Транскрипт Демосессия с Мишей и обсуждения 2

Назад

[0:04] Speaker D: Так, ну что ж, давайте мы обсудим, что у нас сегодня будет происходить и как вообще эта вся история работает.
Вы видите, что каждую неделю вам выходит урок, да?
И у вас есть возможность эти уроки слушать.
Я вам очень рекомендую слушать урок три раза.
Первый раз ничего не записывайте и просто слушайте его.
Первый раз ваша задача не понять.
И в первый раз ваше сознание услышит только, что нужно сознанию именно в этот текущий момент и что связано именно с проблемами, которые происходят сейчас в вашей жизни.
То есть ваше сознание зацепит только то, что конкретно нужно для вас.
Номер два, когда вы смотрите урок второй раз.
Второй раз вам нужно смотреть на эту лекцию и записывать вещи, не которые вы понимаете.
Потому что, обратите внимание, мы всегда записываем только то, с чем мы согласны.
Только что нам улеглось.
Но постарайтесь второй раз записывать то, с чем вы не согласны, либо то, что не улеглось, либо то, что абсолютно непонятно.
И эти вещи важны для того, чтобы потом обсудить их внутри вашего чата.
Окей?
И третий раз вы уже слушаете, чтобы учиться.
Теперь предыдущие лекции, лекции нулевого модуля, они не были слишком сложные.
[1:52] Speaker D: И я понимаю, если вы их не слушали три раза, вам не нужно...
Но начиная с первого модуля и потом, ребята, пойдет жесть, я вас предупреждаю.
Это будут очень тяжелые и плотные уроки.
И чтобы вы могли себе понять, почему у них такая высокая плотность и такая сложность, если бы я бы мог просто вам сказать, вот держите книжку, прочитайте, и вы все поймете.
И что я делаю?
Я просто вам пересказал какую-то книжку.
Моя жизнь была бы настолько легче.
Но что вы делаете?
Вы в каждом уроке одновременно читаете 50-60 книг.
И когда вы это делаете, там будет очень высокая плотность, и вы будете отключаться, и вам будет хотеть спать.
хотеться спать.
Поэтому, когда вы чувствуете, что вы хотите спать, всегда помните, что это очень хороший знак.
Смотрите, есть два способа как хотеть спать.
Первый способ, я помню, я когда приехал сюда учиться в Канаду, я пошел в Йоркский университет, и я помню, у меня были предметы, там какой-то профессор, ему уже 80 лет, он преподает стратегию 6.0.1.
Стратегия 6.0.1 – это когда ты понял стратегии от 1 до 5, и теперь нужно видеть стратегию 6.0.1.
Но, к сожалению, у него началась деменция.
[3:38] Speaker D: Но в Канаде ты не можешь уволить профессора, даже если у него началась деменция, если он не соглашается уйти.
И ты не можешь запретить ему преподавать, потому что у них есть контракт, и они защищены трудовым союзом, labor union.
То есть он может продолжать.
Даже у нас были такие дементные профессора, которые... оскорбляли студентов и с ними ничего нельзя было сделать.
То есть они женщинам могли говорить какие-то вообще странные комментарии, иммигрантам могли тоже говорить какую-то такую российскую хрень.
Короче, из-за того, что у него началась деменция, он иногда, когда рассказывал вещи, он мог посредине перепрыгивать на то, что ему казалось в моменте.
Знаете, вот эти все истории, когда у твоей бабушки или у дедушки деменция, ты заходишь, и они в тебе видят не внука, а брата, например, своего, который там умер уже миллион лет назад.
Вот приблизительно такая же история была с профессором.
Например, он рассказывает, допустим, что Портер думает о ключевой стратегии и конкуренции в корпорации, а потом он перепрыгивает на какой-то... исторический факт 14 века, который вообще не имеет никакого отношения буквально к Портеру и тому, что он говорил.
[5:05] Speaker D: И вначале я думал, что он просто гений, и у него мозг работает с такой скоростью, что все, что тебе нужно, это пытаться уловить связь.
Но потом мне объяснили, что там нет связи.
И это просто в силу деменции нейроны загорались, и он их озвучивал.
И вот, мой самый лучший в жизни сон был на его лекциях.
Потому что, когда ты просто сдаешься и потихоньку закрываешь глаза, ты начинаешь ездить в лифте быстро вниз.
Ты закрываешь глаза, и ты чувствуешь, как у тебя весь мир вниз падает.
Но сидеть нужно было все равно, и я однажды помню, как вместе с падением лифта я чуть не разбил себе голову о парту.
Это было достаточно интересно.
Так вот, это не тот сон, который будут вызывать мои лекции.
