Транскрипт Демосессия с Мишей и обсуждения 1
[0:06] Айман (Speaker E): Привет.
Неожиданно, если честно, я нажала и даже не думала, что нажмется.
[0:12] Speaker F: Ты хочешь поработать?
[0:14] Айман (Speaker E): Да, да, да.
[0:16] Speaker F: Хорошо.
Ну, давай посмотрим, что мы с тобой можем сделать.
О чем думаешь?
[0:24] Айман (Speaker E): Сейчас одну секундочку.
Перейду в другую комнату.
Так, хотела спросить, у меня есть такой момент перфекционизма, который не позволяет мне двигаться вперёд.
[0:51] Speaker F: Знаешь, мы когда учимся здесь, да, это такое супер безопасное пространство, и мы можем о себе говорить с двух позиций.
Одну позицию я называю, у меня первая компания называлась «На арене».
И даже наш текущий логотип на самом деле это логотип человека на арене.
Посредине тот человек, который смотрит, и вокруг зрители.
И у нас есть возможность говорить о себе как о зрителе, либо о человеке на арене.
Когда мы говорим как зритель, мы описываем вещи.
Мы не соединяемся с реальным жизненным опытом, мы описываем вещи, мы говорим про, знаешь, «у меня есть перфекционизм», «у меня есть», да, то есть мы используем концепции, мы используем абстракции.
Но когда мы на арене, мы прямо, знаешь, как бы в жаре битвы.
У нас нет времени на себя со стороны посмотреть и сказать: «Миша, я в жизни идеалист», или «Я вообще такой романтик».
У нас, слушай, «я только что ему сказала пойти нахер, и он реально серьёзно воспринял мои слова и больше не появляется в моей жизни».
Вот это на арене.
Теперь давай попробуем говорить, как будто ты на арене.
Что происходит, Айман?
Что реально происходит?
[2:29] Айман (Speaker E): Ну... Я никак не могу начать проявляться.
[2:35] Speaker F: То есть «я постоянно...» Ты до сих пор зритель.
Как?
[2:38] Айман (Speaker E): Что происходит?
[2:43] Айман (Speaker E): Окей, у меня лично коуч дала мне задание, прошло уже три недели, и я не могу никак сесть его выполнить.
Это элементарно составить план, контент-план, начать писать в Инстаграм, что я начинаю практиковать.
[3:03] Speaker F: То есть ты не пишешь какие-то вещи?
[3:07] Айман (Speaker E): Да, то есть я не заявляю о себе, я не пишу, я не могу никак написать уже месяц в Инстаграм и сказать, что «вот, ребят, я делаю классные практики по психологии, я начала обучаться коучингу, и мне есть что дать».
Я задаюсь вопросом, то есть... А давай продолжим, смотри.
[3:28] Speaker F: «Я ничего не пишу, я ничего не пощу, я ничего не записываю, потому что...»
[3:38] Айман (Speaker E): Потому что, наверное, боюсь осуждения.
Но не то, чтобы боюсь осуждения.
«А вдруг я сделаю это...» Хочется залететь с ноги, вот прям классно.
[3:52] Speaker F: Да, потому что «я боюсь, что я не понравлюсь, что меня не полюбят с первого раза».
[4:02] Айман (Speaker E): Потому что я... привыкла в своей работе в корпоративной структуре.
[4:08] Speaker F: Потому что «я офигенная, классная».
[4:11] Айман (Speaker E): А здесь, если вдруг я провалюсь?
[4:13] Speaker F: А здесь «я себе предрекаю, что там не будет любви с первого взгляда.
Что они не сойдут с ума, они не скажут: «Боже, Айман, ты самая лучшая, что с нами когда-либо произошло»».
[4:30] Айман (Speaker E): Да, они так не скажут, от этого мне не хочется писать.
[4:33] Speaker F: Да, «если они так не скажут, тогда я вообще ничего не буду делать».
[4:36] Айман (Speaker E): Да.
Нет, я подготовлюсь получше, и потом это сделаю, когда будет готово.
Но этот момент как-то никак не настаёт.
[4:44] Speaker F: Окей.
То есть «я тогда лучше подожду вечность».
[4:49] Айман (Speaker E): И я боюсь, что я буду ждать долго.
Я боюсь, что я буду ходить, и весь этот потенциал, он во мне, и в один прекрасный день я проснусь и пойму, что я столько всего могла, и есть этот прекрасный потенциал и возможности, но я ничего не сделала и сижу ни с чем.
[5:05] Speaker F: Да, «я сижу в своих волнениях, я сижу в своих страхах, я сижу в своем сопротивлении к этому, и я просто этого не делаю».
Окей.
[5:16] Айман (Speaker E): У меня есть страх номер один: дам ли я ту ценность.
У меня есть, мне кажется, какой-то скрытый страх брать деньги.
Если я заявляю о себе, я должна, не знаю, сделать эту практику, взять за это деньги.
Мне легче пойти опять на какой-нибудь руководящий должность, корпоративный сегмент и заработать там.
Брать деньги — я не знаю.
[5:43] Speaker F: То есть ты боишься, что ты не сможешь ублажить их достаточно?
[5:53] Айман (Speaker E): Да, не то, что смогу ли я дать ту самую ценность.
[5:58] Speaker F: Сможешь ли восхитить?
[6:01] Айман (Speaker E): Сможет ли человек выйти от меня и сказать: «Вау, это было шикарно, восхитительно»?
[6:05] Speaker F: «Боже, какая она необыкновенная».
[6:07] Айман (Speaker E): Да, а если не так, то тогда лучше никак.
[6:11] Speaker F: Ну да.
Окей.
И мы видим с тобой, как ты делаешь вещи таким образом, что они никогда не прямолинейные.
Я тебе сейчас приведу пример.
Ты хочешь проявиться, выложить какой-то пост, выложить свои мысли, чтобы у них колени дрожали.
То есть ты делаешь одну вещь, чтобы получить какой-то другой эффект.
То есть ты делаешь вещи не просто, чтобы их делать, а чтобы получить этот другой эффект, как я тебя слышу.
Вместо того, чтобы «я хочу написать о курсах, которые ты проходишь, или что ты хотела написать. Ну да, поделиться теми знаниями, которые я получаю, и применить те навыки, которые я уже...»
То есть смотри, я делюсь не потому, что я хочу поделиться, а я делюсь, потому что я хочу манипулировать вашим восприятием меня.
[7:33] Айман (Speaker E): Когда ты это говоришь, это звучит очень сурово, но очень правдиво.
[7:38] Speaker F: Если мы смягчим это: я делюсь не потому, что у меня есть внутренний импульс делиться, а потому что я хочу управлять тем, как вы на меня смотрите.
Потому что мне нужен ваш восторг.
Я делюсь, чтобы получать ваш восторг, чтобы получать ваше восхищение, чтобы получать ваше признание.
Вот почему я на самом деле делюсь, а не потому что я хочу делиться.
И теперь у тебя ответ, почему ты не делишься, потому что ты вот так вот это делаешь.
Но ты не можешь обмануть свой центр, ты не можешь обмануть себя.
Ты можешь себе в голове сколько угодно себя обманывать, но свое тело ты не обманешь.
Твое тело говорит: «Мы вот так вот делать не будем».
И поэтому ты 30 дней, 40 дней, месяц будешь ничего не делать, и так будет бесконечно, ты абсолютно права, это будет бесконечно долго.
И ты будешь видеть: «Что же я не проявляю? Что же не проявляю?»
Потому что если мы делаем вещи вот так вот, мы не можем проявиться.
[8:48] Айман (Speaker E): Но это какая-то внутренняя потребность тогда, которая ищет восхищение от других людей.
[8:55] Speaker F: И здесь для тебя нет ничего нового, ты всегда об этом знала.
В то время как мы с тобой пытаемся создать что-то новое, создать новое понимание и видение.
И сейчас вещь, которую я для тебя открыл, это то, что вещи можно делать не вот так вот, а прямо.
[9:18] Айман (Speaker E): Ну вот у меня есть мысль, о которой я хочу раскрутить, и там какой-то пост написать.
Я вот буду think, подбирать слова.
Я даже в переписках, в обычной любой переписке, в чате, в личке, я не позволю себе грамматические ошибки.
