Транскрипт УРОК 4 «Введение»

[0:03] Speaker B: Сегодня у нас вводный урок, урок, который по сути суммирует всё, что мы с вами будем проходить весь этот год.
Я сегодня вам буду рассказывать, как всё устроено, что ожидать.
Какая концептуальная модель?
Наш коучинг является жёстко структурированной моделью.
В принципе, знаете, мой опыт в жизни таков, что я... Не могу... Знаете, каждый раз, когда я приходил к кому-то коучу или я приходил к какому-нибудь терапевту или тренеру, если занятие или если коучинговая сессия была не структурирована, меня это сносило.
Когда я видел, что человек при мне занимается импровизацией, мне это очень не нравилось.
И когда мы создавали почти все свои программы, мы убедились, что там будет минимально импровизации.
Теперь, спустя, не know, 10-15 лет, когда ты это делаешь, да, ты можешь импровизировать.
Но импровизировать в первые 10 лет для меня кажется очень-очень странным.
И это важно помнить.
И вы видите, что весь материал достаточно жёстко структурирован.
Коучинг — это не про достижение целей.
И если кто-то мне скажет, что коучинг – это про достижение целей, ребята, я вам обещаю, вы меня сведёте с ума этим.

[1:49] Speaker B: Если вы мне скажете, что коучинг – это про планирование, если вы скажете, что коучинг – это про нахождение призвания человека, я обещаю, что вы этим меня сведёте с ума.
Почему?
Потому что это бред.
Это не так.
Коучинг не про достижение цели, не про планирование.
Коучинг не про нахождение мотивации.
Коучинг не про поиск предназначения человека.
Почему?
Вы очень скоро узнаете, что по большей части наше умение ставить цели и достигать целей не зависит от коуча.
В основном это зависит от эпигенетики.
Есть люди, которым это свойственно.
Есть people, которым это не свойственно.

[2:35] Speaker A: И натягивать презерватив на арбуз не имеет большого смысла.

[2:48] Speaker B: И когда вы увидите, про что, собственно говоря, наш экспоненциальный коучинг, вы поймёте, что, по сути, это про передачу навыков управления собой, управления собственным мышлением и регуляции собственных эмоций.
Мы сегодня с вами тоже об этом будем много говорить.
Окей.
Если вы мне разрешите, я начинаю наш сегодняшний урок.
Можно прыгать.
Итак, у нас сегодня вводный урок.
И мы будем в основном... Ближайший час говорить именно об экспоненциальном коучинге.
Мы будем говорить о целях экспоненциального коучинга, мы будем говорить о том, на каких принципах он построен.
Я сразу вас предупреждаю, что этот урок вам потом придётся пересмотреть ещё раз для того, чтобы увидеть во второй раз то, что вы не увидели в первый раз.
И мы сегодня достаточно плотно идём по механике и методике экспоненциального коучинга.
Итак, давайте начнём с истории о том, как экспоненциальный коучинг (и вы также будете ещё слышать название MCP).
Учитывая, что мы являемся канадской академией, у нас также присутствие на американском рынке, у нас присутствие на русском языке, и везде, кроме...

[4:21] Speaker B: Русскоязычного пространства, вы увидите, что наш коучинг называется MCP, в то время как на русскоязычном пространстве называется экспоненциальным коучингом.
И что такое MCP?
MCP переводится как Metacognitive Programming, метакогнитивное программирование.
Вы узнаете чуть-чуть дальше, почему это называется метакогнитивное программирование, это всё логично.
И вы можете себя по получению... Здесь сертификации, вы можете себя называть экспоненциальными коучами, если вы планируете работать только с русскоязычным населением, либо вы можете называть себя мета-когнитивное программирование, да, MCP-коучами.
Итак, теперь, как был построен экспоненциальный коучинг или MCP-коучинг?
Смотрите.
В терапии или лайф-коучинге не существует более эффективной доказательной модальности.
То есть вы наверняка слышали, что существует море способов, как можно работать с клиентами.
Есть когнитивно-поведенческая терапия, есть диалектическая поведенческая терапия, есть эмоционально-фокусная терапия, есть ACT (Acceptance Commitment Therapy), есть CT — схема-терапия.
Они все, если мы возьмём про коучинг, то в коучинге есть определённые модальности, есть нейрокоучинг, есть классический коучинг и так далее.

[5:51] Speaker B: Тем не менее, не все из них доказательны.
Что означает слово «доказательно»?
Доказательно – это значит, что у нас есть достаточно качественно проведённых исследований, которые подтверждают, что модальность эффективна.
Допустим, есть поливагальная теория (теория блуждающего нерва и связи между головой и желудком) и есть даже терапия, которая каким-то образом помогает тебе расслабить твой блуждающий нерв.
К сожалению, это недоказательная модальность.
Она интересная, многие люди в неё верят, но она является недоказательной.
Есть ещё несколько примеров.
Кто-то из вас свято верит в Human Design как способ профилирования.
Кто-то из вас верит в MBTI, Myers-Briggs теорию.
Кто-то из вас верит в юнгианские психотипы.
И кто-то про Anya Steele рассуждает.
Кто-то астролог, кто-то нумеролог.
Это всё очень-очень замечательно.
Есть огромное количество людей, которые в это верят, но их вера не делает эти вещи доказанными или доказательными.
Что это значит?
Большая часть исследований либо не была проведена и не может ничего по этому поводу сказать, либо по умолчанию сразу же считает метод ненаучным.

[7:30] Speaker B: Допустим, если мы возьмём Human Design, этот метод является ненаучным, потому что внутри профиля существует очень большая корреляция друг с другом.
И из-за того, что существует корреляция настолько большая, даже не хотят проводить исследования, потому что ты не можешь ничего доказать при слишком высокой корреляции.
И мы должны понимать, что когда мы говорим про доказательные модальности (то есть то, что подтверждено, то, что есть достаточно исследований, которые говорят «да» или «нет», поддерживаем, не поддерживаем), среди этих модальностей нет той, которая работает лучше, чем другая.
И они эффективны, все они эффективны не за счёт того, что они друг от друга отличаются.
Они эффективны, потому что у них есть так называемые общие факторы.
И это нас подводит к объяснению теории общих факторов и как метакогнитивное программирование было создано.
По сути, что мы сделали?
Прошли через миллион разных модальностей, которые хорошо подтверждены исследованиями, и мы начали их сравнивать и смотреть, что каждая модальность использует.
И, взяв все факторы в каждой модальности, мы объединили это в единую теорию.

[8:59] Speaker B: И, безусловно, я также имею свои сильные предпочтения в сторону того или иного инструмента.
И я предпочитаю двигаться не только на основании исследований, но также эмпирическим путём проверять то, что работает, а то, что не работает.
И в итоге у нас получился экспоненциальный коучинг или метакогнитивное программирование.
Теперь на некоторых слайдах вы will видеть ссылки на... исследования либо на теории, либо на научные статьи — они являются опциональными, но всё равно я рекомендую смотреть и я рекомендую не верить мне на слова и проверять то, что мы говорим, если вы можете, через поиск, через собственную логику и через критическое мышление самостоятельное.
Теперь, проблема модальностей не в том, что они не работают.
Потому что я уже сказал, все модальности, как в терапии, так и доказательные модальности в коучинге... И в основном, friends, если кому-то интересно, как был построен классический коучинг, есть теория, которая называется мотивационное интервьюирование.
И мотивационное интервьюирование было использовано в основном в так называемых «домах посреди дороги».
Что это означает?

[10:27] Speaker B: Это были заведения, которые помогали людям избавиться от зависимостей прежде всего, и заведения, которые работали с людьми с криминальными наклонностями.
И так как в этих заведениях не очень сильно хотели работать сертифицированные профессиональные психиатры или психотерапевты (там возможно было немного денег, это не так хорошо спонсировалось), то есть в основном там работали волонтёры, нужно было волонтёров обучить работать с людьми подобного типа, и было создано так называемое мотивационное интервьюирование.
Она стала опорой для классического коучинга.
Идея такова, что главное, чтобы коуч не причинил вреда.
И были созданы инструменты, которые учат коуча разговаривать с клиентом таким образом, что клиент не ретравмируется и клиент чувствует вдохновение, принятие и мотивацию для того, чтобы двигаться дальше.
И это мог освоить каждый волонтёр за несколько дней.
И так был создан классический коучинг.
То, что зачастую рекомендует ICF, либо подтверждает ICF, это как раз то, что опирается на мотивационное интервьюирование.
Теперь, что я вам рекомендую.
Я вам рекомендую всегда идти к источнику и не слушать, не заниматься испорченным телефоном.

[12:00] Speaker B: Если вам хочется узнать, как работает классический коучинг, я вам рекомендую почитать книги о мотивационном интервьюировании, общую теорию и конкретно, когда это было использовано в эмоциональном переедании, в зависимостях и так далее.
Теперь, почему мы не пошли этим путём?
Почему мы не используем мотивационное интервьюирование в нашей работе?
Хотя некоторые элементы, безусловно, используются, такие как альянс, такие как принятие, как создание пространства коучем и так далее.
Это база, ты не можешь от этого уйти.
Но... Причина, почему мы это не используем, связана с тем, что наши клиенты чаще всего не являются зависимыми, и наши клиенты – это также не те люди, которых пытаются исправить тюрьма или какой-нибудь институт.
Чаще всего мы работаем с клиентами другого типа.
Обычно это здоровые, функциональные люди, которые, может быть, немного споткнулись.
Теперь, если мы посмотрим про другие крутые модальности, например, когнитивно-поведенческая терапия (прекрасная модальность), диалектическая поведенческая терапия (прекрасная модальность), психодинамическая терапия (прекрасная модальность) и так далее.
Но какие есть сложности?
И первая сложность это то, что

