Транскрипт Урок 3. Демосессия 1 по модулю 3

Назад

[0:04] Миша (Speaker A): Яна, давай нам ситуацию.

[0:08] Яна (Speaker B): Ну, во-первых, я, конечно, так волнительно.
Я так боялась, Миша, поднимать руку.
Поэтому представляю, как это, каково тут.
Спасибо, смотри, рассказываю.
У меня сын 16 лет.
И на самом деле небольшая предыстория.
У нас случилась такая семейная конфронтация.
Папа против его длинных волос, его чёрных ногтей.
Ну, в общем, вот это вот всё.
Он начал гулять, у него подруга.
Он учится как бы неплохо, но весь такой самостоятельный и выразительный.
И с отцом они в контрах, они в итоге вообще не общаются.
И я служила каким-то буфером.
То есть я общалась с ребёнком, желая поддержать, ну, как бы быть ему другом.
Спрашивала, разговаривала.
И действительно считала, что внешность не так важна.
Нормально покрасит и сотрёт потом.
Но в итоге мне кажется, что я не получила... Когда претензии реально к отцу были уже сверх, что он ничего для него не сделал, что вообще никак, и никто, и отца у меня уже нет.
Тут я вскипела, я в грубой форме сказала: «Ты категорически неправ, я уже не могу с этим согласиться».
И мы, ну, мы, в общем-то, поругались.
После этого он закрылся от меня совсем.
Ну, то есть он перестал мне писать, ставить меня в известность, где он.
И в итоге прям такой вот факт.

[1:31] Яна (Speaker B): Я звоню по телефону, он ушёл к бабушке ночевать.
Я говорю: «Вот когда придёшь домой?
Во сколько ты будешь дома?»
«Мама, зачем тебе знать, во сколько я буду дома?
Я не могу тебе этого точно сказать.
И вообще у меня есть ключ от квартиры».
После этого я молчу в телефон.
Я не знаю, что мне вообще здесь ответить.
На той стороне тоже тишина.
Ну вот так секунд пять мы помолчали.
Я положила трубку.
В итоге в этот день он вечером вернулся.
Ну, а еще он соблюдает обозначенные правила.
Он позже девяти не приходит.
В девять пятнадцать он заходит, открывая квартиру своим ключом.
И тут я захожу, как будто ни в чём не бывало, в столу, в кухню, ужинают, кушают.
Я занимаюсь своими делами за компьютером.
И тут я выхожу на разговор.
Вот что и как.
И в итоге то, что меня совершенно... ну, как бы добило, да, вот, ну: «Я не могу вас уважать просто потому, что вы родители, ты потеряла моё доверие, а, уважение, ты потеряла моё уважение, когда ты сказала, что ты сейчас со мной не согласна, в общем, и всё, и вообще не родился бы я у тебя, родился бы в другой семье, я не вижу в этом проблем», — ответил мне сын.

[2:48] Миша (Speaker A): И он тебе сказал эти слова, и что эти слова для тебя значат?

[2:58] Яна (Speaker B): Ну это, знаешь, как будто прям обесценивание всего.
Вот как будто раз, да, я понимаю, это конфликт, да, я могу понять возраст.
Но чтобы сказать такое, это как будто было для меня слишком обидно, нечестно, это неправда.
Ну то есть как бы правда, где-то я, конечно, глубоко как-то говорю, да, если верить в перерождение, там душ могло бы быть.
Но всё-таки эти 15 лет, которые ты отдал своему...

[3:28] Миша (Speaker A): Если это неправда, то почему ты так отреагировала?

[3:46] Яна (Speaker B): Это слишком болезненно было для меня.
Вот прям сильно.

[3:51] Миша (Speaker A): Представь себе, что если бы он тебе сказал «мама, ты папа», да?

[3:58] Яна (Speaker B): Тут, знаешь, это звучит смешно.
Я, конечно, не папа, я мама.

[4:04] Миша (Speaker A): Да, ну если бы я тебе сказал, еще бы он был уверен, что ты папа.
Но в этом же было бы намного меньше, более, чем когда он тебе сказал, что вы для меня ничего не сделали, и я бы лучше родился бы в другой семье.
И так далее, да?
Давай... Попробуем с тобой встать, знаешь, на его сторону, увидеть его глазами и попробовать понять, почему это правда.

