Транскрипт Урок 3. Метапрограммы подчиняющейся и угождающей частей
[0:04] Speaker A: Сегодня была работа с мужчиной, с канадцем, с утра.
И знаете, что из вещей, я не буду делиться всей сессией, но одна из вещей, на которую я очень обратил внимание и она служила своего рода такой валидацией нашей работы с программами.
Когда, например, ты приводишь человека в тренажерный зал, да, вы, например, никогда раньше не встречались.
И тебе хочется более-менее понять, насколько человек перед тобой физически силен и насколько он вынослив, какой у него уровень энергии и так далее, и вы никогда не встречались.
Более того, даже если тебе кажется, что у человека излишний вес, это на самом деле ничего не говорит об уровне его физической силы, потому что ты не понимаешь его мышечную силу за этим.
Ты можешь просто стереть и типизировать, но ты ошибешься.
Я встречал даже, допустим, боксеров Fury, например, один из самых талантливых и крутых боксеров современности.
Он не выглядит как боксер.
Если на него посмотреть, мы привыкли боксеров видеть таких мужчин, у которых верх достаточно хорошо прокачан, они худые, потому что это кардиоспорт.
Ты смотришь на Fury и думаешь, как он вообще сюда попал.
Таким образом, у него нет ни пресса, у него не видны мышцы.
[1:40] Speaker A: И он один из самых опасных боксеров современности.
Один из самых опасных боксеров современности.
Таким образом, наш внешний вид не всегда нам говорит о том, кто перед нами.
И тем не менее, нам нужно каким-то образом иметь возможность это ценить.
И если мы в тренажерном зале, то как мы с вами оцениваем?
Мы просим сделать серию каких-то упражнений.
Например, мы просим отжаться и смотрим, сколько человек раз может отжаться.
Или мы просим повисеть на турнике и посмотреть, как много времени ты можешь провисеть на турнике.
Или мы просим продержать планку и посмотреть, как много времени ты можешь продержаться в планке.
Мы просим присесть и смотрим, сколько раз ты можешь со своим весом присесть.
И таким образом, когда мы закончили, у нас на стартовом этапе появляются достаточно объективные данные.
Мы можем объективно судить о фитнесе клиента таким образом.
Мы можем посмотреть, окей, судя по всему, ты можешь отжаться 15 раз, ты можешь провисеть столько-то, то есть это говорит о силе сжатия кистей и состоянии твоих рук и так далее, и плечей.
Ты можешь посмотреть планку: 60 секунд, 90 секунд, сколько ты можешь просто стоять в планке.
И, например, мы начали заниматься.
[3:06] Speaker A: И мы прозанимались 3 месяца, или 4 месяца, или 5 месяцев подряд.
И после этого мы можем взять те же самые упражнения, которые мы использовали для того, чтобы проверить фитнес нашего клиента, и посмотреть, наш клиент действительно улучшился или нет.
И когда мы это делаем, то мы таким образом можем судить о своем коучинге.
У нас 5 клиентов, и мы смотрим, что разница за 5 месяцев работы с нами, например, 70%.
Они улучшили свои показатели на 70%.
И самое интересное, не только это, самое интересное, что у нас есть своего рода зеленая зона, в которой мы знаем, что перед нами клиент с высоким уровнем фитнеса.
Например, если ты мужчина, допустим, тебе 35-40 лет, ты ко мне пришел и сходу отжался 40 раз, я знаю, что ты сильный мужчина.
Или если ты женщина, ты ко мне пришла и ты сейчас сходу у меня продержала в планке 2,5 минуты, я знаю, что передо мной достаточно сильная женщина.
Фитнес, с точки зрения фитнеса.
То есть у нас есть не только возможность отслеживать показатели из месяца в месяц, как ты растешь с точки зрения своего телесного фитнеса, но мы также знаем, как выглядит зона, в которой ты попадаешь и становишься топ-2% всех людей.
Окей, теперь почему я вам это все рассказываю?
[4:55] Speaker A: Какое это имеет отношение к коучингу?
Когда мы работаем с эмоциями, когда мы работаем с мышлением, нам нужны такие же показатели, нам нужен какой-то способ также объективно оценивать прогресс наших клиентов.
И это то, обо что все коучи на самом деле ломают голову, потому что они думают, что…
Если клиент говорит, что теперь у него в отношениях с человеком все хорошо, или если клиент говорит: «Я доволен нашим коучингом», или если клиент говорит, что меня повысили, ты думаешь, что твой коучинг помогает.
Но он на самом деле может не иметь к этому вообще никакого отношения.
Более того, если бы мы сделали исследование и двух людей, которые хотят повышения по карьере (один с коучингом, другой без), какая вероятность, что тот человек, который с коучем, получит повышение по карьере быстрее или в принципе?
Вероятности ноль.
Потому что мы знаем, что 60% успеха – это просто желание клиента что-то сделать, что-то получить.
И это заводит нас в некий парадокс.
То есть, окей, как мы тогда действительно можем объективно оценивать то, что мы делаем, помогает клиентам, и здесь ответ пришел через наши программы, которые мы используем, через метапрограммы.
[6:21] Speaker A: Потому что ты берешь клиента и ты смотришь на ясность его ума через свой тест.
Например, знаешь ли ты, что каждый раз, когда от тебя уходит твой партнер несколько дней, ты сходишь с ума?
Да, знаю, окей, мы видим это.
И спустя 6 месяцев ты просто больше не сходишь с ума.
То есть внезапно твой коучинг является очень направленным.
Метапрограммы, друзья, интересны не просто тем, что они дают нам…
Знаете, какое-то лучшее понимание психики другого человека.
Метапрограммы интересны тем, что они дают очень объективный способ измерять свою работу и очень направленный способ, который нельзя зафейкать.
Я хочу попытаться найти русское слово, которое нельзя никаким образом спрятать или притвориться.
Почему?
Потому что никто в их окружении не работает над их покинутостью.
Никто в их окружении не работает над их перфекционизмом.
Никто в их окружении не работает над всеми этими вещами.
Мы знаем, что если там эта линия сдвинулась, то это мы, мы сделали.
Потому что кроме нас никто с ними над этим не работает.
И мы также знаем, что если мы дадим им, что тест показывает, это мы приводим человека ближе к ясному уму или нет, к спокойному, тихому, приводим ближе к этому или нет.
[8:02] Speaker A: И если мы видим, что, например, что я наблюдал по своим тестам, по своим программам.
Я начал как психопат, где у меня все было красным.
Там чуть ли не из всех программ половина красный.
То есть я начал как психопат, я пришел в социопата после этого.
И из социопата я медленно-медленно выкарабкался в зону, где у меня все зеленое.
Да, это заняло время, да, это заняло достаточно много времени.
Но это то, что мы видим с клиентами, этот прогресс, когда твой фитнес (в данном случае ментальный фитнес) значительно увеличился.
И когда твой ум в ясности, карьера уже не проблема, отношения уже не проблема.
Потому что у тебя нет блоков, которые каким-то образом искажают твою любовь в твоей жизни.
У тебя просто нет отсутствия любви теперь.
Окей.
И…
Это было важно сказать, чтобы вы еще раз оценили свою основную программу.
Тест, который команда запускает, он, по-моему, имеет более 200 вопросов.
И получается пятибалльная шкала.
То есть ты можешь максимум набрать тысячу очков, условно.
И, допустим, когда мы говорим, окей, у тебя надменность.
Что мы имеем в виду?
Это то, что на тесте из, допустим, 80 очков максимальных ты выбил 40+.
[9:54] Speaker A: Таким образом, мы не учитываем, что есть люди, которые выбили 80 очков, есть люди, которые выбили 41 очко.
Но это, в принципе, и не так релевантно, потому что мы все равно будем смотреть на отличный прогресс.
Это как мы сделали анализ крови на сахар, и мы увидели 5,5.
И может быть это близко к какой-нибудь там предиабетической зоне или предиабетическая зона, но это на самом деле не так важно.
Что нам важно, это увидеть, что будет с кровью через 3 месяца.
Чтобы мы могли сложить тренд.
Таким образом, люфт у теста очень большой.
Но это в силу того, что мы используем его как тренд, а не как абсолютное значение.
Это нивелируется.
