Транскрипт 4.1qa Вопрос-ответ к уроку 1 Пассивно-агрессивные партнеры - 31мин
[0:04] Миша (Speaker A): Есть ли у вас, ребята, вопросы по предыдущим урокам?
Есть ли что-то, что вы хотели спросить из предыдущего материала?
Мы сегодня с вами перейдем к другому типу или другому способу говорить о типах пар, когда мы будем конкретно кого-то из партнеров тыкать пальцами и говорить, смотрите, у нас тут есть особо одаренный партнер.
Давайте поэтому закончим предыдущий, если есть вопросы.
Вик, давай.
[0:36] Вик (Speaker C): Миш, привет, всем привет.
У меня вопрос в целом по структуре.
Я уже поняла, что, наверное, общей структуры по работе с парой, ну, возможно, не может быть, потому что очень сильно зависит от того, на каких они стадиях каждый, от типа пары и так далее.
Но все-таки будет какая-то общая структура, рекомендую.
[0:56] Миша (Speaker A): Давай ее сейчас сделаем, Вик, давай ее, по сути, сейчас сделаем, чтобы это в голове было более-менее понятно.
Смотри.
На самом деле, условно, если смотреть с высоты птичьего полета, работа Эллен сводится к тому, что на верхнем уровне тебе нужно понимать условно всего лишь три вещи для того, чтобы у тебя получилась работа с парой.
Первое, тебе нужно понимать, по сути, диагностику.
Какой этап, на каком этапе находимся.
Отличие, мне кажется, самое большое отличие того, что, кстати, Рината делала комментарий в прошлый раз по поводу имаготерапии, и я себя образовал за выходные в имаготерапии для того, чтобы понимать, разница или нет.
Кстати, вот эта пара, которая эту терапию создала, достаточно прикольные ребята.
И их подход в имаготерапии, по сути, сводится к двум вещам.
Первое. Понимаете теорию привязанности хорошо.
Идея, почему имаго называется.
Имаготерапия, потому что мы ищем партнера в образе наших родителей.
Image.
Поэтому они назвали это имаго.
Мы пытаемся найти детский образ во взрослом человеке.
По сути, это использование теории привязанности.
И дальше они учат диалогу.
Вот этот знаменитый имаго-диалог.
[2:34] Миша (Speaker A): Они обучают диалогу, и по сути диалог, он похож на то, что мы учим в нулевом модуле в экспоненциальном коучинге.
Условно, будь пространством, перефразируй, что тебе говорят. и встречай это с неким уровнем эмпатии.
То есть задача другому человеку дать возможность высказаться и оказаться понятым, и увиденным, и услышанным и так далее.
Проблема в теории привязанности в том, что у теории привязанности всего лишь И вообще, чтобы вы понимали, большинство семейной работы сегодня делятся на две категории.
Есть работа на основании теории привязанности, например, работа Сью Джонсон в эмоционально-фокусной терапии, вот это и Мага, и так далее.
Они думают про то, как нам за счет коммуникации из небезопасной пары стать безопасной.
Вот, по сути, их подходы, их видения, они просто разными словами об этом говорят.
Сью говорит об этом намного сложнее, и Мага говорит об этом намного легче.
И проблема в том, что эти модальности, они не являются как таковыми коучинговыми.
Что имеется в виду, это то, что мы пытаемся решить проблемы прошлого, и вывести нас в ситуацию, когда прошлое, условно, больше не мешает нам жить.
[4:16] Миша (Speaker A): То есть если привязанность из прошлого мешала нам жить, то давайте попробуем стать более-менее безопасными для того, чтобы прошлое больше не мешало, а дальше как пойдет.
Как говорила Марша Ленихан, давайте мы дойдем до точки ноль, в которой жизнь как минимум стоит того, чтобы ее жить, или отношения как минимум того стоят, чтобы их продолжать.
Вот это позиция многих этих модальностей.
Эллен, она приходит и ставки ставит намного выше.
Она дает будущее.
Она говорит, что да, теория привязанности важна, ее нужно видеть, Но если мы не понимаем, куда мы идем, если в данном случае это больше коучинговый подход, который про точку ноль и дальше, если мы не понимаем, куда мы идем, если у нас нет видения, как у пары, у нас нет чего-то, по поводу чего мы можем сшиться.
Кстати, я сбился.
Я вначале говорил, что у нас есть модальности, которые фокусируются на теории привязанности, и есть модальности, которые фокусируются на системно-семейной терапии.
И, кстати, школа Готманов или Готмана, она тоже во многом опирается на теорию привязанности.
Они добавляют много, безусловно, своих исследований, когда ты видишь признаки разрушения отношений и так далее.
[5:51] Миша (Speaker A): Они сделали тоже очень большую работу и абсолютно прекрасная школа, но они все равно используют базовую теорию привязанности.
И Эллен решила сделать что-то другое.
Она сказала... По-моему, теория привязанности прекрасна, но она не решает очень много других проблем, которые есть в отношениях.