[9:36] Speaker F: Конечно, потому что ты смотришь на это моими глазами, а не своими глазами.
Ты представляешь мою реакцию, ты представляешь мое восприятие.
[9:47] Speaker F: Ты снова через три действия пытаешься что-то сделать.
Но если бы мы тебя спросили: «Айман, что ты хочешь делать просто ради того, чтобы это сделать?»
То что это было бы?
[10:08] Айман (Speaker E): Просто провести сессию, помочь человеку, побеседовать с ним, поделиться чем-то, что я знаю.
[10:16] Speaker F: Окей.
Ты уверена, что там не будет желания контролировать восприятие и создать этот вау-эффект?
[10:25] Айман (Speaker E): Но я сейчас с ближним кругом практикую.
То есть я знаю, что я уже в этом кругу любимая, и мне не нужно в принципе как-то заслуживать свое место и свою ценность.
Поэтому мне нет, наверное, необходимости что-то там доказывать.
Я просто даю, что у меня есть.
[10:41] Speaker F: Уже не нужно бороться за принятие, правильно?
[10:43] Айман (Speaker E): Да, да.
То есть я уже просто им даю, что у меня есть, что можно с подругами.
А с внешним кругом, seems, нужно сначала свое место под солнце взять, потом там дать.
[10:55] Speaker F: Видишь, у тебя одна из вещей, которая до этого была, когда я тебе пытался показать, что смотри, ты делаешь вещи через угол вместо того, чтобы линию делать, да?
[11:13] Speaker F: Я почувствовал, там было некое сопротивление, потому что ты даже не хочешь быть искренней по этому поводу.
Ты не хочешь, когда я said: «О, это немножко жестко», но это была абсолютная правда.
«Я хочу это сделать, потому что мне важно, чтобы вы меня приняли, мне важно, чтобы вы меня любили, мне важно, чтобы вы восхищались мной.
И я специально выкручиваю всё, что я делаю, чтобы адаптировать это под ваши лайки».
Хотя мы с тобой знаем, что те люди, которые тебя любят, они тебя любят за твою настоящую искренность, за то, кто ты есть на самом деле, а не то, кто ты пытаешься для них быть.
Что было бы искреннее?
Скажи мне, что было бы в этой ситуации искреннее?
Если у нас стоит та же самая задача, в принципе, эта задача могла бы быть искренней?
[12:13] Айман (Speaker E): Да, но искренне было бы пойти и делать то, что действительно сейчас по мне.
И мой читатель найдётся.
Написать, например, о любой теме, которую я хотела бы на сегодня раскрыть.
Или взять кого-то на какую-то пробную сессию из внешнего круга.
Ну и всё.
«Я такая, какая есть, и на меня найдётся свой читатель и свой зритель».
[12:40] Speaker F: Ты опять поняла то, что я тебе сказал, вот так вот?
[12:45] Speaker B: Ты опять сделала это, чтобы оно что-то означало.
[12:49] Speaker F: Ты сказала мне: «Опять пусть кто-то мне понравится».
Или «Пусть я кому-то понравлюсь».
«Я просто буду делать вот так вот, но я всё равно кому-то понравлюсь».
Нет, не понравишься.
А может понравишься — это не имеет значения.
Айман, смотри, какие у меня часы.
[13:08] Айман (Speaker E): Классные.
[13:09] Speaker F: Мне нравится.
[13:12] Айман (Speaker E): Но главное, чтобы тебе нравились.
Да, я поняла, о чем ты.
Тебе носить, тебе делать.
[13:19] Speaker F: Окей.
Что было бы искреннее?
[13:22] Айман (Speaker E): Делать то, что нравится мне.
[13:34] Айман (Speaker E): Ой, не знаю, как будто даже и не хочется вообще в Инстаграм выходить.
[13:38] Speaker B: А что хочется?
[13:42] Айман (Speaker E): Да не know, просто работать с людьми и, наверное, по сарафанному радио для меня это как будто более честно, что ли.
[13:54] Speaker F: Ты любишь делиться тем, что у тебя есть?
Тем, от чего ты восторженна?
[13:58] Айман (Speaker E): Да.
Я просто не пойму, почему у меня сейчас идёт реакция тела.
[14:02] Speaker B: Мне тоже interesting, как ты думаешь, почему?
[14:06] Айман (Speaker E): Не знаю.
[14:09] Speaker B: Что заставило немного расчувствоваться?
[14:12] Айман (Speaker E): Какая мысль?
Такая мысль интересная.
Ну, это, наверное, вопрос какой-то самоценности, что не нужно себя продавать, не упаковывать.
Я всю жизнь в продаже, в рознице.
Я привыкла всё это красиво упаковывать, продавать.
Ну, в принципе, да, с детства на сцене я всегда привыкла всё это, красивую картинку продавать.
[14:57] Speaker B: «Почему вы не можете меня просто любить?
Почему нужно обязательно каким-то образом... в красивую упаковку, да? Наряжаться.
Почему просто нельзя любить меня?»
[15:30] Айман (Speaker E): Хороший извечный вопрос.
Заслуживание любви и синдром хорошей девочки.
Я знаю, что это есть во мне, просто...
[15:40] Speaker F: Я хочу, чтобы ты сейчас соединилась с этой сумасшедшей собственной усталостью от самоупаковывания, от бесконечного самоупаковывания.
Скажи, видишь ли ты, насколько всю жизнь тяжело самоупаковываться?
[16:21] Speaker B: Угу.
Угу, видишь или нет?
[16:27] Speaker F: Тебе не надоело?
[16:31] Айман (Speaker E): Не знаю, мне seems, уже настолько нативно, как-то даже естественно...
[16:46] Speaker F: Ты знаешь, как в «Людях Икс» вот этот фильм есть, когда девушка с синей кожей прямо вот за секунду просто адаптируется во внешнее пространство.
[17:01] Айман (Speaker E): Вот я, я везде выживу. В любом пространстве адаптируюсь.
[17:05] Speaker F: Моментальная адаптация под пространство.
И когда мы это делаем, мы с трудом даже не можем понять, кто мы на самом деле.
Если любое пространство так сильно нас меняет, кто мы на самом деле?
Всё из-за того, что мы просто хотим, чтобы нас любили, чтобы мы нравились, и просто хотим, чтобы нас принимали.
А есть кто-то такой в тебе, что ты бы ни в коем случае не хотела бы, чтобы люди знали?
[17:49] Айман (Speaker E): В принципе, нет.
[17:55] Speaker F: Когда ты мне рассказывала о том, что если ты что-то неправильно себе упакуешь в Инстаграме или где-то, то они наконец-то узнают о тебе правду.
[18:09] Айман (Speaker E): «Они такие: "Ты не такая классная, какой казалась"».
[18:12] Speaker B] А что они тогда узнают?
Что самое страшное, что они могут узнать?
[18:24] Айман (Speaker E): Не знаю, наверное, просто мои какие-то... Это в какой-то степени в том числе и защита.
Вот эта идеальная картинка, форма, она... Ну, не то чтобы страх контакта, но я достаточно выборочно в своём кругу, у меня есть небольшой круг.
И вот этот фасад, он позволяет мне делить мир на своих и чужих.
То есть есть я, есть мой фасад, я вас допускаю, то есть вы у забора, но прям так близко в душе есть определённый круг друзей.
И для меня сейчас идёт ассоциация, когда этот фасад спадает, то это... Какая-то уязвимость, вот эта вот оголённость.
[19:13] Speaker F: Да.
Как раз страх, что отвергнут, что будет больно, что что-то будет не так.
А когда есть фасад, тогда безопасно.
[19:25] Айман (Speaker E): И вот сейчас меня эта мысль догоняет.
Как бы определённо есть... Ну вот в ту сторону, да, подумать.
Это тоже есть.
Но... мне seems, здесь даже страх облажаться не перед чужими, а даже перед самой собой.
Потому что я-то сама верю в себя классную.
Да, вдруг ты узнаешь, что ты на самом деле... Вдруг я узнаю, что я не классная.
Вдруг ты узнаешь, что ты можешь быть разной.
И это даже... да, какая-то даже перед самой собой... Привыкла себя вести определённым образом, действовать определённым образом.
[20:15] Speaker F: Да, и страшно, что раскроют.