Сегодня один человек заполнил тест, показал результат и говорит: «Слушай, у меня вчера был очень тяжелый день. И я отдаю себе отчет, что, может быть, это типа свинтило тест».
Конкретно в этом тесте я, если честно, не думаю, что это на что-то повлияет.
Может быть, чуть-чуть.
Там где-то ты будешь более резкая, чем ты была бы.
Но учитывая, что у тебя там люфт в 30 поинтов, 30 очков, то я думаю, что мы все равно увидим более-менее картину такой, как она есть.
[11:30] Speaker A: И я знаю, что многие пытаются, например, быть умными, и они ставят меньшее значение, чем на самом деле есть в жизни, но они все равно попадут высоко, да.
Я все равно это увижу.
Плюс я не ориентируюсь на тест как на, знаешь, вот это прямо истина, да, потому что я знаю, что, допустим, поломанность скрывается постоянно, и поломанность обычно тест не показывает.
Я знаю, что многие вещи, они могут быть просто современным влиянием, и клиент выразит это чуть по-другому.
То есть я продолжаю смотреть на клиента, да, и делать свои выводы, но тест – это хороший старт.
Помню, у меня клиент задает тест.
Я такой: первый раз в жизни вижу.
У нее тест лучше, чем у меня.
То есть у нее просто все low, ну как бы все по низким.
То есть нет ни одной метапрограммы.
Обычно это клиенты-головастики, которые прямо сильно убедили, много начитались, очень сильно себя в вещах убедили.
И они отвечают не так, как есть.
Я приведу конкретный пример этой клиентки.
Она создала вокруг себя сумасшедший комфортный бабл.
То есть она в жизни ни с кем не встречается, закрыта внутри своей семьи, они живут необыкновенно роскошно.
Все внешние проблемы закрывает муж.
И она перечиталась всего, что только можно.
[13:08] Speaker A: От каких-то глубоких ченнелеров книг до психоанализа.
То есть она, короче, себя там ментально якобы, типа, я Ницше или я Кант.
Но стоило мне начать тестировать это и предложить ей столкнуться с жизнью, как весь этот тест рассыпался.
То есть ментально она-то себя, может быть, и подготовила, и это сильно помогло, но как только она начала сталкиваться с реальной жизнью, все эти вещи начали сыпаться просто как пыль.
И я думаю, что это невозможно иметь чистые, вот прямо все, как бы это теоретически возможно, но у тебя будет все равно хотя бы какое-то движение просто в силу твоего дня.
Либо ты принципиально не чувствуешь никаких эмоций.
Она максимально создала изоляционный тип жизни.
Она не сталкивается реально с жизнью.
Там ничего не происходит.
И она это делает.
При этом я встречал людей, у которых не было ни одной высокой либо очень высокой метапрограммы.
Это окей.
Это значит, что у них было…
Безопасное детство, они много над собой проработали.
Обычно мы видим это уже после 40.
То есть там было очень много работы.
Либо у нас будут чистые метапрограммы у детей.
Потому что у них пока что нет осознанности.
Теперь давайте прыгнем в урок.
Так, у нас сегодня программа двух частей.
[14:48] Speaker A: Мы говорим про часть, которая подчиняется, и часть, которая угождает.
Смотрите, о чем важно, мне кажется, сказать?
Нет почти ничего, что может исправить тяжелое детство.
Почти ничего, что можно исправить в тяжелом детстве.
И мы не сможем забрать шрамы, мы не сможем сделать так, чтобы у людей было другое детство.
Единственное, что мы можем сделать, это чтобы это перестало быть их дисфункциональностью.
Чтобы это перестало их сводить с ума.
Но именно тяжелое детство фактически тебя раскалывает.
То есть на многие-многие части.
Мы до этого говорили про внутреннего ребенка.
Это наша такая первая часть, которая появляется, первое состояние эго.
И если бы ребенок жил бы в абсолютной любви, в абсолютной безопасности, то тем, чем он занимался, это бы искал продолжение себя в мире через творение, через созидание.
То есть счастливый ребенок играет.
Это то, что делает счастливый ребенок.
Играет, узнает, познает, создает.
Это то, что мы бы все делали, если бы наше детство было бы абсолютно безопасным и абсолютно счастливым.
Но когда происходит первый раскол, то есть у нас есть это первое состояние эго, и происходит тяжелейший удар по этому состоянию, и мы рассыпаемся на несколько кусочков.
[16:29] Speaker A: И какие кусочки конкретно, на какие кусочки чаще всего мы рассыпаемся?
У нас появляется часть, которая пытается справиться с тем, что случилось.
И это часть, которая будет воевать, либо часть, которая будет подчиняться (то есть она склонила голову), либо часть, которая попробует понравиться и угодить.
Это такая типичная на самом деле… эволюционная штука, мы это видим не только среди людей.
Мы это видим среди приматов, мы это видим среди млекопитающих.
У всех приблизительно одни и те же компенсационные вещи.
То есть ребенок, который беззаботно растет, он получает свой первый удар судьбы и в зависимости от того, как структурировано его тело, он попробует либо сопротивляться и воевать, либо сразу же в лоб подчиниться, склонить голову, либо начать нравиться, начать угождать.
И мы опять же видим, что генетически, например, женщины чаще склонны угождать.
И чаще они склонны нравиться и постараться понравиться другим людям, в то время как мужчины, если у них не получилось сопротивляться, то они коллапсируют.
То есть мы видим либо доминантных мужчин, либо сломавшихся мужчин очень часто.
И сегодня мы с вами говорим о подчинении и угождении.
[18:00] Speaker A: Давайте быстро посмотрим, какие программы сегодня обсуждаем.
Подчинение и пессимизм – это метапрограммы подчиняющейся части.
Подчинение – это ощущение, что если ты проявишь свои эмоции, попробуешь сказать, как ты думаешь, либо будешь настаивать на том, чтобы твои нужды удовлетворялись, то ты вызовешь ответную реакцию, которая тебя еще сильнее сожмет.
То есть ты либо вызовешь расстройство, либо негодование, либо физическую какую-то реакцию, то есть тебя накажут.
Пессимизм – это когда фактически пессимисты и циники – это люди, которые сдались.
И цинизм и отношение к негативному будущему – это, по сути, результат подчинения обстоятельствам.
«Все будет плохо, да? Как ни крути, что бы ты ни делал, все будет плохо».
Теперь ты можешь использовать свой пессимизм как своего рода сопротивление людям.
То есть это становится такой акт агрессии на самом деле.
Цинизм становится актом агрессии.
Но глубоко это просто подчинение обстоятельствам.
Это вера, что у тебя ничего не получится.
Дальше у нас есть метапрограммы угождающей части.
Их три основных.
Это поиск признания, перфекционизм и самопожертвование.
[19:33] Speaker A: Для тех из вас, кто с нами был знаком с предыдущих способов, как мы обучали, мы вывели признание и самопожертвование в отдельные метапрограммы, потому что мы видим это настолько часто с нашими клиентами, что это заслуживает отдельного места.
Поиск признания – это фокус на том, как выглядит твоя жизнь для окружающих, и это использование внешнего для валидации внутреннего, если можно об этом так сказать.
То есть мы используем свои достижения, мы используем то, как мы выглядим, мы используем свой статус, свой успех, мы используем свой интеллект, мы используем все свои навыки для того, чтобы вызвать восхищение у другого человека.
И ты очень сильно тогда зависишь от мнений и реакции других людей.
Перфекционизм – это вера в то, что ты подвергнешься резкой критике, если не будешь соответствовать определенным стандартам.
И самопожертвование – это убеждение, что потребности других стоят выше твоих.
Ты должен ставить других людей на первое место.
И ты это делаешь не потому что, знаете, ты обязан, а потому что ты просто считаешь, что это действительно так должно быть.
Ты это описываешь через свою… великость через внутреннюю мудрость, через внутреннюю ценность.
[21:14] Speaker A: Ты считаешь, что жизнь стоит жить именно таким образом.
Давайте пройдемся теперь по всем из этих программ.
Начнем с подчинения.
Подчинение – это идея, что ты последняя буква в алфавите.
И клиенты с этой программой выживают, подчиняясь напору других людей, подчиняясь их мнениям, подчиняясь их мыслям, подчиняясь их оценкам, требованиям и так далее.