[13:29] Speaker B: Автор этой модальности не разработал систему передачи своих навыков.
Допустим, если мы посмотрим на то, как обучают психодинамике или юнгианскому психоанализу, то в основном обучают через теорию.
То есть есть большое количество книг, например, если мы возьмём Карла Юнга, он написал огромное количество книг, я очень их рекомендую.
Тем не менее... на основании теории ты можешь понять, как автор думает, но ты не знаешь, как из этого сделать конкретный навык.
И с точки зрения навыка тебе приходится догадываться и экспериментировать.
Таким образом, первая сложность – это то, что автор самой модальности не разработал систему передачи своих навыков.
Если мы возьмём моего любимого Милтона Эриксона, абсолютно блестящего гипнотерапевта, к сожалению, то, что мог делать Милтон Эриксон, сегодня не может делать никто.
И кто бы ни говорил, что «о, мы обучаем недирективному гипнозу Эриксона — удачи с этим», никто не смог в итоге обучиться тому, что мог делать Милтон Эриксон.
Или если мы возьмём теорию объектных отношений (абсолютно блестящая теория), к сожалению, никто не знает, как её использовать.
Вторая проблема разных модальностей – это то, что модальность не передала глубокую философию,

[15:02] Speaker B] является поверхностной, в основном сфокусированной только на инструментах.
И пример — когнитивно-поведенческая терапия.
Несмотря на то, что в основном когнитивно-поведенческая терапия была разработана Беком на основании философии стоицизма, сам стоицизм в обучение не добавили.
В основном там инструменты достаточно механистические по своей сути, и ты получаешь инструмент для работы, но ты не приходишь как терапевт с фундаментальным пониманием жизни, с точкой зрения на жизнь, которая является весьма впечатляющей для твоего клиента.
И что очень часто, если вы находитесь в сообществе КПТ-терапевтов, что вы знаете об этом сообществе или какое мнение бытует, это то, что КПТ-терапевты, которые не освоили другие модальности, являются поверхностными.
Почему?
Потому что они не добавляют более глубокую точку зрения в свою работу.
Но если мы сфокусируемся, например, на психодинамике или на юнгианском анализе, то там очень много философии, но, к сожалению, нет особо никаких навыков.
Это сложности в модальности.
И последняя сложность в модальности в том, что обычно каждая фокусируется на чём-то одном и упускает остальные важные элементы работы.

[16:36] Speaker B: Допустим, когнитивная терапия будет фокусироваться в основном только на мыслях и работе с мыслями.
И ты скажешь: «А как же механизмы защиты, совладания, и как же твои эмоции, и как же твои отношения с миром и так далее?»
Если мы посмотрим на соматический коучинг или соматическую терапию, то соматика в основном означает «телесное».
Какие там терапии? Кажется: «Окей, да, тело важно, тело нельзя упускать, но как же всё остальное? Как же наша душа и как же наши мысли?» и так далее.
Если мы возьмём арт-терапию или арт-коучинг, то здесь тоже интересно: ты фокусируешься в основном на образах и экспрессии.
Тем не менее, ты упускаешь фундаментальные части, которые помогают твоему эго быть плотным, и так далее.
То есть это всегда будут сложности.
И когда мы создавали экспоненциальный коучинг, мы хотели сфокусироваться на трёх вещах.
Мы хотели, чтобы мы передавали не только философию, но и навыки.
И не только навыки, но и глубокую философию.
И я как автор этой модели (хотя я больше думаю о себе не как об авторе, а как об исследователе)

[18:01] Speaker B: Как исследователь, я в первую очередь должен был убедиться, что я знаю, как превратить мою теорию в навык, как это передать через навык для того, чтобы клиенты, студенты, которые со мной работают, чтобы они, закончив сертификацию, могли быть мной или чтобы они могли делать то, что я делаю, оставаясь собой.
Это было важно, чтобы были навыки.
Таким образом, наша программа построена из навыков вверх, из практики в философию.
Второй момент это то, что мы не хотели упираться в что-то одно.
Мы знаем, как работать с эмоциями.
Мы знаем, как работать с мышлением.
Мы знаем, что ты можешь делать с телом.
И все эти вещи мы не хотели упускать.
И сложность была, как ты можешь это преподать таким образом, что это не выглядит как винегрет, а выглядит как единая система.
И я вам скажу честно, что мы потратили в буквальном смысле годы для того, чтобы иметь возможность преподавать это таким образом.
Теперь, что такое в итоге MCP, что такое экспоненциальный коучинг?
Прежде всего, это коучинговый стиль, который использует все эффективные факторы из каждой модальности, доказанной модальности, при условии, что эффективность каждого инструмента была подтверждена эмпирически и научно.

[19:26] Speaker B: И это называется интегративный подход.
Мы работаем с эмоциями, мы работаем с мышлением, мы работаем с поведением и мы также работаем с детскими программами.
Мы опираемся на три основных направления в нашей философии.
Мы опираемся на христианский мистицизм, мы опираемся на индуизм и мы опираемся на буддизм.
Мы преподаём через навыки, как я уже сказал, и я также не предлагаю вам не верить.
Я предлагаю вам в каждом моём слове убеждаться на личном опыте.
Я не хочу, чтобы вы просто принимали от меня информацию.
Мне важно, чтобы вы эту информацию переварили на уровне своего живота.
И это то, как мы объясняем, если нас кто-то спросил, что ты занимаешься, что такое MCP, это пять основных пунктов, как мы объясняем то, что мы делаем.
Теперь важно здесь также... показать, чем мы отличаемся.
Потому что очень часто нам (я помню, когда мы начинали, и мы преподавали, например, «Озеро», и люди писали: «О, да это похоже на СМЭР из когнитивно-поведенческой терапии».
А кто-то говорил: «О, а это похоже на схемотерапию», «а это похоже на то».
И важно, чтобы вы также понимали, в чём, собственно говоря, наши отличия.

[20:48] Speaker B: Это правда, что мы разделяем некоторые концепции со схемотерапией, в основном теоретические концепции.
Например, мы тоже верим в базовые нужды и мы опираемся на базовые нужды.
Мы используем схемы, единственное, что мы их называем метакогнитивными программами.
Мне кажется, что это намного более логичное название.
Почему?
Что такое когниция?
Когниция – это, по сути, твоё мышление сейчас.
Мета – это то, что стоит за или перед когницией.
И программы – это программы, что-то, что создано действовать на автомате.
И метакогнитивные программы, по сути, это то, что предшествует твоему восприятию мира.
И мы называемся метакогнитивным программированием, потому что наша задача — видеть программы и потом стать автором собственных программы.
Мы также со схемотерапией разделяем идеи режимов и копингов (и копинг — это совладание).
Режим – это то, как ты склонен совладать, то есть условно этот тип твоего совладания.
И мы это называем реакциями.
И мне seems, что это, опять же, намного более логичное название.
Ты испытываешь эмоции, ты реагируешь определённым образом для того, чтобы перестать испытывать негативную эмоцию.
И это твоя реакция — это то, как ты действуешь.

[22:17] Speaker B: Иногда ты защищаешься от эмоций, и это снова твоя реакция.
Теперь с когнитивно-поведенческой терапией мы разделяем анализ поведенческой цепочки.
Если коротко, то мы хотим видеть триггеры, мы want видеть интерпретации, мы want видеть эмоции, которые были созданы в твоём теле, и мы want видеть, как ты реагируешь на это, как ты с этим пытаешься совладать.
И это называется анализ поведенческой цепочки.
Кстати, здесь мы это делим также с диалектической поведенческой терапией, в принципе, со всеми когнитивными терапиями.
Мы делим анализ поведенческой цепочки.
И мы также делим сократические техники работы с мыслями.
И идея сократизма – это в том, что ты абсолютно всё ставишь под сомнение.
Мы это делаем.
Теперь основное различие между нами и когнитивно-поведенческой терапией в том, что мы смотрим на источник мыслей, то есть на сами программы, которые эти мысли формируют.
Если кто-то из вас является продвинутым медитатором, например, вы занимаетесь трансцендентальной медитацией или, может быть, вы работали с динамическими медитациями, если вы делали это достаточно долго, если вы делали это 10 лет плюс, то

[23:37] Speaker B: Может быть, вы узнали, как чувствуется источник, как чувствуется то, что стоит за нашими мыслями.
Теперь в экспоненциальном коучинге мы верим, что перед, между источником и мыслями находится программа.
И разница между нами и основными когнитивными терапиями в том, что мы фокусируемся на этих программах, и мы стремимся сначала излечить или исцелить неконструктивные программы, прежде чем мы переходим к самим мыслям.
И наша задача — освободиться от зависимости от этих программ и перейти к более конструктивным программам.
Почему мы это делаем?
Дело в том, что когда мы только-только начинали, когда была первая экспонента, мы на это особо сильно не смотрели.
И я продолжал работать с клиентами.
И я работаю с клиентом и предлагаю клиенту посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Допустим, клиент мне говорит: «Мой брат – это для меня сплошное разочарование».
И я спрашиваю клиента: «Ну, существует ли другая точка зрения? Что, если твой брат просто брат, а не сплошное разочарование?»
И клиент не может освободиться от мысли, что её брат является для неё разочарованием.
И причина, почему она не может освободиться от мысли, связана с тем, что её структура эго является более жёсткой, чем у других people.

[25:21] Speaker B: Она менее открытая, это означает, что она чуть менее нейропластична, чем другие люди, и ей тяжело вот так вот на ходу брать и рефреймить себя.
И когда я начал думать: «Окей, ну как мы можем работать с этими клиентами? Что мы можем сделать?»
Я понял, что мне нужно идти за мышление.
Мне нужно уходить глубже.
Мне нужно менять источник, как она об этом думает, а не что она об этом думает.
Мне нужно менять программу, а не саму мысль.
И это наше основное отличие, что мы уходим за мысли, мы уходим дальше.
Теперь, если мы возьмём психодинамическую терапию, то мы тут разделяем механизмы совладания и защитные механизмы — их мы называем, опять же, реакциями.
И это единственное, наверное, в чём мы похожи на психодинамику.
В остальном случае мы ближе к когнитивным теориям.
С эмоционально-фокусной терапией (её создал автор Сью Джонсон): мы, во-первых, разделяем основную теорию, и это теория Боулби — теория привязанности.
Это одна из немногих теорий в психологии, которая действительно подтверждена очень-очень качественно.
Мне seems, что Боулби и впоследствии его студентка Эйнсворт — они сделали просто сумасшедшую работу.
И мы это разделяем с эмоционально-фокусной терапией.

