Транскрипт Урок 2. Углубление компаса

Назад

[0:03] Speaker A: Ладно, друзья.
Смотрите, важную штуку, которую нам нужно сказать или понять всем.
У нас был прошлый урок, он был о компасе, да?
И когда я показывал демо, я Рузане его прогнал по всему компасу.
Я это делаю, потому что Рузана была тренирована нашими экспонентами и как коуч команды и так далее.
И, условно, с ней уже не наши 30 пакетов прошло, а много раз по 30 пакетов прошло.
И она была готова к полному компасу сразу.
Но когда мы работаем с клиентами впервые, они не знакомы.
Вот, допустим, сейчас у меня есть клиент, сегодня он был.
И он настолько далек от психологии даже, даже в целом, просто мира психологии.
Мы уже не говорим про экспоненту и MCP.
Человек вообще не знаком с психологией.
То есть я даже не могу использовать слово интроверсия, экстраверсия или какие-нибудь, например, интенсивный эмоциональный опыт.
Я даже не могу такие вещи вместе использовать.
Мне нужно говорить это по-другому.
Мне нужно интенсивный эмоциональный опыт назвать яркими эмоциями.
Нашу программу самопожертвования, мне нужно сказать, что это форма альтруизма, и альтруизм — это когда ты ставишь нужды других людей на первое место.

[1:42] Speaker A: То есть мне нужно вот настолько все упрощать, то есть там даже нет понимания между интроверсией и экстраверсией и так далее.
И когда мы работаем с клиентами, не имеющими большого отношения к тому, что мы делаем, мы не даем компас сразу же, потому что это взорвет их любимые мозги.
У нас одна сессия — одна сторона компаса.
Сегодня только углы.
Следующая сессия у нас только выгоды.
Потом у нас только обман.
Я вижу это: многие коучи (и не скрывайтесь, я видел, вы тоже это делаете) в силу того, что у вас есть настолько много инструментов, информации и потому что вам очень сильно хочется впечатлить ваших клиентов, чтобы они прямо здесь сказали: «Это явление Христа народу только что было», — вы их гасите со всех винтовок, из всех орудий, которые у вас есть.
Со всех инструментов, которые у вас есть.
И они, извините за французский, действительно уходят разъебанные.
Но только не в хорошем смысле этого слова.
Я даже слышал это, я не просто использую это слово.
Я слышал, коучи друг с другом общались, говорят: «Там такой разъеб был».
Ну да, конечно, за час, если всю экспоненту туда всунуть, но я не сомневаюсь, что это, наверное, было серьезно.
Пожалуйста, не делайте этого.

[3:22] Speaker A: У нас одна сессия — одна сторона, а потом, когда 16 сессий закрыты, вот тогда еще более-менее клиент готов начать это делать.
Даже если посмотреть на выдачу материала, которую я делаю в иллюминации, опять же для тех, кто был в иллюминации, вы увидите, что я только к четвертому дню, а люди уже со мной, извините, провели больше 30 часов, я только к четвертому дню начинаю давать им интеграцию инструментов вместе.
Когда у нас первые, вторые, третьи дни, там чуть-чуть там, чуть-чуть здесь, чуть-чуть там, чуть-чуть там, и только потом интеграция, чтобы не разнести им мозги.
Вот это важно.
Поэтому, когда вы работаете сейчас, пожалуйста, обратите на это внимание: не все из них могут быть готовы к этому.
В зависимости от того, сколько вы часов с ними уже провели.
Сегодня мы с вами работаем над углублением компаса, потому что получается, в прошлом уроке о самом компасе я вам показал, из чего компас состоит.
И, конечно же, ваших знаний уже более-менее достаточно, чтобы интуитивно чувствовать, какие вопросы задавать, в какой зоне компаса и так далее.
Но сегодня моя цель – дать вам углубление, если клиент завис, если он тормозит где-то, что вы можете сделать для того, чтобы копнуть.

[5:00] Speaker A: И мы сегодня, по сути, пройдемся по нашим давно известным с первой экспоненты инструментам когнитивной реструктуризации.
Они замечательно работают.
И мы об этом с вами будем как раз сегодня говорить.
Итак, у нас второй урок об углублении компаса.
Обычно наши клиенты замерзают на двух частях компаса.
Они либо замерзают, когда им непонятны углы, либо непонятны наоборот ровные линии.
Остальное более-менее.
Это вот те зоны, где они легко проскакивают, но они тормозят на углах и ровных линиях.
И мне хочется сделать шаг назад и начать с самого главного вопроса в экспоненте.
Это как сделать так, чтобы наконец-то отпустили части-метапрограммы.
Другими словами, они спрашивают, как исцелить вот эту свою травму привязанности, которая привела к появлению всех этих программ.
Давайте снова пройдемся по эволюции подходов в эмоциональном исцелении.
У разговорного коучинга, терапии достаточно большая история.
И если мы будем использовать в основном западные модели, то мы увидим, что все началось с психоанализа.
И идея, что если только мы найдем причину в твоем прошлом, то тогда мы тебя исцелим.
И на самом деле это гениальная идея.
Я даже не знаю, как они к этому пришли.