И такая частая фраза: «Я соглашусь со всем, что ты скажешь, и буду с тобой дружелюбным, либо никак не буду реагировать на то, что ты со мной делаешь».
Это типичное состояние человека с подчинением.
Теперь, что они про себя говорят?
«Я разрешаю другим принимать все решения за меня».
«Я не умею отстаивать свое мнение».
«Я избегаю конфликтов».
«Если я не буду делать то, что хотят другие, то они мне отомстят или их реакция заставит меня чувствовать себя плохо эмоционально и физически».
«Мне нелегко предъявлять требования к другим людям».
«Я не могу дисциплинировать своих детей».
«Я даю людям больше, чем принимаю».
«Я очень эмпатичный человек».
«Я забочусь о людях».
И вот эту историю мы слышим постоянно.
«Я разрешаю другим принимать все решения за меня».
Что на самом деле здесь человек говорит?
[22:42] Speaker A: Понимаете, у меня нет образа будущего, и мое будущее зависит от того, что решил другой человек.
Теперь, какие признаки?
Самый основной признак, вообще, подчинение, друзья, чтобы вы хорошо понимали, как это, я хочу, чтобы вы начали использовать слово «коллапс».
Подчинение – это коллапс.
И человек, который подчиняется, мы видим людей, они вот такие, голова вниз, и они пытаются уменьшить себя, сделать себя более невидимым.
Это пассивность, большая пассивность в решениях, которые касаются именно тебя.
Тебе тяжело просить о помощи, потому что, в принципе, любая интеракция с другим человеком может принести тебе горе.
У тебя пассивно-агрессивный стиль общения.
Почему пассивно-агрессивный?
Потому что когда ты находишься в подчиненной позиции, ты не можешь проявлять прямую агрессию.
Твоя агрессия должна быть безлично токсичной.
То есть ты можешь выливать яд, который у тебя накопился.
У тебя накопилось очень много злости, очень много обиды на мир.
И ты этот яд не можешь выливать напрямую.
Тебе этот яд нужно выливать таким образом, чтобы никто тебя не заподозрил в прямой атаке.
И поэтому ты становишься циничным, поэтому ты становишься таким ядовитым.
[24:11] Speaker A: Отсутствие образа будущего и нежелания думать о будущем.
Ты уходишь от любой конфронтации.
То есть если тебя напрямую конфронтируют, ты сразу же улетаешь.
И сильный стресс при необходимости даже минимально отстоять свои нужды.
Теперь каждая программа создает ощущение ловушки.
Наши клиенты зачастую ощущают тупик и бессмысленность жизни, такой день сурка.
Я говорю «каждая программа».
Это не обязательно только для подчинения.
На самом деле каждая программа заставляет человека проживать его урок снова и снова.
То же самое.
Это идея, что наше бессознательное создает нам больше боли для того, чтобы мы наконец-то увидели, что больно.
И вообще, чтобы вы понимали, что вы увидите в жизни, это то, что каждая метапрограмма, она при том, что сформирована в нас без нашего участия, становится нашей ответственностью.
И эту фразу вы слышали очень много раз.
Но вы сейчас узнаете кое-что глубже.
Наше тело является поразительно мудрым механизмом.
Не только наше тело, но все, из чего мы состоим, является в целом очень мудрым механизмом.
И наша суть, она по умолчанию стремится к исцелению.
В нас действует центробежная сила, которая мечтает о гармонии.
[26:00] Speaker A: Если мы смотрим на медицину, на западный тип медицины, то вся западная медицина про то, чтобы убрать то, что мешает телу исцелять себя.
Мы ничего не делаем для того, чтобы после перелома кость срослась.
Кость срастается сама по себе, если мы уберем преграды для того, чтобы она срослась.
И наше тело эмоционально тоже хочет себя исцелить.
Но для того, чтобы себя исцелить, нужно человеку, который двигает это тело, показать, где есть боль.
И в боли всегда очень много мудрости.
Что мы будем видеть у людей с программами, с сильными, с ярко выделенными программами, это то, что они зайдут в пике, в спиральное пике.
То есть они не просто будут повторять свои жизненные уроки, но каждый раз, когда они урок повторяют, этот урок будет тяжелее.
Он будет настолько тяжелым, чтобы человек ударился действительно об его личное дно.
И когда ты ударился в свое личное дно, тогда ты просветился.
Тогда ты понял: окей, с этим надо что-то делать.
Это действительно больно.
Вот это понимание проблемы является первым шагом в исцелении.
И каждая программа хочет нас завести до точки, в которой она больше не работает.
Это мечта каждой программы – довести нас до точки, в которой она больше не работает.
[27:32] Speaker A: И прожить Новый год – это означает прожить год, в котором твоя программа больше не управляет твоим вниманием.
Новый год – это год, в котором больше нет старого ограничения.
Это твой Новый год.
Теперь, как эта программа подчинения чувствуется изнутри?
Представьте себе жизнь, в которой вы в постоянном поиске того, кто вас схватит, того, кто вас зажмет, поставит вам колено на грудь.
Вы живете в постоянном поиске опасности и желании с этой опасностью что-то сделать, либо чтобы от этого не довело, либо каким-то образом уйти.
И обычно как раз хищником будет человек, к которому вы больше всего привыкли, который больше всего проводит времени с вами.
Почему?
Потому что каждая добыча мечтает о хищнике.
Я об этом недавно написал в своем телеграме.
Когда ты добыча, то хищник найдется.
И выход из этого – не убежать от хищника, потому что это то, что мы видим, хотя все наши клиенты думают: «О боже, этот человек токсичный, он меня зажимает, он меня подчиняет. Это в нем проблема».
Но твой урок повторится, и следующий урок будет еще более жесткой спиралью.
Тебя будет сильнее вкручивать в тиски.
Этот урок обязательно для тебя повторится.
И второй выход – это не сдаться.
[29:17] Speaker A: То есть ты не можешь убежать от хищника, потому что ты добыча, хищник всегда будет.
Но ты не можешь сдаться, потому что хищник останется.
Единственный способ уйти из этой ситуации – это перестать быть добычей.
Сменить свою суть, сменить то, кем ты являешься.
Любая ситуация, которая могла бы разрешиться, если бы вы просто начали бы настаивать, стоять за то, во что вы верите, любая такая ситуация оборачивается для вас сражением с самим собой, прежде всего.
И основное ощущение, которое сопровождает эту программу, это ощущение собственной незначительности, вины и стыда, и страха.
У тебя есть злость, но она глубоко.
У тебя есть презрение к себе, но это до страха, до вины и так далее.
Теперь откуда берется программа?
Опять же, мы можем только теоретизировать об этом.
И чаще всего это детский абьюз.
Мы действительно видим среди детей, которых в детстве сильно абьюзили, били, насиловали, забивали вербально.
Скорее всего, это приведет к тому, что ты либо подчиняешься, либо угождаешь, либо что-то из этого делаешь.
Опять же, очень много незавершенного из детства в этой программе.
Как в этой ситуации могли по отношению к ребенку вести их родители?
Первое – это инструкция.
[31:02] Speaker A: То есть ты всегда не соответствуешь чему-то.
То есть ты всегда не соответствуешь инструкциям.
Тебя абьюзили.
Абьюз, по сути, это использование угрозы, постоянное использование угрозы.
Это то, что является качественной дефиницией абьюза, потому что сегодня абьюз стал такой, знаете, термином, который все используют.
Это абьюз, это абьюз, это абьюз.
Люди используют слово «абьюз» и не знают, что это означает.
Любой абьюз подразумевает в той или иной степени угрозу и манипуляцию.
Манипуляцию угрозой.
То есть любой абьюз подразумевает, что если что-то не случится, то тебе предстоит потеря целостности.
Ты либо эмоционально потеряешь целостность свою, либо физически.
То есть «я сделаю тебе эмоционально больно, либо физически больно».
Это угроза.
Поэтому делай то, что вот нужно.
Это простое объяснение абьюза, и чаще всего этот критерий всегда остается правильным.
Такого ребенка надолго оставляли одного, либо есть такой термин, как silent treatment.
Очень популярная техника воспитания была в нашем с вами детстве.
