Транскрипт История создания экспоненциальных картин
[0:59] Speaker B: Прежде чем прыгнем в дело, я немного вам расскажу о том, как все задумывалось и что вообще мы создали.
У кого-то из вас уже такая вот колода есть, да?
У кого-то ее еще нет.
Для кого-то она не доехала.
Не переживайте.
Ничего страшного, что сейчас ее нет у вас в руках.
Это пока что не настолько значимо, что она у вас есть, либо ее нет.
Но казалось бы, что такая маленькая колода.
Здесь всего 40 карт.
[1:45] Speaker B: Казалось бы, что такое сделать очень просто.
И сегодня, наверное, существует различных колод, ну, наверное, сотни.
Но вы знаете, как в этом хорошем анекдоте, что есть стоматологи, которые зубы через рот вырывают, а мы те, которые делают это через другое место, через мозг.
Почему?
Потому что мы все делаем через мозг.
И я хочу вам рассказать вообще историю, как это все произошло, откуда это все получилось, чего это нам конкретно стоило.
И мне кажется, что эта история достаточно интересна.
Все началось с того, что мы запустили нашу группу.
Последнюю версию программы «Экспонента», которая обучает и сертифицирует ребят в экспоненте.
И сейчас у нас где-то в традиции мы обновляем ее где-то раз в год.
Кстати, по поводу обновлений, кто-то спрашивал: «Миша, зачем так часто обновлять?»
Знаете, если вы пришли к терапевту или к коучу, или к врачу, или к фитнес-тренеру, и если они вам повторяют то, что они повторяли еще буквально пару лет назад, то вам нужно бежать.
Почему нужно бежать?
Потому что наука не может стоять на месте, и наука гарантированно двигается вперед.
Но если они вам не дают обновленную информацию, это означает, что они не держат руку на пульсе, и это страшно.
Поэтому нужно ходить.
[3:30] Speaker B: Поэтому мы настолько часто обновляем наши программы.
Так вот, мы совершили очень большое обновление последней сертифицирующей программы.
Тем не менее, я обратил внимание, что фундаментально коучинг все равно не решал очень маленькую проблему.
Или, скажем так, инструменты, которыми мы владели, не решали очень маленькую проблему.
И маленькая проблема – это сопротивление внешнему голосу.
И давайте я немножко распакую, что значит «сопротивление внешнему голосу».
Есть дети, либо дети рядом, не обязательно ваши.
А если вот такие пробегали мимо, может быть, у родственников есть дети, с которыми вы взаимодействовали и так далее.
Вы обратили внимание, что чем старше они становятся, тем тяжелее им давать советы и рекомендации?
Сегодня, например, утром моя дочь, когда одевалась в школу (у них в этом году последний день в школе), им предложили одеться определенным образом.
И по моему мнению, и в принципе моя жена с этим была согласна, наша дочь оделась явно неподходяще.
И я смотрю на это все и говорю: «Ты уверена, что это действительно так стоит туда идти? Или, может быть, ты хочешь пересмотреть свое мнение?»
[5:11] Speaker B: И в этот момент, как только я это сказал, я сразу же осекся, потому что я понял, что теперь я только что увеличил сопротивление.
Я только что увеличил сопротивление.
И как только она поняла, что я рекомендую, как только она поняла, что у меня есть мнение, какое ей нужно быть, ее желание остаться в том, в чем она была, в два раза усилилось.
И вы с этим знакомы.
Также многие из вас уже достаточно взрослые люди, и вы кое-что знаете уже о себе.
Как только вам кто-то говорит, как вам не нужно делать, вам почему-то кажется, что вам нужно делать именно так.
И мы, как коучи, мы с этой проблемой сталкиваемся постоянно.
Мы работаем с клиентом, мы стараемся быть максимально недирективными, мы стараемся не говорить, что им делать, но стоит нам провести маленькую интервенцию и просто попробовать развернуть клиента, даже если мы это делаем профессионально, все равно там есть трение.
И мы начали думать над тем, как создавать инструменты, которые не приносят трения во взаимоотношениях.
И это было больше, чем полгода назад.
И тогда я обратил внимание на то, что
[6:45] Speaker B: Мы гуляли, и один из моих знакомых, мы гуляли по лесу, и один из моих знакомых сказал, что «обрати внимание, какой от деревьев сейчас идет холод. Наверное, завтра будет холодно».
Я подумал: в какой науке конкретно такое написано?
Что можно вот так вот подойти, попробовать дерево и понять, что завтра будет холодно?
Я говорю: «Это что такое?»
Он говорит: «Это своего рода примета».
И я таких примет раньше не встречал.
Я думаю, что он на ходу эту примету придумал.
Или, может быть, он ее создал и пытается в нее поверить, меня убедить в этом.
Но вот что я увидел.