Сон, который будут вызывать некоторые из моих лекций, это слишком плотно, мне нужно отдохнуть.
То есть ваше тело будет пробовать себя отключить, чтобы немного отдохнуть.
Я вам рекомендую не сопротивляться и брать отдых, потому что именно когда вы спите, будет происходить усвоение информации.
Но не забывайте потом, пожалуйста, возвращаться, где вы остановились.
Это важно.
Окей.
Давайте теперь обсудим, что делаем сегодня.
[6:47] Speaker D: Смотрите, моя задача попробовать с вами поработать на основании только того материала, которым вы сейчас владеете, и не соскочить в новый материал.
Окей, это моя задача.
То есть моя задача показать вам, что может сделать только первый, извините, нулевой модуль и первый урок.
Все.
Вот это то, что я хочу сейчас сделать.
И мне, конечно же, кто-то нужен будет для этого.
Здорово.
Привет.
Как дела?
[7:25] Леша (Speaker C): Ну, последние три дня кроет, конечно.
Последние три дня что?
Ну, последние три дня кроет, я бы так сказал.
[7:33] Speaker D: Расскажи, что кроет.
[7:37] Леша (Speaker C): Как будто сковырнули травму, вот эту детскую.
[7:42] Speaker D: Покинутость, как-то так.
А там что-то стригерило?
Это урок стригерил или что стригерило?
[7:51] Леша (Speaker C): Ну, отношения внутри с женой.
Такие не совсем стабильные.
[7:57] Speaker D: Окей.
Вернешь нас в последнюю ситуацию?
[8:02] Леша (Speaker C): Так, наверное, так.
Если тебе комфортно.
[8:04] Speaker D: Ты в помещении, тебя не слышит никто, тебе комфортно об этом?
Никто там возле двери не стоит, не послушивает и не записывает?
Нет.
Окей.
Ну хорошо, верни в последнюю ситуацию, что там было.
[8:22] Speaker A: Ну...
[8:27] Леша (Speaker C): Буквально сейчас сидим в кафешке.
Нормально общаемся.
Я в Грузии нахожусь.
Научат грузинский.
Там все, ну, официанты все время на русском разговаривают.
Они по-грузински практически ни с кем не говорят, только с грузинами.
Вот.
И жена, ну, жена любит, короче, по-грузински говорить.
Вот.
И в этот момент она тоже говорит по-грузински.
Ну, официанты, типа, дайте счет, официанты такие, типа, ну, чего?
Я вас не понимаю.
В смысле, ну, пока она понимает по-грузински, ну, у нее, видимо, диссонанс случился, что, типа, русский говорит.
[9:11] Speaker D: А жена, ты говоришь, грузинка, да?
[9:13] Леша (Speaker C): А, нет, же на русском.
Говорит по-грузински или учит по-грузински.
Я из своего такого, условно, подшутить, условно не подшутить, типа что-то выпендриваешься.
Понимаешь, что они там по-русски говорят.
[9:33] Speaker D: А что ты точно сказал?
Какие ты слова сказал?
[9:35] Леша (Speaker C): Так сказал, что ты выпендриваешься.
Ну, я с таким, с юмором небольшим.
[9:41] Speaker D: А можешь объяснить, как, что ты выпендриваешься, фразу сделать с юмором?
[9:46] Леша (Speaker C): Ну, что ты выпендриваешься?
[9:48] Speaker D: Ну, понятно, что это...
Я понимаю, что я задел какие-то чувства, то есть человек старается, а я ему как бы...
Окей, ладно, ты говоришь, что выпендриваешься, и потом делаешь какой-то некомфортный смешок, и дальше...
И что она говорит?
[10:06] Леша (Speaker C): Ну, она ничего не говорит, она просто... Я чувствую, что она закрывается.
Закрылась и обиделась.
[10:11] Speaker D: Ага, окей.
То есть, ну, ты видишь, что она оскорбилась.
Так, и что дальше?
[10:18] Леша (Speaker C): Ну, я спрашиваю, что с тобой?
Она говорит, мне было неприятно.
Ну, извини, я как бы... Я, короче, глупость ляпнул, конечно.
[10:26] Speaker D: Да, да.
То есть, ты увидел, что игра...
И ты вернул, да, слова, говорит, я не хотел тебя обидеть.
Ты сказал ей, что окей, и что дальше?
Ну, ничего, она в этом состоянии осталась.
[10:37] Леша (Speaker C): У нас еще есть предыдущая история.
[10:44] Speaker D: Тяжело, да?
Даже когда ты попросил прощения и извинился, потому что это соединилось с ее предыдущим опытом с тобой, она вернулась не в это состояние, которое момент создал, а в общее состояние, общую склонность, которая между вами произошла.