Это когда ты что-то делаешь, и с тобой перестают разговаривать.
И для ребенка это не просто про то, что «со мной перестали разговаривать».
Для ребенка это невыносимо больно.
[32:31] Speaker A: Ребенок не может с этим справиться.
По сути, что ребенку говорят, это то, что «мы больше не имеем с тобой связи».
И для ребенка это раскалывающе для психики.
Нужды не были важны.
Ты не принимал никаких решений, все за тебя принималось, твои решения не имели никакой важности.
У тебя было с самого детства много всего, что тебе нужно было делать, то есть от тебя требовали постоянно.
Тебя не должно было быть слышно, то есть никаких эмоций, никаких нужд, тебя в этом плане не существует и невидимка.
И обычно это очень таких тоталитарных родителей, либо наоборот волатильных, слабых родителей, которые опирались на своих детей.
И подчинение еще часто формируется из-за абьюза не от родителей по отношению к ребенку, а от ровесников и братьев-сестер.
То есть, что я видел, очень часто ко мне приходят клиенты, которых сильно били в школе, то есть был буллинг.
Или клиенты, которые в семье третий, четвертый, пятый ребенок, и их братья и сестры без контроля родителей их зажимали.
Это очень важный момент, опять же, если вам интересна тема детского воспитания.
Родители, которые не влезают в отношения между братьями и сестрами, делают огромную непоправимую ошибку.
[33:59] Speaker A: Сообщение, которое должен родитель постоянно отправлять своим детям, это то, что мы семья, что мы друг к другу относимся с любовью и уважением, что мы защищаем друг друга, что мы заботимся друг о друге, что мы любим друг друга.
И, допустим, одно из сообщений, которое мои родители мне отправляли, это было достаточно мощное сообщение.
Мне часто отец говорил: «Миша, ты сейчас ссоришься со своим братом, но пойми одну вещь: когда мы как родители уйдем, у тебя из нашей семьи, именно из нашей крови, никого кроме твоего брата не останется. Он останется твоей единственной семьей, настоящей семьей из детства, которая у тебя будет. Подумай об этом, прежде чем хоть что-либо делать, прежде чем цепляться за мелочи, прежде чем не разговаривать и так далее».
Из хороших новостей, никогда не поздно начать вливать культуру отношений между братьями и сестрами.
Но если это было оставлено вот так вот, то сегодня мы увидим, что братья и сестры друг с другом просто даже не общаются.
Они не близки.
У них нету никакого контакта.
Почему?
Потому что родители не привили этот стандарт внутри семьи.
И часто это приводило к тому, что кто-то травматизирован как результат.
Какие побочные эффекты?
[35:30] Speaker A: Опять же напоминаю, мы говорим слово «побочный эффект», потому что основная задача программы – это чтобы мы выжили.
Но после того, как программа добилась того, что мы выжили, все, что остальное – это то, что она не хотела сделать, но это случилось.
Это «побочный эффект».
Какие эффекты у этой программы?
Часто мы связываем свою жизнь с людьми, которые очень похожи на одного из наших родителей, потому что нас притягивает то, что знакомо нам с детства.
То есть мы повторим урок, мы повторим свой внутренний мир во внешнем.
Выход из этой программы всегда идет через ассертивность.
И чем более ассертивно действие клиента, тем больше вину и страх он будет испытывать.
Это очень интересно.
То есть тебе стоять за себя…
Для твоего организма в буквальном смысле это шок.
Стоять за себя, отстаивать свое мнение, быть тем, кем ты хочешь, вызывает у твоего организма шоковую реакцию.
Но шоковая реакция — это просто новое.
Все, что новое, вызовет шоковую реакцию.
И если мы это делаем, то со временем человек привыкнет, но никогда до той степени не привыкнет, чтобы это вообще не вызывало никакого дискомфорта.
[36:45] Speaker A: Теперь любая программа, которая проявилась из-за детского абьюза, будет создавать проявленный перенос в коучинговой сессии.
Например, если клиент разговаривает с коучем, клиент просто молча слушает, тихо кивает, соглашается.
Это очень характерно для клиентов, которые пережили абьюз.
И я хочу, чтобы вы помнили, что клиент, который находится в программе подчинения, сделает вас, их коуча, продолжением его внутреннего мира.
Он выведет вас в позицию, в которой вы принимаете решение за клиента, говорите клиенту, что делать, объясняете клиенту, что с ним происходит.
И давите на клиента так, как это делали до этого с ним.
То есть всегда помните, что ваша часть будет вызвана, когда вы встретите этого человека, делать с ним то, что с ним делали до этого.
И это касается на самом деле многих программ.
Допустим, люди, которые думают, что их будут использовать и обманывать, они найдут, где вы их используете, где вы их обманываете.
То есть они будут это создавать, но вам важно не попадать переносами.
Клиент из-за накопленной злости, которую нельзя держать прямо, как я уже сказал, ведет себя пассивно-агрессивно, в принятии решений действует пассивно.
[38:19] Speaker A: Клиент нравится людям, обычно подчиненные люди нравятся.
Почему?
Потому что они не вызывают никакого страха, если перед тобой сколлапсировал клиент, то тебе очень безопасно с ним, ты знаешь, что он с тобой ничего не сделает, ты можешь говорить что угодно, ты можешь делать что угодно, ничего не будет, никаких последствий.
Отсутствие последствий нас всегда привлекает.
Не отстаивает интересы, делает для своего окружения намного больше всех остальных, не умеет эскалировать и конфронтировать, и очень послушный, очень лояльный, ничего не требует, идеальный друг.
И это интересно, когда ты говоришь, что у тебя есть лучший друг, а потом понимаешь, что весь разговор на тебе.
А потом понимаешь, что только ты делишься своим миром.
И тебе это нравится.
Красные флажки в отношениях.
Партнер абьюзивен.
Мы уже поговорили о том, что такое абьюз.
Эмоционально и со злостью реагирует на неподчинение.
Сабмиссивен, то есть он подчиняется твоей доминации.
Разрешает на себе отыгрываться.
Все контролирует, не советуется и принимает решения самостоятельно без тебя.
То есть твое мнение, твое существование неважно.
Не уважает, не прислушивается к твоему мнению, не спрашивает твоего мнения.
[39:53] Speaker A: И тебе нужно постоянно следить за тем, как ты говоришь, как ты ведешь себя, как ты себя проявляешь, чтобы не нарваться на что-то.
Окей, пессимизм.
Что говорят про себя люди, которые склонны к пессимизму?
Они говорят: «Мне кажется, что реализуется самый худший сценарий».
«Я постоянно представляю, что может пойти не так».
«Я стараюсь оставаться максимально информированным, чтобы быть начеку».
«Когда я счастлив, я ввожу себя в мысли, что это не продлится долго, и скоро что-то произойдет».
«Лучше подготовиться к худшему, чем дать застать себя врасплох».
«Я не спонтанный, не хаотичный человек, мне не так легко расслабиться».
«Иногда мне тяжело спать от беспокойства».
«Я фокусируюсь и готовлюсь к темной полосе в жизни, и я стараюсь просто быть реалистом».
Теперь, как выглядит пессимизм со стороны?
Если мы опаздываем на встречу, то нас больше никогда никуда не пригласят.
То есть, да, вот реальные ситуации.
Или: «О, это все, это конец», то есть конец мира.
«После этого меня однозначно уволят».
«Можно уже ничего не делать, все бесполезно».
«Мы не поменяли замки, и то, когда нас ограбят, это лишь дело времени».
То есть идут постоянные предсказания какой-нибудь же, да.
Мы чудом выживем, и вся вот эта история.
[41:07] Speaker A: И нормальный человек от этого достаточно быстро устает.
И очень важно себя ловить и свои мысли ловить на том, что это с тобой этот ум делает.
Какие признаки?
Ты много ментально мастурбируешь о том, что может пойти не так.
Ты часто испытываешь стресс, волнение, у тебя прыгает фокус постоянно.
Например, сегодня с клиентом, когда работал, он говорил: «Я не могу даже читать книгу. У меня голова идет: а что если случится что-то не так с моим бизнесом, а что если не так случится с моей семьей» и так далее.
То есть у него постоянно прыгает фокус, он не может сосредоточиться.
Страх, цинизм, токсичность.