[6:54] Speaker A: Но это гениальная идея, как пришел Фрейд и группа его коллег.
Это абсолютно гениальная идея, потому что если мы вернемся в теорию медико-когнитивного программирования, то мы понимаем, что то, что с нами происходит, является результатом не выросшего внутри ребенка, замерзшей части, которая испытывает боль, которая замерзла в момент боли.
И это по сути как заноза, которая осталась в теле, и мы ее не вытащили.
Но как они к этому пришли, обладая той информацией, которая у них была, я понятия не имею.
Это нужно было действительно быть гением, и в этом плане большой респект Фрейду за это.
Потому что сейчас... То, что мы умеем делать, мы настраиваемся на предыдущих работах.
Потом появилась чуть позже психодинамическая терапия.
И психодинамическая терапия верит, что если показать, как прошлое влияет на текущее поведение, то тогда это придет к исцелению.
То есть добавилась динамика, динамика настоящего.
Если я свяжу твое настоящее поведение с тем, что было в прошлом, тогда мы как-то что-то с этим можем сделать.
Потом появилась поведенческая терапия.
И поведенческая терапия, наверное, самый известный в этой работе был американец, Скиннер.

[8:27] Speaker A: Он говорит: «Ребята, оставьте все это за дверью, просто меняем поведение — и все уйдет».
И он в результате огромного количества исследований, достаточно качественных исследований, качественных теорий, и поведенческая терапия почти полностью базируется на теории Павлова, за которую он получил Нобелевскую премию, что мы просто обуславливаем человека вести себя по-другому, и это уберет все проблемы.
И это было где-то 30-е, 40-е, 50-е годы.
И потом появляется когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), которая говорит: «Слушайте, поведенческая теория работает, но если мы еще исправим и немножко подчиним мозги, как они думают, то есть если мы свяжем поведение с мыслительным содержанием, вот тогда все у нас произойдет.
Тогда мы все исправим».
И, как по мне, КПТ создает на самом деле фурор в мире терапии, потому что, с одной стороны, КПТ намного легче обучиться, там есть очень конкретный инструментарий, в то время как в психоанализе, в психодинамической терапии в основном весь инструментарий сводился к искусству конкретного терапевта, то КПТ полностью все изменило.
КПТ говорит: «Да каждый может этому научиться, это просто конкретные инструменты, идите по инструментам».

[10:06] Speaker A: То есть внезапно стандарт терапии в целом везде повысился, но также она действительно работала, потому что во многом она опиралась на более старые техники, даже чем психоанализ.
Она опиралась на идею стоицизма, исторических практик, и она опиралась на философский фундамент.
После КПТ начинает завоевывать мир, одновременно с КПТ они появились, это гуманистический подход.
И гуманистический подход добавляет то, что КПТ не хватало, то есть добавляет душу.
Добавляет сострадание, добавляет тепло, то чего не было в психоанализе, чего не было в психотерапии.
И гуманистический подход наконец-то понимает, что для того, чтобы исцелять души, нужно вернуть людям то, что когда-то у них забрали.
А что у них забрали?
У них забрали любовь и заботу.
У них забрали сострадание.
У них забрали уважение.
И гуманистический подход, по сути, возвращает это все клиентам, начиная с клиент-ориентированной терапии и потом... разные формы гуманистических подходов, гештальт, экзистенциальная терапия.
Они все это возвращают в работу, при этом не теряя то, что было найдено до этого.
Одновременно начинают развиваться уже под давлением восточных практик, то есть 60-70-80-е годы.

[11:51] Speaker A: Восточные практики набирают огромную популярность среди западноевропейцев и американцев.
И приходят соматические подходы.
То есть Индия, Япония и так далее.
То, что там было найдено, начинает понемногу попадать в работу местных терапевтов.
Конкретно работа с дыханием.
Релиз эмоциональный.
Это попадает, и появляются телесно-ориентированные подходы.
И, наверное, самая большая сегодня работа с точки зрения телесной ориентированности и вообще прорыв произошел на западных рынках, включая восточноевропейские рынки, с книги, которую написал Басель Ван дер Колк.
И он написал книгу, которая называется, она стала бестселлером и очень-очень известной работой, которая называется «Тело хранит счет».
Что это значит?
Что это значит?
Это значит, что эмоции остаются в теле, эмоции застревают в теле.
По сути, это работа и это видение этого психиатра и психотерапевта открывает новую волну для телесно-ориентированных подходов, где они верят, что если ты из тела, из мышц, из нервных связей заберешь этот опыт, то тогда тебя наконец-то отпустит, и они 100% правы.
Они тоже правы.