Ты говоришь, была предыдущая история, давай вернемся назад, что там было больше, какая предыдущая история?
[11:08] Леша (Speaker C): Ну, предыдущая эта мысль совсем...
Не знаю, насколько тяжелую надо брать.
Ну, последние практически пытались расстаться, да.
Я, типа, на нее внимание обращаю, не удивляю внимания.
В общем, я не проявляю какие-то эмоции.
Вот что настолько все плохо, что вот она хочет уйти.
В этот момент я понимаю, что это что-то есть такое.
Как будто я пытаюсь себя сломать, чтобы подстроиться под ее желания.
Сломать, подстроиться под что?
До этого момента, до того, как я сказал, что хочу с тобой расстаться, я как будто пытался...
То есть я чувствовал, что меня не принимают таким, какой я есть.
И я пытался как-то подстраиваться, и это, блин, прям явно было не мое поведение.
[12:06] Speaker D: Я правильно тебя слышу?
Ты говоришь, знаешь... миша что я пытался делать с ней я пытался каким-то образом себя изменить под ее преференции чтобы ей понравится и то что я слышал у тебя не получается не так не так ты все равно не нравишься и одновременно ты не сам не сам да ты не чувствуешь себя что это это я да то есть ты пытаешься себя искривить И мы это называем, чуть-чуть позже это увидите, мы это называем хамелеоном.
То есть ты пытаешься адаптироваться под нее, под ее преференции, под ее личность, и, блин, это тоже не работает.
Получается, что ни ты себе не нравишься, ни ей не нравишься.
Ну да.
Окей.
И также ты сказал, что у вас был разговор, в котором, по сути, если я перефразирую правильно, тебя услышал, она тебе говорит, Леш, у нас нет контакта.
У нас нет контакта.
У нас нет этой связи.
У нас нет связи, я не чувствую, что ты меня видишь, я не чувствую, что ты меня понимаешь, я не чувствую, что ты меня любишь, я не чувствую, что ты меня ценишь.
Если это все мы упакуем в одну фразу, у нас просто нет связи.
Ну да, так и есть.
И потому что у нас нет связи, если ее все равно нет, то зачем мучиться, зачем продолжать, давай просто разбежимся.
Окей.
[13:39] Speaker D: И если я правильно тебя услышал, вот это привело к тому, что ты начал превращаться в хамелеона для того, чтобы попробовать эту связь каким-то образом сделать?
Или хамелеон это всегда был?
[13:53] Леша (Speaker C): Нет, хамелеон был до.
В момент разговора я отпустил ситуацию и сказал, что ты можешь идти, я тебя люблю в таком состоянии, как есть.
Не могу меняться.
Я люблю тебя как есть.
Как могу, так и люблю.
[14:15] Speaker D: Мне надоело меняться или пытаться адаптироваться под тебя.
Люблю, как умею.
Хотя в ее голове идет нарратив, что не умеешь.
[14:29] Леша (Speaker C): Ну, скорее всего, там нет.
[14:32] Speaker D: Ага.
Окей.
Да, хорошо.
И, смотри, Первое, что хочется тебе сказать, спасибо тебе сейчас за эту ранимость.
Спасибо, что ты просто говоришь со мной и говоришь, как есть.
Ты не прячешься, не суетишься, описываешь то, что происходит, как есть.
Ты не в абстракциях, не в концепциях.
Как есть в жизни, так и описываешь.
Это мне говорит о том, что ты можешь быть искренним, И ты можешь быть ранимым, если тебе нужно, когда тебе нужно.
Что сейчас происходит?
[15:12] Леша (Speaker C): Ну, вот это была ситуация сегодня.
Но у меня до этого просто было ощущение, что я уже на самом уровне дальше пошел именно по материалу.
Я как бы над собой давно работаю.
И у меня был такой вариант, что я уже собрал, как будто у меня есть вот этот взрослый внутренний, который вот эту ранимую часть, в принципе, оберегает.
То есть я вот как будто соединился с внутренней частью ребенка со взрослым.
То есть доверил внутреннюю часть взрослому и понял, что мой взрослый — это моя опора.
То есть мне в этом состоянии уже было с ним комфортно общаться.
Даже вот сегодня.
То есть когда я вернул, то я сразу понял, что я не то что-то сделал с языком по поводу нашей фабрики.
Я уже из этого состояния, условно, на полности с ней пытался взаимодействовать.
Но все равно включалось, что как-то успокоить и поддержать.
[16:15] Speaker D: Знаешь, что я вижу, что я чувствую в разговоре с тобой?