[26:43] Speaker B: И мы фокусируемся на эмоциональном опыте и процессинге эмоций, переживанию эмоций.
Для нас это важно.
Окей, теперь основное отличие между тем, что мы делаем, от самой терапии, да, потому что я впереди, перед этим говорил очень много... когнитивно-поведенческая терапия, диалектическая терапия, эмоционально-фокусная терапия.
Я говорил многие слова «терапия».
Но что важно, это то, что в основном терапии вышли из нашего общего альма-матер — из поведенческой психологии.
И коучинг и терапия имеют условно одного родителя, и это поведенческая психология.
И мы не можем что-то не делить с терапией как коучинг, мы обязаны это делать.
Тем не менее, наше основное отличие от терапии заключается в том, что мы работаем с функционирующими клиентами.
Внимание, друзья, с функционирующими клиентами.
И мы включаем в работу много прямых рекомендаций, много преподавания и много передачи навыков.
Это наши основные отличия.
Мы передаём навыки, мы преподаём, да, передаём навыки, преподаём, рекомендуем напрямую, зачастую, окей?
И мы работаем со здоровыми, функционирующими людьми.
Наша основная задача – это взять коуча, извините, взять клиента и перевести клиента из терпимой жизни в лучшую.

[28:26] Speaker B: Мы это называем движение из день ноль в день один.
В то время как задача терапии – это привести клиента из невыносимой жизни в терпимую, в точку ноль или ко дню ноль.
То есть если мы посмотрим, что мы делаем, мы берём от дня ноль к дню один (от терпимой жизни к абсолютно блестящей жизни), в то время как терапия в основном фокусируется… от жизни, которую ты еле-еле выдерживаешь, к жизни, которую можно терпеть и можно жить.
Это разница, основная разница между тем, что мы делаем, и что делают терапевты.
И что важно помнить, что при этом нас в основном отличают четыре вещи: функциональные клиенты, передача навыков, преподавание и рекомендации.
И это то, что терапевт не может зачастую себе позволить.
И важно понимать, что мы это себе позволяем.
И, кстати, учитывая, что классический коучинг вышел из мотивационного интервьюирования, где ты не имеешь права зависимому человеку сказать: «Посмотри, что ты делаешь со своей жизнью. Просто убиваешь себя каждый день», — это приведёт только к ретравмированию и приведёт к тому, что человек разорвёт отношения с коучем.

[29:43] Speaker B: Из-за того, что мы действуем по-другому, мы не работаем с такими клиентами, классические коучи будут на нас смотреть и нам говорить: «Ай-яй-яй, так нельзя».
И я хочу вас попросить, чтобы вы себя заранее простили по поводу их рекомендаций и советов, потому что это другая школа.
Мы действуем по-другому, мы действуем из другого опыта, и мы работаем с другими клиентами, и они имеют право иметь любую точку зрения, это не означает, что мы эту точку зрения разделяем.

[30:12] Speaker A: Окей.

[30:13] Speaker B: Теперь давайте поговорим о теоретической рамке, на какой теории мы основываемся.
Вы будете видеть очень много метасимволизма в наших презентациях.
Например, если вы посмотрите, и я вас... Знаете как, когда ты это увидишь, ты не можешь это развидеть.
Вы в наших презентациях, например, сейчас вы видите слайд, посредине написана теоретическая рамка, и вокруг вы видите концентрические круги.
И во многих слайдах вы будете видеть наши символы.
Я сразу вам говорю, мы не культ, всё нормально.
Тем не менее, мы используем параметрическую симметрию почти везде.
И круги, которые вы видите, каждый круг, он что-то означает.
И это может быть круг жизни, это может быть также арена, да, и идея человека на арене.
И что это означает, что означает быть на арене и видеть критиков, и видеть зрителей.
Вы will также видеть символы так называемой алхимии, уроборос.
Если вы загуглите и посмотрите этот символ, это символ, в котором змея ест собственный хвост.
И идея алхимии в том, что... там, где начинается жизнь, она заканчивается.
Там, где змея ест свой конец, там она и начинается.

[31:58] Speaker B: И опять же, вы можете гуглить, можете узнавать, какие символы мы используем, но я просто хочу вам сказать, что это не случайно.
Окей, давайте поговорим о теоретической рамке и что это означает.
Есть несколько вещей, в которые мы верим и на которые мы опираемся.
И я сейчас их одна за другой произнесу.
Опять же, напоминаю, когда вы в слайде видите ссылку, вы можете пойти и прочитать.
Это достаточно интересно.
Мы в основном используем... Кстати, только из известных журналов, которые проверяются, и там много-много всего, что можно для себя узнать.
Но, опять же, опционально.
Итак, каждая негативная эмоция, которую мы испытываем, является результатом диссонанса.
Друзья, вы будете это слышать постоянно на протяжении всей программы: каждая негативная эмоция является результатом диссонанса.
Экспоненциальный коучинг фокусируется на работе с негативными эмоциями и растерянностью.
Почему мы выделяем растерянность отдельно?
Дело в том, что многие наши клиенты (зачастую мужчины, но женщины тоже) будут не в состоянии чувствовать эмоции.
Они смогут понять, что они прокрастинируют, или они сметены, или они сконфужены, или они испытывают дискомфорт.
Но они не будут знать, что именно они чувствуют.

[33:41] Speaker B: Поэтому мы это называем эмоциональной растерянностью.
Таким образом, когда мы берём клиентов в коучинг, в основном наш хлеб и масло – это работа с негативными эмоциями.
Теперь кто-то на этом этапе может сильно разочароваться и сказать: «Подождите, я думаю, что я буду людей приводить к каким-то сумасшедшим результатам и так далее».
Но I want вас обрадовать, друзья.
Дело в том, что люди не приходят к сумасшедшим результатам чаще всего потому, что они не know, как справиться со своей эмоцией.
Они останавливаются всегда до результата.
Потому что они не могут пройти через свой человеческий опыт.
Теперь, негативные эмоции и растерянность являются результатом диссонансов.
Диссонанс – это, по сути, несовпадение простыми словами.
Если диссонанс звучит слишком сложно терминологически, то заменим его на несовпадение или раскол.
Это когда вещи не подходят друг к другу.
И что в данном случае означает это несовпадение?
У нас есть то, как мы воспринимаем реальность, и то, какой мы хотим, чтобы реальность была.
То есть у нас есть ожидание от реальности или мечта о реальности.
И есть то, как мы (внимание!) интерпретируем реальность.

[35:28] Speaker B: Потому что не будет дня, когда мы видим реальность такой, какая она есть.
Мы не можем этими глазами увидеть настоящую реальность.
Нам доступна только интерпретация реальности.
И диссонанс – это разница между тем, как мы интерпретируем реальность, и какой мы хотим, чтобы реальность была.
Диссонанс создаёт негативную эмоцию, потому что мозг предсказывает, что глубокая нужда не будет удовлетворена.
Да, и какие у нас есть глубокие нужды?
Каждый из нас хочет безопасности.
Каждый из нас хочет, чтобы нас люди принимали.
Каждый из нас хочет, чтобы его любили, да, хочет нравиться и так далее.
И это наши нужды.
Теперь мы смотрим на реальность: если мы интерпретируем её таким образом, что эти нужды не будут удовлетворены, либо это совпадает с нашим предсказанием, что нужна не будет удовлетворена, это вызывает глубокую эмоцию.
Вот это несовпадение ожиданий с восприятием реальности или предсказанием реальности вызывает негативную эмоцию даже тогда, когда не происходит ничего серьёзного.
Теперь, если кто-то из вас может испытать злость или раздражение, или глубокую грусть, или стыд

[36:52] Speaker B: В ответ на какую-то абсолютно глупую вещь, и у вас такая сильная эмоциональная реакция, если вы среди этих людей, я вам хочу сказать, что с вами всё нормально.
Что вы не знали, это то, что внутри вас есть диссонанс, и вы просто его пока что не видите.
Теперь, чем глубже этот диссонанс, тем интенсивней эмоция.
И глубина диссонанса зависит, безусловно, от темперамента (например, у тебя повышенный нейротизм).
Это зависит от детского опыта (допустим, с самого детства с тобой обращались поразительно плохо).
И это также зависит, в принципе, от опыта окружения и от социокультурного опыта (то есть большой культуры, в которой ты растёшь: что принято, что не принято, как это работает, плохо, неплохо и так далее).
И чем глубже этот диссонанс, то есть чем меньше и хуже твоя нужда удовлетворяется, тем сильнее твоя эмоциональная реакция.
И когда мы объясняем диссонанс, откуда он берётся, мы используем биопсихосоциальную теорию развития.
И если что, на слайде есть для вас ссылки, если вы хотите больше о ней почитать.
Но простыми словами... биопсихосоциальная теория развития говорит о том, что на то, какими мы сформировались и как мы себя ведём, влияют три фактора.

[38:29] Speaker B: Влияют твои гены (то есть конкретно эпигенетика — как эти гены в итоге начали выражаться).
Влияют реально твои опыты в детстве и юношестве (и чуть позже) и текущий твой опыт жизни, который обычно подтверждает то, что ты уже себе предсказываешь.
И влияет твоя культура.
И это то, что хочет нам сказать биопсихосоциальная теория развития.
Окей.
Теперь неудовлетворение наших базовых нужд с самого детства, друзья, создаёт кармический круг.
Если вам всегда было интересно узнать, как конкретно работает карма, вы собираетесь это узнать сейчас.
Например, ты хочешь, чтобы какая-то нужда (допустим, в безопасности или в любви, или в принятии) была удовлетворена.
И одновременно ты это очень сильно хочешь, но одновременно тебе seems, что этого никогда не случится.
Что в твоей жизни это не произойдёт.
И тебя в этом страдании раскалывает.
Чем больше ты видишь и интерпретируешь реальность, в которой твоя нужда не будет встречена, а ты так сильно мечтаешь о том, чтобы наконец-то это с тобой случилось, тем сильнее твой диссонанс, тем сильнее тебя раскалывает.
Привожу пример.
Представим себе, что в детстве ушёл очень эмоционально близкий человек.