[20:20] Айман (Speaker E): Страшно, а вдруг я сама себе такой не понравлюсь?
Или, а как жить?
Весь уклад жизни, он меняется, если меняешься.
Ну, ты, как ты себя ведёшь?
[20:32] Айман (Speaker E): Или это какое-то горе терять часть жизни прожитой?
Ну, как-то...
[20:37] Speaker F: А горечь, почему?
Что это был фейк или почему?
Не совсем понимаю.
То есть откуда горечь?
[20:44] Айман (Speaker E): Нет, не фейк, наоборот, такая классная жизнь и классная я выстроилась.
И мне-то в этом хорошо.
А как будет по-новому?
По-новому я думаю, что будет хорошо, но всё равно это какое-то чувство неизведанного.
[21:09] Speaker F: И страшно находиться с собой, страшно не выставлять этот фасад, страшно не упаковываться специально.
Мне interesting, был ли момент, когда ты действительно попробовала почувствовать этот страх?
Вот просто ничего не делать с ним, просто сидеть его и чувствовать.
[21:31] Айман (Speaker E): Кажется, нет.
Кажется, я настолько привыкла быть всегда в контроле себя, своей жизни и своего окружения, что я никогда просто так не позволяла: «Ай, я боюсь».
Даже если я расслабляюсь и говорю: «Плывём по течению», я всегда где-то у меня там руль внутренний.
[21:55] Speaker F: Давай попробуем... Есть несколько вещей, которые ты мне говорила.
Ты мне говорила, что «если я узнаю, что я не классная», то есть «я не та, за кого я себя выдаю», «что если они узнают, что я не та, за кого я себя выдаю», «что если они узнают, что я не классная».
Кстати, дай мне ещё более чёткие слова: «классная» — это какая?
[22:15] Айман (Speaker E): Это какая?
Вот бывают же люди, которые в любую компанию их приведёшь, и ты всегда знаешь, что тебе никогда за них не будет стыдно.
Вот со взрослыми умеют разговаривать по-взрослому, уважительно, и с детками общий язык найдут, и в профессиональном, и с политиками, и с главами компании, и, я не знаю, с богатыми, с бедными, с любым классом людей, и всегда они реально хамелеон адаптируются.
[22:53] Speaker F: Да.
Это как идеально принимаемая или какая она?
За которую не стыдно, да?
[23:00] Айман (Speaker E): Да, которая никогда не подведёт, которая в любой ситуации найдёт, вольёт, что ли, адаптируется.
Короче, идеальный дипломат, наверное.
[23:13] Speaker B: Да.
Знаешь, у нас всегда в жизни был момент, когда
[23:23] Speaker F: Нас на что-то натренировали.
У каждого из нас.
Без исключения.
Нас на что-то натренировали.
И бывает так, что нас тренируют на то, что то, как другие люди думают о нас, важнее, чем то, что мы думаем.
И то, что другим людям нравится, важнее того, что нам нравится.
И ключевая задача — это чтобы перед другими не было стыдно.
Чтобы другие принимали, чтобы мы нравились другим.
Ты говоришь: «В любой ситуации, куда бы меня ни поставили, да, с девочками, мальчиками, взрослыми и так далее, разные статусы, никогда за меня не стыдно, я не подведу».
И я тебе хочу сказать, что Айман, ты очень хорошая девочка.
Спасибо, что за тебя не стыдно, и спасибо, что ты такая мудрая, и спасибо, что ты такая адаптивная, и ты гордость.
[24:22] Айман (Speaker E): Мне приятно это слышать, это же не нормально.
[24:26] Speaker F: Нет, это абсолютно нормально.
Действительно хорошая, послушная девочка.
[24:31] Айман (Speaker E): Для меня это звучит же как комплимент, и я такая: «Да, вот».
[24:35] Speaker F: А в этом нет оскорбления, это действительно комплимент.
Ты действительно справилась.
Как хорошая, маленькая, послушная девочка, ты справилась.
Это часть тебя, которая к этому стремится.
Она справилась.
Ты сделала свою работу.
Ты справилась.
Ты действительно молодец.
Я говорю это без иронии.
Я говорю это не чтобы тебя унизить либо что-то.
Ты действительно справилась с этой задачей.
У тебя получилось.
Ты молодец.
Ты действительно справилась.
Ты смогла.
[25:06] Айман (Speaker E): Знаешь, когда ты это говоришь, знаешь, когда к чему-то долго идешь, и потом говорят: «Всё, ты сделал, расслабься».
И тебя так отпускает?
[25:19] Айман (Speaker E): И эмоционально в том числе?
[25:23] Speaker F: Да, тебя сейчас отпускает.
Потому что ты действительно это сделала.
У тебя действительно это получилось.
Ты справилась с каждой ситуацией.
В каждой ситуации ты показала, что ты достойна того, чтобы тебя уважали.
Ты действительно нравишься.
Люди любят с тобой быть.
Ты не подвела.
Ты 100% не подвела.
Ты молодец.
И тогда вопрос: ты с этой задачей справилась, ты это сделала. Можем ли мы теперь посмотреть на новые задачи?
[26:19] Айман (Speaker E): Да.
Знаешь, такая мысль пришла: «Окей, пожили для других, пора и для себя».
[26:25] Speaker F: Ага, окей.
Теперь давай мы посмотрим на то, что это значит.
[26:31] Speaker F: Причём ты говоришь: «Пожили для других».
Окей, перед нами стояла задача.
У тебя был некий внутренний выбор выполнить эту задачу.
Сейчас мы можем сказать, что ты действительно с ней справилась.
Ты выполнила её идеально.
Ты заслуживаешь абсолютно всех похвал, которые возможны.
Ты молодец, у тебя получилось.
Теперь можем ли мы посмотреть, что для нас ещё возможно?
Какая перед нами теперь может стоять задача?
И ты говоришь: «Давай поживём для себя».
Дай мне больше понимания, что это теперь значит.
[27:11] Айман (Speaker E): Хочется делать, хочется давать, созидать.
Внутреннее вытащить и дать на благо тем, кто вокруг.
[27:35] Speaker F: Нету никого вокруг.
Их не существует, ты их придумала.
[27:42] Айман (Speaker E): Не знаю, сесть, просто быть.
[27:45] Speaker F: И ты говоришь: «Я хочу...»
То есть я верю в то, что ты хочешь создавать и созидать.
Я чувствую в тебе эту энергию.
Я чувствую её очень сильно на самом деле.
Я чувствую твоё творчество.
То творчество, которое раньше было использовано для того, чтобы быть хамелеоном и менять формы, оно... Одинаковая суть, одинаковая энергия.
Я чувствую это творчество.
Я верю, что ты действительно хочешь созидать, что ты тот человек, который постоянно что-то придумывает, постоянно что-то творит.
И... если бы ты это делала, зная, что больше нет никого, что нет никого, кто скажет тебе: «Ты молодец, что ты удовлетворяешь нас, и мы тебя принимаем, и вау-вау-вау, ай, мальчик, молодец».
Если больше нет никого, вот это «быть» — как оно выглядит?
[28:40] Айман (Speaker E): Не знаю, просто... Расслабиться, быть в моменте, созерцать красивое, смотреть на красивый закат, восполняться, брать от природы, от энергии что-то.
[29:07] Айман (Speaker E): Что ещё?
Я не знаю, я даже не представляю, как жить... Когда всю жизнь нужно было адаптироваться под восприятие других, очень тяжело увидеть, что себе нужно.
[29:39] Speaker F: Потому что что нужно тебе — диктовалось тем, что нужно другим.
Что в глазах других даст тебе нужный статус, нужное уважение, нужное внимание, нужное признание.
Таким образом, если всю жизнь адаптироваться под это, то атрофируется мышца, которая решает: а что мне нужно для себя.
И я тебя так хорошо понимаю.
Если бы, например, я попал бы на необитаемый остров, то, наверное, первым делом я бы попробовал бы себе построить своё место.
Потом, если бы я построил своё место, я бы, наверное... убедился, что при условии, что там источники воды и всё так далее есть, то есть мы бы закрывали.
И потом бы я, наверное, расставил вокруг себя большие камни круглые и, скорее всего, учил бы их.
Что выглядит, как твои камни?