Например, ладно, мы можем прекрасно друг друга понимать, и у нас абсолютно искренний и честный разговор, только у нас угасающая интимная жизнь.
И теория привязанности с этим ничего не сделает.
И здесь, что интересно, может быть, вы слышали про Эстер Перел.
Она написала книгу, по-моему, которая называется «Mating in Captivity», мне кажется, что она написала, условно про интимную жизнь в заточении.
И Эстер, она лучшая подруга Элен.
И вообще, Эстер, просто послушайте ее, она тоже прекрасна, у нее есть свой подкаст.
Она очень известна.
Она говорит про пробуждение сексуальности в женщинах.
Она терапевт, блестящий семейный терапевт.
Говорит на каком-то безумном количестве языков.
Очень крутое у нее есть выступление на TED.
То есть она достаточно серьезный эксперт.
И ее собственное понимание безумно продвинулось за счет Эллен, за счет теории развития Эллен Бейдера и Пита Питерсена.
[7:30] Миша (Speaker A): Так вот, возвращаемся к диагностике.
Причина, почему мы не диагностируем, потому что, с одной стороны, мы можем увидеть, где они сейчас, а с другой стороны, это дает нам возможность посмотреть, где они могут быть, куда они могут прийти на самом деле как пара.
И внезапно Диалог становится, идея диалога инициатора и вопросителя становится немного больше, чем просто «а давай мы станем безопасными друг для друга».
Это становится намного больше.
А давай мы будем использовать этот механизм диалога для того, чтобы дифференцироваться.
И само по себе это является блестящей идеей и вторым большим навыком.
То есть если у нас первый большой навык – мы учимся диагностировать, то второй большой навык – это умение вести людей через инициацию вопрошения, где ты не просто создаешь пространство, а где, по сути, ты углубляешь другого человека.
Это то, чего нет в имаго.
И это то, чего нет на самом деле в работе Сью Джонсон, и я не встречал это ни в одной другой модальности.
И поэтому он называет это инициацией вопрошения.
То есть я не просто собираюсь тебя понять, мы собираемся сейчас о тебе узнать то, что ты даже сам не понимаешь.
Вот в этом большая разница.
[8:58] Миша (Speaker A): И это тренировка как вопросителя или вопрошателя, так и инициатора. где инициатор собирается узнать о себе что-то, что даже не понимает, и вопроситель помогает в этом, и потом они меняются ролями.
И это второй большой навык.
Теперь третий большой навык, который нам нужен, это умение приводить пару к успокаивающему моменту за счет эволюции в эмпатии.
Если мы эволюционируем в эмпатии, мы тогда можем прийти вместе к успокаивающему моменту, где каждый из нас чувствует, что его увидели, услышали и поняли, даже если остались при своем мнении.
И это, Вика, у нас идет верхний такой уровень, да, три больших категории, где мы должны дальше, вот все, что у нас есть, это, по сути, детали каждой категории.
Вот все, что мы учим в программе.
[10:00] Вик (Speaker C): Второй и третий навык не поняла.
[10:03] Миша (Speaker A): Второй – это диалог, инициация вопросителя, где мы обучаем инициатора и вопросителя определенно работать.
[10:12] Вик (Speaker C): Третий – принятие.
[10:14] Миша (Speaker A): Да, и третий – это развитие эмпатии для того, чтобы приводить к успокаивающему моменту.
Потому что само по себе инициация и вопрошение не обучает эмпатии как таковой.
Нам нужно работать с каждым из партнеров для того, чтобы они обучились эмпатии.
Опять же, это то, чего нет в имаго, ну, много этого нет в имаго, то есть с ними не работает отдельный коуч, который пытается надрессировать.
И дальше весь контент, который вы получаете, он будет относиться к одной из этих категорий, либо сразу же к низким этим категориям.
То есть что бы мы не выучили, например, мы будем выучивать нейробиологию, допустим, травмы, она будет к тому, чтобы мы могли вот эти три вещи делать лучше.
Вот все, что мы обучаем, мы будем попадать под эти три категории.
Окей?
[11:19] Speaker B: А не верхний уровень какой?
Ты сказал, это верхний уровень, а не верхний.
[11:24] Миша (Speaker A): Ну, это вот наверху, да, три категории.
Нижний уровень – это когда у нас все, что мы обучаем, попадает в одну из этих корзин.
То есть вот любой пример мы приведем, изучаем, допустим, работу с нарциссистичными партнерами, Это будет попадать под категорию работы с эмпатией.
Говорим про нейробиологию травмы, это будет попадать под и диагностирование, и работу с эмпатией для того, чтобы людям объяснять.
Проходим какие-то паттерны типичные, через которые люди в своих отношениях проходят.
Это будет попадать под эти три категории.
[12:09] Вик (Speaker C): Миша, я правильно понимаю, что тогда упражнения, которые у нас есть внутри, там упражнения с бумагой, там вопросы для агрессивных пар, да?
[12:17] Миша (Speaker A): Не все в этой категории.