Мы пытаемся постоянно интерпретировать знаки.
Даже самые критически мыслящие из нас постоянно интерпретируют знаки.
И я вам сейчас расскажу смешную историю про себя в воду интерпретации знаков, но чуть позже.
Так вот, я подумал, что если мы создадим систему, в которой человек сам для себя может интерпретировать что-то, но будет интерпретировать, по сути, то, что нам нужно, то тогда мы сможем быть более эффективны в коучинге.
И здесь, таким образом, у нас создалось два вопроса.
Как понять, что нужно?
И какую систему создать?
Теперь на второй вопрос.
[8:37] Speaker B: Это было легко, потому что карты и гадания на кофейных гущах и на чайных листах существуют дольше, чем…
Мир, да, в то время как и это несложно, и карты, например, мне бы тяжело было бы это все сделать на чайных листьях, как вы понимаете, и карты были вполне разумным решением.
И первые карты, они были вообще деревянные, потому что бумага еще не была доступна, или, скажем так, бумага, которая бы выдерживала бы столько десятилетий, сколько выдерживало дерево.
И это было просто, но сложно было ответить на вопрос «что?»
Что мы хотим от наших клиентов?
К чему нам их нужно привести?
И именно это заняло, наверное, большую часть времени, понять, что мы от них хотим.
И, скажем так, к сожалению или неудовольствию моих ментор-коучей, я, по сути, провел часами, наблюдая, как они коучат наших клиентов.
И параллельно им давая не всегда приятные комментарии.
Иногда были приятные, но реже.
Почему?
Потому что у меня так ум настроен больше видеть то, что сделано не так, чем то, что сделано так.
И параллельно то, что я им не говорил, это я ловил закономерности между тем, как они думают,
[10:12] Speaker B: что нужно клиенту, и к чему клиент в самом деле в конце приходит, и в каких случаях это для клиента является расширением мира.
И те случаи, когда это было расширение мира, я это записывал.
Со временем у меня появилось достаточно много таких шаблонов.
И я использовал, безусловно, свою практику, чтобы отфильтровать, что мне кажется логичным, что не кажется логичным.
И шаблонов было очень-очень много.
Мне нужно было эти шаблоны дальше проверить с людьми и перевести их уже в более-менее разумное количество.
И таких шаблонов, паттернов или инсайтов получилось 40.
Но дальше было интересно.
После того, как у нас появились инсайты, нам нужно было создать символы вокруг этих инсайтов.
Теперь я, к сожалению, не так хорошо рисую, как мне хотелось бы.
И я не так сюрреалистичен, как мне хотелось бы.
И это нас отправило на поиск человека, который меня сможет понять.
И так как это бизнес, мы сначала пытались найти людей, которые не просто смогут меня понять, но которые также не очень дорогие, понимаете.
И после 5-6 собеседований я понял, что так у нас дальше дело не пойдет.
И нам нужно все сделать по-другому.
[11:44] Speaker B: Нам нужно отправиться на поиск на самом деле самых известных, самых дорогих и самых узнаваемых художников и попробовать договориться с ними, чтобы они сделали наши карты.
Мы определили троих.
Я встретился с двумя из них, и один разговаривал на моем языке, на птичьем.
Его зовут Алекс Фишгоид.
Алекс живет в Америке, и он выставляется в очень большом количестве галерей.
Его картины в буквальном смысле – это самое красивое искусство, которое я видел в своей жизни.
И особенность Алекса была в том, что Алекс в принципе особо не встречается с людьми.
Когда ты действительно великий художник, то тебе не нужно встречаться с незнакомцами.
Тебе не нужно себя продавать, тебе не нужно убеждать, что ты особенный.
И то, что он решил со мной встретиться и даже включить камеру, это уже был очень-очень хороший знак с самого начала нашего разговора.
Алекс не разговаривает словами, он разговаривает изображениями.
И мне нужно было попробовать ему объяснить каждый из шаблонов.
И шаблоном я на самом деле называл одну такую простую фразу.
Мне нужно было объяснить, что это значит.
И он пытался меня считать за моими словами.
Считывая меня за моими словами, он создавал картину за картиной.
[13:34] Speaker B: Одна вот такая вот маленькая картина размером с iPad у Алекса стоит порядка 25 тысяч долларов.
И я раньше думал, что чем больше картины, тем они должны быть дороже.
Оказывается, чем плотнее картина и меньше, чем больше в этой картине деталей, тем она будет дороже.
Это до сих пор не укладывается, но я предполагаю, что, наверное, рисовать внутри пушка-иголки, наверное, намного тяжелее, чем на всю стену.
Во втором случае ты даже можешь быть талантливым слоном, и, скорее всего, у тебя будут покупать, но в первом случае вряд ли у слона это получится сделать.