[40:05] Speaker B: Допустим, тебе 8 лет или 10 лет или 12 лет, и у тебя очень близкий контакт с твоим отцом.
Тебе seems, что этот человек тебя понимает, что он тебя любит.
И вдруг твои родители, допустим, разводятся, и он уходит в другую семью.
И твоя мама — такое впечатление, что не твоя мама, а чья-то другая, и вы абсолютно разные people, и нет человека, который тебя понимает.
И потом ты живёшь и мечтаешь найти человека, который тебя поймёт, но как только ты такого человека находишь, ты начинаешь думать, что это ненадолго, это скоро закончится, и тебя покинут.
И в итоге, по странному стечению обстоятельств, именно так и происходит, и это раскалывает твою душу.
Это всё доходит до момента, когда ты уже в зрелом возрасте, и все тебя покинули, кто был тебе очень-очень близок, и тебе seems, что так и пройдёт вся твоя жизнь.
И это карма.
Это кармический круг.
И ты не знаешь, почему это происходит.
И ты не know, что ты можешь на это повлиять.
Что ты можешь на самом деле эту карму выровнять.
Ты можешь исцелить себя.
У тебя нет инструментов.
Ты даже, может быть, не понимала или не понимаешь, или не понимал, как вообще карма работает в принципе.
И это, по сути, сводится к неудовлетворению базовых нужд.

[41:50] Speaker B: Теперь, откуда берутся эти неудовлетворённые нужды?
Почему они нас преследуют?
Почему они с нами?
Почему они не удовлетворяются?
Почему мы сами не можем удовлетворить?
Что происходит?
Мы используем несколько теорий.
Начнём с теории Жана Пиаже.
И это теория четырёх этапов развития когниции.
Теперь, что важно, это то, что Жан Пиаже даёт теорию без определения нужд.
И мы здесь добавляем нужды, чтобы вам показать, как это всё, как оно всё связано и друг другу принадлежит.
Окей.
С 0 до 2 лет у нас так называемый сенсомоторный период.
Есть более простое слово для сенсомоторного периода — и это по сути рефлекторный.
Нас в основном ведут наши примитивные рефлексы, и на этом этапе у нас есть единственная задача — выжить.
Теперь с точки зрения когнитивного развития, это период, когда мы формируем наши первые понимания причинно-следственной связи.
Мы как раз в этом периоде суём вещи себе в рот.
В этом периоде мы всовываем вещи в неположенные места.
Если у вас есть дети до двух лет, пожалуйста, заблокируйте все розетки, друзья, да?
Мы know, что это нужно делать.
Пожалуйста, не пускайте детей отдельно в ванны, особенно если они тащат какие-то предметы туда.

[43:40] Speaker B: То есть это поиск причинно-следственных связей между миром, между тем, что мир умеет делать, и тем, как ты будешь себя чувствовать в результате этого.
Ребёнок пробует утюг где-то в этом периоде, ребёнок узнаёт огонь где-то в этом периоде.
В этом периоде до двух лет основной фокус — это изучить то, что может тебя убить.
То, что опасно, и то, что безопасно.
Теперь то, что безопасно, чаще всего это будет еда, тепло и защита от опасности.
И вот эти простые рефлексы, которые у тебя есть, они перерастают в примитивную модель поведения.
Например: я хочу есть — я плачу.
Я хочу, чтобы меня защитили — я кричу.
Я хочу, чтобы со мной кто-то поиграл или на меня кто-то посмотрел — и я могу улыбнуться.
То есть именно в первые три-четыре месяца жизни ребенка появляется так называемая социальная улыбка.
Это улыбка, когда ребенок узнаёт лицо человека.
И улыбка означает: «Я безопасный», «Мне нужна защита», «Я тебе ничего не сделаю».
Именно в этом есть функция социальной улыбки.
И вот эти, если тут есть молодые мамы или молодые папы,

[45:22] Speaker B] То вы знаете, как действует эта улыбка в первые 2-3 месяца на вас, когда для вас это чуть ли не наркотик, но на самом деле для ребёнка это способ показать, что я беззащитен.
И основная нужда на этом этапе – это просто выжить.
И здесь, что должен сделать родитель?
Родитель должен помочь сформировать здоровую связь между окружающей средой и ребёнком, потому что это наша самая ранимая часть жизни.
Ребёнок не может о себе позаботиться, ребёнок полностью беззащитен.
И всё, что ребёнок выучит на этом этапе, связано с его выживанием.
Теперь на этом этапе ребёнок как раз понимает: мир в целом** опасен** или мир безопасен?
Обо мне позаботятся или обо мне не позаботятся?
Допустим, если кто-то из вас является родителем первый раз, то иногда вы можете очень сильно устать от крика и слёз своего ребёнка, и вы начнёте игнорировать эти слёзы и эти крики.
Теперь, когда вы игнорируете, ребёнок создаёт причинно-следственную связь в виде: «Мне не помогут», «Ко мне не придут на помощь».
И в этот момент формируется так называемая небезопасная привязка.
И небезопасная привязка выглядит следующим образом.
Если я кричу, и ко мне не приходят на помощь, то у меня остаётся всего лишь два выбора.

[46:55] Speaker B: Либо я перестану кричать, и я замкнусь, и я перестану чувствовать свои эмоции (потому что это бесполезно), либо я начну кричать намного сильнее, и я начну доводить себя до сумасшедшей истерики — может быть, тогда на меня посмотрят.
И в зависимости от того, что лучше работает, и как выглядит мой темперамент, я буду себя вести таким образом.
И это один из самых важных, друзья, этапов в развитии ребёнка, и безопасность достаточно сложно потом привить, если пропустите этот период.
Если этот период уже прошёл, то не переживайте, экспоненциальный коучинг в этом поможет.
Но лучше сразу же с самого начала не допускать.
Дальше у нас предоперационный период.
Это период от 2 до 7 лет.
И здесь у нас на этом этапе мы впервые начинаем чувствовать мир через себя.
Это очень интересно.
Мы начинаем описывать мир через слова, потому что к двум годам у нас появляется определённый простой словарный запас, которым мы описываем мир.
Мысли являются словами и образами, в основном словами, больше словами, чем образами.
И мы начинаем интернализировать мир и наш опыт.
«Мне больно», «Мне хорошо», «Мне плохо», «Мне грустно», «Мне радостно», «У меня что-то забрали», «Мне что-то дали».

[48:33] Speaker B: И навыки развиваются через игру с миром, и дети в этих играх вовлекаются с окружающими, и таким образом они учат эти правила, они учат испытывать мир.
И на этом этапе ребёнок через родителя в основном учится чувствовать и думать.
Ребёнок понимает, что делать, если плохо.
То есть если тебе больно, что делать с этим?
Если тебе хорошо, что делать с этим?
Допустим, мы создали в патриархальном обществе огромное количество мужчин, которые не могут чувствовать ничего.
Их голова отделена от тела.
Они не способны на нежность, они не способны на понимание.
Почему?
Потому что их родители им говорили, что «мальчики не плачут», и мальчики не боятся, и мальчики не делают каких-то вещей, и мальчики должны только решать проблемы, мальчики должны отказаться таким образом от своего тела.
И то, как родитель помогает тебе описывать мир и работать со своими эмоциями, остаётся с ребёнком на всю жизнь.
Следующий период – это так называемый конкретный период операций.
Это от 7 до 11 лет.
И здесь (не то что впервые, но развивается активно) так называемая мыслительная таксономия.
По сути, друзья, таксономия – это иерархия.
Например, уже в этом возрасте ребёнок знает, что берёза – это дерево,

[50:14] Speaker B: Но не все деревья — берёзы.
То есть это мыслительная таксономия, когда мы можем группировать объекты, сортировать объекты и понимать, как объекты друг с другом связаны, как они работают.
Это этап, когда ребёнок начинает чувствовать и понимать некоторые концепты.
Допустим, можно ребёнку рассказать про теорему Пифагора в этом возрасте, и ребёнок поймёт, потому что у ребёнка развивается логика.
И на этом этапе самое важное для ребёнка – это связь.
И знаете, так интересно, если мы посмотрим на нашу культуру и как воспитывают мужчин, как воспитывают женщин.
То, что происходит с мужчинами в основном, это то, что они теряют связь между головой и телом; их заставляют отрубаться.
И некоторых девочек воспитывают как мужчин, и девочки тоже сильно эмоционально ингибированы, не чувствуют.
Это потому что их заставили отрезать себе голову, и голова должна быть отдельно от тела.
В то время как у девочек они сталкиваются с другой проблемой.
Они сталкиваются с проблемой, что их эмоции отделены от головы или их тело отделено от головы.
У девочек намного больше телесности, чем у мужчин, потому что мужчинам нельзя чувствовать тело.
И если говорить чуть-чуть дальше, у женщин намного...

[51:51] Speaker B: Чаще проблемы с достижением оргазма (потому что мужчина не чувствует своё тело, а не потому что она не чувствует своё тело).
Но это одни из таких теорий, не будем туда сейчас углубляться.
Но если мы посмотрим на то, как воспитываются девочки, то основная проблема для девочек – это потеря голоса, в то время как основная проблема для мужчин – это потеря тела.
А потеря голоса — это когда девочки не приобретают сильный, ассертивный, уверенный голос в жизни.
Почему?
Потому что культура активно это забивает, и уже взрослые женщины в зрелом возрасте в лучшем случае учатся и возвращают себе голос.
И даже если вы посмотрите, как тембры голоса распределяются, вы увидите, что женские голоса... чаще всего являются инфантильными, то есть они очень долго сохраняют высокие ноты в голосе.
В то время как очень часто, когда ты долго с собой работаешь, ты долго провёл в коучинге, ты долго провёл в терапии, твой голос натурально становится намного глубже, спокойнее и увереннее.
И когда мы говорим про потерю голоса, я, конечно, не имею в виду наши вокальные способности или то, как мы говорим.
Я говорю больше конкретно об уверенности, об ассертивности, о вере в себя и так далее.