И у нас всегда это происходит.
Когда мы находим в себе нашу ранимую детскую часть, и мы начинаем с ней соединяться, мы Вначале испытываем, мы это обычно не показываем, но мы внутри испытываем восторг и думаем, что смысл или ответ всей этой истории в том, чтобы начать показывать свою детскую часть.
Чтобы вывести ее наружу.
Мы думаем, если только, это ранимость, если только я начну показывать, что я более нежный, я более тонкий, я более чувствительный, я более ранимый, и у меня есть целый там... проблем, вот тогда все будет прекрасно.
Вот тогда это начнет менять жизнь.
И сейчас я вижу, что ты это делаешь.
То есть ты увидел так, вот этот защитник или твердый чувак, который защищал этого ребенка, он может быть не очень хорошо выполнял свою работу.
И это была маска, это была персона.
Теперь давай я вытащу мягкую сторону свою, вот эту детскую ранимую часть, я вытащу ее со всеми чувствительностями, со всеми ранимостями, со всеми нуждами.
И посмотрим, может быть, она может справиться.
Да, и похоже на правду?
Похоже на то, что ты немного делаешь?
[17:57] Леша (Speaker C): Не знаю.
На самом деле чувствуется, что Вот я не чувствую, что именно ранимая часть, да, как будто что-то, что ее можно ранить.
То есть я, наоборот, чувствую, что я могу... Ну, может быть, да, может быть, я могу пропустить вот эту ранимость, условно, и не задеться, да, как-то.
[18:19] Speaker D: Не уколоться об человек, условно.
Вот если мы возьмем последнюю ситуацию, когда ты говоришь ей, и она разговаривает по-грузински, да, и ты ей говоришь, что выпендриваешься.
Когда... Ты делаешь этот комментарий, он откуда-то должен был прийти.
И как ты думаешь, откуда он пришел?
[18:42] Леша (Speaker C): Ну, вот из какого-то критика сатиры, я бы так его назвал.
У меня стратегия такая, ну, постоянно что-то высмею.
[18:49] Speaker D: Окей.
Ну, то есть ты видишь, что она приходит из какой-то иронии, из какой-то сатиры, да?
И как ты думаешь, какая там мотивация, да?
То есть вот что мы пытаемся сделать, чего мы пытаемся добиться?
[19:06] Леша (Speaker C): Да, есть такой момент, это... Вот избирать дискомфорт.
Ты пытаешься скрыть свой дискомфорт.
[19:20] Speaker D: Теперь, когда ты пытаешься скрыть свой дискомфорт, видишь ли ты, что ты скрываешь его за счет других людей?
Сейчас да.
То есть дело не в том, что тебе некомфортно.
Дело в том, что Дело в том, что ты сделал другого человека по сути источником или причиной своего дискомфорта.
Тебе было дискомфортно внутри, но ты попробовал манипулировать чем-то снаружи для того, чтобы почувствовать себя комфортнее внутри.
Хотя она к твоему дискомфорту не имела никакого отношения.
Вообще никакого.
Она была собой.
[20:13] Леша (Speaker C): Что она делала?
[20:13] Speaker D: Она была собой.
Я тебе приведу другую метафору.
Представим себе, что я купил новые часы.
Я их, кстати, давно купил, но они до сих пор для меня новые.
Я к ним до сих пор отношусь как к новым.
Наверное, потому что экран еще не разбит.
И представим себе, мы с тобой... Сидим в ресторане, кафе.
Я с таким удовольствием смотрю на свои часы.
И подходит кто-то.
Я говорю, смотри, какие у меня часы.
Как ты думаешь, почему я это делаю?
Тебе хочется поделиться радостью какой-то?
Да, я радуюсь, я ребенок, я радуюсь.
У меня есть игрушка, я радуюсь.
Смотри, какие у меня часы.
И ты на меня смотришь в этот момент и говоришь, что?
Что ты радуешься.
Что лыбишься?
Что идет, что идет, лыбишься?
Теперь на моей стороне, ты представляешь, как это будет чувствоваться?
У меня была радость ребенка, но только что мне дали по рукам за это.
Окей.
Теперь, если бы вместо этого ты действительно бы меня любил?
На самом деле.
Потому что я сейчас уверен, что ты меня вообще не любишь.
У тебя нет со мной никакого контакта, никакой связи.
Но если бы ты меня любил бы на самом деле, что бы ты сказал?
[22:00] Леша (Speaker C): У тебя классные чувства.
[22:02] Speaker D: Обожаю, когда ты это делаешь.
Обожаю, когда ты радуешься.
Я так люблю, когда ты счастлив.
Окей?