[30:54] Speaker B: И что выглядит, как твой дом?
[31:16] Айман (Speaker E): Мой дом выглядит как какое-то моё пространство, где я могу быть самой собой.
Потому что я ведь порой даже отдыхать не позволяю.
То есть отдыхаем мы с чувством вины, что могли бы делать что-то полезное.
Не know, мои камни... Вот у меня такая почему-то мысль пришла.
Я с детства... хотела работать в воспитательнице в детском садике.
Что камни, наверное, это дети.
[32:01] Speaker B: Так interesting.
[32:01] Айман (Speaker E): Потому что у них ещё нету суждения вот, кто есть перед ними.
Вот они вот такого и принимают, потому что они ещё сами не знают, чего ожидать-то от этого мира.
И вот почему-то у меня такая ассоциация пришла, что камни — это... Ну вот, дети, и ты как проводник просто проводишь время с детьми.
[32:33] Speaker B: И что ты им показываешь?
Что ты им даёшь?
Что они берут?
[32:41] Айман (Speaker E): Да просто вообще способность жить, я не знаю, кайфовать.
Да просто без никаких обязательств.
Жизнь есть, она классная, живи.
[33:00] Speaker B: Знаешь, что я чувствую, когда ты это говоришь?
Я чувствую, как сильно ты их любишь.
Угу.
Тебе ничего не нужно делать, да?
Ты даёшь им любовь.
[33:24] Айман (Speaker E): У меня в целом вот ассоциации... И дети, и дети ассоциации — это люди...
Я не знаю, иногда так хочется им сказать просто: «Блин, кайфуйте, живите».
Но как такое говорить, когда ты сам не всегда это умеешь делать?
[33:44] Speaker F: Знаешь, мы... Просто каждый из нас друг друга пытается привести домой.
Мы не всегда дома в любой момент времени.
Мы просто стараемся, мы делаем всё, что от нас зависит.
[33:59] Айман (Speaker E): Классная фраза, правда?
Что?
[34:03] Speaker B: Ты так чувствуешь, как сильно ты их любишь?
Обратите внимание, что ты мне сказала.
Ты мне сказала: «Миша, если бы я точно знала, если бы я на 100% знала, что нет никакого осуждения, то я бы просто открыто любила бы».
Без каких-либо установок, целей, историй.
Я бы просто открыто любила, если бы я точно знала, что там вот эта чистая душа.
[34:58] Айман (Speaker E): Ну да, любить я люблю, давать любовь.
И, в принципе, всё про создавать и давать для меня — всё это про любовь, вот это вот чувствовать, давать.
Я не знаю, почему это порой бывает так сложно.
Только условности стоят между этим, между твоей любовью и любовью других.
[35:20] Speaker B: Знаешь, я занимаюсь этой работой так давно, я недавно разговаривал с коллегой, и я впервые взял, вот впервые сделал этот внутренний выбор, когда мне там было порядка 12 лет, впервые взял первую сложную книгу, чтобы действительно попробовать этому научиться.
И за больше чем 25 лет в этой работе я выучил всего лишь одну вещь.
Если ты действительно хочешь хоть что-то из себя представлять, когда ты работаешь с внутренним миром другого человека, то тебе нужно быть для того, чтобы дать им всё, что им нужно. Научиться любить и попробовать убрать все возможные преграды.
И ты только что сейчас дошла до этого.
Ты должна создать свой самый простой способ, самый элегантный, самый элементарный для себя способ любить другого человека и убирать на этом пути любые преграды.
Это всё, что тебе нужно.
И ты это только что показала.
[36:53] Speaker F: Теперь смотри.
Мы кое-что для тебя сделали.
Мы создали для тебя внутренний выбор.
Мы создали для тебя пространство для нового будущего.
[37:05] Speaker B: Там много ещё предстоит ответов.
Но сейчас мы создали новую возможность.
[37:16] Айман (Speaker E): У меня мысль крутится прямо в голове, возвращаясь к Инстаграму.
Казалось бы, да, начали с Инстаграма, покружили.
[37:27] Speaker B: Начали со здравия, да.
[37:29] Айман (Speaker E): Да.
Что, по сути-то, Инстаграм каждый же видит по-своему, и сейчас мне это видится не как площадка саморекламы или продажи, а как площадка, где человек может дарить любовь.
Бесплатным, доступным образом.
Есть миллионы people, ты даёшь свои знания, ты даёшь свою любовь, ты просто отправляешь всё это дело в поле, и оно где-то там.
И от этого хочется писать.
Хочется ворваться и что-нибудь классное туда написать.
[38:09] Speaker F: У меня к тебе вопрос.
[38:12] Speaker B: Представь себе, перед тобой сидит 15 маленьких детей с этими наивными, открытыми лицами.
И ты делаешь свою работу, но... один ребёнок продолжает в тебя кидать игрушки, несмотря на то, что ты делаешь свою работу по максимуму.
Скажи, что происходит с ребёнком?
[38:42] Айман (Speaker E): Не знаю, какая-то боль.
Хочется подойти и обласкать.
И это очень прикольная мысль, потому что детям мы позволяем проявляться.
[38:54] Катя (Speaker K): И мы не думаем, что я плохой.
[38:56] Айман (Speaker E): Ты хочешь подойти к ребёнку и сказать: «Что случилось, тебя что-то беспокоит?»
[39:01] Speaker B: Потому что ты не подозреваешь плохого мотива против себя, правда?
[39:07] Speaker F: Потому что ты понимаешь, что это не имеет к тебе никакого отношения.
Ребёнку просто больно.
Теперь какая у нас есть надежда?
Например, что бы ты ни делал, это не helps.
И ребёнок продолжает бросать тебе игрушки.
Какая у нас есть надежда?
[39:28] Айман (Speaker E): Чтобы немножко успокоиться, пройдёт время.
[39:32] Speaker F: Что пройдёт время, и он сможет принять твою любовь.
[39:38] Айман (Speaker E): Ну или не принять, но как минимум его... Что мы знаем... Смотри, что мы know.
[39:49] Speaker F: Это то, что когда мы любим, мир делится всего лишь на две вещи.
Те, кто принимают нашу любовь, и те, кто ещё не знает, что они приняли нашу любовь.
Всегда две категории людей.
Всегда.
Те, кто принял, и те, кто не знает ещё, что принял.
Но гарантированно принял.
И это никогда не имеет к нам никакого отношения.
Мы не можем на это влиять.
Это не зависит от нас.
Мне очень нравится, что ты хочешь сделать со своим инстаграмом.
Звучит, как ты теперь собираешься найти способ, как ты делишься любовью, как ты любишь.
Свой способ, язык, которым ты говоришь.
Я посадил камни вокруг себя на необитаемом острове.
Я с ними разговариваю немного сложным языком.
И я строю предложение достаточно сложно.
Я просто надеюсь, что ко мне меня простят, потому что это я.
Это просто мой способ.
Я жду не дождусь твой способ увидеть.
У тебя будет 7 дней.
Это твоё домашнее задание.
Мне не нужно, чтобы этот способ был идеальный.
Если твой способ любить будет показать на видео тапочки, которые ты носила три года, и теперь они разлетелись, либо от них ничего не осталось, ты просто выложила три секунды видео своих тапок, это твой способ любить.
Для меня это не имеет никакого значения.
[41:44] Speaker F: Я ищу твой способ любить, а не твой способ на меня воздействовать.
Потому что манипуляция – это не любовь.
Способ манипулировать моим восприятием – это не любовь.
[41:58] Айман (Speaker E): Я так привыкла это делать.
Это абсолютно новый шаблон поведения будет для меня.
[42:03] Speaker F: Ты привыкла это делать, потому что ты привыкла жить в отсутствии любви.
И когда ты живёшь в отсутствии любви, ты встречаешь других отсутствием любви.
[42:14] Айман (Speaker E): Причём это настолько такая парадоксальная мысль.
Я росла и нахожусь в абсолютной любви.
Но почему-то мне всегда seems, что её нужно заслуживать.
Что вот если я просто сделаю это, не знаю, по-другому.
[42:33] Speaker F: Да.
Мы это видели.
[42:34] Speaker A: Мы тебе сказали, что ты справилась.
[42:36] Speaker F: Мы тебе сказали, что ты завершена.