[4:54] Яна (Speaker B): Не знаю, Миша, трудно.
Я могу понять боль, сопротивление и желание какой-то личной силы.
То есть человек хочет показать, что он не связан так сильно со мной.

[5:08] Миша (Speaker A): Какая из его фраз была самая больная для тебя?

[5:12] Яна (Speaker B): Знаешь, наверное, всё-таки про уважение.
«Ты потеряла моё уважение».
Вот это, наверное, больнее, чем то, что он мог бы родиться в другой семье.

[5:21] Миша (Speaker A): Он тебе говорит: «Мама, я тебя не уважаю».
И что там так сильно тебя подняло вновь, что не уважает?

[5:43] Яна (Speaker B): Ну, потому что я слышу это какое-то желание, может быть, сказать о своей боли, но при этом, когда я говорила о том, что было для него комфортно, сохранялось на словах и в отношениях, казалось бы, уважения ко мне.
Когда я проявила свою позицию и высказала несогласие с его мнением, то здесь автоматически мне говорят: «Ты потеряла моё уважение, я тебя не уважаю».
И это какой-то диссонанс внутри.
Я не могу не говорить о том, что для меня честно.
Я обязательно сказала ему об этом, да, в грубой форме, возможно.
Да, в не самых приятных, может быть, словах.
Но мне кажется несправедливым после этого говорить о том, что я теряю уважение.
На мой взгляд, уважение к матери для меня это что-то незыблемое.
Ты можешь разозлиться на меня...

[6:39] Миша (Speaker A): А что тебе дает... Хорошо.
Говорит: «Хорошо, я тебя уважаю».
Что-то тебе дает?
Почему уважение к матери это так важно?

[6:47] Яна (Speaker B): Какая-то защита для меня, понимаешь?
Ну, то есть как бы я так знаю, что я не самая лучшая мать.
Ну, то есть я живу свою жизнь, я не всё положила на воспитание и жизнь сына.
У меня большую даже часть, наверное, своя жизнь занимает.
Но это какая-то защита реально для меня, я так думаю и чувствую.
Как будто вот этот невидимый какой-то щит.
Я родила, я жизнь дала, значит, всё.
Значит, он должен меня уважать.

[7:18] Миша (Speaker A): Это как мне мой отец любил часто говорить, что «Миша, чем я тебя породил, тем я тебя убью».
Мы с тобой немного поиграем со фразой «Он меня не уважает».
Сейчас он тебе сказал, правильно?
То есть сразу «я тебя не уважаю», то есть ты думаешь, что он тебя не уважает и тебе это важно.
Поэтому когда мы попробуем эту фразу по-разному разворачивать, я хочу, чтобы ты условно сделала шаг из своей материнской роли и попробовала найти правду в другой фразе, которая по сути является версией нашей оригинальной фразы.
Мы начнем с самого простого.
«Он меня не уважает», а теперь найди подтверждение, что на самом деле он тебя уважает.

[8:25] Яна (Speaker B): Ну, он разговаривает со мной.

[8:28] Миша (Speaker A): Да.

[8:29] Яна (Speaker B): Значит, всё-таки уважает.

[8:33] Миша (Speaker A): Как разговаривают?
Он пришёл так, как ты хочешь, чтобы он пришёл?

[8:36] Яна (Speaker B): Ну да, он соблюдает ещё правила, мною предписанные, мною обозначенные.
Он выходит на диалог со мной.
Он достаточно честен в разговоре.
Ну то есть он же имел смелость даже сказать мне это вслух, да?

[8:52] Миша (Speaker A): Он тебе говорит об этом.
Я также слышу, что... Ты ему позвонила, ты сказала ему что-то, и он, может быть, внешне проявил как-то по-другому, но на самом деле всё-таки пришёл, когда ты захотела, сделал то, что ты захотела.

[9:11] Яна (Speaker B): Да.

[9:14] Миша (Speaker A): То есть у тебя в этом есть признаки всё-таки, что он, может быть, говорит одно, но на самом деле ведет себя немного по-другому.

