Манифест

Практики искусства, описанные ниже, созданы на основе идей, изложенных в программной статье.

Названия и символы оппозиционных движений часто обозначают границу между Россией Путина и Россией, выступающей против путинского режима. Но эти две России также тесно связаны друг с другом одним общим (1).

Какой флаг должен быть у людей, таких как я? У людей, чувствующих себя причастными к русской культуре, то есть у русских? Этот флаг должен помочь преодолеть дыру внутри нас, потому что эта дыра существует. Мы объединены захватнической войной, которая навсегда вшита в нашу культуру (1).

Этот флаг – белый. Название нашего арт-движения провокационное. Хуже не придумаешь. Мы хотим быть аутсайдерами, скорее отталкивать людей, чем привлекать их.

“Белый флаг” – это не политическая партия, а открытый художественный проект, в котором могут участвовать как левые, так и правые. Люди с проблемами. Те, кого справедливо отменили. Кто угодно. Это не прибавит проекту популярности.

Пожалуй, наибольшим нашим провалом станет художественная практика, вокруг которой и будет строиться арт-движение.

Представьте, что человек едет на своей машине и видит, как на обочине спит кот. И человек не сбивает кота. Такое поведение естественно для человека. Это часть человека.

Человек читает книгу, где один из персонажей погибает, и переживает по этому поводу. Эти переживания тоже часть человека.

Человек пишет картину – картина также является частью человека, который ее написал.

Россия будет безопасным соседом – это не просто цель, а ценность. Это этический принцип, которому мы будем следовать.  Как достичь этой цели, мы не знаем. Важно, что она есть.

Иногда человека, сопротивляющегося насилию, обвиняют в том, что он тоже проявил агрессию.
Но это не очень хорошо – сравнивать защиту от насильника, с агрессивными действиями насильника.

Пока идет война, донаты ВСУ – это не столько донаты армии, сколько помощь людям, которые защищаются от насилия.

Над проектом будут смеяться, все участники это понимают. Мы совсем не хотим быть объектами насмешек. А еще мы не хотим войны. Не хотим, чтобы людей преследовали за политические взгляды. Мы много чего не хотим.

Мы хотим научиться говорить. Вернуть смысл словам.

Как сделать слова "достоинство" и "благо" снова живыми? Просто словами, чтобы почувствовать их. Какие еще есть слова? Дорога или путь. Ладонь. Кленовые листья. Ручей. Птицы. Большинство птиц умеет летать.

Если личное благо основано на благе другого, это называется "подлость". А если сделать дыру в бочке с водой, внутри образуется течение. Чтобы не плыть по течению к дыре, нужно сопротивляться. Если насилие закреплено в законодательстве, индивидуальная роль требует от человека плыть по течению, строить свое благо на благе другого.

А еще есть ветер – это движение воздуха. И небо, где птицы летают, опираясь на воздух крыльями.

И есть также включенное исключение – когда в законодательстве учтены те, кого исключили из общественной жизни. Это могут быть целые народы. Может быть т.н. "неправильная" любовь. Люди, обозначенные как более ненужные – вот что такое "включенное исключение".

Когда включенное исключение существует в общем (1), хочется сказать, что я больше не буду частью этого общего. Но я часть, я живу, дышу воздухом. Не я, а другие люди утонули в водах разрушенной плотины. Я говорю о своих мыслях. На русском языке. Это мой родной язык. Язык – это способность что-то говорить себе или другим. Это всегда общее (1). И свобода слова тоже общее (1). Личной свободы слова не существует.

Мерцающие границы (4) между общим (1), индивидуальным (2) и личным (3). Там живет достоинство. Пока системное насилие не создаст дыру в обществе. Тогда достоинства больше не будет. И никакое личное (3) решение не сможет его вернуть, так как нужно изменить общее (1).