И нам нужно было с Алексом понять, как он нарисует таких 40 картин фактически за 30 дней.
И это то, что он никогда не делал.
И мы потратили с ним достаточно много времени, просто чтобы убедить и понять, как это в итоге будет сделано.
Как вы понимаете, в 30 дней у нас не получилось уложиться.
И это заняло чуть больше двух месяцев.
Но, о боже, какой был результат!
После того, как он нарисует каждую картину, он мне присылал…
Он сказал, что он почти не спал.
И когда мы встречались, это было видно, что он не спит.
И каждый раз, когда он мне присылал картину, только в случае четырёх картин у меня были комментарии.
[15:23] Speaker B: Во всех остальных это было просто: «Вау, ты меня знаешь ближе и глубже, чем любой человек в мире».
И в итоге этот проект был закончен, и прекрасная команда после того, как карты были закончены, начала его реализовывать.
Этот проект сильно изменил как меня, так и Алекса.
И он для меня, по сути, открыл мир, о существовании которого я не представлял.
Это мир изображений.
Потому что я был очень смысловой и текстовый, в то время как здесь это было столкновение с человеком, который в принципе тексты не воспринимает.
Он не считает их серьезными, он не считает их важными, он не считает, что они должны существовать.
И он встретил человека, который находится на другой стороне, да, на другой позиции, на другой стороне стола.
И при этом мы разговаривали на одном языке.
И я могу сказать, что как Алекса глубоко поразила наша философия, наша экспоненциальная философия, так и меня глубоко поразило, как эта философия может быть отражена через краски, через кисти и так далее.
Теперь все эти изображения, которые вы видите, они…
Отрисованы, то есть это, как вы понимаете, безусловно, кисточка, но это по большей части цифровые кисти.
[17:03] Speaker B: То есть это почти все изображения, кроме нескольких, были созданы с нуля цифровой кисточкой, то есть они были нарисованы.
И мы создали специальную технику для карт вместе, которая создана только под нас.
И сегодня нет ничего, что было бы на это похоже.
Но я чуть позже объясню, почему это важно.
Так, из смешных историй.
Мы создали карты.
И я упустил один важный момент.
Что я до этого…
Последний раз колоду карт держал в пионерском лагере, когда мы играли в дурака.
Это было, наверное, последний раз, когда я держал колоду.
И я в дурака не могу сказать, что особо научился играть, но я научился делать пару фокусов тогда, я помню, в детстве с картами.
И…
Когда мы с Алексом говорили, и он говорит: «Ну, типа, карты готовы, теперь покажи, как ты выкладываешь, покажи, как ты с ними работаешь».
И я на него…
Я его встретил глазами полными ужаса, потому что я продумал абсолютно все, кроме того, как непосредственно работать с картами.
И он говорит: «Ну что ж, у тебя есть порядка 30 дней для того, чтобы научиться с ними работать. Удачи».
И я пошел и начал думать, как я буду учиться с ними, собственно говоря, работать.
[18:52] Speaker B: Я взял карты, которые у нас были дома детские, я попробовал их помешать, и уже какой-то есть успех, что я знаю, как их мешать, но это не то, что мне нужно было.
Мне нужно было научиться действительно работать с картами, так как работают профессиональные гадальщики.
В итоге я попросил команду найти для меня самого сложного, магического и тяжелого раскладывальщика карт Таро.
И они нашли в Индии бабушку, которая где-то два часа потратила, чтобы просто присоединиться ко мне по Зуму.
Но, как ни странно, у которой была докторская степень, она была доктором наук, у нее был английский, когда иногда я думал, что она, в принципе, вполне возможно разговаривает со мной на другом языке, но я не подавал.
И я пришел к ней на сеанс.
И она начала мне гадать.
Теперь вы должны…
Понять, почему это особенно интересно.
Знаете, как вот эти веселые истории, когда ты пришел к астрологу, вышел и поменял пол, да?
И я прихожу к этой бабушке, и она говорит: «Ни слова. Мне не нужно, чтобы ты вообще ничего говорил».
И знаете что?
Ё-моё, она была права.
То, что она говорила, подходило.
Я думаю: «Вау, как это возможно?»
И она говорила такие детали, ну, о которых никто не мог знать.
[21:00] Speaker B: Я такой: «Воу, это вот что-то уже начинает быть немного стрёмненько».
Я говорю: «Бабуль, давай все-таки ты отстанешь от моей жизненной истории, пока меня в другую веру не перевоплотило. И давай мы все-таки научимся с тобой работать с картами».
И все оставшееся время, которое у нас было вместе, она работала со мной.
Мы поменялись местами, и я ей гадал.
И она мне показывала, что я могу делать с картами-изображениями.
Она тренировала это со мной.
И я ей гадал.