[9:21] Яна (Speaker B): Ну да, то есть это и подчинение, и пока мой авторитет, ну то есть тут такая тонкая грань, понимаешь, я не знаю, сейчас я стала сомневаться, пока мы с тобой разговариваем, то чего я жду всё-таки от ребёнка, либо просто формального подчинения («ну пока ты живёшь в моём доме, соблюдай мои правила»), и это есть, ну то есть по факту.
Либо всё-таки мне важнее, и это на самом деле, я думаю, что это так, мне важнее всё-таки вот это человеческое доверие, чтобы мы были интересны друг другу, чтобы он не просто правила формально соблюдал, чтобы в себе обеспечить какую-то более или менее комфортную жизнь в семье, в моём доме.
А чтобы он доверял мне, чтобы мы могли быть близки, вот это для меня более ценно.
И когда он говорит «я тебя не уважаю», вот это ты страх потерять контакт со своим ребёнком.

[10:15] Миша (Speaker A): Ну видишь, он, судя по всему, тебе доверяет достаточно, чтобы тебе сказать, что он думает.

[10:21] Яна (Speaker B): Ну да.

[10:22] Миша (Speaker A): Получается, что так пока.
И обрати внимание на вот этот инсайт, который ты только что сама себе проговорила, почему он важен.
Потому что ты, судя по всему, требовала от него подчинения, следования твоим правилам, и ты это называла уважением.

[10:43] Яна (Speaker B): Да, да, это подмена понятия однозначно была.
Да, я теперь слышу и понимаю это, да.

[10:50] Миша (Speaker A): Что ты с ним разговаривала не для того, чтобы у тебя была глубокая искренняя связь, а для того, чтобы был внешний формализм.
Если я тебя слушаюсь и тебе подчиняюсь и говорю, что ты хочешь, чтобы я сказал, тогда ты меня уважаешь.
Так, это я завис или нет?
Не я?
Наверное, Яна.

[11:20] Яна (Speaker B): А, вот теперь, да.

[11:24] Миша (Speaker A): То есть мы с тобой видим некий угол, который ты используешь в этих отношениях?

[11:29] Яна (Speaker B): Да, да, совершенно верно, Миш, теперь вижу.
Потому что я сама не видела, это касалось, знаешь, такая обида: меня обидели, меня не уважают.
А сейчас я понимаю, что я хотела подчинения и пыталась сама задавить его авторитетом, ну, то есть настоять.
А я здесь главная, а ты в моей семье, а ты должен подчиняться.
Да, вижу угол.

[11:50] Миша (Speaker A): Да, то есть условно ты говоришь, да, с одной стороны ты ищешь связи, искренности и контакта, но при этом ты действуешь через инструкции и строгий голос и требования, да?
Да.
Поведемся по-другому.
Давай пробуем дальше разворачивать фразу.
И следующая фраза «я тебя не уважаю».
Давай пробуем в этом найти правду.

[12:18] Яна (Speaker B): Ты знаешь, сейчас я думаю, что в этом тоже есть правда.
Потому что требовать просто соблюдения формально твоих правил, в этом нет уважения, конечно, к своему взрослому ребёнку, ну вообще к человеку.
Поэтому да, я не уважаю человека.

[12:38] Миша (Speaker A): Также, судя по всему, ты не очень уважаешь и выборы, которые он делает.

[12:50] Яна (Speaker B): Но ты знаешь, с выбором это сложно.
Я не вижу здесь его выбора, я вижу просто сопротивление, желание, может быть, из своей обиды обидеть меня.
То есть выбор мне непонятен, и это тоже в разговоре было для меня вопросом.
Я не слышала конкретно его выбора, я слышала обиду и в ответ желание обидеть меня.

[13:13] Миша (Speaker A): Я говорю про другие выборы.
То есть я рассказывала про историю отношений с отцом, я так понимаю, что одна из вещей, с которыми ваш ребёнок пытается справиться, это что делать, когда меня не принимают.

[13:34] Яна (Speaker B): Миш, подожди секунду, я включу шнурочек.
Всё, извиняюсь, друзья.
Да, спасибо.

[13:47] Миша (Speaker A): Я говорю, что одна из вещей, с которыми, судя по всему, твой сын пытается справиться, это что делать, когда один из родителей меня не принимает.

[13:55] Яна (Speaker B): Да, это большой конфликт, это большая проблема.