[13:36] Speaker A: Дело не в том, что тебе нужно ментализировать и когнитивно переписать, что тебе нужно начать вести себя по-другому и что тебе нужно вернуться в детство, чтобы увидеть, когда это было.
Но тебе также нужно сделать релизы своего тела.
Начинают появляться так называемые когнитивные терапии второй волны.
Они приблизительно все в одно и то же время появляются.
И это Mindfulness Based Therapy (MBT).
И MBT переводится как терапия на основе осознанности.
Есть еще Mindfulness Based Cognitive Therapy (MBCT).
И здесь идея, что использование разных точек зрения, то есть когда я могу отделить опыт от себя, дистанцирование от опыта и рефлексия по поводу опыта, который дистанцирован теперь от меня.
Не только мысли, но и эмоции.
Это то, что работает, это точно работает.
Мы знаем, что MBCT тоже работает.
И потом появляются когнитивные терапии третьей волны.
И когнитивные терапии третьей волны — это, например, внутренние семейные системы (IFS), диалектико-поведенческая терапия (DBT), терапия принятия и обязательств (ACT), наверное, так переводится.
Не знаю, я никогда не переводил на русский acceptance commitment therapy.
То есть это терапии третьей волны, которые учат осознанности.

[15:04] Speaker A: То есть это когда ты приобретаешь намного более высокий уровень осознанности и, опять же, отделяешь от себя... Но если в когнитивных терапиях второй волны там задача была просто условно понять, что с тобой случилось, то когнитивные терапии третьей волны требуют, чтобы ты относился к своим мыслям и своим эмоциям как не к себе, а как к части себя.
То есть, если до этого подход был, что «это со мной все происходит», то терапия третьей волны меняет «я» и «то, что со мной происходит»: «Я и мои части».
Это то, что происходит с медикативной терапией третьей волны.
Во что верит в итоге мета-когнитивное программирование (МСП)?
МСП верит, что проблема существует, потому что произошла травма привязанности, которая существенно повлияла на механизм эмоциональной саморегуляции.
То есть мы не просто думаем, что с тобой в детстве что-то случилось, или что-то с твоим поведением не так, или что-то с твоими мыслями не так.
Мы смотрим в источник, почему в принципе это случилось, и мы полагаемся здесь на теорию привязанности, на работу Боулби: что ты получил травму привязанности.

[16:32] Speaker A: И эта травма привязанности и серия других травм, которые произошли, привели к тому, что ты не можешь справиться со своими эмоциями.
Из-за того, что ты не можешь справиться со своими эмоциями, у тебя появилось большое количество частей-программ.
Момент твоей травмы привязанности начал раскалывать твою личность.
И, раскалывая твою личность, начали появляться части, которые живут отдельной жизнью, испытывают свои программы и тобой управляют.
И мета-когнитивное программирование верит, что тебе нужно прийти к себе, прийти к подлинному «я».
И мы это делаем через два основных навыка.
У нас первый навык: если мы говорим, что у тебя забрали способность саморегулировать себя, то первый навык – это, безусловно, навык саморегуляции.
Мы для этого используем наш клинический поведенческий анализ, который называется «Озеро», и мы конкретно используем два принципа.
Мы используем принцип «слышать за словами» и «путь искренности».
Второй навык – это навык ментализации.
Когда я знаю, что со мной произошло, почему это со мной произошло, и что это не со мной произошло.
Или что это не со мной происходит сейчас.

[17:50] Speaker A: То есть, когда я знаю, что весь опыт от начала до конца, и я могу отстраниться от этого опыта, я знаю, что он происходит с частью меня, но не со мной.
И это навык ментализации, который называется «видеть насквозь».
Мы используем принцип видения насквозь.
При этом регуляция ментализации не приводит к переписыванию путей активации и реакции амигдалярного комплекса.
Что это означает?
Все отлично, моя голова переписана, я лучше теперь веду себя, управляю эмоциями и работаю с этим, я не передаю это теперь моим детям, я эти травмы не передаю моим детям, мои близкие чувствуют себя намного комфортнее, и я чувствую себя в жизни намного комфортнее, у меня все почти ушло, но... Мое тело действительно хранит эти воспоминания.
У меня до сих пор осталось это где-то вот здесь, осталось это в теле.
И мне нужно что-то с этим сделать.
Поэтому мы говорим, что MCP также включает в себя модификацию эмоций.
И оригинальность нашей работы заключается в том, что коуч помогает клиенту идентифицировать обманы своей жизни на всех уровнях.
Это мы называем ментализацией.
Мы передаем нашим клиентам навыки работы со своими эмоциями, мышлением.
Это называются навыки саморегуляции.