Я не думаю, что…
Я нагадал ей то, что она хотела, потому что у нас не гадательные карты.
У нас картины на самом деле, а не карты.
Но это было смешно, потому что я использовал не гадательные карты для того, чтобы ей гадать, ну, лишь бы не расстраивать ее.
Итак, и это дало последний нам инструмент.
Теперь…
Вы знаете эту историю создания.
Я вам расскажу сейчас цель карт.
И после этого мы прыгнем в работу.
Хорошо?
Смотрите.
Это не гадательные карты.
Это на самом деле экспоненциальные картины.
Каждая из этих карт является картиной.
Это картина, которая может поместиться в ладонь.
Таких картин 40.
Они имеют глубочайший сумасшедший смысл.
Их задача – расширять картину мира вашего клиента.
[22:53] Speaker B: Каждая экспоненциальная карта – это расширение картины мира вашего клиента.
Поэтому это 40 картин.
И они расширяют мировоззрение каждого из ваших клиентов.
Мы не гадаем.
Мы не можем предсказывать будущее.
Может быть, кто-то из вас может, но я не рекомендую.
Если вы будете, подпишите с нами договор, что нас потом не затаскают по судам.
И нам нужно научиться будет работать с каждой из этих карт.
Они необыкновенно красивы.
Я многие из них вам сегодня покажу.
Но сегодня мы будем с вами не изучать карты.
Сегодня мы будем с вами понимать, как подготовить клиента к картам.
Суть урока (без изменения текста)
Это введение в новый инструмент — колоду из 40 экспоненциальных карт-картин. Спикер рассказывает историю их создания: от проблемы «сопротивления внешнему голосу» через наблюдение за коучами и выявление 40 инсайтов до сотрудничества с художником Алексом Фишгоидом и обучения работе с картами у профессиональной гадалки. Главная цель карт — расширять картину мира клиента, а не гадать. В этом уроке фокус на подготовке клиента к работе с картами.
1. Проблема, которую решают карты: «сопротивление внешнему голосу»
- Суть проблемы: чем старше становится человек, тем тяжелее ему давать советы и рекомендации. Как только кто-то высказывает мнение или рекомендацию, желание человека сделать наоборот (или остаться при своем) усиливается.
- Пример с дочерью: Миша сказал дочери, что она оделась неподходяще, и ее желание остаться в этом наряде усилилось в два раза.
- В коучинге: даже профессиональные, недирективные интервенции создают трение. Задача — создать инструменты, которые не приносят трения.
2. Инсайт: люди постоянно интерпретируют знаки
- Пример с приметой про холод от деревьев — люди пытаются интерпретировать знаки, даже если они придуманы на ходу.
- Идея: создать систему, где человек сам для себя интерпретирует знаки, но интерпретирует то, что нужно коучу для эффективной работы.
- Шаг 1: наблюдение. Миша часами наблюдал за тем, как ментор-коучи работают с клиентами, и ловил закономерности того, что является для клиента «расширением мира».
- Шаг 2: 40 инсайтов. Из множества шаблонов отфильтровалось 40 инсайтов/паттернов.
- Шаг 3: создание символов. Нужен был художник, который сможет создать символы для этих инсайтов.
- Шаг 4: поиск художника. После неудачных попыток найти недорогих художников Миша решил искать самых известных, дорогих и узнаваемых. Выбор пал на Алекса Фишгоида — художника, который «не разговаривает словами, он разговаривает изображениями».
- Шаг 5: процесс. Алекс создал 40 картин за чуть больше двух месяцев. Стоимость одной такой маленькой картины — около 25 тысяч долларов (чем меньше и плотнее картина, тем она дороже). Миша комментировал только 4 из 40 картин — остальные были «ты меня знаешь глубже, чем кто-либо».
- Шаг 6: обучение работе с картами. Миша не умел работать с картами. Он нашел в Индии профессиональную гадалку (с докторской степенью!), которая научила его работать с картами-изображениями (менялись ролями — он гадал ей).
4. Что такое эти карты (и чем они не являются)
- Это не гадательные карты. Это экспоненциальные картины.
- Каждая карта — это картина, которая помещается в ладонь. Таких картин 40.
- Их задача — расширять картину мира клиента, расширять мировоззрение.
- Мы не гадаем и не предсказываем будущее.
Миша создал колоду из 40 уникальных карт-картин, чтобы решить проблему «сопротивления внешнему голосу» (когда совет или рекомендация вызывают у человека желание сделать наоборот). Карты позволяют клиенту самому интерпретировать знаки, но так, чтобы это вело к нужному результату. Это не гадание, а инструмент расширения картины мира. История создания колоды — это история поиска 40 инсайтов, сотрудничества с дорогим художником и обучения у профессиональной гадалки. В этом уроке фокус на том, как подготовить клиента к работе с этим инструментом.