[13:59] Миша (Speaker A): То есть, грубо говоря, это фигура.
Обычно в наших семейных системах у нас отец чаще всего ассоциируется с защитой, безопасностью, как женщина ассоциируется с заботой и любовью.
И когда большая отцовская сильная часть дома, когда она не хочет дать мне вот эту защиту (а защита всегда с принятием связана), то мы будем всегда пытаться каким-то образом с этим справиться.
Наша душа раскалывается всегда, когда мы встречаем любое непринятие.
Наша душа будет расколота.
И появляется новая часть.
Появится часть, которая говорит: «А давай мы будем красить ногти, и давай мы будем делать всё для того, чтобы нас больше не приняли».
Мы попробуем себя таким образом поставить, себя таким образом защитить и так далее.
И вот у нас есть какие-то вещи, которые он делает, которые приводят к всё большему непринятию.
И ты присоединяешься к своему мужу в этом плане.
Потому что, может быть, ты не выражаешь это открыто, но ты ему говоришь: «Вообще-то твой отец прав».
Что он слышит?
Он слышит не то, что мама имеет в виду, что нельзя говорить, что отец плохой, потому что отец нам дал 1, 2, 3.
Что он слышит?
Он говорит: «Мой отец меня не принимает, и мама считает, что он прав.
Когда он меня не принимает».

[15:54] Миша (Speaker A): Потому что мы не помним, что люди нам говорят.
Всё, что мы помним, это как мы рядом с ними себя чувствуем.

[16:01] Яна (Speaker B): И что же делать, Миша, я не понимаю.
Я чувствую это как боль.
Я понимаю, что я делаю больно своему ребенку, но что делать, я пока не могу понять.

[16:12] Миша (Speaker A): Пока не спешим разобраться, что нам с этим делать, что мы сейчас пытаемся с тобой сделать.
Мы пытаемся увидеть больше того, что мы не видим.
Мы не можем ничего сделать, пока мы не видим полноценный обман.
То есть сейчас ты увидела, что... Мы с тобой работали, я напомню, с фразой «я тебя не уважаю».
И одна из частей — это «я тебя не уважаю за твои выборы, которые ты делаешь со своей жизнью, а когда я тебя не уважаю, я тебя не принимаю».

[16:52] Яна (Speaker B): Да, получается, что это правда.

[16:55] Миша (Speaker A): Это всё, что я хочу.
Это любви, принятия и контакта.
Но я тебя не принимаю.
Мне нужно, чтобы ты следовал моим инструкциям, если ты хочешь, чтобы тебя приняли.
И, кстати, твой отец делает с тобой то же самое.

[17:14] Яна (Speaker B): Ну да.

[17:15] Миша (Speaker A): «Хочешь уважения отца?
Без проблем.
Следуй тому, как твой отец считает нужным».
А также: «Ты не получишь уважения, если ты не уважаешь в ответ.
Поэтому ты сначала начни уважать в ответ.
А как конкретно мы хотим, чтобы ты уважал?
Это значит, чтобы ты следовал нашему видению.
То есть будь рабом, подчиняйся нам, и тогда ты получишь от нас принятие.
Уважай нас первыми, и тогда мы подумаем, стоит ли тебе уважать в ответ».

[17:47] Яна (Speaker B): Знаешь, это звучит жестоко.
Это не похоже на ту ценность, которая внутри меня есть.
Я напротив хотела бы... Ну, я не разделяю этого.
Я не думала, что я так делаю.
Мне казалось, что у меня есть возможность отцу сказать о том, что он не так.
Здесь так сказать, этому сыну так сказать.
Но ты мне показал, что... Получается, я действительно полностью была на стороне отца и не присоединилась вот к этому неприятию, да?
И действительно такая была ситуация продавливания вот этого подчинения от обоих родителей, получается.

[18:30] Миша (Speaker A): Даже когда ты говорила про его длинные волосы, чёрные ногти и не помню что ещё, ты об этом говорила, знаешь, с таким как бы... «Ну, нужно просто потерпеть».

[18:43] Яна (Speaker B): Ну да.

[18:46] Миша (Speaker A): И всё, нужно просто потерпеть.
И пройдет.
То есть ты к этому относишься как к тинейджерским прыщам.
«Нужно просто потерпеть, и кожа станет со временем чистой».

[19:01] Яна (Speaker B): Получается, смотри, получается это выбор человека близкого, да, мне ребенка моего, и даже вот это отношение как к чему-то проходящему, неважному, сиюминутному, это тоже не есть принятие уважения его выбора.