[19:20] Speaker A: И мы также, вот этот последний уровень, помогаем клиенту исцелить этот конфликт внутри и выйти на путь искренности и целостности в жизни.
Эмоциональная модификация и поведенческая активация.
То есть по сути у нас четыре таких фундамента.
Мы обучаем людей ментализации, мы передаем навыки саморегуляции и мы также убираем то, что было в их теле через эмоциональную модификацию, и потом мы их активируем, чтобы они шли в новый мир и нашли мир возможностей.
И это уже коучинг.
Но когда мы об этом всем говорим, мы можем забыть, что мы прежде всего с вами философы.
Мы можем погрязнуть в инструментах, в психотерапевтических коучинговых техниках, но нам не нужно забывать, что если бы не было онтологии, то не было бы экспоненциального коучинга в принципе.
Мы не можем видеть обманы, если мы не владеем онтологией, если мы не владеем...
Какие инструменты у нас совпадают с другими модальностями?
У нас поиск причин в прошлом — это психоанализ, АФТ, психодинамическая терапия.
Метапрограммы — похожи на схемотерапию.
Альянс — клиентоориентированная терапия.
Детерминизм и отсутствие выбора — это экзистенциальная терапия.
Поведенческий анализ — это CBT.

[21:07] Speaker A: Рационально-эмотивная терапия — DBT, диалектико-поведенческая терапия.
Работа с частями — это IFS, внутренние семейные системы, и ST, ego state therapy, или терапия эго-состояний.
Также психодрама немного, психодинамическая терапия.
Психодраму мы используем.
Об этом в следующем модуле узнаете, что конкретно из психодрамы используем.
Работа с мыслями — это CBT, CT, DBT, MBCT.
Это в основном третья волна когнитивной теории.
И работа с телом — и это сенсомоторная и психосенсорная терапия.
И также работа с травмой — мы можем быть похожи на EMDR.
При этом, когда мы говорим «похожи», это не значит, что мы точно такие же.
Даже там, где мы схожи, мы все равно делаем вещи по-своему.
И последнее, что важно, мне кажется, сказать для того, чтобы подвести итог этой части, это то, что если посмотреть на то, конкретно почему мы схожи, это связано с теорией общих факторов.
Теория общих факторов говорит, что все терапии эффективны не за счет того, что их различают, а за счет того, что их объединяют.
То есть те инструменты, которые есть в каждой форме, — это то, что делает их эффективными.

[22:31] Speaker A: И если мы можем не обращать внимание на модальности, на разные подходы, а если мы можем просто пальцем указать, что вот почему это работает, и это то же самое, что тут, то же самое, что там, и объединить это все в одно, и быть более эклектичными в своей работе, то это и есть теория общих факторов.
Это то, что мы делаем.
Теперь, почему я об этом всем говорю?
Это завершающий урок нашего модуля.
И наша задача закрыть до того, как мы перейдем в эмоциональную модификацию и поведенческую активацию.
Друзья, я понимаю, что могут быть сложные слова.
Не повторяйте их для клиента, это только для вас.
Прежде чем мы перейдем в последние два навыка, которые нам нужны.
У нас остался модуль «Пройти до конца и быть продуктом своего продукта».
У нас осталось всего лишь два принципа.
Прежде чем мы перейдем туда, я хочу завершить навыки ментализации.
То есть мы до этого три модуля, по сути, рассматривали с вами, как...

[23:51] Speaker A: Регулировать, как передать навыки регуляции через структурирование своего опыта и через отделение от своего опыта, и навыки ментализации, как видеть, что с тобой происходит, почему это с тобой происходит, какие последствия того, что с тобой происходит, и как с этим в принципе жить, да, то есть... Вот мы прошли с вами видение насквозь, слышать за словами, идти искренне, путь искренности, мы прошли это.
И вот этот последний, по сути, урок, который завершает навыки ментализации, здесь мы можем сказать: «Окей, мы готовы, мы выучили».
Теперь осталось будет только научиться убирать эмоции из тела, травмы из тела.
И на этом мы можем сказать, что наша работа будет закончена, наши 30 сессий с клиентом, мы выполним свою работу.
Наши клиенты иногда могут не увидеть обманы.
И они не видят свои обманы, потому что они настолько сильно в этих историях своих скрыты, что нам для того, чтобы для них завершить ментализацию, то есть понимание на когнитивном уровне, чтобы это произошло, нам нужны какие-то более острые интервенции.
И эти инструменты, они нужны для того, чтобы пробить через их стену.
Например, они говорят: «Так и есть.
Как я думаю, так оно и должно быть.
Я качественно оцениваю реальность».