[53:25] Speaker B: Это две вещи, которые по-разному преследуют мужчин и женщин.
Окей, теперь возвращаясь к связи.
На этом этапе для ребёнка важны начинают быть сверстники и группа.
Как раз приблизительно в этом возрасте у большинства детей появляется первая симпатия, первая любовь, и очень важно создание дружеских связей.
Если до 11 лет ты не прибиваешься к какой-то группе, не создаёшь достаточное количество дружеских связей, то ты выходишь с синдромом белой вороны.
Тебе кажется, что ты сильно отличаешься, и группа тебя не принимает.
И последний период – это формальный период операций.
Он идёт от 11 до 19 лет.
Мы можем сказать, что к 19 годам (более-менее точно для женщин, для мужчин almost) закончен период развития агентных функций и компетенций.
И это период, когда мы владеем сложной логикой, мы понимаем тонкие закономерности, мы ищем конструктивные реакции, мы знаем, как работают культурные нормы, мы знаем, как работает этика, мы знаем, как мы можем действовать, как мы не можем действовать.
И у нас разные гипотезы, которые мы можем проверять.
И на этом этапе юноши чувствуют свои собственные желания и нужды, и начинается борьба за независимость.

[55:09] Speaker B: Все родители переживают по поводу подросткового возраста, потому что именно в подростковом возрасте дети становятся независимыми и зачастую неуправляемыми, но это часть их когнитивного развития, это часть их отрыва от родителей, это обязательная часть.
И здесь, как они одеваются, играет роль, статус играет роль, привлекательность играет роль, умеют ли они с чем-то справляться или не умеют, то есть это всё имеет большое значение.
И именно в этом периоде формируется финально твоя самооценка.
Окей?
Теперь, давайте немного поговорим про цель экспоненциального коучинга.
И я обещаю, что потом я вернусь к Пиаже и объясню, почему я вам это сейчас показываю.

[55:59] Speaker A: Итак, представим себе айсберг.
И...

[56:06] Speaker B: У нас верхушка айсберга – это причина, по которой к нам приходят клиенты.
И обычно к нам клиенты приходят в работу, потому что они хотят достижения линейных или категорийных целей.
Давайте быстро расскажу, что означает линейная цель и категорийная цель.
Линейная цель – это когда у тебя есть очень конкретная задача.
Например, «я хочу сбросить 5 кг веса».
Или «я хочу поступить в колледж».
Или «я хочу чуть-чуть пройти по службе, по карьере».
Это линейная цель.
Тебе очень понятно, конкретно, что человек хочет, и к тебе за этим пришли.
Теперь есть категорийная цель.
Это когда по большей части конкретная цель является более-менее размытой, но ты знаешь как минимум категорию, в которой тебе нужно улучшение.
Допустим, к хелс-коучу приходят для того, чтобы помочь чаще всего с физическим здоровьем.
К терапевту чаще всего приходят поработать с ментальным здоровьем.
То есть у тебя есть категория, ради которой к тебе пришли.
Например, «у меня проблема с финансами, у меня проблема с деньгами. Я хочу на всех уровнях починить эту проблему». Это целая категория.
И чаще всего к нам приходят именно в рамках одной категории.
Или «я хочу отношения с мужем подправить или вывести на новый уровень» и так далее.

[57:39] Speaker B: И айсберг, верхушка айсберга — это то, что видит клиент.
Зачастую это единственное, что также видят коучи.
Они не know больше ничего.
Но клиент видит только верхушку айсберга.
Например, клиент пришёл поправить отношения.
И всё начинается с того, что клиент думает, что проблема его или её отношений конкретно именно в партнёре заключается.
Вот это с чего мы начинаем.
Теперь, если мы попробуем немного об этом порефлексировать, и мы у клиента спросим (не про твою цель, но «зачем тебе это нужно? Зачем тебе это? Лучшие отношения»).
Скажи мне конкретно, зачем тебе нужны эти лучшие отношения?
И это вопрос, который может застать врасплох, и после некоторой паузы клиент вам приблизительно скажет, что это всё сводится к эмоциональным нуждам.
То есть «я хочу почувствовать определённые вещи».
«Я хочу почувствовать определённые эмоции, либо я хочу перестать чувствовать негативные эмоции, и поэтому мне это нужно».
«Я хочу заработать больше денег, потому что я feel себя небезопасно».
«Я хочу заработать денег, потому что мне статус важен».
И так далее.
То есть человек объясняет это некими эмоциональными нуждами.
Окей, это чуть ниже, чем вот эта верхушка айсберга.

[59:06] Speaker B: Но если мы спросим следующий вопрос: «А почему самостоятельно не получилось?»
И обычно people не know.
Они вам будут говорить, потому что «что-то не хватает», и они вам будут выдавать на самом деле свои установки.
Что мы знаем из опыта, это то, что они одновременно правы и неправы.
Действительно, установки (оправдания, почему они сами этого не добились) имеют отношение, но не так, как они думают.
Когда они дают оправдания, они верят в эти оправдания.
Что мы know, это то, что оправдания были откуда-то созданы.
И они также думают, что если они достигнут цели, то тогда будет всё хорошо.
Тогда они достигнут своих эмоциональных нужд, и тогда эти оправдания уйдут.
Что клиенты не know, это то, что изначально причина, почему они верят в оправдания, связана с глубоким диссонансом.
И они живут в заблуждении, что верхушка айсберга может исцелить их диссонанс.
И это глубоко не так.
Люди не достигают цели из-за диссонансов.
Иначе коучи были бы не нужны.
К сожалению, коучи не know, что проблема в диссонансе.
Они просто людям помогают достигать цели.
В лучшем случае, чаще всего, это не работает.
Само достижение даже не работает.
Почему?

[1:00:32] Speaker B: Потому что ты не можешь достичь ничего, если ты не растворил свой собственный диссонанс.
И вопрос, что тогда будет?
Что будет, если мы растворим эти диссонансы?
И ответ – мы получим неудержимый, спокойный ум.
И это нас подводит к цели метакогнитивного программирования.
Наша цель – это чтобы каждый клиент получил неудержимый, спокойный ум (НСУ).
Это жизнь, в которой тебя больше не раскалывает на две части.
Это жизнь, в которой ты чувствуешь каждый день абсолютную ясность и понимание, что с тобой происходит, что делать с этим и куда идти.
Это жизнь, в которой тебе не приходит в голову пойти к другому и спросить, куда тебе идти, либо пойти к другому и сказать: «Слушай, у меня проблемы в отношениях, помоги мне, я не know, что делать».
Как только ты подходишь к неудержимому спокойному уму, большинство проблем, которые связаны с проблемами типичного человека, они для тебя больше не являются проблемами.
Теперь, что такое неудержимый спокойный ум, да?
И у нас есть семь уровней сознания.
Это экспоненциальный коучинг определяет эти семь уровней сознания, и мы используем для первых четырёх теорию Пиаже, а остальные мы базируем на теории в основном буддизма.
Итак.

[1:02:18] Speaker B: У нас есть этап сознания младенца.
Мы об этом говорили.
От нуля до двух лет ты просто пытаешься выжить, когда ты младенец.
И давайте вот так вот сделаем.
Ты младенец, ты пытаешься выжить, у тебя есть природные рефлексы.
И к двум годам твоя структура сознания... более-менее сформирована с точки зрения основных безопасностей и понимания причин и следствий, которые мешают тебе жить.
Теперь следующий уровень – это уровень ребёнка.
И ребёнок (это с двух до семи лет) — и обычно ребёнок открывает себя, переживает в мире субъективно, мы об этом уже говорили, да, он испытывает собственные чувства и мысли о себе.
На этом этапе впервые у ребёнка появляется слово «я».
Опять же, знаете, для меня это сейчас особенно свежо.
У нас недавно третий ребёнок появился, и у меня есть возможность лишний раз смотреть, как моя теория работает.
Но что мы know, это то, что от нуля до двух… опять же, если вы помните этот период, если у вас, опять же, есть дети, то вы знаете, что ваш ребёнок может говорить не «я», а называть своё имя.
Например, наш сын, он говорил не «я пошёл», а «Максим пошёл».
Он не имел пока что эго для того, чтобы узнать, что Максим – это он.
Он думает, что кто-то идёт.

[1:04:00] Speaker B: И на этапе ребёнка появляется понимание «я».
«Это я чувствую», «это я испытываю», «я отдельный или отдельно от мира».
Я вижу себя, я вижу своих родителей, я вижу мир.
И это всё формируется от двух до семи.
И, знаете, меня это так всегда... Не то, что сильно расстраивало, но я помню, что я испытывал грусть по этому поводу, когда я видел, как зарождается эго, и вот эта идея яблока из рая, и когда мы его вкушаем, мы понимаем местное, локальное знание.
Эта идея всегда была грустной, когда внезапно у тебя, с одной стороны, ребёнок без проблем бегает без трусов по дому, и ему или ей очень весело, и потом наступает момент, когда это становится важно, когда тебе нужно одевать трусы, когда ты не хочешь, чтобы кто-то увидел твою попу, когда тебе нужно прятать, да, чтобы... или ты хочешь, чтобы тебя прятали.
И это момент, когда эго становится плотнее.
Когда ты начинаешь думать, что о тебе подумают.
Это момент, когда эго становится намного плотнее.
Дальше у нас этап юноши, этап подростка.
И это до 19 лет.
И здесь мы на этом этапе приобретаем социальные реакции и маски как стратегии поведения для принятия группой.

[1:05:46] Speaker B: Допустим, кто-то из нас научился, чтобы группа принимала, быть очень дружелюбным и улыбчивым, и ласковым, и смешным, и очаровашкой.
Кто-то, наоборот, заходит с позиции силы, громкости, распоряжения.
Кто-то заходит с позиции кроткости, тишины и наблюдения.
Это что такое?
Это стратегия поведения для принятия группой.
Мы приобретаем наши социальные реакции.
И даже сегодня, когда вы в незнакомой среде, когда вы будете приходить в свою первую группу по супервизии, обратите внимание, как вы ведёте, кто как себя ведёт.
И это то, что было сформировано ещё в вашем юношестве.
После этого наступает следующий этап.
Это этап автономного взрослого.
Обычно этот этап у кого-то начинается раньше.
Например, у меня автономность, наверное, началась прямо так конкретно лет в 16.
Я уже хотел зарабатывать собственные деньги, я хотел жить один и так далее.
И это этап, когда ты начинаешь полагаться на личное агентство.
Смотрите, друзья, «агентство» — это незнакомое слово в русском языке.
Агентство — это когда ты полагаешься на себя и сам решаешь, какие выборы тебе делать.
И ты полагаешься на своё личное агентство, ты используешь своё рациональное мышление.