[19:18] Миша (Speaker A): Ты не уважаешь.
То есть ты пытаешься перетерпеть.
Я недавно об этом писал в своём телеграме, что очень часто мы пытаемся выжить с людьми, а не быть с людьми.
Вот эти все моменты: «нужно просто перетерпеть, это пройдет».
А что если не пройдет?
Что если это данное теперь навсегда?
Что если твой сын, я не знаю, панк-рокер, это будет всегда?
Что если так будет всегда?

[19:55] Яна (Speaker B): Хороший вопрос.
Что если это будет всегда?

[20:00] Миша (Speaker A): А будет ли там всегда достаточно уважения и любви тогда?
Или нам всё-таки нужно, чтобы кто-то соответствовал нашему восприятию для того, чтобы мы любили, знаешь?
При этом всегда есть, конечно же, грань.
Условно, если сыну нравится ловить кошечек и препарировать их в комнате, то это наверняка не то, что стоит терпеть.
И это явно требует некой коррекции.
Некоторые вещи не требуют коррекции, потому что они воспринимаются как непринятие.
То есть любая коррекция сейчас будет воспринята как непринятие.
Тебе не говорят: «Мам, ты знаешь, ты не можешь мне, не имеешь права говорить свое мнение».
На самом деле, что тебе говорят: «Мам, когда ты соглашаешься с папой, это значит, что ты папа.
Я чувствую себя рядом с тобой так, как я чувствую себя с папой».

[21:14] Яна (Speaker B): А если я неправильно живу и неправильно делаю, значит, что со мной что-то не так.
То есть это опять поломанность в своем ребенке, я сама же его и создаю.

[21:29] Миша (Speaker A): Давай попробуем следующий разворот.
У нас было, я напомню, мы пришли: «он меня уважает», «я тебя не уважаю».
И последний разворот будет «я себя не уважаю».
Давай пробуем там найти правду.

[21:59] Яна (Speaker B): Мне сразу с этого разворота сложно понять и увидеть эту правду.
Но то, что я чувствую и понимаю, это то, что я хочу быть хорошей для всех, Миша.
Мне ценные отношения с мужем, мне ценные отношения с сыном.
И я не знаю... И мне вот уже когда какой-то... почему случился этот болезненный... Ну, это давно тянется, но вот именно про уважение.
Это возникло тогда, когда я действительно возмутилась поведением и словами своего ребёнка, как будто он перечеркнул всё, что было вообще в жизни за 15 лет.
И получается, здесь и там хочется быть хорошей, и тут и с собой у меня какой-то конфликт.
Я высказала то, что вот у меня... проявилась в моменте, но казалось, что это тоже, короче, это какое-то расстройство личности.
Я себя чувствую вообще разобранной, и я не понимаю, что делать.

[23:01] Миша (Speaker A): Да, ты, как абсолютно каждый из нас здесь, испытываешь расстройство ложных личностей.
Каждый из нас тут расстроен, расчетверён, расшестерён и так далее.
Ты говоришь, что ты не уважаешь себя, потому что ты не знаешь себя.
Потому что ты не знаешь, где в этом на самом деле ты, где твоя на самом деле позиция, потому что тебе хочется и мужу угодить, и сыну угодить.
И ты делаешь это для того, чтобы и там, и там была любовь, и там, и там было принятие.
Если твой сын решил воевать, то ты наоборот решила угождать.

[23:43] Яна (Speaker B): Ну да, да.

[23:44] Миша (Speaker A): Вы хотите получить просто то же самое.
Каждый из вас хочет получить одно и то же.
Ты хочешь принятия, твой сын хочет принятия.

[23:58] Яна (Speaker B): И самый главный вопрос, Миша, как это сделать?
Я не понимаю.

[24:06] Миша (Speaker A): Давай мы сначала, прежде чем ответить на вопрос, немного ещё посмотрим.
Почему ты продолжаешь действовать через угол?
Почему ты для того, чтобы получить на самом деле связь и любовь, почему ты прыгаешь из либо угождения («я буду говорить и вести себя, как ты хочешь»), либо наоборот доминации («я тогда тебя заставлю делать то, что я хочу»)?
Зачем тебе это нужно так?

[24:50] Яна (Speaker B): Потому что я не знаю вообще других способов.
Я видела в своей жизни только это или только это.
И даже если я умом хочу думать на словах, для меня цена, свобода своя и свобода, например, своего ребёнка, но сделать это, проявить это я не знаю как.