[25:30] Speaker A: У меня сегодня клиент был и говорит: «Я не понимаю, какие у моей жены проблемы со мной, когда я не говорю ей, куда я еду.
Она говорит: "Куда ты едешь?"
Почему я должен ей рассказывать?
Это моя жизнь, куда я еду.
Меньше знаешь — лучше спишь.
Я не понимаю».
Я спрашиваю: «Ну, как она чувствует себя, когда ты просто скрываешь это, ты не говоришь о своих намерениях?
Как она может с тобой строить будущее, если твоя голова для нее вот эта черная коробка, черный ящик?
Как она это может сделать?»
Он говорит: «Ну, я сам такой же, я же не спрашиваю, куда она идет и чем она занимается.
Это так, как люди должны жить: не лезть не в свое дело».
И ты настолько в этом уверен, настолько в этом уверен и держишься за это, что тебе реально нужно подойти с ломом и открыть этот ящик.
Они не понимают, как может быть по-другому.
Они думают, что проблема явно не в них.
Они не понимают, что эта метапрограмма сейчас ими руководит.
Они говорят, что окей, даже если это метапрограмма, но... Это вполне нормально.
Эта метапрограмма, она конструктивна.
Она, наоборот, помогает.

[27:01] Speaker A: Когда, допустим, ты клиенту с эмоциональной ингибицией, неспособностью чувствовать свои эмоции, когда ты говоришь: «Знаешь, у этого есть небольшая проблема».
Он такой: «Какая может быть проблема, да?
В чем проблема, что я не испытываю негативных эмоций?
Наоборот, классно, моя жизнь от этого намного лучше».
«Да, но есть небольшая проблема.
Эти эмоции все равно остались в твоем теле, и у тебя понемногу отказывают из-за этого органы.
Такого не происходит?»
«А, да, кстати, еще.
Люди с тобой чувствуют себя поразительно одинокими, и они не могут с тобой войти в контакт.
Они не могут с тобой иметь никакой связи, потому что ты ингибирован.
И это их злит.
И все, что они могут в ответ на тебя испытывать, — это злость и отчаяние».
«А так нету, в принципе, никаких проблем.
Это очень конструктивная программа.
Да, для тебя, и ты останешься один».
«Ну, а так все нормально».
То есть вот это... Стена, с которой мы будем постоянно встречаться, эта стена должна нам как-то податься.
И мы это делаем через развороты.
То есть нам нужно иногда, не всегда, чаще всего КВН указывания достаточно, но есть некоторые тяжелые случаи, где нам нужно подойти и динамитом рвануть их черепную коробку.
Не воспринимать буквально.

[28:24] Speaker A: Развороты мышления являются по сути демонстрацией формы бытия.
Они указывают клиенту на форму его бытия самым острым и прямым образом.
И мы используем три основные техники для разворотов клиентов.
И мы их применяем, когда клиент застрял на мыслительном уровне.
Мы не можем когнитивным разворотом убрать эмоциональную боль, друзья.
То есть эмоциональную боль я имею в виду как травму привязанности.
Травма привязанности не убирается когнитивным разворотом, но мы можем сдвинуть все остальное.
В итоге у нас есть три основных инструмента.
Это инструменты, которые очень характерны для мета-когнитивного программирования, они имеют наши названия, они могут напоминать какие-то другие, но именно наши коучи используют их в своей работе чаще остальных.
Они называются детекторы, поиск больной правды и картезианский квадрат.
По сути, это все инструменты сократизма или стоицизма, и мы их адаптировали под нашу работу.
Итак, детекторы лжи, детекторы пользы.
Детектор лжи задает вопрос: «А правда ли это на самом деле? Знаешь ли ты на 100%, что это правда?»
И это мы обычно спрашиваем, когда клиент прямо сильно-сильно застрял в какой-то мысли.

[30:00] Speaker A: Например: «Моя жена не должна интересоваться моими личными делами».
Окей, правда ли, что она не должна?
Откуда ты знаешь, что это гарантированно должно быть так?
И второй детектор – это детектор пользы.
«Помогает ли это тебе приблизиться к твоей цели?
Делает ли это твою жизнь лучше?
Помогает ли это чувствовать себя лучше?»
Это все детектор пользы.
То есть получаешь ли ты какую-то конкретную конструктивную пользу от этого?
Например, коуч говорит: «В этом месяце у тебя нет новых клиентов, и ты думаешь, что искать клиентов слишком тяжело, и что у тебя не получится зарабатывать деньги на коучинге».
Клиент: «Да».
«Ты уверен, что мысль о том, что у тебя не получится заработать на этом хорошие деньги, правдива?»
«Ну, пока я их не заработал».
Тут можно сказать просто да или нет.
«Можешь ли ты сказать с абсолютной уверенностью, что не заработаешь на коучинге?»
«Нет, не могу, может, заработаю».
То есть вот это, когда мы сдвигаем, если человек вперся в какую-то мысль.
«Когда ты думаешь, что у тебя не получится заработать, как это тебе помогает?
Оправдание – ничего не сделать.
Если все равно не получится, то зачем делать?
То есть ты таким образом просто себя саботируешь».
Да.