Ты сидишь на новостной игле, ты много времени проводишь за бездумными занятиями.
Ты фокусируешься на том, что плохо, ты не принимаешь во внимание то, что хорошо.
У тебя черно-белое мышление, то есть либо плохо, либо хорошо, либо так, либо никак.
Тебя невозможно убедить в том, что хороший сценарий тоже реален, даже если ты головой это понимаешь, ты не соглашаешься с этим.
У тебя нет оптимизма.
У тебя много в жизни суеты, ты делаешь много вещей, но они чаще всего ничего не ведут.
И эта спираль может тебя довести до уровня паники, до уровня апатии, до уровня депрессии и так далее.
[42:25] Speaker A: Как это чувствуется?
Обычно чувствуется как волнение и отчаяние из-за собственной беспомощности.
И также может чувствоваться как вина, когда ты постоянно сомневаешься в своих выборах.
Откуда программа взялась?
Снова мы говорим, что это детство, но в данном случае это после начального вербального периода.
И, скорее всего, мы ее перехватили у кого-то.
То есть кто-то был рядом, очень пессимистичным, и мы этого нахватались, этого мы перехватили.
Интересно, что пессимизм – это, в принципе, одна из самых простых программ, от которых можно отказаться.
Потому что она началась в жизни чуть позже, она имеет качественный когнитивный доступ к этой программе, то есть это мыслительная ситуация.
И все, что мыслительно, чисто мыслительно и не закодировано в остальных частях, намного легче для того, чтобы с этим разобраться.
[43:27] Speaker A: Побочные эффекты: с тобой никто не хочет находиться долго, ты в жизни особо ничего не добьешься, потому что все возможности проходят мимо тебя, ты не ловишь их, ты не веришь в них, ты сдаешься быстрее, чем все остальные.
Ты не можешь думать творчески, потому что если ты в страхе, там нет никакого творчества, да, то есть сама по себе химия страха, она коллапсирует креативность, то есть сжимает.
В тебе не хватает жизни ни видения, ни смысла.
Ты не можешь долгосрочно планировать, потому что ты не веришь, что что-то хорошее получится.
Ты попадаешь легко в зависимость.
Если все плохо, то почему бы не выпить?
И любые перемены, как и удары по жизни, даются достаточно тяжело.
Какие опасности?
Ты так сфокусирован на внешних обстоятельствах, что твой огромный потенциал фактически нереализуем.
И это, наверное, самая большая опасность.
Это опасность, в которой ты так и не прожил свою жизнь.
Ты прожил только страх, и то не полностью.
Окей, метапрограммы угождающей части.
Их три.
Начнем с поиска признания.
«Если мной восхищаются, меня примут».
Есть достаточно глубокая книга, которая называется «Узники детства».
Ее написала Элис Миллер в 1975 году.
[44:57] Speaker A: Не то, что я советую эту книгу читать, я не рекомендую ее читать, но в ней есть много интересных идей о том, что делает детская травма или детская трагедия с человеком, когда он вырастает.
Основная идея поиска признания: если мной будут восхищаться, то меня наконец-то полюбят.
Это основная идея.
У нас у многих, особенно у коучей, поиск признания является чуть ли не основной программой, или одной из основных.
Что говорят клиенты с этой метапрограммой?
«Я много беспокоюсь о том, что обо мне подумают».
«На мои решения влияет то, как об этом думают другие люди».
«В социальных ситуациях меня беспокоит, что люди осуждают меня, или я им не нравлюсь, или они критичны ко мне».
«Я склонен менять свое поведение и стиль беседы в зависимости от того, кто со мной рядом».
«Я могу преувеличивать свои заслуги, чтобы понравиться».
Мы это будем видеть, друзья.
Зайдите просто в Инстаграм, откройте любого эксперта, и они занимаются постоянным преувеличением.
Без остановки, преувеличение собственных заслуг, собственных умений, собственной внешности, абсолютно всего.
«Много похвалы и внимание заставляют меня чувствовать себя значимым».
«Я хочу, чтобы мной интересовались».
[46:26] Speaker A: «Мне важно, чтобы меня ценили, уважали».
«Статус и деньги важны».
Почему?
Потому что люди это ценят.
Если они ценят, они смотрят на меня.
Если они на меня смотрят, значит, они меня любят.
«Моя самооценка очень зависит от того, что обо мне думают другие люди».
«Я склонен переживать о своих мыслях и действиях, беспокоюсь о том, не обижу ли я кого-то».
Смотрите, вот эта часть «главное кого-то не обидеть» она может быть, может не быть.
То есть не всем это предложение является обязательным, но многим.
Если вы из этого списка выделили для себя пять предложений, которые точно для вас правдивы, то это означает, что у вас, скорее всего, есть программа.
«Я бы хвастался чаще, если бы не боялся осуждения».
«Я веду беседу так, чтобы как будто невзначай, ненавязчиво показать, что я крут, рассказать о своих успехах и так далее».
Это особая форма поиска признания.
Знаете, вот эти люди, которые бросаются именами, да: «Я сегодня встретил президента, завтра я встретил кого-то».
Это такой невзначай, да, вот «сегодня я там встречался, сегодня я там встречался с этим человеком».
И вот это мы видим постоянно.
Так, много времени уходит на адаптацию, чтобы нравиться другим.
Смотрите.
[47:49] Speaker A: Я очень часто вижу одновременно поиск признания и отвержения.
Очень часто.
То есть ты попадаешь в новую среду.
Если ты в постоянном поиске признания, ты попробуешь быстро адаптироваться, чтобы эта среда тебя любила.
Я часто говорю про метафору воды в стакане.
Вода всегда примет форму сосуда, куда ее наливают.
Ты попал среди людей, которые, например, ценят какие-то вещи, ты показываешь, ты берешь себя как хамелеон, выкручиваешь и вот эту форму себя показываешь.
Ты попал среди людей, которые вот эту ценят, ты снова поменял цвет и вот это показываешь.
В итоге что получается?
Ты игнорируешь свои настоящие потребности, чувства и желания.
Более того, ты чаще всего понятия не имеешь, какие у тебя настоящие потребности.
Ты угождаешь и нравишься, лишь бы тебя не отвергали и любили.
Это достаточно изнурительно, потому что мы постоянно пытаемся адаптироваться.
Мы находимся в состоянии хамелеона без остановки.
И для нас внешний вид может быть важен, потому что через это мы понравимся.
Иногда мы становимся одержимыми своим внешним видом, одеждой, статусом, материальными вот этими вещами всеми.
И нам бывает тяжело расслабиться.
Но это на самом деле не самая большая, друзья, проблема.
[49:27] Speaker A: Проблема того, что ты хамелеон, намного больше, чем просто то, что ты пытаешься понравиться.
Да, ладно, тебе нравится внимание, тебе нравится, когда тебе говорят, что ты классная, красивая, умная и так далее.
Ладно, окей, ничего страшного.
Самая большая проблема – это то, что ты долбанный хамелеон.
И это намного тяжелее.
Когда ты просто не знаешь, кто ты.
Ты хамелеон не потому, что ты хорошо знаешь себя, но просто адаптируешься, чтобы получить комплименты.
Ты даже не знаешь, кто ты.
Все, что ты о себе знаешь, это то, что ты хамелеон.
Это когда твоя суть — меняться.
Ты постоянно проецируешь, постоянно меняешь цвет, и потому что ты постоянно меняешь цвет, постоянно меняешь форму, люди тебя на самом деле не знают.
Они не могут с тобой наладить связь, они не могут с тобой наладить контакт.
Они не могут тебя понять, потому что сегодня ты одного цвета, завтра ты другого цвета.
С ними ты красного цвета, ты пошел к другому человеку, с ним ты желтого цвета.
В итоге мы общаемся не с теми людьми, мы находимся не в том хобби, и мы всю жизнь впечатляем, всю жизнь меняем форму.
Но как быть собой мы не знаем, потому что мы этого не испытывали, мы этого не пробовали.
[50:54] Speaker A: Это очень на самом деле грустно.
Теперь у программы есть два подтипа.
Первый подтип ищет одобрение, желая, чтобы все любили и хочет просто принятия.
То есть это разница между одобрением и признанием.