Мы тебе сказали, что ты справилась.
Это готово.
Ты завершена.
[42:42] Speaker A: Ты справилась.
[42:46] Speaker F: Теперь дальше у тебя есть выбор.
Ты можешь продолжать осуждать людей за то, что они осуждают тебя, потому что это то, что ты делаешь.
Когда ты пытаешься адаптироваться под них, ты их осуждаешь.
Я не знаю, насколько это тебе стало очевидно во время нашего разговора.
Если нет, я want продолжить эту линию.
Когда ты пытаешься адаптировать себя, чтобы им понравиться, ты это делаешь, потому что ты think, что иначе тебя осудят.
Но что происходит? Ты осуждаешь их за это первое.
И поэтому ты адаптируешься.
Если бы ты людей не осуждала, тебе не нужно было бы адаптироваться.
Но ты их осуждаешь.
[43:30] Айман (Speaker E): То есть я как будто уже им говорю: «Вы не способны любить просто так. Вы не способны меня полюбить».
[43:35] Speaker F: «Вы не способны полюбить меня настоящую».
И за это я вас осуждаю.
И я, осуждая вас, буду манипулировать вашим восприятием, потому что я вас не люблю.
Не люблю = осуждаю.
Ты отсутствие мнимой любви встречаешь настоящим отсутствием любви.
[43:57] Айман (Speaker E): Очень интересная мысль.
[44:01] Speaker F: Окей.
И теперь у тебя будет шанс попробовать вступить в новое будущее.
И домашнее задание.
Я жду, что ты воспользуешься этим шансом.
И ты мне в ближайшие 7 дней в нашей общей группе покажешь.
Окей?
[44:19] Айман (Speaker E): Окей.
[44:20] Speaker F: Айман, ты со мной сделала очень приличную работу.
Ты умница.
Спасибо, что открылась, спасибо, что показывала нам себя настоящую, все свои части.
[44:32] Айман (Speaker E): Спасибо тебе большое, что увидел сквозь.
[44:37] Speaker F: Окей, обнимаю тебя.
Спасибо.
[44:39] Айман (Speaker E): Спасибо.
[44:41] Speaker F: Так, друзья, давайте быстрое обсуждение того, что мы все saw.
Сейчас хочу только мысли.
Что вы думаете, что вы saw, и также что вы не поняли.
Кто первый готов начать?
[45:04] Катя (Speaker K): Можно я начну с того, что я не поняла.
[45:08] Катя (Speaker K): Я не поняла ход с часами в этой сессии.
[45:11] Speaker F: А, серьёзно?
Так, кто поможет?
[45:19] Speaker H: Это пример того, как я могу наслаждаться и мне всё равно, что думают об этом окружающие.
Я получаю удовольствие от того, что я ими пользуюсь, и этого достаточно.
[45:39] Speaker F: Это была метафора про её инстаграм.
Она постит в инстаграме, чтобы влиять на людей.
И я противопоставлял и объяснял свою метафору, что ты можешь делать вещи линейно.
Что тебе не обязательно делать вещи через угол.
Угол — это когда я делаю так вот, чтобы воспользоваться тобой, чтобы от тебя что-то получить.
Это угол.
И мы всегда надламываемся об этот угол.
Линейно — это когда я делаю вещи просто потому, что я делаю вещи.
Я делаю, потому что я делаю.
Я не могу не делать того, чего я не делаю.
Я делаю только то, что я делаю.
Окей?
Смотри, какие у меня часы.
Почему я это делаю?
Потому что я показываю часы.
Это не зависит от того, что ты скажешь мне про мои часы.
Понятно, Катя?
[46:36] Speaker A: Да, спасибо.
[46:39] Speaker F: Хорошо.
Здравствуйте.
Давай.
[46:47] Настя (Speaker C): Я хочу поделиться, во-первых, с Мишей, вот эту глубину, которая сегодня была.
Мне seems, я в таком шоке и в таком афике, что я большую часть времени вообще не понимала, что происходит.
[47:01] Speaker F: То есть всё происходило так круто... Сейчас, секундочку, ребят.
Что сделала Настя с нами?
Она только что сделала очень искренний ход.
Кто чувствовал точно так же?
Кто feel, поднимите руку, что... Потому что она только что поделилась за многих из нас.
«Я то, что видела, я многие вещи не понимал, не понимаю, не понимала и так далее».
Она показывает, как не быть зрителем и описывать вещи абстрактно, а как быть на сцене и сказать так, как оно есть.
Сори, спасибо, продолжай.
[47:32] Настя (Speaker C): Ты это когда сейчас сказала, я начала видеть эти hands, у меня аж такой жар поднялся к лицу, я такая: «Блин, что это я за всех говорю?»
Но на самом деле меня так выключало в том плане, я просто за тобой наблюдала, за Айман наблюдала, и мне чувствовалось это очень тепле, очень хорошо, это как будто я смотрела такое классное кино на иностранном языке, я не понимала, что там происходит, но я видела вот эту динамику, и это было так красиво, и мне внутри так классно.
Но о чём кино?
Ну, кино о любви.
Вот.
То есть если меня спросят: «А что там происходило?»
Если меня сейчас спросят: «Какие я saw твои обороты?» — это вообще всё мимо меня.
Для меня это было про чувства и просто про любовь.
Всё.
[48:23] Speaker F: Это окей, то есть ты говоришь, что ты не фокусировалась, а где Миша использовал КВН, например, хотя можно сказать, окей, КВН, например, был, когда мы подходили к завершению нужды для одной из её частей, там было много КВНа, или КВН был в конце, когда мы показываем её работу, её искренность.
Или когда нам нужно перефразирование.
Вся первая половина, наверное, большую половину первой части, что я said, первую часть или половину нашего разговора, по сути, я просто возвращал ей то, что она мне говорит.
Это часть, где ты активно слушаешь и перефразируешь.
То есть мы просто используем все эти элементы, и причина, почему тебе они не видны, потому что они становятся натуральными в использовании.
[49:14] Настя (Speaker C): Очень натурально.
И знаешь, я сейчас, когда тебя слушала, и вообще метафоры сегодняшней работы, не знаю, как называются вот эти арт-объекты, где ты приближаешь, то есть, ну типа приближаешь, и ты углубляешься в новую картинку, опять приближаешься, например, в капкейк, а там в капкейке целая вселенная.
И я вот так вот приближаюсь, приближаюсь, и я такая: «Вау, вау, вау».
И ты сейчас говоришь: «Ой, я использую КВН».
И я такая: «Ой, ну реально, он же использовал КВН».
И использовал перефразирование.
Ну да, realьно.
А у меня как будто я прям не застряла, а прям погружалась вовнутрь.
И вот это про натуральность.
Спасибо большое просто.
[49:55] Speaker F: Спасибо.
Спасибо.
Галина, давай.
[50:04] Галин (Speaker D): Миш, так странно вначале.
Да, мне тоже всё очень понравилось, всё супер.
Но поначалу мне показалось, что ты с ней как-то немного агрессивнее, да, чем с предыдущим.
[50:20] Speaker F: Как-то более... Агрессивнее?
Быстрее?
[50:23] Галин (Speaker D): Быстрее, да.
Более вёл её туда, куда ей нужно посмотреть.
[50:30] Галин (Speaker D): И только вторая часть у тебя была более... уже тот Миша, который ведёт сессии, которые мы видели в записи.
То есть какое-то было неожиданное поведение такое.
Не похоже на твои сессии, которые ты обычно нам показываешь.
[50:51] Speaker F: Давай я несколько скажу вещей.
Первое, что вы должны знать: у меня в целом очень интенсивная энергия.
И у меня энергия жёстко-мягко.
Это моя энергия, то есть это то, что я очень хорошо о себе представляю и себя знаю.
Когда мне нужно проходить быстро, я прохожу быстро.
И когда мне нужно действовать мягко, я действую мягко.
Просто, может be, вы видели больше сессий, где я был более мягок с клиентами, но это не значит, что я был жесток, я был просто интенсивней, потому что мы работали с верхними слоями, и мне не нужно было с верхними слоями работать аккуратно.
Да, потому что мы все знаем, с самого начала, как только я начала, заговорила про Инстаграм, я думаю, каждый из нас понял, что это не про Инстаграм.