[1:07:18] Speaker B: И особенность этого этапа в том, что тебя пока что держат твои первоначальные программы, и ты проживаешь эти программы.
И обычно ты проживаёшь эти программы хорошо до 30 лет, иногда позже, до 35, в зависимости от того, какой у каждого путь.
Некоторые программы автономного взрослого живут до сих пор.
И большинство из вас сейчас находится на этапе автономного взрослого, друзья.
И что это такое?
Когда ты полагаешься на своё собственное агентство, тем не менее ты живёшь по нормам общества.
Какие у общества нормы?
Что тебе в определённом возрасте нужно получить образование, желательно высшее.
Что тебе нужно найти работу и зарабатывать свои собственные деньги.
Что тебе нужно иметь своё собственное жильё и жить отдельно.
Что тебе нужно найти пару, тебе нужно найти партнёра, тебе нужно родить детей и...
Допустим, когда я много раз сегодня сказал «если у вас есть дети», теперь кто-то из вас, у кого нет детей (не все, но какой-то процент) может чувствовать, что это колется, типа: «О, мне столько лет, но у меня нет детей. И я что-то упускаю, я что-то не то сделал» и так далее.
Основная причина, почему это колется, не связана зачастую с вами.

[1:08:42] Speaker B: Это связано именно с давлением общества, потому что у вас было агентство, но вы не прожили программу общества — программу, которую вам передали ваши родители, которую вам передало взрослое окружение и так далее.
И невыполнение программы наказывается, приводит к страданию, приводит к негативным эмоциям.
И самое интересное, вы это делаете сами, если конкретно, то ваше эго вас конкретно наказывает за это.
Теперь, это опционально, так не должно be, но это то, что с нами происходит.
И что на этом этапе важно понимать, это то, что автономность также является автоматизмом.
И мы проживаем реакции из прошлого, и мы до сих пор глубоко погрязли в своих диссонансах.
И на этом этапе люди приходят (те, кто хочет двигаться дальше, на следующий этап) — люди приходят в терапию или люди приходят в коучинг.
Люди, которые находятся на этапе автономности и автономного взросления, это люди, которые являются клиентами, коучами и терапевтов. Запомните это.
Теперь следующий этап.
Это этап неудержимого и спокойного ума.
Это этап мудрого взрослого.
Мудрый взрослый видит все свои программы и берёт на себя ответственность за то, что происходит.

[1:10:19] Speaker B: Ты видишь свою программу, и та программа, которая тебе не подходит, ты в буквальном смысле начинаешь её переписывать.
Этап мудрости – это когда ты стал автором.
Когда ты стал автором собственных программ, и то, что тебе доставляло страдания, то, что тебе больше не подходило, ты переписал.
Большинство сертифицированных коучей, которых мы сертифицировали, находятся на этапе мудрого взрослого, либо как минимум вошли на этот этап (может быть, они его не закончили, но как минимум вошли).
Это этап неудержимого и спокойного ума.
И как ты know, что ты на этом этапе?
Ты начинаешь себя вести поразительно по-другому.
Вещи, которые тебе недавно казались невозможными, сегодня для тебя это просто путь вперёд.
Вещи, которые недавно тебя триггерили и выводили из себя, сегодня для тебя это больше не является реальностью.
После этого этапа, после этапа мудрого взрослого (кстати, ещё один момент, почему коучинг должен находиться на этом этапе): ты не можешь переписать программу другого, помочь другому стать автором своих программ, если ты не знаешь, как это делать, если ты не сделал это на себе.
У нас есть принцип «продукт своего продукта».
Это не просто так, друзья.

[1:11:48] Speaker B: Это не потому, что мы вредные, или не потому, что я такой классный маркетолог, и я хочу, чтобы у меня была дифференциация на каждом участке (хотя я действительно хочу этого).
Но ты не можешь помочь другому, если ты не стал автором себя.
Это просто понятия не иметь, как это делать.
И это настолько очевидно, это настолько видно, когда работает коуч или терапевт, который не является автором себя.
Это слышно в голосе.
Это видно в теле человека.
Это настолько большая разница.
И мудрых взрослых очень мало.
Их в буквальном смысле очень-очень мало.
Может быть, один-два человека на тысячу.
И это редкость.
И тебе в буквальном смысле need годы для этого.
Окей, следующий этап – это этап просветлённого взрослого.
Мы называем это внутри MCP «Радиант», и мы уже многие годы обещаем эту программу, которая называется «Радиант» — мы обещаем мастерскую программу, и мы её каждый раз откладываем, потому что этому необыкновенно сложно научить.
Этап просветлённого взрослого — это когда ты в состоянии держать одновременно очень большое количество перспектив, и ты себя больше не идентифицируешь ни с одной из них.
По сути, это когда между твоим эго и твоим восприятием мира отсутствует

[1:13:36] Speaker B] Принадлежность или желание оставаться в твоей единой структуре.
Ты видишь реальность большого количества ракурсов, и это в буквальном смысле алхимия.
Алхимия — когда ты можешь увидеть мир с четвёртой перспективы.
Четвёртая перспектива — что это означает?
Как выглядит четвёртая перспектива?
Первая перспектива — это когда ты смотришь на мир и просто на него реагируешь, но ты не понимаешь, что ты смотришь на мир.
Вторая перспектива — это когда ты понимаешь, что ты – это тот человек, который смотрит на мир.
Третья перспектива – это когда ты видишь людей, которые смотрят на то, как они смотрят на мир.
И четвёртая перспектива – это когда для тебя нет разницы между перспективами.
И это позиция радианта.
Что могут делать радианты?
Они видят реальность с очень большого количества углов, и нет ни одного угла, который они считают более правдивым, но углы вместе дают им намного больше понимания реальности, чем людям, которые смотрят по отдельности.
Если вам интересно чуть больше об этом узнать, у меня на YouTube есть этапы, которые я называю «Большая магия», это серии эпизодов, где я беру того или иного радианта и рассказываю о том, чего они добились в жизни и что у них работает.

[1:15:05] Speaker B: Я рассказывал про Кучинелли, я рассказывал про Баффета, в следующем эпизоде вы узнаете про моего учителя, про Байрон Кейти.
И так далее.
Это пример жизни радиантов.
Я радиантов изучаю всю свою жизнь.
И это, наверное, самое интересное, что можно, в принципе, делать.
Теперь последний этап, этап седьмой, это этап Бога.
И здесь в буквальном смысле больше нет никаких граней ни между твоим телом, ни между твоим мышлением.
Это полное растворение.
И с этим растворением тебе приходит понимание всего.
То есть ты получаешь так называемую космическую перспективу.
Теперь... В нашей истории человеческой у нас много мифов и легенд про радиантов и богов.
И это связано с тем, что таких людей очень-очень мало на самом деле.
То есть мы говорим про одного на десятки миллионов людей.
И обычно такие люди, они сразу же достигают очень-очень больших высот, если они становятся учителями.
Если они просто живут, и они до этого не были учителями (обычно когда ты, если ты учитель, и потом ты становишься просветлённым взрослым, то твои учения начинают изучать — это было с Буддой, это было с Иисусом, это то, что происходит с Байрон Кейти, да).

[1:16:42] Speaker B: Но многие изначально не пришли сюда как учителя, и они пришли делать что-то другое, у них другие цели, и мы о них можем never узнать (это не значит, что их нет).
Окей.
По каким признакам мы видим, что клиент достиг неудержимого спокойного ума?
У нас есть 10 признаков, которые мы выделяем.
И вы можете сейчас, когда я двигаюсь по этим признакам, вы можете себе мысленно говорить «да» / «нет», чтобы понять, где вы находитесь приблизительно.
Итак, можете взять себе ручку, тетрадку и отвечать «да» / «нет».
Первое. Вы хорошо регулируете своё эмоциональное состояние и знаете, что с собой делать в момент аффекта (аффект – это когда вы находитесь в сильной эмоции).
У вашего эмоционального состояния нет особых перепадов, качелей или эмоциональных вылетов — когда вы просто вылетаете из-за эмоций, не знаете, что делать.
Напишите себе от 1 до 10, можете по 10-балльной шкале, либо «да» / «нет» (я вам рекомендую «да» / «нет», потому что это намного более честная здесь логика).
Второе. Клиент полагается на свою суть и знает, куда идти и что делать. (Или вы полагаетесь на свою суть и know, куда идти и что делать.)
Третье. Вы видите свои программы и отвечаете на них конструктивно и зрело.

[1:18:31] Speaker B] Четвёртое. Могут быть заполнены субъективные причины, и вы постоянно находите причины, почему это так? (Да или нет?) — Это не из списка? Пятое.
Пятое. Вы нежно относитесь к себе и другим.
Шестое. Вы коммуницируете с собой и другими мягко и ясно.
Седьмое. Вы строите здоровые отношения и действуете в них ассертивно и уверенно. Да или нет?
Восьмое. Вы хорошо балансируете серьёзность и игру в своей жизни.
Девятое. В кризисных ситуациях вы спокойны, взвешены и чётки.
Десятое. Вы двигаетесь легко и мягко, действуете искренне, честно, смело и решительно.
Вы полностью принимаете себя и не ломаете под себя других людей.
И вы начали активно переписывать свою жизнь.
Вот у нас 10 критериев.
Можете писать «да» или «нет».
Хороший результат – это 30-50%.
Что значит хороший результат?
Это означает, что есть шанс, что всё будет хорошо.
Теперь мы поговорим о принципах экспоненциального коучинга.
Вы already знаете, что у нас есть пять принципов.
По сути, всё, что мы делаем, построено на этих принципах.
Первый принцип – видеть насквозь.
По сути, в видении насквозь мы углубляемся в биопсихосоциальную теорию.
Мы учимся профилировать и психотипировать быстро клиентов, и мы быстро учимся определять их метакогнитивные программы.
Нам это важно, нам это важно для работы.
Теперь следующий принцип – слышать за словами.