Ты понимаешь теперь, что имеет в виду твоя жена, когда говорит, у нас нет контакта, у нас нет связи?
Дело не в том, что... У тебя проблема, ты не можешь адаптироваться и так далее.
Дело в том, что ты встречаешь ее суть не своей сутью.
Ты встречаешь ее суть с побегом от себя, а не своей сутью.
Это то, что он тебе пытается сказать.
Что ты теперь думаешь?
[23:00] Леша (Speaker C): Мой дискомфорт – это мой дискомфорт.
Что?
Мой дискомфорт – это мой дискомфорт, да, мне с ним справляться.
С другого человека должен, конечно, работать и поддерживать.
[23:16] Speaker D: Я дам еще одну вещь.
Снова расскажу тебе другой пример.
У нас так получилось, что если мы болеем дома, то мы болеем всегда одновременно с моей дочерью.
Судя по всему, у нас одинаковый иммунитет.
Когда все болеют, а я не болею, она тоже не болеет.
Когда я болею, она тоже болеет.
Просто близкие видно генотипы.
Как ты думаешь, когда мы болеем, конечно же, мы хотим заботы, мы хотим внимания, мы не в самой лучшей форме.
Если что, ребята, не переживайте за меня, я уже выздоравливаю, если что, я уже в полной энергии.
И когда я захожу, например, к ней и вижу, как ей больно, как ты думаешь, могу ли я встречать ее боль своей?
[24:13] Леша (Speaker C): Мне это не поможет.
[24:16] Speaker D: Сто процентов.
Она сейчас не в позиции для того, чтобы принять мою ранимость, для того, чтобы принять мою чувствительность в моменте и так далее.
Вместо этого она ждет папу.
Она не ждет ребенка, она ждет, чтобы пришел папа.
И у тебя много всего на самом деле происходит в тебе.
Много вещей, с которыми ты работаешь.
Это сложно.
То, что мы сейчас увидели, что ты свою жену встречаешь не с собой на самом деле.
Тебе нужно менять, постоянно адаптироваться, потому что ты не знаешь, как с собой встретить.
Ты не знаешь, как перестать от себя бежать.
Потому что там не чувствительность, там на самом деле сила и храбрость.
В твоей настоящей сути там только сила, храбрость, сострадание, интерес, любовь.
Там нет всего этого.
И когда она находится в своем моменте, Она не может тебя встретить в твоем моменте.
У нее нет для этого эмоциональной и ментальной емкости.
Как у моей дочери нет этой ментальной емкости.
Как бы сильно мне не хотелось, чтобы она увидела, что мне тоже плохо, у нее нет этой емкости.
Кто-то из нас должен быть более осознанным.
Кто-то из нас сейчас должен взять на себя 90%.
И 10% другой даст.
Окей, и это важно помнить.
[25:51] Speaker D: Теперь ты сказал, ну, я встречаю этим, могу встретить вот этим, который держит все.
Но, судя по всему, это тоже не твоя суть.
Ты менял форму, потому что ты не знал, какая твоя суть, какова твоя суть на самом деле.
И поэтому нужно было менять форму.
Ты не знал, как ты на самом деле выглядишь, какой ты на самом деле.
Каждый раз, когда ты испытываешь теперь дискомфорт, ты теперь знаешь, что все, что пойдет дальше из этого, возможно, не поможет вашей ситуации.
Окей, у меня будет для тебя домашнее задание.
Ты своей жене Кстати, когда я говорю «домашнее задание», это не опциональная идея, если что.
Знайте, что будет домашнее задание, и знайте, что вы его выполните.
Окей?
Это не опциональная идея, это не то, что «ну ладно, подумаю потом».
Потому что если вы отнесетесь к этому опционально, это значит, что вы со мной были неискренни, и, друзья, вы таким образом сами себя поставляете.
Окей.
Ты собираешься написать письмо.
И в этом письме ты напишешь все вещи, за которые ты своей жене благодарен, и которые ты глубоко в ней ценишь.
И ты напишешь все вещи, которые заставляют с начала отношений, то есть ты вернешься в самое начало отношений и будешь идти хронологически к текущему моменту.
[27:49] Speaker D: И ты вспомнишь все, что поднимает твой дух и заставляет тебя любить ее больше и больше.
Ты ее посадишь.
После того, как ты напишешь это письмо, дашь ей выпить чаю.
Или что она пьет.
Желательно без алкоголя.
Чтобы она прям при тебе не набухалась там.
И ты прочтешь это письмо.
Перед тем, как ты прочтешь, скажи, что мне не нужно, чтобы пока я буду читать это письмо, ты что-то говорила.
Просто пей чай.