[25:12] Миша (Speaker A): Есть всегда причина, почему мы используем стратегии, которые нам знакомы.
Когда мы используем эти стратегии, мы используем угол, потому что мы думаем, что угол будет намного более эффективен.
Страх, когда мы начинаем делать что-то другое, это то, что мы потеряем то, что, по идее, угол должен нам принести.
Ты угождаешь и ты доминируешь, чтобы получить на самом деле не принятие и любовь, а то, что по идее выглядит как обертка от этого, потому что ты в итоге не получаешь ни принятия, ни любви.
Когда ты угождаешь, ты получаешь фейк такой же, как ты получаешь, когда ты пытаешься доминировать.
Ты никогда не получаешь то, что ты хочешь, и мы сейчас прыгнули в обман на самом деле.
Но если мы вернёмся, почему ты это делаешь?
Потому что ты думаешь, если ты сделаешь что-то другое, ты даже этого не получишь.

[26:20] Яна (Speaker B): Ну да, потому что я не уверена вообще ни в чём, если я начну что-то делать, ну даже если я рискну и попробую что-то делать.

[26:28] Миша (Speaker A): Мне кажется, что тогда ты, в принципе, потеряешь связь и, в принципе, потеряешь хоть какую-либо форму, то, что ты называешь уважением, или принятием, и любви, и связи.
Видишь ли ты, что ты это делаешь, потому что у тебя есть сумасшедший страх потери как мужа, так и ребенка, потери с ними связи, потери контакта.
Над мужем доминировать не получается, потому что он весьма доминирующий тип.
Поэтому с ним сразу же приходится падать и угождать.
С ребенком, потому что это ребенок, потому что он еще не вырос до взрослого, а полноценно взрослого мужчину, ты иногда можешь пробовать его подчинять.
Но с ним ты тоже уже достаточно активно угождаешь для того, чтобы получить фейк в виде принятия и то, что ты называешь уважением.
Потому что если ты этого не будешь делать, ты потеряешь то, что есть.
Потеряешь в принципе какую-то связь, в принципе какую-то любовь.
Плюс у тебя прямо перед лицом твой ребенок не принимает твоего мужа.
И ты очень не хочешь, чтобы это случилось с тобой.
Поэтому ты будешь прыгать из одного угла в другой.
Я проговорился про обман?
Но видишь ли ты, понимаешь ли ты, что самый большой обман в том, что ты думаешь, что угождение либо доминация тебе приносят то, что ты хочешь?

[28:01] Яна (Speaker B): Ну, теперь вижу.
Теперь после разговора с тобой, да, я понимаю это и вижу.

[28:07] Миша (Speaker A): Потому что, когда ты угождаешь своему мужу, всё, что он получает, это часть тебя, угождающая часть тебя.
Он не получает тебя.
И любовь, которую он может отведать, это не любовь по отношению к тебе.
Это любовь только по отношению к твоему поведению.
Это принятие только одной части твоего поведения.
Если твой муж привык к такому поведению, он привык к тому, что ты угождаешь, и вдруг появляется сын, который говорит: «Ну его нахер, я этого не буду делать», он не может с этим справиться.
Он не знает, как с этим поступить.
Почему он не знает?
Потому что с тобой это работает.
И он не может от своего угла освободиться.
Он не знает, как по-другому.
Он не умеет по-другому.
Точно так же, как ты говоришь: «Я не знаю, я не умею».
Если бы для вас это не работало, если бы не было бы вокруг людей, которые бы на это велись, то мы бы нашли бы другой путь.
Мы бы пробовали, возможно, впервые в жизни пойти не из угла.
Как выглядело бы, если мы с тобой уже увидели этот обман, что ты всё равно в ответ на угождение получаешь фейк, и в ответ на доминацию получаешь фейк?
То есть в ответ на доминацию ты получаешь лживое уважение, оно тебе не подходит.

[29:40] Миша (Speaker A): Мы увидели, что он тебя уважает так, как ты хочешь, чтобы тебя уважали, но тебе же не подходит.
Это фейк.
Точно так же ты видишь и угождение: когда ты угождаешь, ему позволительно говорить любые вещи в ответ на это угождение, и ты снова видишь, что это не подходит.
Ты уже столкнулась много раз с ситуацией, в которой твои углы не работают, это не подходит.
Твой сын – твой самый лучший учитель.
Как тогда выглядела ровная линия?