[1:20:20] Speaker B: Мы структурируем и рефлексируем о контенте клиента определённым образом.
И это мы делаем через цепочку поведенческого анализа.
По сути, вместо того, чтобы просто разрешить клиенту выливать в нас массу собственного контента, массу собственных мыслей (и это всегда приведёт к тому, что коуч теряется), мы не разрешаем это делать.
Мы требуем, чтобы клиент структурировал свой человеческий опыт.
И сначала мы делаем это за клиента, потом клиент учится это делать самостоятельно.
И это помогает нам под увеличительным стеклом (нам и клиенту) смотреть на отдельные элементы жизни клиента, нужды, паттерны и исправлять их.
Теперь третий принцип – путь искренности.
И наше отличие от когнитивных направлений в том, что мы требуем, мы настаиваем на том, что человек растворяет свои защитные механизмы, маски и неконструктивные действия.
Мы требуем, чтобы этого в жизни клиента не было.
И это мы называем путь искренности.
Это путь чистоты, путь души.
Следующий принцип – пройти до конца.
У нас особенная работа отводится эмоциям.
И мы учим клиента использовать эмоции как компас, как навигационную систему.

[1:21:51] Speaker B: И чтобы научиться использовать эмоции как навигационную систему, нам нужно иметь достаточно большую эмоциональную ёмкость.
Чем больше ёмкость и чем больше наша способность эмоционально страдать, тем больше гения мы можем найти в эмоциях.
И тогда нам чаще и лучше понятно, что делать.
И последнее – продукт своего продукта.
И здесь нам нужно понимать, что коучинг – это передача навыков.
Коуч может передать навыки только если сам досконально владеет этими навыками.
Это про то, как быть самоавтором, как быть на пятом этапе развития, когда ты на этапе неудержимого спокойного ума.
И этот принцип фокусируется на фигуре коуча и его работе как с клиентом, так и с собой.
Второй элемент – это работа с коучем один на один.
Почему это важно?
Потому что вы должны увидеть собственные программы, вы должны с этим справиться тоже.
Вы должны дойти до этого пятого уровня сознания.
И после этого, когда вы сами станете автором, вы сможете это делать с другими людьми.
Теперь, когда мы смотрим на то, как эти все принципы работают вместе, у нас всё начинается с того, что ты продукт своего продукта.
Ты не можешь начать коучинг, если ты не продукт своего продукта.

[1:23:16] Speaker B: И люди, которые являются авторами собственной жизни, они имеют уникальные свойства.
Они выглядят определённым образом, они говорят определённым образом, с ними люди чувствуют определённым образом, люди раскрываются, потому что среда очень безопасная, потому что есть связь.
Коучи, которые являются продуктом своего продукта, они становятся родителем для клиента, которого у клиента никогда не было.
И мне нравится об этом думать с точки зрения отца, которого никогда не было.
Это одновременно сильная направляющая рука, но море любви и нежности.
И это то, что начинает делать коуч для своего клиента.
Теперь классический коучинг вам рассказывает о том, что коуч и клиент равны, что они находятся на одном отрезке пути и так далее.
Мы в это не верим.
Мы верим, что коуч испытывает огромное уважение, как отец испытывает уважение к своему ребенку, но коуч не равен клиенту.
Коуч знает и умеет намного больше.
И коуч является ведущей, сильной, безопасной рукой.
И клиент с таким коучем чувствует себя максимально защищённо, максимально спокойно.
И со временем задача коуча – помочь клиенту стать отцом самому себе.
Теперь дальше мы двигаемся видение насквозь.
И видение насквозь – это тоже навык.

[1:24:59] Speaker B: И клиент понимает, что с ним происходит, почему это происходит, лучше начинает понимать себя.
И после этого мы двигаемся в следующий принцип – слышание за словами.
И из этого навыка или благодаря этому навыку клиент говорит конкретно, структурирует свой опыт.
Он видит не только то, почему с ним это происходит (из «видения насквозь»), но он знает, как это происходит, в каких ситуациях, как он себя ведёт и как он отправляется из конструктивного поведения в прошлое неконструктивное поведение.
После этого следующий принцип и навык – путь искренности.
Клиент начинает активно освобождаться от того, что для него больше не работает.
Он больше не готов терпеть старые шаблоны.
Он, знаете, хлопает рукой по столу и говорит: «Достало! Меня это достало. Я больше не буду это делать. Я буду двигаться в жизни принципиально по-другому».
Именно путь искренности, друзья, это то, за что people, наверное, больше всего нас любят.
Многие наши клиенты говорят, что в их жизни было три самых важных момента.
Они говорят: «Третий: я встретил любящего человека; второй: у нас родились дети; первый: я прошёл экспоненту».

[1:26:24] Speaker B: Это не просто так, это не привлечение, потому что они начинают жить из собственного авторства и идти своим искренним путём.
И последнее — это пройти до конца, потому что клиент головой может понимать, что всё должно быть по-другому, но его тело ещё верит в прошлое, его тело ещё соединяется со старыми триггерами, со старыми диссонансами.
Это этап поддержания пути, и на этом этапе клиент доходит до конца в своём исцелении и начинает телом, буквально телом чувствовать свою новую реальность.
И это принципы, с которыми мы работаем, и мы будем использовать эти принципы также в своём преподавании.
Теперь, вы также должны знать, когда не стоит использовать экспоненциальный коучинг.
В каких случаях он мало полезен.
Потому что самое худшее, друзья, что я бы мог бы вам сказать, это то, что экспоненциальный коучинг подходит под всё, под любую жизненную ситуацию и, пожалуйста, вы можете быть кем угодно, как угодно работать и тому подобное.
Это неправда.
Экспоненциальный коучинг не подходит под все ситуации.
Он подходит под многие, но есть огромное количество вещей, с которыми мы не работаем.
Итак, я выделил здесь основные четыре таких крупных категории, с которыми мы не работаем.
Первое.

[1:27:43] Speaker B: Клиент находится в кризисных обстоятельствах сейчас.
Прошла война, либо клиент болеет, либо клиент только что потерял важного человека.
Наш коучинг здесь не очень уместен, потому что этот коучинг требует более спокойного периода в жизни клиента, потому что здесь очень много поднимается работы над структурой эго.
И каждый раз, когда кто-то палочкой трогает эго, эго думает, что он умирает.
И если человек проходит сейчас через войну или через болезнь, а мы ещё палочкой трогаем эго клиента, то всё становится только хуже.
Поэтому здесь коучинг неуместен.
Здесь уместна терапия.
Отправляйте таких клиентов к терапевтам.
Это то, что они учатся делать, с чем они учатся работать.
Отправляйте их туда.
Не все деньги должны быть ваши.

[1:28:40] Speaker A: Окей?

[1:28:40] Speaker B: Дальше. Клиент проявляет один или несколько психотических симптомов.
Галлюцинирует, есть иллюзии, есть какая-то непонятная эйфория, бессонница, маниакальные настроения, депрессия и так далее.
И опять же, это не ваш кусок хлеба, вы не должны это делать, вы с этим не можете работать, вы коучи, это больше к психотерапевтам и психиатрам.
Третье. У клиента психологическое расстройство, которое не было вылечено, либо взято под контроль.
Допустим, это клиент с какой-то зависимостью, у клиента расстройство пищевого поведения, шизофрения, биполярное расстройство, пограничное расстройство личности, обсессивно-компульсивный синдром или расстройство.
Это не к вам, к профессионалу.
Психотерапевты и в принципе те из них, кто действительно понимает, что делать (например, клинические психологи) — они для этого учились намного дольше, чем вы.
И это подходит больше к медицинской зоне, не к вам.
И последнее. Вам презентована ситуация, в которой от вас требуют специфического знания, и этим знанием вы не обладаете.
Например, к вам приходит клиент и говорит: «Я ищу коуча, который поможет мне масштабировать мой бизнес и выйти на рынок в Японию или, я не know, в Китай или куда-нибудь ещё».

[1:30:11] Speaker B: Или похожий запрос, где у вас нет никакой экспертизы.
Это не про вас, и вы должны быть с клиентом откровенны в этом плане.
Теперь, если вы думаете, что с этим может справиться классический коучинг, я тоже должен вас обрадовать, что классический коучинг с этим не справится.
С этим обычно справляется менторство, и тебе нужно приходить к человеку, который это сделал, и который знает, как это делать.
И когда ты работаешь с ментором, то то, что ментор не делает, это ментор не работает с твоими установками, ментор не работает с твоим восприятием мира и так далее.
Ментору, в принципе, пофиг.
В этом плане ментор тебе говорит, как это делается, и может единственное, что заточить совет под тебя.
То есть похоже на консалтинг; разница в том, что ментор чаще всего сделал то, что хочешь сделать ты, а консультант этого не сделал.
И это разница между менторством и консалтингом.
Окей.
Теперь, с чем мы работаем лучше всего и где мы, как мы поймём, что это клиент точно наш и мы в буквальном смысле проведём обалденнейшие сессии.
Первое – это отношения с людьми.
Причём первое, второе, третье, четвёртое, друзья, это не приоритет, это просто список.