[51:48] Галин (Speaker D): Да, абсолютно верно.
[51:51] Speaker F: И у нас не было времени там мягчить.
Потому что если вы посмотрите на разные демо-сессии, которые есть в Ютубе, не мои, то вы увидите, что коуч со слоями, с которыми не нужно поступать мягко, поступает очень медленно и мягко.
И это в целом создаёт ощущение какой-то жёсткой тягомотины.
Но хороший коучинг выглядит как хороший секс.
И как ты можешь испортить этот хороший секс, если ты двигаешься с одинаковым ритмом всё время?
[52:29] Галин (Speaker D): Я поняла.
То есть если мы видим проблему изначально, что она не там, о чём она говорит, то мы можем, в принципе, позволить себе быть интенсивными.
[52:38] Speaker F: Да, ты можешь просто... Потому что как выглядела интенсивность?
Она выглядела через скорость вопросов.
И быстрое движение через вопрос.
Я не грубил, я не осуждал, я не вёл себя неадекватно, чтобы клиент не захлопнулся.
Но плюс, что ещё interesting, не со всеми клиентами мы можем поступить интенсивно, потому что наша скорость мышления может не соответствовать скорости мышления клиента.
Но с Айман ситуация была другая.
Девочка мыслит очень быстро.
И она могла меня встретить на любой скорости.
Опять же, откуда мы знаем?
Потому что она хамелеон.
Она адаптируется под любую среду.
Если бы я зашёл бы, она бы просто соответствовала бы мне.
Если бы я зашёл бы в супермеренную фазу, она бы соответствовала бы моей меренной фазе.
Если я начал двигаться, она сразу же подхватила меня на более быстром уровне.
То есть она идеальный партнёр для танцев.
[53:38] Галин (Speaker D): Я поняла, спасибо.
[53:39] Speaker F: Филипп?
Так, Филипп, тебе нужно микрофон включить, не слышно.
[53:51] Филипп (Speaker G): Да, сейчас слышно?
[53:53] Филипп (Speaker G): Да, привет.
А ты, в принципе, уже опередил сейчас ответом своим.
У меня было такое восприятие, что первоначально, так сказать, проблема, она не была как бы оформлена, была более такая глобальная, это перфекционизм, и он даже звучал больше не как проблема, а даже что в этом даже что-то хорошее есть.
И первая часть, это мне ещё было близко, это такой стиль (я называю) — стиль Брук.
Ты в стиле Брук так быстро всё это… да, можно сказать, что агрессивно.
И когда такая была реакция, что она сказала, что это как-то сурово было, потом ты уже дальше перевёл в другое русло, и уже что вызвало такую эмоциональную другую реакцию, уже спокойно потекло.
Но в начале как бы всё это сразу, как ты сейчас said, все эти слои быстро поснимал, что не нужно было копаться как бы.
[54:47] Speaker F: Филипп, ещё такой момент, может be он поможет и будет для тебя неким компасом.
Как только с нами начинают разговаривать искренне, из центра и по-настоящему, вот тогда мы полностью можем менять свой стиль и становиться тоже искренними, настоящими и встречать человека на этом уровне и двигаться аккуратно, потому что сейчас мы работаем с тонкой материей.
Когда мы видим неискренность, то нам нужно подумать: окей, сколько минут до искренности?
Сколько реально у нас есть минут до искренности?
И если мы приблизительно оцениваем, что у нас осталось 30 минут сессии или 40 минут сессии, то ты можешь каким-то образом себя калибровать.
«Окей, у меня есть 5 минут добраться до искренности, я лучше буду делать это быстро».
С клиентом можно поразительно хорошо работать, когда мы находимся на максимальном уровне искренности.
Это самая лучшая работа, которая может произойти.
Искренность открывает постоянно, иллюминирует и открывает новое будущее.
Постоянно.
[56:02] Филипп (Speaker G): Хотя дальше то, что было в конце про камни, мне лично было сложно.
Я уже не понял, куда мы там идём.
Я уже видел, что emocionalно человек готов, что более важно для меня было, это эмоциональное состояние.
А некоторые вопросы, эти метaфоры с камнями, мне даже было сложно.
[56:21] Speaker F: Я знал, что с ней это получится, потому что она ни разу не отпустила мою руку на протяжении всей сессии.
И я таким образом увидел, что в принципе всё, что мы можем сделать вместе, она сможет туда пойти, потому что её ум настолько нейропластичен, что она может позволить абсолютно любой поворот.
То есть Айман — она очень открытая по своей сути, по своей натуре, то есть она очень нейропластична, и она примет как метафоры, так и эмоции, то есть полный спектр.
Но, опять же, если бы я работал бы с тобой, я бы не пошёл бы так.
Потому что если бы я saw, что ты меня там не держишь, ты мою руку отпускаешь, я бы туда просто не пошёл, а бы вернулся.
Понял.
[57:03] Филипп (Speaker G): Спасибо.
Привет из Манитобы.
[57:06] Speaker B: Супер.
Так, всегда рад, когда Kanuks тоже есть в группе.
[57:13] Speaker A: Эльмира, давай.
Включай микрофон, если можешь.
[57:27] Speaker L: Миш, ты ко мне обращаешься, не было слышно.
[57:29] Speaker F: К тебе, к тебе, давай.
[57:31] Speaker L: Я очень рада, да, вот так к тебе напрямую обратиться.
Миш, я want поблагодарить тебя, благодарю тебя за то, что я вместе с Айман получила это освобождение.
Задача выполнена, и моя тоже.
Я это почувствовала, прочувствовала и проплакалась.
Я думала, что мне уже не нужно ни перед кем выслуживаться, быть хорошей и заслуживать эту любовь.
Но оказалось, что что-то где-то я там припрятала, видимо, на всякий случай.
И сегодня я эту свободу получила, и я тебя за это благодарю.
[58:08] Speaker F: Спасибо тебе большое.
Молодец, кто-то делал эту работу тоже.
Смотрите, друзья, на самом деле Айман делал всю работу для нас.
Без исключения.
Каждый из нас здесь либо пытается показаться лучше, либо пытается убежать из рабства.
Других вариантов нет, чем вы занимаетесь.
Вы либо пытаетесь показаться лучше, либо пытаетесь выпрыгнуть из чьей-то доминации, из чего-то рабства.
Это всё, что вы здесь делаете.
И она делала эту работу сейчас для тех, кто находится в рабстве адаптации под восприятие другого человека.
И она сделала это для нашей работы, для нас.
Коучинг получили мы все.
Включая меня.
Окей?
Спасибо, Ольга, что тоже этим поделилась.
Опять же, это было со сцены.
Это не было от зрителей.
Это было... Ты поделилась со сцены.
Наташа, давай.
[59:01] Speaker J: Миша, рад тебя видеть, так редко мы встречаемся.
Знаешь, хочу тебя поблагодарить за ту валидацию, которую я сегодня получила как коуч.
Потому что, знаешь, когда ты работаешь третий год с клиентами каждый день, с группами, конечно же, ты временами сомневаешься, где-то ты что-то сделал так, не так, ты рефлексируешь на эту тему.
И когда я сегодня смотрела твою работу, меня не покидала мысль, что со мной всё в порядке.
То есть я могу ошибаться, я могу сделать что-то не так.
Ни одна сессия не будет идеальной, ни одна группа не будет идеальной.
И вот за это я тебя сильно благодарю, потому что это важно иногда слышать от коллег и от тебя в частности.
Хотя ты умеешь, конечно же, себя возвращать, самокоучингом заниматься.
Но сегодня для меня это вот валидация твоей работы.
Сегодня я это для себя заберу.
Спасибо.
[59:57] Speaker F: Давайте послушаем, что Наташа говорит.
По сути, Наташа говорит: «Я saw, как ты работаешь, и я поняла, что я не так уж плоха».
И при этом смотрите, что важно.
Моё признание и показывание вам собственного несовершенства и отсутствия идеала в моей работе открыло для вас возможность.
Каждый раз, когда вы ведёте себя искренне по отношению к себе, вы открываете возможность для других людей.
Это очень важно.
Окей, спасибо, Даша.
Мария, давай.
[1:00:39] Мария (Speaker M): От меня тоже благодарность.
Я в числе тех, кто за кадром проплакался сегодня.
