Hiems aeterna

Вчера был невероятно странный день.

Приехав на работу, я поняла, что забыла дома кейс от наушников, а сегодня нашла его в холодильнике. Восприняла это как знак, что пора, наконец, написать о «Формулах вечности» в ГЭС-2.

Выставка состоит из трех частей, или «новелл», как они названы в буклете, связанных с темой холода.

Первая посвящена истории одного из крупнейших (на момент возведения) в Европе промышленных холодильников, проект которого был разработан Иваном Жолтовским. Его внешний облик должен был отсылать к венецианскому Дворцу дожей, но, с приходом к власти Хрущева, и вследствие постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» (1955), здание превратилось в тяжеловесную конструкцию-коробку и «сделалось сугубо функциональным промышленным объектом».

ГЭС обращается к этой истории, используя холодильник как метафору музея — места хранения культуры. Однако кажется, что речь идет непосредственно об их институции и истории трансформации электростанции на Болотном острове в частности. Огромное пространство дома культуры задумывалось как место, где должны были реализовываться масштабные международные проекты, проходить фестивали и конференции. Но случилось то, что случилось, и культурная политика, как часть «большой политики», изменилась. Нельзя сказать, что процессы остановились, конечно нет. Все просто «покрылось инеем». «Морозная» политическая атмосфера, как известно, тому способствует.

В этой части экспозиции своего рода антонимом деревянного стула архитектора Жолтовского (человеческое изменение) выступает буквально «Ледяной трон» (2026) Даши Арбузовой. Когда его увидела, вспомнила не про снежную королеву, но про странную, найденную в комиссионке книжку, которую я прочитала пару лет назад. Называется она так: «Сталин. Ледяной трон. Хроники великого ужасного времени». Текст с моими пометками остался в Петербурге, но для иллюстрации мысли хватит и аннотации: «о большевистском терроре, о кадровой чистке в преддверии войны, о закулисных интригах в окружении вождя, и о великой победе над фашизмом в новой книге А. Бушкова». Все это «наша реальность», о музейных рокировках и о том, как они повлияют на состав и логику экспозиций, кто только не писал. Но в этом контексте мне интереснее институциональные высказывания — выставочные проекты, язык которых сегодня может быть только иносказательным.

Вторая новелла «Формул вечности» носит одноименное с шубертовским вокальным циклом название — «Зимний путь». В этой части экспозиции собраны работы, «посвященные истории холода в европейском изобразительном искусстве XVII-XX веков». Семь тематических разделов этой части — ипостаси холодного. Я не буду перечислять их, напишу о той, что по биографическим причинам мне ближе всего. Это шестой раздел — «Политика», часть которого посвящена колонизации Сибири, с одновременным превращением этого региона в место ссылки, практиковавшейся к концу XVII века, «как самое суровое наказание». Мой родной город — Новокузнецк, один из старейших городов Сибири (1618), начался с Кузнецкого острога (в двояком смысле этого слова). Туда ссылали участников народных восстаний и политических заключенных (самый известный из них — Достоевский). Не говоря о том, что Кузбасс, как одно из крупнейших в мире месторождений угля, обеспечивает основную долю российского экспорта / экспортного тепла. И именно там произошло большинство крупнейших в России аварий на шахтах:

«Зыряновская». 2 декабря 1997, Новокузнецк. 67 погибших;
«Ульяновская». 19 марта 2007, Новокузнецк. 110 погибших;
«Распадская». 8-9 мая 2010, Междуреченск. 91 погибший;
«Листвяжная». 25 ноября 2021, Белово. 51 погибший.

Эти названия в кавычках для меня не пустой звук. В начале декабря 2021, в каждой второй новокузнецкой церкви, из тех, куда я заходила, были похороны шахтеров.

Зал центральной части экспозиции занавешен белоснежными музейными шторами, призванными создать иллюзию запертости в «холодильной камере», или окруженности ледяными торосами, образующимися в результате сжатия покрова (складки ткани). Ощущение, что тебя «взяли в кольцо», усиливается размещенной по периметру визуально-поэтической инсталляцией Андрея Черкасова «Зимний путь» (2026), созданной по мотивам текстов песен из вокального цикла Шуберта. Созданный в технике блэк-аута, текст воспринимается мной в связи с сегодняшней цензурной политикой. Проводимой как в сфере современного, так и классического искусства.

Заключительная часть «Формул» — «Реликтовое излучение» — заполняющее вселенную тепло, что-то вроде «отзвука» большого взрыва. Это явление исследуется в Специальной астрофизической лаборатории Нижнего Архыза. Его сотрудникам и их деятельности посвящен фильм Славы Федорова «Земля и небо» (2025), созданный по заказу ГЭС-2. Не ожидала, что досмотрю его до конца, но зацепил «провинциальный» метод съемки, очень напоминающий любительскую. Я увидела простых людей, занимающихся сложными вещами и пытающихся рассказать об этом широкой аудитории. С одной стороны, меня это очаровало, с другой — заставило задуматься о том, какова теперешняя и дальнейшая судьба этих исследований. Их финансировании, модернизации лаборатории и т.п. Как кажется, эта сфера знания на данный момент не является и в ближайшее время не станет приоритетной.

В этом же разделе представлена версия работы Саши Паперно «Отмененные созвездия» (2016-2018, 2026), которая изначально была реализована художницей в рамках резиденции в Нижнем Архызе. Благодаря ей я узнала, что список созвездий, оказывается, был утвержден в 1922 году Международным астрономическим союзом. Именно он определил современную карту звездного неба (42 животных, 29 неодушевленных предметов и 17 людей или мифических персонажей). А когда-то созвездий было гораздо больше. Сашина работа посвящена этим «отвергнутым», отмененным скоплениям. Их 51 (никаких больше «одиноких дроздов»), и воспринимаются они в контексте перекраивания географических карт, а также рифмуясь с историей холодильника Жолтовского. Холодной логикой директивной идеологии, упрощения и стандартизации.

Поначалу была удивлена, что ГЭС открыл выставку про холод в самом конце календарной зимы. Но, посмотрев ее, предполагаю, что это осознанное решение. Весна пока что не предвидится.