[30:19] Яна (Speaker B): Первое, что приходит в голову, это, честно сказать, одному, что всё, что я хочу с тобой, сын, это просто принятие и доверие, возможность разговаривать по душам, то есть сохранить доверие и разговор.
И то же самое сказать мужу.
Ты знаешь... Ну, признать, наверное, скорее всего сначала, что, знаешь, я вот такую стратегию выбрала, желая угодить тебе, не желая портить отношения, но я вижу, что это тоже не рабочая схема, и с тобой у меня тоже ценные отношения.
Просто, ну, одному честно сказать одно, другому честно другое, не соединять их, не вставать между ними.

[31:07] Миша (Speaker A): И ровная линия будет: если ты ищешь связи и принятия, то сказать: «Я с тобой, я присутствую с тобой, я для тебя, и мы вместе.
И я не хочу говорить тебе, как тебе жить.
И одновременно я тебя принимаю полностью со всеми твоими выборами.
Потому что для меня наша связь, доверие и искренность дороже всего».

[31:37] Яна (Speaker B): Ты знаешь, изнутри поднимается какая-то старорежимная история.
Ну, блин, ну разве можно принять всё, что ребёнок будет делать?
Разве это возможно, принять всё?
Это поднимается сразу такая волна.

[31:52] Миша (Speaker A): То, что на кону, да?
Отставка и на кону.
Потому что, что опять ты сделала в своей голове, ты снова схлопнула угождение с принятием.
Если я тебя люблю, я тебя принимаю, я уважаю твои выборы, это не означает, что я теряю искренность.
Это не означает, что я теперь тебе угождаю и буду идти так, как ты хочешь, а не как я вижу правильным.
И каждый раз, когда я буду что-то видеть правильным, я тебе скажу об этом.
Но это не повлияет на то, что ты всегда будешь моим сыном и я тебя люблю.
Вот эта дорога между угождением и доминацией — это дорога настоящести, это дорога аутентичности.
И если мы подходим к аутентичности, идея аутентичности – это идея нового будущего, новой возможности.
Что теперь ты знаешь, что можно по-другому.
Мы создаем с людьми аутентичность, когда мы также принимаем свою ответственность за свой обман.
Если ты хочешь начать разговаривать со своим ребенком, а не говорить ему, что делать, то это начинается с признания ответственности.
Когда ты ходишь и аутентично показываешь свой обман.
Обычно это выглядит следующим образом.
Ты приходишь, и у тебя достаточно взрослый ребенок, чтобы он мог вести взрослые разговоры.
Ты можешь сказать: «Всю жизнь я выбирала с тобой две стратегии».

[33:57] Миша (Speaker A): «Я либо молчала и угождала тебе, для того, чтобы у нас с тобой был контакт, и у нас была с тобой связь.
Потому что для меня любовь очень важна, для меня наши отношения очень важны.
Либо я, наоборот, пыталась тебе давать инструкции, доминировать и требовать, чтобы ты подчинялся мне.
Потому что тогда я думала, что я получу эту связь от тебя силой.
И все эти годы, что для меня отсутствовало, это то, что я на самом деле не знала, кем я должна быть для тебя.
И кто я для тебя.
И что для меня с тобой важно.
И теперь я знаю.
Я не хочу ни доминировать, ни угождать.
Я хочу, чтобы ты меня видел за тем человеком, которым я являюсь.
И я обещаю, что я буду... Я буду с тобой искренней, и ты всегда будешь моим сыном, и я всегда буду тебя принимать и любить».

[35:11] Яна (Speaker B): В итоге оказывается просто.
Столько нагромождала.
Действительно, ребёнок уже взрослый.
Я могу с ним говорить о таких вещах.

[35:28] Миша (Speaker A): Интересно, какую новую возможность и какое новое будущее ты таким образом своим разговором создашь со своим сыном.
Нам очень всем интересно.

[35:44] Яна (Speaker B): Спасибо тебе за этот разговор, потому что я крутила давно это со всех углов и со всех сторон, но я вот так не видела и не понимала того, что происходит.

[35:58] Миша (Speaker A): Спасибо тебе.

Итоги простым языком

О чем было это обучение по коучингу?