Даже если где-то будет дискомфортно, попробуй просто это принимать.
Все.
Окей?
Это не диалог.
Мы также от нее ничего не ждем в конце письма.
У нее нет работы поблагодарить тебя, рассыпаться, встать на колени.
В этой транзакции она будет завершена, если тебя просто услышали.
Это будет самая большая благодарность, принятие того, что ты сказал.
Окей?
У тебя есть 7 дней на реализацию этого.
Да.
Окей.
Так, друзья, ну что ж, и как только ты, Леш, напишешь, я хочу, чтобы ты меня в группе втегнул, и ты сказал, что получилось, что произошло.
[29:31] Леша (Speaker C): Несколько моментов.
Не знаю, получится ли завтра, потому что она сейчас уезжает на 10 дней, и вернется там только через 10 дней физически.
То есть я не знаю, успею сейчас написать.
[29:40] Speaker D: Может быть, у вас будет время, когда вы FaceTime сделаете.
Окей, если ты можешь сделать это до того, как она уехала.
Либо окей, если ты хочешь сделать это после того, как она приехала, тоже норм.
7-10 дней – это не такая большая разница.
Я тебе рекомендую сделать это в ближайшие 2-3 дня, если честно.
Если она не может выйти на фейстайм, я же несу тебе такой подарок, ты не можешь его принять.
Мы не обижаемся на это.
Все произойдет тогда, когда это должно произойти.
И потом в группе меня тегни и расскажи, что произошло.
Я дам вам быстро, друзья, быстрое понимание того, что вы все здесь делаете.
И почему мы все-таки в своей работе отличаемся от терапии.
Потому что много в лекциях, что вы увидите, очень сильно перекликается с терапевтическим подходом.
Очень много и очень сильно.
И это связано с тем, что как коучинг, так и терапия, они черпают свое понимание из того, что было сделано в категории психологии и философии.
Мы не можем от этого уйти.
Мы будем черпать.
Эти две категории будут черпать.
Но есть что-то, на что терапия не ориентирована, в то время как мы сфокусированы на этом.
Мы на этом очень-очень сфокусированы и ориентированы.
[31:17] Speaker D: И это то, что мы со временем начали называть иллюминацией.
Есть иллюминация как название трансформационного ивента, и в этом, безусловно, есть некая последовательность, но слово иллюминация появилось намного раньше.
Что такое иллюминация?
Когда я с вами взаимодействую как коуч. Моя задача – показать вам новое будущее, создать для вас пространство, в котором новое будущее возможно.
Если я действительно хороший, выполню свою работу, я покажу, где у вас сейчас происходит обман.
И когда я покажу, где у вас происходит обман, вы увидите, что для вас возможно новое будущее.
Каждое мое действие, каждое мое слово ориентировано на то, чтобы расчистить для вас будущее.
Создать пространство в этом лесу, по которому можно пройти.
Идея иллюминации, что я могу осветить совсем другой путь, который раньше для вас не был возможен.
Все мои домашние задания, все мои интервенции должны быть сфокусированы на том, чтобы я вам мог показать будущее, которое раньше для вас не было возможным.
Это наша задача.
Так, давайте немного обсудим, что мы делали с Лешей.
Какие важные вещи, на которые я обращал внимание?
[32:56] Speaker D: Первое, у нас было много проясняющих вопросов, открывающих вопросов, поощряющих вопросов и подводящих вопросов.
Согласны?
Такая база, фундамент коучинга абсолютно везде есть.
Увидели, что я был с Лешей, я не спал, и мое внимание было активное.
Теперь как мы знаем, что мое внимание было активное?
Потому что я вместе с ним участвовал в этом диалоге, и я ему возвращал то, что он мне говорил постоянно.
Я перефразировал... и возвращал.
Я слушал и возвращал.
Я слушал и возвращал.
Каждый раз, когда я возвращал, его собственное понимание становилось глубже.
Потому что одно дело сказать, а другое дело услышать, что ты сказал.
Я с ним делился не только тем, что происходит сейчас в его жизни, но также тем, что то, что происходит между нами, мне напоминает.
Обратили внимание на эти моменты или нет?
Допустим, я ему сказал, что я сделал.
Я сказал, смотри, как я чувствую себя.
Смотри, где мы сейчас тут с тобой находимся.
Смотри, что я чувствую.
Смотри, какую часть себя ты мне показываешь.
Это важно.
Опять, зачем мы это делаем?
Потому что у меня есть гипотеза в голове, что когда я это делаю, я могу нам дать иллюминацию.
Я могу дать нам... Вот это расчистить лес, чтобы мы по нему могли пройти.