У меня есть такой практический вопрос в той части, где был сделан комплимент.
Когда ты сказал: «Ты молодец, ты... Хорошая девочка, ты справилась».
Дальше последовал вопрос: «Готова ли ты теперь развернуться в сторону того, что можно делать дальше».
Меня интересует такая форма комплимента.
Здесь это был специальный приём, потому что для меня она носила некий окрас немножко родительский, оценивающий или директивный.
Он намеренно был родительский.
И это было осознанно сделано, чтобы подчеркнуть её.
[1:01:24] Speaker F: Я намеренно взял роль родителя, потому что откуда мы знаем, что происходило?
Наверняка мама или папа в детстве требовали соответствия мнению других people.
Самое важное было, чтобы не было стыда за ребёнка перед другими людьми.
И мы видим, допустим, мне очень хорошо понятно, у меня наполовину восточная семья.
И у меня материнская часть, она из вот этих традиций, когда взрослый постоянно, знаешь как, твой статус очень сильно от этого зависит.
Статус родителя очень сильно зависит от того, насколько послушный, насколько правильно себя ведёт ребёнок.
Я очень хорошо это помню.
Я очень хорошо это знаю.
И вся эта история, почему нам нужно соответствовать, почему нам нужно каким-то образом себя вести, чтобы... она использовала два слова, которые прямо идеально подходили.
Она сказала: «не подведи».
И потом мы вместе, да, и стыд.
«Не подведи» и «совпадай».
И причём на разных уровнях.
Ребёнок, да, то есть она об этом говорила.
Она говорила именно про это.
И откуда? Да, потому что тебя так тренировали в детстве.
Окей?
И она справилась?
Она с этой работой, как хорошая девочка, она справилась.
Спасибо, справилась.
Работа завершена, закончена.
Спасибо.
Спасибо.
[1:02:56] Мария (Speaker M): Ясно.
Спасибо.
[1:02:58] Speaker F: Окей.
Юля, давай.
[1:03:05] Катя (Speaker K): Миш, привет.
Спасибо тебе большое.
Я из тех, кто ни в чём тут не разобрался в этой сессии, я не отследила, я туда погрузилась.
Это точно как Настя, по-моему, сказала.
Это было кино про любовь.
Всё, что касается, если я слышу это слово, всё, я туда проваливаюсь.
И у меня тоже мама учитель, и вот её статус всегда зависел от того, насколько я хороша, стыдить, позорить.
Вот это вот все наши любимые слова.
И я, наверное, из тех людей, которые до сих пор заслуживают эту любовь, плачу, не могу.
Пытаюсь, наверное, её заслужить.
И вот спасибо вам, Айман, о том, что сегодня было.
И у меня такой вопрос.
Ты said, что люди делятся на две категории: которые приняли любовь и которые не знают, что они приняли нашу любовь.
Мог бы ты здесь больше рассказать, чтобы было понятней?
Особенно про вторую категорию, конечно.
[1:04:10] Speaker F: Это меня прямо сейчас может увести.
Есть, вы все, наверное, слышали про две такие альтернативные школы детского образования.
Вы слышали наверняка про Марию Монтессори.
И вторая школа, наверное, вы слышали про Вальдорф (Вальдорфская школа).
И они очень построены по-разному.
Вот, сори, такой качественный академический проект, то есть как сделать так, чтобы дети действительно могли достигать чего-то.
Вальдорф построен на так называемой антропософии.
И антропософию создал Рудольф Штайнер.
Это... Абсолютная идея воображения — это когда ты закрыл глаза и представил, что мир имеет бесконечное количество перспектив и бесконечное количество линий, и все эти линии тебе доступны прямо сейчас.
И когда у Штайнера спросили (и там очень много... и Вальдорфская школа построена на любви), по сути, это любовь, вселенная, космология, природа.
Он вообще оккультистом был.
То есть, чтобы вы понимали, владелец завода «Вальдорф» для своих сотрудников заказал у оккультиста детский сад.
Чтобы вы всю историю поняли, насколько она интересная.
И он был известным австрийским оккультистом и космологом.
Причём космолог (который именно эзотерик, не космолог, который учёный), а именно полный эзотерик.
[1:05:57] Speaker F: И вообще, чтобы вы понимали, во время поднятия или восхождения нацизма в Австрии и Германии это была очень интересная профессия, которой можно было заниматься из всех вещей.
То есть он достаточно прилично пострадал.
Но в любом случае, когда у него спросили: «Ну типа, какой эффект всей твоей любви? Какой эффект всех этих историй и всех этих мифов, которые ты рассказываешь детям?»
И он said, что они этот эффект почувствуют, когда им будет 35.
И что он имел в виду?
Что на самом деле он имел в виду?
Это то, что я сейчас делаю с детьми, когда им будет 35, вы увидите, насколько они глубоко цельные и интересные личности.
Это то, что он пообещал, это его обещание.
Что он имел в виду?
Это то, что эффект любви вы не можете оценить прямо сейчас.
И многие, огромная критика Вальдорфа, это то, что как конкретно это прямо сейчас.
Почему Монтессори более успешный коммерческий проект?
Потому что люди смотрят очень коротким горизонтом времени.
В Монтессори ты выучишь французский: ты пришёл в первый класс — ты неплохо говоришь по-французски, ты знаешь, как себя организовать.
То есть мы видим конкретные детские навыки в результате Монтессори.
[1:07:37] Speaker F: И, конечно же, это будет более успешный проект в рамках краткого горизонта.
Но что говорит Вальдорф? Это то, что любовь построит их.
Этих детей построит любовь.
И много любви их построит.
Мир неизвестного их построит.
Сделает их искателями приключений.
Сделает их глубокими, цельными, хорошо регулирующими себя личностями.
Вот что их построит.
Но мы это узнаем только когда им исполнится 35, когда они начнут просыпаться.
Вот, Юля, длинный ответ на твой вопрос.
Они не знают сейчас, как на них действует любовь, но я тебе гарантирую, что они узнают.
[1:08:24] Катя (Speaker K): Я поняла.
Спасибо тебе большое.
[1:08:27] Speaker F: Так, у меня есть последний вопрос, на который я могу ответить.
Просто прыгаю дальше в следующую задачу дня.
[1:08:38] Speaker I: Всем привет.
Миш, привет.
Что я хотела сказать?
Я хотела сказать, да, тоже присоединиться, что это было просто потрясающе, знаешь, больше похоже на перформанс по ощущениям.
И мне seems, что очень многие сейчас проживают вот эту историю про Инстаграм, и потом, ну вот, по итогу приходят все к каким-то своим внутренним болям.
Ну, это очень актуальный был запрос.
Но если по сути, что я хотела спросить именно с точки зрения практичности: вот эта сессия показалась очень завершённой.
То есть, с одной стороны, мы сегодня собрались посмотреть, что мы можем уже делать, да, и вот эта сессия, она вот очень завершённая, она безумно красивая, она наполнена философией.
И вот эта часть, ну вот метафоры твои прекрасные, да, вот это ощущение, что эти метафоры, они играют огромную роль того, как чувствует себя клиент, как проходит вот эта сессия.
Я хотела спросить: вот эта часть, она у нас впереди или это что-то, что мы должны как-то параллельно черпать для того, чтобы суметь это привнести в работу?
[1:09:45] Speaker F: Дело в том, что метафоричность моей работы – это просто результат перефразирования.
Ты можешь перефразировать другими словами, как ты слышишь, и посмотреть, это было активное слушание, это действительно...
Например, она мне говорит, и я говорю: «А всё, что хочется, чтобы просто любили».
По сути, что я даю?
Я даю ей выжимку, даю ей итог.
Я, по сути, перефразировал то, что она мне сказала до этого, и дал ей простым языком.
Но я могу перефразировать просто на уровне метафоры.
Всё, что происходит.
Это такое же перефразирование.
Теперь, есть причина, почему мы... отдельно не дрессируем никого на метафоры.
Мы со временем saw, что это скорее больше результат темперамента, чем конкретно какой-то навык, который нужно в ком-то тренировать.
Например, Филипп говорил про Брук Кастильо (Brooke Castillo), она была долго моим коучем, она со мной работала.
Я ни разу не heard в мою сторону ни одной метафоры за всё время.