Одобрение — это больше про принятие, когда к тебе относятся с симпатией.
Первый тип не обязательно коррелирует со вторым типом, потому что что ищет второй тип?
Второй тип ищет преклонения, ищет аплодисментов и восхищения.
И обычно это клиенты, которые будут иметь еще одну метапрограмму, которая называется надменность.
Они могут быть во многом такими, да, нарциссическими клиентами, акцентируют внимание на своем статусе, на внешнем виде, на своих деньгах, на достижении как средстве завоевания, опять же, восхищения, уважения и так далее.
Тем не менее, как первый, так и второй тип, это одна программа.
Они ищут внешнего стимула со стороны, чтобы сделать вывод о себе.
Их самооценка полностью зависит от того, как на них реагируют.
Если им аплодируют, у них все хорошо.
Если их принимают, у них все хорошо.
Но, не дай бог, этого не происходит, и они просто летят.
Откуда взялась программа?
Основная идея, что в детстве от тебя требовали блистать и восхищались только чем-то сверх.
[52:31] Speaker A: Либо ты специально завоевал каким-то образом симпатию, либо ты действительно чего-то достигал.
То есть, когда в детстве у тебя дефицит обычной любви, ты начинаешь искать через разные уловки, через то, чтобы быть хамелеоном, необычную любовь.
И «необычную» — что это значит, искаженную любовь.
Любовь, которой тебе ее дают, только если ты что-то или другое делаешь.
И таким образом эта программа и формируется.
Опять же, так как это послевербальная программа, это не самая сложная программа для того, чтобы ее растворить.
И с ней можно достаточно эффективно работать.
Какие у нас опасности?
Как я уже сказал, непонимание собственной идентичности.
То есть ты тратишь очень много времени и энергии на то, чтобы понравиться другим.
И ты уже не понимаешь, как выглядят твои настоящие чувства, твои настоящие желания, твои настоящие потребности.
И знаете, что самое интересное?
Представим себе, ты осознал: блин, я хамелеон.
Я действительно не знаю, кто я на самом деле, какой я на самом деле.
И ты начинаешь следовать каким-то упражнениям и пытаться найти какой-то себя на самом деле.
Но каждый раз ты все равно находишь цвет себя.
[53:54] Speaker A: То есть ты настолько научился быть хамелеоном, что ты становишься хамелеоном даже под вниманием себя.
Ты в какой-то стороне так проявляешься, в какой-то стороне так проявляешься.
И ты не понимаешь: это будет меняться или это не будет меняться?
Это моя черта, она поменяется или не поменяется?
Потому что что потом твой мозг увидит.
Допустим, представим себе, что ты сделала себе вывод на основании ценностей, которые по идее не должны меняться.
Например, ты сделала себе вывод, что ты в принципе честный человек.
И ты искренний, и ты сострадающий.
А потом, опа, ты попадаешь в ситуацию, в которой ты проявляешь неискренность и отсутствие сострадания.
И твой мозг просто в шоке.
Он в полном конфузе.
Он не понимает, где ты на самом деле.
То есть вся эта история очень-очень изнурительна, и удовлетворение никогда не достигается.
Оно не приходит.
И плюс у тебя нету настоящего контакта с людьми, потому что ты постоянно хамелеонишь.
Красные флажки, когда вам постоянно хочется доказывать другому человеку что-то, и вам нелегко быть просто собой с этим человеком.
Опять же, как понять, что ты являешься собой?
Ты чувствуешь себя поразительно хорошо.
Безмятежно.
Вот так вот ты знаешь, что ты с собой.
[55:15] Speaker A: Когда ты с другим человеком чувствуешь себя не просто спокойно, а безмятежно, то вот ты, скорее всего, сейчас являешься настоящим.
С партнером вам приходится врать о себе, хвастаться.
И партнер не понимает, насколько важно вам, чтобы вас признавали, чтобы вас видели просто так.
Не за что-то конкретное, а просто так, каждый день.
Перфекционизм.
Перфекционизм — это идея, что можно было бы сделать лучше.
И это просто невыносимые инструкции по отношению к себе.
У нас будут инструкции по отношению к другим.
Вот это в данном случае инструкция по отношению к себе.
Что говорят клиенты с программой перфекционизм?
Они говорят: «Если я что-то делаю, то должно быть хорошо, все должно быть в порядке».
«Порядок и чистота важны».
«Нет времени ничего не делать».
«Мне нужно достичь немного большего».
«Я чувствую вину, когда ничего не делаю».
«У меня большой список дел».
«У меня высокие стандарты».
«Достижение дарит облегчение, не повод для праздника».
«Если я, например, знаю, что это не будет сделано идеально, то я вообще не начну это делать».
То есть если либо хорошо, либо никак.
Вот это основная идея.
Какие признаки?
Стресс, давление большую часть времени.
У тебя постоянно эта планка высокая.
[56:33] Speaker A: Тебе сложно отключаться от задач, тебе не хватает постоянно времени.
Почему?
Потому что из-за этого перфекционизма ты намного больше тратишь времени на то, на что не нужно тратить время.
У тебя часто фраза «я не успеваю» и много раздражения в течение дня.
В основном изнутри это больше всего чувствуется просто как давление.
Тебе тяжело расслабиться.
Отдыхать и быть в моменте просто без задач, без смыслов.
Опять же, тяжело чувствовать безмятежность.
Тебе нужно стараться делать больше.
И твои стандарты для тебя, они не чувствуются как нечто недостижимое.
Кажется, что наоборот, если просто я постараюсь, если я просто соберу волю в кулак, если просто это сделать, то тогда все получится.
И мы видим обычно три категории.
Мы видим перфекционизм в компульсивности, как в абсолютно компульсивном расстройстве.
То есть все должно быть чисто, опрятно, идеально.
То есть вот это такая одна форма перфекционизма.
Вторая форма – это достижение, когда ты прицепился к чему-то и даешь этому чему-то определить, кто ты.
Знаете, как есть такая интересная точка зрения на самооценку.
Это то, что большинство людей используют что-то внешнее для самооценки.
[57:50] Speaker A: Например: «Я построил этот большой бизнес, значит я крутой».
Они используют проявление перфекционизма, проявление высокого стандарта где-то, чтобы это сказало им что-то о них.
В то время как лучше бы они измеряли свою самооценку уровнем своего счастья и требованием к этому счастью быть достаточно высоким каждый день.
И третье — это статус.
Тебе нужно быть выше других, заметней других.
Заметно выше в статусных категориях, потому что если ты это не делал, ты недостаточно хорош.
Вот эта идея, что «что бы ты ни сделал, ты недостаточно хорош», она по сути драйвит весь перфекционизм.
Откуда берется программа?
Обычно это условная любовь родителей.
То есть они тебя постоянно критикуют.
И только если все сделано идеально, тогда тебя любят.
И они постоянно тебе говорят: «Ты сделал не так, ты сделал не так, ты делаешь не так, тебе нужно стараться больше, тебе нужно стараться больше».
Вот это первая часть.
А вторая часть: ты начинаешь сравнивать себя.
[58:57] Speaker A: Допустим, твои родители очень успешны, они живут по высоким стандартам, у них постоянные к себе требования, и ты таким образом их интроецируешь, то есть ты ставишь родителя внутри себя, ты на них смотришь и запоминаешь, да, и он становится частью тебя таким образом.
Какие побочные эффекты?
Первая побочка: это потому что это давление постоянное, ты получаешь, да, опять же, друзья, что мы для себя создаем, то мы получаем.
Ты создал для себя ментальное давление — получил физическое давление, в буквальном смысле.
То есть первое, что страдает, это сердечно-сосудистая система.
Жизнь выглядит как гонка, тебе нужно постоянно, постоянно идти, и там очень мало вот этих… паровозиков из Ромашкина, где ты можешь просто остановиться и смотреть на закат.
Жизнь становится про какое-то достижение, движение и так далее.
Люди вокруг чувствуют себя напряженно, потому что ты в постоянной гонке, им хочется, что тоже нужно в гонке быть.
Нет никакого наслаждения.
Что еще мы видим?
Много суеты, либо наоборот прокрастинация.
Ты не можешь…
[1:00:08] Speaker A: Заставить себя двигаться дальше и много замирания посреди процесса, когда тебе кажется задача слишком большой, слишком ее бессмысленно продолжать, потому что никогда не будет идеально.