[1:31:31] Speaker B: Это не означает, что в какой-то категории мы здесь работаем лучше.
Мы со всеми четырьмя видами отношений работаем блестяще.
Я не видел никого и ничего, что могло бы справиться с этими вещами лучше, чем мы.
Первое – отношения с людьми.
Второе – отношения с собой.
Третье – отношения со временем (прошлым, настоящим и будущим).
И четвёртое – отношения с концептами (деньгами, смыслом жизни и так далее).
Четыре вида отношений – это то, что мы делаем блестяще.
И в этих категориях мы работаем со всем.
Мы работаем с эмоциями, мы работаем с мыслями и мы работаем с поведением, то есть действиями.
Мы думаем, что мы поможем.
И чаще всего это тогда, когда там есть эмоция.
Например: с тобой в кафе встретилась подруга, которую ты много лет не видела, да, и она заметила, на какой машине ты подъехала (допустим, ты подъехала на хорошей машине), и спросила у тебя, чем занимается твой муж.
И ты чувствуешь, как испытываешь сильное раздражение.
Теперь, почему ты испытываешь сильное раздражение?
Потому что сразу же ты уловила или интерпретировала, что твоя подруга сделала о тебе или сложила о тебе представление.
Теперь, когда твоя реакция не соответствует глубине триггера,

[1:33:02] Speaker B: Это означает, что сейчас ты переживаешь свою метакогнитивную программу.
Есть что-то в твоей интерпретации реальности, что соединилось с твоим диссонансом, и это вызвало сильную реакцию раздражения, хотя nothing не произошло.
У тебя спросили вопрос; там есть слова в этом вопросе, и эти слова nothing не означают (как минимум о тебе).
И каждый раз, когда наш клиент реагирует на мир непропорционально миру, мы знаем, что клиент переживает свою метакогнитивную программу.
Другие примеры.
У тебя не получается длительных отношений.
Ты расстаёшься уже с человеком пятый раз, или четвёртый раз замужем, или женат.
Или тебя предала лучшая подруга, например, дважды.
Или ты застрял на одной позиции на работе, и уже 10 лет на этой позиции, и вариантов нет.
Или ты пятый раз пытаешься выйти из декрета, но nothing не меняется, и 8 лет, как ты в декрете.
Вот эти все вещи – это про четыре категории отношений.
И здесь мы с этим работаем поразительно.
Хорошо, подведём итог, что сегодня усвоили.
Вы усвоили, как было создано метакогнитивное программирование.
Вы понимаете, откуда берутся неудовлетворённые нужды.
Вы увидели цель экспоненциального коучинга.

[1:34:34] Speaker B: Я вас познакомил с принципами экспоненциального коучинга.
Вы знаете, где применяется экспоненциальный коучинг, и вы чуть больше теперь понимаете саму механику работы.
Или не столько механику, сколько расписание работы экспоненциального коуча.
На этом всё.
Вводная лекция у нас закончена.
Я вас поздравляю с погружением в метакогнитивное программирование.
Всех обнимаю.
До скорых встреч.

Итоги простым языком

О чем было это обучение по коучингу?

Это вводная лекция, которая представляет собой «карту» всей программы экспоненциального коучинга (метакогнитивного программирования, MCP). Спикер объясняет, как и почему была создана эта модель (интеграция доказательных модальностей, теория общих факторов, отличие от классического коучинга и терапии), формулирует цель (неудержимый спокойный ум / НСУ), вводит семь уровней сознания (от младенца до Бога), разбирает 10 признаков НСУ и подробно описывает пять принципов работы (видеть насквозь, слышать за словами, путь искренности, пройти до конца, продукт своего продукта).

Какие главные мысли в ней заложены?

Коучинг — это не про достижение целей, планирование, мотивацию или поиск призвания. Это про передачу навыков управления собой, мышлением и эмоциями. Умение ставить и достигать цели зависит от эпигенетики, а не от коуча.
Экспоненциальный коучинг (MCP) — это интегративный подход, который взял все эффективные факторы из доказательных модальностей (КПТ, ДБТ, схема-терапия, эмоционально-фокусная терапия и др.) и объединил их в единую систему. Главное отличие от КПТ: мы не работаем с мыслями напрямую, а идём глубже — к программам, которые эти мысли формируют.
Главное отличие от терапии: мы работаем с функционирующими клиентами, переводим их из «терпимой жизни» в «лучшую» (день ноль → день один). Терапия работает с невыносимой жизнью, приводя её к терпимой. Мы используем прямые рекомендации, преподавание и передачу навыков (чего терапевт часто не может себе позволить).
Каждая негативная эмоция — результат диссонанса (несовпадения). Диссонанс — это разница между тем, как мы интерпретируем реальность, и какой мы хотим, чтобы реальность была (ожидание vs интерпретация). Диссонанс создаёт эмоцию, потому что мозг предсказывает, что глубокая нужда (безопасность, принятие, любовь) не будет удовлетворена.
Неудовлетворённые нужды с детства создают кармический круг. Пример: мечтаешь о понимании, но интерпретируешь реальность так, что тебя покинут → и тебя действительно покидают (самосбывающееся пророчество). Исцеление возможно через осознание и растворение диссонанса.
Четыре этапа когнитивного развития по Пиаже (с 0 до 19 лет) формируют наши нужды, программы и реакции:

0-2 года (сенсомоторный): выживание, безопасность, причинно-следственная связь. Небезопасная привязка → либо замкнуться, либо истерить.
2-7 лет (предоперационный): появление «я», интернализация опыта через слова, обучение через игру. Родитель учит «что делать, если плохо?».
7-11 лет (конкретные операции): мыслительная таксономия (иерархия понятий), логика, важность связи со сверстниками. Если нет группы → синдром «белой вороны».
11-19 лет (формальные операции): сложная логика, гипотезы, борьба за независимость, формирование самооценки.

Семь уровней сознания (цель — 5-й уровень, неудержимый спокойный ум):

1. Младенец (0-2): выживание, рефлексы.
2. Ребёнок (2-7): появление «я», субъективный опыт.
3. Юноша / подросток (до 19): социальные реакции и маски для принятия группой.
4. Автономный взрослый (до 30-35): личное агентство + жизнь по нормам общества. Большинство клиентов и коучей здесь.
5. Мудрый взрослый (НСУ): видит свои программы, переписывает их, становится автором. Цель MCP.
6. Просветлённый взрослый («Радиант»): держит множество перспектив, не идентифицирует себя ни с одной (четвёртая перспектива). Алхимия.
7. Бог: полное растворение, космическая перспектива.

10 признаков неудержимого спокойного ума (НСУ):

Хорошая эмоциональная регуляция в аффекте, нет качелей.
Полагается на свою суть, знает, куда идти.
Видит программы и отвечает конструктивно и зрело.
Нежно относится к себе и другим.
Коммуницирует мягко и ясно.
Строит здоровые, ассертивные отношения.
Балансирует серьёзность и игру.
Спокоен, взвешен и чёток в кризисных ситуациях.
Двигается легко и мягко, действует искренне, честно, смело, решительно.
Полностью принимает себя, не ломает других, активно переписывает свою жизнь.
Хороший результат для начала — 30-50% «да».

Пять принципов экспоненциального коучинга (в порядке применения в программе):

Продукт своего продукта (основа): коуч должен сначала стать автором себя, иначе не сможет помочь другому. Коуч — «отец, которого у клиента не было» (не равен клиенту, как в классическом коучинге).
Видеть насквозь: понимать, что с клиентом происходит и почему (биопсихосоциальная теория, профилирование, программы).
Слышать за словами: структурировать опыт клиента через анализ поведенческой цепочки (триггер → интерпретация → эмоция → реакция).
Путь искренности: клиент активно освобождается от того, что больше не работает («достало!»), растворяет защиты, маски, неконструктивные действия.
Пройти до конца: работа с телом и эмоциями до полного исцеления; тело перестаёт верить в старые триггеры и начинает чувствовать новую реальность.

Когда НЕ использовать экспоненциальный коучинг:

Клиент в кризисных обстоятельствах (война, болезнь, потеря) — отправлять к терапевту.
Психотические симптомы (галлюцинации, мания, тяжёлая депрессия) — к психиатру/психотерапевту.
Невылеченные психологические расстройства (зависимости, РПП, шизофрения, биполярное, ПРЛ, ОКР) — к клиническим специалистам.
Требуют специфического знания, которым вы не обладаете (например, выход на рынок Японии) — отказаться. С этим справляется менторство, а не коучинг.

С чем мы работаем блестяще (наши клиенты): четыре категории отношений — с людьми, с собой, со временем, с концептами (деньги, смысл жизни). Главный маркер: реакция клиента непропорциональна триггеру → значит, активировалась метакогнитивная программа, и это наша работа.

В чем суть информации, которую дал спикер?

Позиционирует MCP: это не классический коучинг (не мотивационное интервьюирование), а интегративная модель, берущая лучшее из доказательных модальностей, с глубокой философией (христианский мистицизм, индуизм, буддизм) и передачей конкретных навыков.
Даёт теорию диссонанса: негативная эмоция = несовпадение ожиданий и интерпретации реальности из-за страха неудовлетворения нужды. Глубина диссонанса зависит от темперамента, детского опыта и культуры.
Объясняет карму через биопсихосоциальную теорию и этапы Пиаже: нужды, неудовлетворённые в каждом периоде (0-2: безопасность; 2-7: принятие, обучение чувствам; 7-11: связь с группой; 11-19: независимость), формируют программы и кармические круги (самосбывающиеся пророчества).
Вводит лестницу сознания (7 уровней): от выживания до полного растворения. Цель MCP — 5-й уровень (НСУ: мудрый взрослый, автор своих программ).
Даёт 10 практических критериев для оценки себя и клиента на приближение к НСУ.
Раскрывает 5 принципов и их последовательность: сначала «продукт своего продукта» (коуч исцеляет себя), затем видение насквозь, слышание за словами, путь искренности, и наконец — «пройти до конца» (телесное исцеление).
Очерчивает границы: с какими клиентами НЕ работаем (кризис, психоз, невылеченные расстройства, не наша экспертиза). И с какими работаем блестяще (четыре вида отношений, непропорциональная реакция).

Главный вывод для коуча: Экспоненциальный коучинг — это не «помогать достигать целей», а исцелять диссонансы и переписывать программы, чтобы клиент пришёл к неудержимому спокойному уму (НСУ). Для этого коуч сам должен быть на 5-м уровне (продукт своего продукта). Работа строится на пяти принципах: видение насквозь → слышание за словами → путь искренности → пройти до конца. Отличие от терапии — мы работаем с функционирующими клиентами, даём рекомендации, преподаём навыки. Отличие от классического коучинга — мы не равны клиенту, мы ведущая, сильная, безопасная рука («отец, которого не было»). И главное: коучинг — это не про достижения, а про свободу от программ.