[31:19] Speaker A: Другими словами, эта мысль отдаляет тебя от цели.
Каждый раз, когда ты думаешь, что мысль, которая тебя отдаляет от цели, стоит поставить на ней ярлык «неполезная» и отпустить.
Следующий инструмент — это поиск больной правды с принятием себя.
Клиент говорит: «Жена сказала, что я слишком мило разговаривал с симпатичной официанткой, и поэтому у нее испортилось настроение».
«А ты как думаешь, ты что-то сделал не так?»
«Мне кажется, что я просто был вежлив».
«То есть это не правда, что ты что-то сделал не так».
«Да, я чувствую себя маленьким ребенком, который пытается вернуть к себе расположение мамочки».
«Ты чувствуешь, как будто... ведешь себя без достоинства?»
«Да».
«Что произойдет, если ты продолжишь так думать?»
«Жена будет думать, что я что-то скрываю, веду себя подозрительно».
«То есть она будет думать, что ты с ней нечестен и ведешь себя скользко».
«100%».
И теперь мы подходим к поиску больной правды.
«Твоя жена сказала, что твое поведение ее расстроило.
Есть ли правда в том, что, возможно, ты сделал что-то не так?
Мы не ищем способ в чем-то обвинить тебя, мы вместе исследуем твой опыт».
«Мне официантка действительно показалась красивой, и, возможно, я разговаривал с ней с чуть большим энтузиазмом».

[32:40] Speaker A: «Хорошо, что еще мы можем признать?»
«У меня в голове проскочила мысль взять ее телефон».
«То есть мы можем признать, что твоя жена имела некоторые причины, чтобы расстроиться».
«Да».
«Но ты удержался и не взял телефон. Верно.
Мы можем эту часть о себе тоже признать.
Тебе понравилась официантка, но ты смог спокойно отнестись к своей симпатии к ней, потому что у тебя другие обязательства».
«Да, это тоже верно».
«Ты видишь, как вторая правда делает тебя человеком, достойным собственного уважения».
«Да. Спасибо, что подсветил это».
Следующий инструмент – это «картезианский квадрат».
И это инструмент изначально моего учителя Байрон Кейти.
Она их называет разворотами, так и называет разворотами.
И более академическое название этого инструмента — это картезианский квадрат.
Есть философ и математик Декарт, вы о нем слышали.
И по сути это принадлежит ему.
Итак, у нас есть... Движение по квадрату, где мы каждый раз что-то делаем с оригинальным предложением.
У нас мы начинаем с оригинального предложения.
После этого мы это предложение разворачиваем по отношению к себе.
Потом мы разворачиваем оригинал по отношению к другому человеку.

[34:04] Speaker A: И потом мы разворачиваем на обратное значение от оригинала или обратное значение о себе.
Сейчас вы увидите, как это работает.
Например, «я его не люблю».
Клиент говорит: «Я не люблю своего мужа.
Я его не люблю».
Это оригинальная фраза.
«Я его не люблю».
Что мы просим сделать клиента, это найти в разворотах, в новых фразах, найти столько же правды.
И следующий разворот: «Я его не люблю» — ты спрашиваешь клиента: «Давай развернем по отношению к себе: я себя не люблю.
Можешь ли ты в этом также увидеть правду?»
Действительно, ты не любишь себя.
И он говорит: «Ну да, когда я нахожусь с ним, например, я себя не люблю».
Разворот является настолько мощной техникой по 2 причинам.
Первая причина – это математическая идея о том, что обратное от истины дает большую истину.
Это логически-математическая философская идея, которая очень часто является верной.
Инверсия вещей дает нам увидеть большую истину о вещах.
Поэтому развороты существуют.
Но вторая идея еще мощнее.
И она мощнее, потому что разворот показывает тебе, как твоя форма бытия действует вовне и внутри.