Опасности.
У тебя могут быть настолько завышенные стандарты, что больше времени ты из этого будешь себя считать неудачником.
С тобой будет сложно партнером, потому что твой драйв им непонятен.
Твое настроение будет получать удары от постоянного сравнения, когда ты увидишь человека, который делает что-то лучше, чем ты.
Это может испортить тебе весь день.
Здоровье начинает, опять же, сыпаться достаточно рано.
Нет времени для человеческого контакта, потому что у тебя все про стандарты, все про то, чтобы было лучше.
И в жизни нет спонтанности.
Когда нет спонтанности, там меньше радости, меньше спокойствия.
Окей.
Последняя программа на сегодня.
Одна из моих самых любимых.
Самопожертвование.
Есть программы, друзья, от которых тяжело избавиться не потому, что они появились достаточно рано и у тебя нет к ним когнитивного доступа.
Есть программы, от которых тяжело избавиться, потому что люди не хотят от них избавляться.
Потому что они считают, что это часть их достоинства.
[1:01:33] Speaker A: И одна из этих программ – это надменность.
Люди не хотят избавляться от собственной надменности.
И вторая – это самопожертвование.
Люди не хотят избавляться от самопожертвования.
Самопожертвование: думать о себе, когда другому тяжело, это эгоистично.
И о чем эта программа?
Люди с этой программой ставят нужды, проблемы, интересы других людей выше своих.
И это касается зачастую только близкого круга, но также это может распространяться и дальше.
Обычно любой, кто у них просит помощи, они будут помогать.
И по сути синоним самопожертвования — это альтруизм, чистый альтруизм.
И разница между всеми остальными программами в том, что самопожертвование опирается на веру, что это правое дело, что так действительно нужно поступать.
Теперь, что говорят клиенты с этой метапрограммой?
«Люди постоянно обращаются ко мне за помощью».
«Я не первый человек в списке собственных приоритетов».
«Я все брошу, чтобы помочь близкому, который просит меня об этом».
«Я очень много делаю для других».
«Мне лучше помочь, чем смотреть, как кому-то трудно».
«Мне тяжело отказывать в просьбах о помощи».
«Иногда я чувствую себя эмоционально истощенным из-за того, что так много людей нуждаются во мне».
[1:02:48] Speaker A: «Мне тяжело видеть, как другому человеку эмоционально плохо».
Признаки метапрограммы.
Эмоциональная боль других людей кажется вам невыносимой, и вы чувствуете, что нужно что-то делать для этого.
У вас могут быть интенсивные реакции на животных, например, которые оказываются в беде.
Вы чувствуете вину и эгоизм из-за собственных потребностей.
Вам трудно сказать «нет», вам трудно говорить о себе.
Вы становитесь тревожными, когда другие пытаются вам помочь.
Вы осознаете, что люди пользуются вами, но чувствуете, что не можете там у тебя стоять, и вы не удовлетворены, потому что вы делаете недостаточно для других.
Смотрите, что из этих частей я бы хотел остановиться на каком утверждении.
Вы становитесь тревожными, когда другие пытаются вам помочь.
То есть смотрите, что происходит.
Ваша программа требует, чтобы вы ставили себя всегда на второе место.
И когда кто-то ставит вас на первое место, это создает у вас в голове большой диссонанс.
«В смысле меня ставят на первое место? Здесь что-то не так».
Это начинает вас тревожить, вам быстрее хочется отдать, быстрее хочется сделать для другого больше.
Как программа чувствуется?
[1:04:05] Speaker A: С одной стороны, вы чувствуете глубокое удовлетворение, когда вы помогаете другим людям.
Потому что от этого зависит ваша самооценка.
Как вы помогаете другим, от этого будет самооценка.
С другой стороны, это так истощает.
Потому что если долго не удовлетворять свои потребности, то это приводит к тому, что…
Вы перегорели, что вы в апатии, что вы не можете больше двигаться.
Вы забыли себя.
Проблема, что мы начинаем помогать людям, даже когда они нас не просят об этом.
И вот это, в принципе, как проклятие коуча, так и всех людей с этой программой.
Не помогай, если тебя не просят.
Если тебе не кричат: «Спаси меня», не действуй.
И это очень тяжело, потому что здесь сразу же есть мысли: «Ну, если человек просто боится попросить о помощи», и это мысль, которую программа самопожертвования кидает тебе в сознание в первую очередь.
«Он просто не понимает, что ему нужна помощь».
«Он просто не понимает».
Когда мы это делаем, мы нарушаем цикл боли.
Боль создана для того, чтобы показывать нам, где должно быть оказано внимание, любовь и исцеление.
Но когда мы нарушаем этот цикл, мы не даем человеку пройти, увидеть, что с ним происходит.
[1:05:37] Speaker A: Так как мы не привыкли удовлетворять свои потребности, мы считаем, что мы можем со всем справиться, это другие нуждаются в помощи.
«Зачем? У нас все хорошо, у нас все прекрасно, у нас в жизни все есть. Это у других нет, это другим нужно».
И поэтому мы это делаем.
Откуда взялась программа?
Обычно, если в детстве, когда ты помогаешь другим, ты встречаешь много любви, много аплодисментов, ты встречаешь много любви, много признания, то это чувствуется очень хорошо.
И так программа становится частью твоего тела.
И когда в этом много гордости…
Это становится частью твоей сути, потому что, помогая другим, ты испытываешь не просто любовь, а ты испытываешь гордость за то, кем ты являешься.
Побочные эффекты.
Ты так долго откладываешь свои нужды и желания, что ты уже понятия не имеешь, какие у тебя нужды и желания.
Опять же, нет образа будущего.
Твое счастье связано с счастьем других людей, о которых ты заботишься.
То есть ты привязываешь себя к тому, что ты не можешь контролировать.
Ты берешь на себя много, и стресс накапливается у тебя очень быстро, это отражается на здоровье, приводит к погубным привычкам, зависимостям и так далее.
[1:06:52] Speaker A: Вы даже себе не представляете, какое количество людей, которые занимаются самопожертвованием, выпивают.
Это даже не смешно.
То есть это единственный способ, когда они могут себе время уделить и что-то с собой делать.
Опасности.
Люди любят тех, кто ради них жертвует.
Обожают.
Если бы у нас была бы возможность, мы бы себя бы окружили только теми, кто жертвует ради нас.
Это классно, когда все твои проблемы решаются другими.
И часто ты связываешь свою жизнь с человеком, который тебя использует и манипулирует, и знает, что давить, знает, как притвориться, что тебе плохо, что ему плохо для того, чтобы у тебя потребовать вот это самопожертвование.
И проблема не в том, что вокруг тебя обычно собираются только те, кто берет.
Проблема в том, что они тебе нужны, потому что только они хотят брать в той степени, в которой ты можешь дать.
Опять же, программа манипулирует твоим миром.
Это не совпадение, что возле тебя люди, которые хотят брать.
Только они могут выдержать напор, с которым ты можешь давать.
И тебе нужно осознанно к этому подойти.
Хочешь ли ты, чтобы так было дальше или нет.
Окей.
Как обычно, мы прошли сегодня по метапрограммам, мы посмотрели на две части: на подчинение и на пессимизм, и на угождающую часть (поиск признания, перфекционизм, самопожертвование).
Мы поговорили о том, как они чувствуются, откуда они взялись, какие могут быть побочные эффекты.
На этом, друзья, все.
Суть урока (без изменения текста)
Это продолжение лекции о метапрограммах. Сначала спикер объясняет, почему метапрограммы — это объективный способ измерения прогресса в коучинге (аналогия с фитнес-тестами). Затем он подробно разбирает программы подчиняющейся части (подчинение и пессимизм) и программы угождающей части (поиск признания, перфекционизм, самопожертвование) — их проявления, происхождение, побочные эффекты и опасности.
1. Метапрограммы как объективный инструмент оценки коучинга (аналогия с фитнесом)
- Проблема: коучи не могут объективно оценить свой прогресс, потому что клиенты говорят «мне стало лучше» или «меня повысили», но это может не иметь отношения к коучингу. 60% успеха — просто желание клиента.