[34:46] Speaker D: Я также использовал то, что между нами происходит, и использовал свой перенос.
Мы говорили с вами в модуле о переносе.
И один из таких типичных переносов, это когда то, что между нами произошло, связало меня с моим прошлым или связало меня с моим настоящим.
Теперь, если мой мозг откалибровал мой собственный перенос, как тот, который стоит принести между нами, я думаю, что это может быть нам выгодно, может быть нам удобно, я его принесу.
Очень часто мы можем ошибиться со своим переносом, что мы думаем, что это важно, а на самом деле мы сейчас просто несем чушь.
И меня мои супервизоры несколько раз ловили на том, что, окей, это было не очень полезно для клиента.
Сейчас мы просто внимательно смотрим на клиента, это создает для него открытие или не создает.
Окей?
И последнее... На чем я фокусировался или о чем я думал, когда я разговаривал?
Это я сейчас с насилием слушаю или без насилия слушаю?
Окей.
Теперь эта часть немного сложнее.
Мне интересно, кто-то из вас вообще понял, что такое слушать с насилием или слушать без насилия?
Кто-то может поднять руку и объяснить, что это такое?
Может быть есть, знаете?
Да, Никит, давай.
[36:27] Speaker A: Да, слушать без насилия — это на самом деле полностью присутствовать, слышать человека, не давать своих мнений, объяснений, интерпретаций.
И да, в общем, что значит насильно слушать — это вот вталкивать в свои какие-то метафоры, я не знаю, там, объяснения.
Для меня это значит вот это.
Для меня это значит вот это.
Вот это вот.
Слышание без насилия.
На самом деле присутствует полностью, будет погружен в диалог.
[37:02] Speaker D: Да.
Теперь смотрите.
Я для вас, когда работал, я вам показал две вещи.
Я показал вам слушание без насилия и слушание с насилием.
Приведите мне пример, где было слушание с насилием.
[37:20] Speaker B: Абир, давай.
[37:22] Speaker D: Я думаю, что вот этот момент, когда «скажи мне, как ты сказал», «покажи, как ты потом засмеялся», ну, так себе смешок.
И это было два раза, а потом в разговоре это проявилось.
Молодец.
Да.
Мне было интересно, что обратили ли вы это внимание.
Потому что многие из вас, почти все обратили на это внимание.
Почти все обратили внимание на оценку и осуждение.
Но из-за того, что у вас существуют ваши собственные переносы, многие из вас разрешили мне это.
Многие из вас подумали, что если это Миша, то так можно, если это Миша, то так надо.
Значит, он что-то знает.
Никто даже не допустил в своей голове, что Миша сделал ошибку и ни хера он не понимает.
Окей?
И это ваш перенос.
Это был только что ваш перенос.
Абир, молодец, что на это обратил внимание.
Теперь, я также... Да, вот эта идея слушания с насилием, это слушание с осуждением.
Слушание, как будто ты знаешь лучше.
[38:35] Speaker B: Как будто ты знаешь, как на самом деле.
[38:40] Speaker D: И когда мы это делаем, это легко чувствуется.
Допустим, когда со мной сейчас, когда передо мной клиент делится своей жизнью, я испытываю интерес и любовь к нему, или я осуждаю и думаю, что он что-то сделал не так.
Это всегда чувствуется.
Если ты в контроле и испытываешь свои эмоции постоянно, то ты знаешь, где ты в зоне.
[39:05] Speaker B: Окей?
[39:10] Speaker D: Так, Сашу выключили.
Хорошо.
Теперь, был еще один момент, когда то, что я сделал, было на грани фола.
Лучше бы этого не делать было.
Что это?
[39:33] Speaker E: Когда ты предположил, что он предъявляется слабой стороной, он ее сейчас живет из демонстрации слабой стороны?
[39:42] Speaker D: Да, Наташ, молодец.
Абсолютно верно.
Это было ненужное предположение.
Это не нужно было делать.
Но смотрите, что вы должны знать.
У нас никогда не будет идеальной коучинговой сессии.
Вы никогда не будете идеальными коучами.
У вас никогда это не произойдет.
Более того, если вы не будете делать ошибок, вы никогда не узнаете, как выглядит ваша правда и ваше мастерство, и ваш настоящий навык.
Но важно!
Как только вы это чувствуете, что это с вами происходит, моментально брать свои слова обратно.
Моментально убирать свое предположение.
И калиброваться прямо в моменте.
Потому что что делает действительно слабый коуч, он продолжает давить свое расписание.
[40:47] Speaker B: Толкать свое расписание, толкать свою точку зрения.
[40:54] Speaker A: И
[40:57] Speaker B: Я специально для вас показал, как ее протолкнуть.