[35:45] Speaker A: Если твоя форма бытия, например, это не любовь, которая ожидает случиться («я его не люблю»), возможно, это не любовь, которая ожидает случиться, то эта не любовь, которая ожидает случиться, она будет везде.
Она будет по отношению к себе и ко всем.
Поэтому это работает, и это очень остро указывает людям на их форму бытия.
Следующий разворот – это разворот по отношению к другому, когда мы местоимение меняем на обратное.
То есть не «я его не люблю», а «он меня не любит».
«Можешь ли ты в этом найти правду?»
И клиент снова видит чуть больше своей формы бытия.
И последнее – это… Инверсия на обратное значение о себе.
Было «я себя не люблю», обратное от этого будет «я себя люблю».
Таким образом, посмотрите, как мы можем строить по диагонали.
То есть у нас есть оригинал «я его не люблю».
Если сразу пойдем по диагонали, и обычно я когда работаю, я сразу же иду по диагонали.
Мне легче просто визуально так работать.
«Я его не люблю», «он меня не любит» — то есть это сразу же развороты оригинала по диагонали.
Или «я себя не люблю», «я себя люблю» — то есть это снова развороты вот так вот по другой диагонали.
Давайте посмотрим еще один пример.
«Он должен меня понимать».
Оригинал: «Он должен меня понимать».

[37:09] Speaker A: Разворот по отношению к себе: «Я должна понимать себя», я должна себя понимать.
Разворот по отношению к другому: «Я должна понимать его».
И еще один разворот от обратного значения, либо от оригинала, либо по отношению к себе: «Он не должен меня понимать», «ему не нужно меня понимать».
И мы в каждом из этих разворотов просим клиента найти для себя больше правды.
Вот пример.
«Мой муж совсем не разговорчивый, мало смеется, не делится со мной своими эмоциями».
Давай возьмем фразу «Он не делится со мной своими эмоциями».
Разворачиваем на себя: «Я не делюсь с ним своими эмоциями».
«Где здесь правда?»
«Это правда, я не могу себе это позволить».
«То есть ты ожидаешь от него того, чего сама не можешь дать.
Что будет, если ты все-таки начнешь делиться с ним эмоциями?»
«Я развалюсь.
Это моя несущая конструкция.
Я сильная, я все могу, все у меня под контролем, поэтому я не делюсь эмоциями, потому что тогда я потеряю контроль».
«Ты думаешь, что люди, которые отпускают контроль, рассыпаются.
Но что я вижу о людях, которые отпускают контроль: они не рассыпаются, они собираются.
Самые рассыпанные люди – те, которые контролируют, а самые собранные – те, которые не контролируют».

[38:28] Speaker A: Теперь давай развернем на другого: «Я должна делиться эмоциями с ним».
«Да, я этого не делаю, и мне пора начать делиться с ним эмоциями».
«Объясни мне, почему пора?»
«Потому что надоело притворство.
Хочу быть настоящей».
«Ты видишь, что один из твоих углов – это использовать внешнюю среду для того, чтобы чувствовать себя лучше».
«100%».
«Ты думаешь, что причина, по которой твоему мужу нужно измениться, заключается в том, что тебе некомфортно с тем, какой он есть.
И ты думаешь, что дело в нем».
«Теперь я думаю, что дело во мне».
«Я не думаю, что дело в тебе, но я также не думаю, что дело в нем.
Дело не в тебе, дело в твоих частях и в его частях».
Теперь давай развернем на обратное значение от оригинала: «Он не должен делиться со мной эмоциями».
«Это правда, потому что он показывает свои эмоции без слов.
То есть он уже активно делится эмоциями и показывает тебе все, что с ним происходит.
Ему не нужно говорить, когда он испытывает эмоцию.
Эмоция всегда видна».
«Я дам тебе последний разворот: «Ему нельзя испытывать эмоции при тебе».
Ему нельзя испытывать эмоции при мне».
«Это правда.
Были моменты, когда, чтобы поддержать меня, ему нельзя было испытывать эмоции».

[39:43] Speaker A: И одновременно обрати внимание на то, что ему нельзя показывать эмоции, потому что ты не любишь сюрпризов.
И некоторые эмоции могут быть большим сюрпризом.
С одной стороны, ты хочешь, чтобы он испытывал эмоции, но с другой стороны, ты просто к ним не готова.
И тебе пора определиться.
«Я хочу этого, я хочу настоящести».
Если ты хочешь настоящести, тогда ты принимаешь сюрпризы.
Это был разворот, это была... Одна из наших сессий на сцене иллюминации, и от нее клиент получил очень-очень много инсайтов.
И клиент считает, что это во всей иллюминации чуть ли не был самый-самый важный момент для нее.
Окей, что вы сегодня усвоили?
Эволюция подходов в исцелении.
Мы снова немного поговорили, чем наш подход отличается и что мы конкретно делаем.
И мы прошли через три техники разворота мышления: через детектор лжи и пользы, через поиск больной правды с принятием себя и картезианский квадрат.
На этом все.

Итоги простым языком

О чем было это обучение по коучингу?