Ни разу.
Ни разу.
Более того, все мои коучи, с которыми я работал, ни разу не использовали метафоры.
Ни разу.
И одновременно все они были обалденными коучами.
То есть метафора — она не обязательна для успеха.
Метафора просто отражает твой темперамент.
[1:11:25] Speaker F: Если ты хочешь перефразировать метафорами — вперёд, делай это.
Если это не входит в часть твоей работы, если это не то, что тебе нравится, не то, от чего ты получаешь огромное удовольствие, ничего не изменится, это не повлияет на успех.
[1:11:43] Speaker I: Я понимаю.
Это, по сути, твоя часть.
Это то, что есть в тебе, и ты этим пользуешься просто во время сессии.
[1:11:51] Speaker F: Если этого нет, то... И вы will видеть это всё чаще и чаще.
Что мы, прежде всего, от вас требуем?
Принесите свою настоящесть в сессию.
Когда я работаю в сессии, я не прячу от своего клиента ни свои тёмные стороны, ни свои светлые стороны.
Они получают 100%.
Это 100% пакет.
Они платят, они получают 100%.
Я ничего не удерживаю.
Ты заплатил, ты получаешь точно так же тёмные стороны, как и светлые.
Я не буду тебе давать только светлые стороны.
Ты получишь всё.
От начала до конца.
Теперь, если что, быть придурками и мудаками — это не входит в часть нормы.
Обычно это часть необразованности.
Окей, я вас всех обнимаю.
Хорошей работы сегодня.
До скорого.
Пока, всем пока.
Итоги простым языком
О чем было это обучение по коучингу?
Это демонстрационная сессия (демо) с клиенткой Айман, которая пришла с запросом о перфекционизме и невозможности начать писать в Инстаграм. Коуч (Михаил) быстро «разворачивает» запрос: истинная проблема — не перфекционизм, а страх, что её не полюбят с первого раза, синдром хорошей девочки, потребность в восхищении и признании и адаптация под чужое восприятие (хамелеонство). В сессии он использует технику «здесь и сейчас», различает позицию зрителя (абстракции, концепции) и позицию на арене (живой опыт), работает с углом (манипуляция восприятием) и линией (искреннее действие). В конце он даёт валидацию («ты справилась, ты хорошая девочка, работа завершена») и домашнее задание: за 7 дней найти свой способ любить (через Инстаграм, не пытаясь манипулировать, а просто делясь любовью). Сессия завершается обсуждением с группой, где участники делятся своими инсайтами и вопросами.
Какие главные мысли в ней заложены?
- Перфекционизм и страх писать в Инстаграм — это не про Инстаграм. Это про страх, что не полюбят с первого взгляда, потребность в восхищении и «залететь с ноги». Если «они не скажут "боже, какая она необыкновенная"», то лучше ничего не делать.
- Ключевое различие: «зритель» vs «на арене». Зритель описывает абстракции («у меня перфекционизм»). На арене — говорит из живого опыта («я ничего не пишу, потому что я боюсь, что меня не полюбят»). Задача коуча — перевести клиента из позиции зрителя на арену.
- «Угол» vs «линия»: Угол — делать вещи, чтобы получить какой-то другой эффект (манипуляция восприятием, управление тем, как на меня смотрят). Линия — делать вещи просто потому, что я делаю вещи (искренность). Айман десятилетиями жила в угле: она делилась, чтобы получить восторг, восхищение, признание, а не потому что хотела поделиться.
- Тело нельзя обмануть. Айман может обманывать себя в голове, но её тело говорит: «Мы вот так вот делать не будем». Поэтому 30-40 дней она ничего не делает — это сопротивление организма, который отказывается от неискреннего действия.
- Синдром хорошей девочки и адаптация под восприятие других («хамелеон»). Айман — «идеальный дипломат», который в любой ситуации не подведёт, никого не опозорит. Её тренировали так, что то, как другие люди думают о ней, важнее того, что она думает о себе. «Не подведи» и «стыд» — ключевые слова её детской тренировки.
- Валидация и завершение старой задачи: Коуч намеренно берёт родительскую позицию и говорит: «Ты справилась. Ты хорошая девочка. Ты не подвела. Ты сделала эту работу. Ты молодец». Это не сарказм, а разрешение — признание того, что её адаптивная стратегия была успешной. И теперь её можно завершить («пожили для других, пора и для себя»).
- Страх не только перед другими, но и перед самой собой. Айман боится, что если фасад упадёт, она узнает, что сама себе не понравится, что «она не классная». И тогда весь уклад жизни рухнет. Это страх потерять привычную идентичность.
- Любовь не нужно заслуживать (и ключевая формулировка о двух категориях людей). Когда мы любим, мир делится всего на две категории: те, кто принимают нашу любовь, и те, кто ещё не знает, что они её приняли. Это не зависит от нас, не имеет к нам никакого отношения. Ребёнок, который кидается игрушками, делает это не потому, что мы плохие, а потому что ему больно. Наша надежда — что время пройдёт, и он сможет принять нашу любовь.
- Домашнее задание (способ любить): Айман должна за 7 дней найти свой способ любить (через Инстаграм). Это не должен быть идеальный способ. Это может быть даже видео трёхсекундных тапок. Важно не манипулировать восприятием, а просто делиться любовью. Манипуляция — это не любовь.
- Скорость и интенсивность коуча зависят от клиента. С Айман коуч работал быстро и интенсивно («стиль Брук»), потому что (1) проблема была не в верхних слоях, (2) клиентка мыслит очень быстро (хамелеон), (3) она ни разу не отпустила руку коуча. С другими клиентами (менее нейропластичными, менее быстрыми) такой темп был бы неуместен.
- Метафоричность — результат темперамента, а не обязательный навык. Многие великие коучи (включая Брук Кастильо и личных коучей Михаила) никогда не используют метафоры. Метафора — это просто способ перефразирования, который отражает твою природу. Если у тебя нет метафор — это не проблема, твоя настоящесть важнее.
В чем суть информации, которую дал спикер?
- Переводит запрос от абстракции к опыту: Айман говорит «перфекционизм», коуч возвращает в тело и страх: «Я боюсь, что меня не полюбят с первого раза».
- Диагностирует угол (манипуляцию): «Ты делюсь не потому что хочешь поделиться, а потому что хочешь получить восторг и восхищение». Показывает, что тело сопротивляется неискренности, поэтому она месяцами ничего не делает.
- Использует различие «зритель/арена» и переводит клиентку из описывающей позиции в проживающую.
- Вскрывает корневую программу («хорошая девочка», адаптация, «не подведи»). Объясняет, что это результат детской тренировки (родительский статус зависел от поведения ребёнка).
- Даёт валидацию (намеренно родительскую): «Ты справилась. Ты хорошая девочка. Работа завершена». Это не принижение, а разрешение — завершить старую задачу («пожить для других»), чтобы открыть новую («пожить для себя»).
- Вводит идею двух категорий людей в любви: принявшие любовь и не знающие, что приняли. Объясняет, что отторжение — не про нас, а про боль другого. Надежда — во времени.
- Даёт конкретное домашнее задание: найти свой способ любить (через соцсети, не манипулируя). Задача — не идеальный контент, а искренность.
- В обсуждении с группой разбирает технические моменты: скорость сессии (зависит от клиента), метафоры (результат темперамента, а не обязательный навык), важность искренности коуча («ты получаешь 100% моих сторон, и тёмных, и светлых»).
Главный вывод для коуча: Самая частая ловушка (и для клиента, и для коуча) — вера в то, что нас будут любить только если мы будем «идеально упакованы» (синдром хорошей девочки / хорошего мальчика). Выход из этой ловушки не в том, чтобы «стать ещё лучше» или «наконец-то сделать идеальный пост». Выход — в искренности (действии из линии, а не из угла), в различении «зритель/арена», в **признании того, что старая задача уже выполнена («ты справилась»), и в смелости просто делиться любовью, не контролируя, примут её или нет. Главный маркер успеха сессии — не появление идеального решения, а эмоциональное освобождение (слёзы, облегчение, «отпускает») и появление нового, более искреннего намерения. И конечно — настоящесть коуча (не сокрытие ни своих сильных, ни слабых сторон) открывает для клиента возможность быть настоящим.