[41:01] Speaker D: И мне интересно, поняли вы это или нет.
Давайте проверим.
То есть я не просто не должен был делать предположение о слабой части, но я также не должен был ее протолкнуть.
[41:11] Speaker B: Как я ее протолкивал?
[41:23] Speaker E: Мне кажется, Миша, когда ты рассказывал про пример с дочкой...
Оно.
[41:27] Speaker D: Я протолкнул через пример дочки, через метафору, через свою дочь.
То есть у нас были метафоры, которые были крутые, которые зашли, например, когда я ему показывал, смотри, какие часы, и посмотри, как мы себя ведем.
Это была сильная метафора, она била прямо в цель.
Теперь были вещи, которые не нужно было делать, нам не нужно было использовать метафору с дочерью, нам не нужно было проталкивать про слабую часть.
Это было неуместно, это не нужно было делать.
[42:04] Speaker B: Мой ум...
[42:06] Speaker D: Работал немного на вас, чтобы расставить для вас вот эти яйца и чтобы немного поразвлекать вас.
Теперь мне нужна сессия, и я ее проведу теперь не для вас, без развлечения вас.
Давайте еще кого-нибудь.
Теперь мы сможем после этого пройти без развлечения.

Итоги простым языком

Этот отрывок — обучающий модуль по коучингу, в котором спикер (коуч) на живом примере разбирает, как устроена его работа, и объясняет ключевые принципы.

О чем обучение:
Спикер показывает, чем отличается коучинг от простого давания советов или от терапии. Он не пересказывает книжки, а создает для клиента пространство, в котором тот может сам увидеть свои «слепые зоны» и открыть для себя новое будущее. Основная демонстрация происходит через реальную работу с участником по имени Леша, у которого возникли сложности в отношениях с женой.

Главные мысли:

1. Как учиться на модуле: Спикер рекомендует слушать каждый урок трижды: первый раз — чтобы зацепить важное для текущей ситуации, второй раз — записывать несогласия и непонятные моменты, третий раз — для учебы. Если клонит в сон — это знак высокой плотности информации, и лучше отдохнуть, чтобы усвоилось.
2. Проблема Леши (пример «хамелеона»): Леша подстраивается («искривляет себя») под жену, чтобы ей понравиться, но это не работает. Он не чувствует себя собой, и она не чувствует с ним связи. Его комментарий («ты выпендриваешься») — это на самом деле попытка скрыть свой внутренний дискомфорт за счет другого человека (сделать жену источником своей неловкости). Он встречает её суть не своей сутью, а побегом от себя.
3. Проявление ранимости: Леша думал, что решение — показать свою уязвимую, детскую часть. Коуч объясняет, что это ловушка: не всегда партнер (как и ребенок в болезни) имеет эмоциональную емкость принимать чужую ранимость. В такие моменты более осознанный человек берет на себя 90% ответственности и не ждет, что его уязвимость встретят.
4. Суть настоящей Сути: В настоящей сути человека нет одной «только силы» или одной «только ранимости». Там есть сила, храбрость, сострадание, интерес, любовь. Когда человек не знает своей сути, он вынужден постоянно менять форму (быть хамелеоном).
5. Домашнее задание (не опционально): Леша должен написать письмо жене со списком всего, за что он благодарен и что ценит в ней с самого начала отношений. Прочитать его вслух, попросив просто слушать и пить чай. Это не диалог и не ожидание ответной благодарности. Цель — быть услышанным.

В чем суть информации (логика коучинга):

Главное отличие коучинга от терапии по версии спикера — это фокус на «иллюминацию». Терапия и коучинг берут базу из психологии, но у коучинга другая задача: коуч не просто разбирает прошлое или диагноз, а своими вопросами, активным слушанием, перефразированием и даже использованием собственных ошибок и «переносов» (связей с личным опытом) пытается показать клиенту его самообман. А через показ самообмана — осветить новое будущее, которое раньше было невозможно.

Важные технические моменты коучинга, которые разобраны:

• Активное слушание: коуч постоянно возвращает клиенту его же слова, чтобы углубить понимание.
• Перенос: коуч использует ощущения от взаимодействия с клиентом, но должен проверять, полезно ли это для клиента или это просто «чушь».
• Слушание с насилием и без насилия: первый вариант — это слушание с осуждением, оценкой и позицией «я знаю лучше». Второй — полное присутствие без навязывания своих метафор.
• Ошибки — норма: не бывает идеальных сессий. Важно не ошибаться безупречно, а брать свои слова обратно моментально, как только понял, что предположение было неверным. Слабый коуч продолжает давить свою точку зрения.