Это завершающая лекция модуля «Путь искренности», которая посвящена углублению работы с компасом. Спикер дает важное предупреждение: не использовать компас целиком с неподготовленными клиентами (это «взорвет мозги»), а проходить его по одной стороне за сессию. Затем он объясняет, куда упирается мета-когнитивное программирование (МСП) в эволюции психотерапии, чем его подход отличается от других, и дает три мощных инструмента («разворота») для работы с «застрявшими» мыслями клиента.

Какие главные мысли в нем заложены?

1. Главная ошибка начинающих коучей — использовать все инструменты сразу, чтобы впечатлить клиента. Это приводит к тому, что клиент уходит «разъебанным», но не в хорошем смысле, а перегруженным. Одна сессия — одна сторона компаса (сегодня только углы, в следующий раз только выгоды). Темп нужно подстраивать под уровень клиента.
2. Мета-когнитивное программирование (МСП) стоит на плечах гигантов, но идёт своим путём. Спикер кратко пробегает эволюцию терапии: психоанализ (причина в прошлом) → психодинамика (прошлое влияет на настоящее) → бихевиоризм (меняем поведение) → КПТ (меняем мысли + поведение) → гуманистический подход (возвращаем любовь и принятие) → соматические подходы («тело хранит счет», эмоции застревают в теле) → терапии осознанности (отделяем опыт от себя) → терапии частей (IFS, DBT, ACT).
3. Уникальность МСП в том, что оно объединяет лучшее из всех подходов через «теорию общих факторов». МСП не отрицает ни один из методов, а берёт из каждого то, что реально работает. При этом фундамент МСП — это онтология (философия бытия), а не просто набор техник. Без философской основы «видеть обманы» невозможно.
4. МСП работает на четырёх уровнях: ментализация (понимание, что происходит и почему, через «видеть насквозь»), саморегуляция (управление эмоциями и мыслями через «озеро»), эмоциональная модификация (убирание травм из тела) и поведенческая активация (шаги в новый мир).
5. Когда клиент «застревает» в мыслях, нужны «развороты» — острые инструменты, чтобы пробить стену. Главное: когнитивные развороты не убирают травму привязанности (это глубже), но они сдвигают мыслительные блоки. Три основных инструмента:
• Детектор лжи и пользы: «Ты уверен на 100%, что это правда?» и «Помогает ли тебе эта мысль достичь цели?»
• Поиск больной правды с принятием себя: признать неудобную правду о себе (например, «да, официантка мне понравилась»), но одновременно признать и правду, которая возвращает самоуважение («но я удержался, потому что у меня есть обязательства»).
• Картезианский квадрат (развороты Байрон Кейти): взять утверждение клиента и развернуть его: 1) по отношению к себе, 2) по отношению к другому, 3) в обратное значение. Например, «я его не люблю» → «я себя не люблю» → «он меня не любит» → «я себя люблю». В каждом развороте клиент находит долю правды, и это показывает, как его «форма бытия» действует везде одинаково.

В чем суть информации, которую дал спикер?

1. Сначала предупреждение: Не применяйте компас целиком на неподготовленных клиентах (особенно на первых сессиях). Это насилие. Только одна сторона компаса за раз, только после нескольких часов работы.
2. Потом контекст (история терапии): Спикер показывает, что МСП не изобретает велосипед, но стоит в конце длинной линии развития: от Фрейда до современных телесных и «частичных» подходов. МСП берёт лучшее из каждого.
3. Затем — ключевое отличие МСП: МСП считает, что корень проблемы — травма привязанности, которая нарушила способность к саморегуляции и расколола личность на «части-программы». Задача коуча — через навыки ментализации («видеть насквозь») и саморегуляции («озеро») привести клиента к «подлинному я», а затем убрать телесные остатки травмы и активировать поведение в новом мире.
4. И наконец — практические «развороты» для застреваний: Когда клиент упирается в мысль и не может сдвинуться, коуч применяет:
• Детекторы: проверяет мысль на 100% истинность и на полезность.
• Поиск больной правды: помогает клиенту честно признать неприятную часть правды о себе, но не бросить себя, а добавить к ней вторую, достойную правду.
• Картезианский квадрат: просит клиента найти правду в перевернутых версиях его же утверждения (по отношению к себе, к другому, в обратном значении). Это «взрывает» однобокое восприятие и показывает, что клиент сам делает с другими то, за что осуждает их, или хочет от них того, чего не может дать себе.
5. Вывод: Ментализация (когнитивное понимание своих обманов) — это фундамент. Без неё не получится убрать эмоции из тела и пойти в новый мир. А для этого фундамента нужны такие «острые» инструменты, как развороты, особенно с клиентами, которые не видят своих обманов.