Это живая демонстрационная сессия (демо), на которой коуч (Михаил) работает с участницей по имени Яна. У Яны конфликт с 16-летним сыном: после того как она вступилась за мужа (который не принимает длинные волосы и чёрные ногти сына), сын сказал ей: «Ты потеряла моё уважение». Яна чувствует боль, обиду и страх потерять контакт. Коуч проводит её через развороты ключевой фразы («он меня не уважает») и через структуру компаса (угол → выгода → обман → ровная линия).

Какие главные мысли в ней заложены?

1. Самая больная фраза — это не «ты плохая мать», а «ты потеряла моё уважение». Для Яны уважение сына — это «щит», защита, которая компенсирует её собственную неуверенность («я не самая лучшая мать, у меня своя жизнь»). Она верит: «я родила — значит, он должен уважать».
2. Яна путает «уважение» с «подчинением». Коуч помогает ей увидеть, что на самом деле она требовала от сына формального соблюдения правил («пока ты живёшь в моём доме»), называя это уважением. Это подмена понятия. Когда сын сказал правду («я тебя не уважаю»), он проявил доверие и честность — а это и есть настоящее уважение к ней как к человеку, с которым можно говорить правду.
3. Яна использует два «угла» в отношениях: угождение (мужу) и доминацию (сыну). Но оба не работают: угождение даёт «фейк» (муж любит не её, а её угождающее поведение), а доминация даёт «лживое уважение» (подчинение без настоящей близости). Яна прыгает из одного угла в другой из страха потери связи — ей кажется, что если она перестанет угождать или доминировать, она потеряет всё.
4. Самый большой обман — вера в то, что углы работают. Коуч показывает: «Если бы для вас это не работало, если бы не было людей, которые ведутся на это, вы бы нашли другой путь». Яна признаёт: «Теперь вижу. Твой сын — твой самый лучший учитель».
5. Ровная линия — это не принятие всего подряд, а отделение принятия от согласия. Яна пугается: «Разве можно принять всё, что ребёнок будет делать?» Коуч объясняет: принятие — это не угождение. «Если я тебя люблю, я уважаю твои выборы. Это не значит, что я теряю искренность. Каждый раз, когда я буду видеть что-то правильным, я скажу об этом. Но это не повлияет на то, что ты всегда будешь моим сыном».
6. Аутентичность начинается с признания ответственности за свой обман. Коуч предлагает Яне готовую «ровную линию» — честный разговор с сыном, в котором она признаётся: «Всю жизнь я выбирала две стратегии: либо молчать и угождать, либо доминировать и требовать. Я не знала, кем быть для тебя. Теперь я знаю: я не хочу ни того, ни другого. Я хочу, чтобы ты видел меня настоящую. Я буду с тобой искренней, и я всегда буду тебя принимать и любить».

В чем суть информации, которую дал спикер?

1. Начало с ситуации: Клиентка приносит конкретный болезненный эпизод (разговор с сыном, фраза «ты потеряла моё уважение»).
2. Выявление угла: Коуч помогает увидеть, что Яна требует от сына подчинения, называя это «уважением». Это угол — действие ради другой цели (она хочет связи, но действует через инструкции и требования).
3. Развороты фразы (картезианский квадрат):
• «Он меня не уважает» → найти правду в обратном: «на самом деле он меня уважает» (разговаривает, соблюдает правила, честен, пришёл домой).
• «Он меня не уважает» → найти правду в развороте «я его не уважаю» (Яна признаёт: требовать формального подчинения — это и есть неуважение к взрослому человеку).
• «Он меня не уважает» → найти правду в развороте «я себя не уважаю» (Яна не знает себя, хочет быть хорошей для всех, чувствует себя разобранной — это неуважение к себе).
4. Вскрытие выгоды и обмана: Выгода углов — избежать страха потери связи. Обман — вера в то, что угождение и доминация работают. Коуч показывает, что они дают только «фейк» (ложное принятие) и «лживое уважение».
5. Предложение ровной линии: Честный разговор, в котором Яна признаёт свои старые стратегии, отказывается от них и выбирает искренность и принятие без потери себя. Принятие не равно согласию — можно принимать человека и его выборы, но при этом иметь своё мнение и говорить о нём.
6. Результат: Яна видит, что «в итоге оказывается просто», и что её сын уже достаточно взрослый для таких разговоров. Появляется новое будущее — возможность создать настоящую связь вместо фальшивого подчинения.