- Решение: метапрограммы дают объективные показатели (как в фитнесе: отжимания, планка). Их нельзя зафейкать, потому что никто в окружении клиента не работает над его покинутостью/перфекционизмом. Если линия сдвинулась — это сделал коуч.
- Тест: более 200 вопросов, пятибалльная шкала. Важен не абсолютный результат, а тренд (как анализ крови на сахар через 3 месяца). Люфт большой, но это нивелируется использованием как тренда.
- Ограничения теста: поломанность тест обычно не показывает (скрывается), «клиенты-головастики» могут нарисовать идеальный результат, но при столкновении с жизнью он рассыпается. Тест — хороший старт, но коуч продолжает смотреть на клиента.
- Зеленая зона: когда метапрограммы растворены, ум в ясности, нет блоков, искажающих любовь.
2. Тяжелое детство и раскол на части
- Нет почти ничего, что может исправить тяжелое детство. Нельзя забрать шрамы. Единственное, что можно сделать — перестать быть дисфункциональным, перестать сходить с ума.
- Счастливый ребенок в безопасности играет, творит, познает.
- При первом ударе происходит раскол на части: воевать, подчиниться (склонить голову), угождать (нравиться). Женщины чаще склонны угождать, мужчины — коллапсировать.
3. Метапрограммы подчиняющейся части
- Идея: ты последняя буква в алфавите. «Я соглашусь со всем, что ты скажешь».
- Признаки: коллапс (голова вниз, уменьшение себя, невидимость), пассивность, пассивно-агрессивный стиль общения (выливание яда без прямой атаки), отсутствие образа будущего, сильный стресс при необходимости отстоять свои нужды.
- Как чувствуется: ощущение незначительности, вина, стыд, страх. Злость — глубоко. Жизнь в поиске «хищника» (каждая добыча мечтает о хищнике). Выход — перестать быть добычей (сменить суть), а не убегать или сдаваться.
- Откуда берется: детский абьюз (физический, вербальный, silent treatment), нужды не были важны, тебя не должно было быть слышно. Родители — тоталитарные или слабые (опирались на детей). Также буллинг в школе, зажимание братьями/сестрами (родители не влезали в отношения между детьми).
- Побочные эффекты: притягивает партнеров, похожих на родителей (повторение урока). Выход через ассертивность (но это шок, потому что новое).
- Перенос в коучинге: клиент сделает коуча продолжением своего внутреннего мира — коуч будет принимать решения за клиента, давить на него.
- Красные флажки: партнер абьюзивен, реагирует на неподчинение, не уважает мнение, нужно постоянно следить за своим поведением.
- Идея: «все будет плохо», «реализуется самый худший сценарий». Пессимисты и циники — люди, которые сдались.
- Признаки: ментальная мастурбация о том, что пойдет не так, прыгающий фокус, страх, цинизм, токсичность, новостная игла, фокус на плохом, черно-белое мышление, отсутствие оптимизма.
- Как чувствуется: волнение, отчаяние, беспомощность, вина (сомнения в выборах).
- Откуда берется: перехвачено у кого-то в детстве (после вербального периода). Одна из самых простых программ, от которых можно отказаться (есть когнитивный доступ).
- Побочные эффекты: с тобой никто не хочет быть долго, не добиваешься успеха (возможности проходят мимо), сдаешься быстрее всех, нет творчества (страх сжимает креативность), нет видения и смысла, легко попадаешь в зависимость.
- Опасности: фокус на внешних обстоятельствах, огромный потенциал нереализуем. Ты так и не прожил свою жизнь — прожил только страх.
4. Метапрограммы угождающей части
- Идея: «Если мной восхищаются, меня примут. Если мной восхищаются, меня полюбят».
- Признаки: беспокойство о том, что подумают другие, зависимость решений от мнения других, преувеличение заслуг, бросание именами, адаптация поведения под собеседника.
- Два подтипа: (1) ищет одобрение (принятие, симпатию); (2) ищет преклонение (аплодисменты, восхищение). Второй часто коррелирует с надменностью и нарциссическими чертами.
- Самая большая проблема — хамелеон: ты не знаешь, кто ты. Твоя суть — меняться. Люди тебя не знают, не могут наладить связь. Ты игнорируешь свои настоящие потребности, чувства, желания — и чаще всего понятия не имеешь, какие они. Грустно.
- Откуда берется: в детстве дефицит обычной любви, тебя любили только за что-то сверх (восхищались только достижениями). Искаженная любовь. Послевербальная программа — не самая сложная для растворения.
- Опасности: тратишь много энергии на то, чтобы понравиться. Непонимание собственной идентичности. Даже когда пытаешься найти себя, становишься хамелеоном под вниманием себя. Удовлетворение никогда не достигается. Нет настоящего контакта с людьми.
- Красные флажки: нужно постоянно доказывать, нелегко быть собой. Когда ты с собой (настоящим) — чувствуешь себя безмятежно.
- Идея: «можно было бы сделать лучше», «если не идеально — не начинать». Невыносимые инструкции по отношению к себе.
- Признаки: стресс, давление, «я не успеваю», раздражение, тяжело расслабиться, нет безмятежности. Три категории: компульсивность (чистота, порядок), достижение (внешнее определяет самооценку), статус (быть выше, заметнее).
- Как чувствуется: давление.
- Откуда берется: условная любовь родителей (критика, любовь только за идеал) + интроекция успешных родителей (внутренний критик).
- Побочные эффекты: ментальное давление → физическое давление (страдает сердечно-сосудистая система). Жизнь — гонка. Нет наслаждения, нет спонтанности. Много суеты или прокрастинация (замирание посреди процесса).
- Опасности: завышенные стандарты → чувство неудачника. Сложно с партнером. Настроение страдает от сравнения. Здоровье сыплется рано. Нет времени на человеческий контакт.
- Идея: «думать о себе, когда другому тяжело — эгоистично». Ставить нужды других выше своих. Это вера, что так правильно (в отличие от других программ, где это неосознанная защита).
- Признаки: люди постоянно обращаются за помощью, не первый в списке приоритетов, тяжело отказывать, эмоциональное истощение, тревога, когда другие пытаются помочь (диссонанс — меня ставят на первое место?).
- Как чувствуется: глубокое удовлетворение от помощи (самооценка зависит от этого) + истощение. Забыл себя. Проклятие коуча — помогать, даже когда не просят (нарушает цикл боли).
- Откуда берется: в детстве помощь другим встречала много любви, аплодисментов, гордости.
- Побочные эффекты: понятия не имеешь о своих нуждах и желаниях, нет образа будущего, счастье привязано к счастью других (неконтролируемо), стресс, зависимости (многие выпивают).
- Опасности: люди любят тех, кто жертвует. Притягивает партнеров, которые используют и манипулируют. Проблема не в том, что вокруг только «берущие», проблема в том, что они тебе нужны — только они хотят брать в той степени, в которой ты можешь дать. Программа манипулирует твоим миром.
- Почему тяжело избавиться: люди не хотят избавляться от самопожертвования, потому что считают это частью своего достоинства (как и надменность).
Метапрограммы — это объективные «тесты» для коучинга (как планка или отжимания для фитнеса). Они показывают прогресс, который нельзя подделать, потому что никто кроме коуча не работает над покинутостью или перфекционизмом клиента.
Подчинение — это коллапс, пассивность, жизнь в позиции «добычи», поиск «хищника» (абьюзивного партнера). Выход — перестать быть добычей, а не убегать.
Пессимизм — сдался, верит в худший сценарий, фокусируется на плохом. Легче всего растворяется, потому что это чисто мыслительная программа.
Поиск признания — жизнь хамелеона, постоянная адаптация, чтобы нравиться. Самая большая проблема — не знать, кто ты на самом деле. Тратишь всю энергию на впечатление, настоящего контакта с людьми нет.
Перфекционизм — невыносимые внутренние инструкции, жизнь в гонке и давлении. Страдает здоровье, нет радости и спонтанности. Драйвер — «что бы ты ни сделал, ты недостаточно хорош».
Самопожертвование — убеждение, что ставить других выше себя — правильно. Помогаешь даже когда не просят, нарушая цикл боли. Притягивает манипуляторов, которые берут. Люди не хотят от этого избавляться, считая это достоинством.