[12:19] Вик (Speaker C): Но мы сами должны определять, в какой момент эти упражнения добавлять.
[12:26] Миша (Speaker A): Да, смотрите, вот это очень большое отличие моей работы и работы Элен, и моего подхода Элен.
И здесь я просто не ломал её. как бы мне сильно не хотелось.
У Эллен, даже когда она дает свою структуру инициации и вопрошения, она меня много раз просила, и мы поставили это в презентацию, она говорит, я вам даю структуру, но я не требую от вас структуры.
Она говорит, мой подход очень гибкий.
Каждый профессионал должен его использовать так, как ложится профессионалу и добавлять в портфолио самого профессионала.
В то время как вы знаете, как я учу, я не хочу слышать больше ничего, вы должны делать так, как я сказал.
То есть это разница темпераментов и разница мировоззрения.
Плюс Эллен, судя по всему, намного мудрее, чем я.
И, наверное, когда мне будет столько лет, сколько ей, возможно, я тоже поменяю свое мнение.
[13:37] Вик (Speaker C): Просто еще у них все-таки терапия, у нас коучинг, и методы все-таки разные.
[13:42] Миша (Speaker A): Может быть, тоже связано, да?
Например, я как бы не создан для терапии явно, и терапевтический подход намного легче, намного мягче, намного гибче.
И тоже, да, важно помнить, что ее бэкграунд, по сути, в терапии.
Но мне кажется, что Вик, ты очень хороший вопрос задала, и большое спасибо за него.
[14:06] Speaker B: И, Миш, и всё же, если не ломая Элин, но мы же сертифицируемся в двух, нам же дают два сертификата, можешь ли ты поделиться своей структурой, как ты это видишь?
[14:17] Миша (Speaker A): У меня... Смотри, если я сломаю у вас свою структуру, тогда вы не сертифицируетесь у Эллен.
[14:28] Speaker B: Мы не скажем.
[14:32] Миша (Speaker A): И мне, скажем так, важно, чтобы вы получили также сертификацию Института парк калифорнийского, больше, чем мою.
Мою я вам дам, потому что я вас уже знаю, я вам доверяю.
Что касается... Эллен, то по-хорошему мне нужно вас не испортить до предела, чтобы она сказала, что я вообще не понимаю, что они делают, это не то, чему я учила.
Но я думаю, что мой подход, когда вы увидите, как я работаю с парой, я думаю, что вы увидите, как я веду пару, и вы сразу же поймете, где это Миша, а где Эллен.
И плюс, смотрите, если бы Эллен сказала, у нас жесткая структура, я бы с ней не работал, потому что не было бы вариантов, в которые я бы отходил от своей структуры.
И просто ее открытость дала мне возможность работать с ней, потому что я могу, не меняя себя, использовать ее инструменты.
[15:32] Вик (Speaker C): В общем, по сути, что мы делаем, мы диагностируем пару максимально, то есть используя свои знания, образовывая их, показывая, куда мы идем, показываing, что мы хотим научить вас общаться, узнать самодифференциации, дифференциации от партнера, и дальше мы тренируем их в этом общении и в развитии эмпатии к другому человеку.
Абсолютно.
[15:58] Миша (Speaker A): И у нас есть, безусловно, продажа, продающая часть, когда нам нужно им объяснить, что это хорошая идея.
Потому что большинство людей не верит, что выход из симбиоза – это хорошая идея.
[16:12] Вик (Speaker C): Но это мы постоянно делаем, потому что постоянно возникает тревога, и постоянно нужно успокаивать, постоянно нормализовывать, без этого просто никак.
[16:19] Миша (Speaker A): Да.
Еще смотрите, друзья, что интересно в самой дифференциации.
Потому что дифференциация – это очень многоуровневая концепция.
С одной стороны, дифференциация означает, что ты учишься приглашать правду, а я учусь принимать это приглашение и говорить тебе правду.
И вообще правда в отношениях – это редкое явление.
Но для того, чтобы сказать правду, Тебе нужно знать правду.
То есть на одном уровне тебе нужно говорить то, что ты думаешь на самом деле и чувствуешь на самом деле, и не бояться, и не схлопываться, а другому нужно делать приглашение.
Но ты не можешь дифференцироваться, если ты не знаешь, кто ты, если ты не знаешь, о чем ты на самом деле в жизни хочешь, и на что на самом деле чувствуешь.
И это нас отправляет в очень большую работу. над каждым.
И есть одно преимущество, которое у вас здесь всех есть, это то, что теперь вы можете в паре брать людей индивидуально в свою работу и помогать им дифференциаться.
Вы знаете, что экспонента сделала с каждым из вас, она вас очень сильно дифференцировала.
[17:39] Миша (Speaker A): И когда вы берете человека из пары, в то время как у терапевтов существует этот конфликт, если ты работаешь с парой, то ты не можешь работать с ними двумя, один на один, это конфликт интересов, но у нас этого конфликта нет.
Потому что наша задача дифференцировать каждого из них и не принимать ничью позицию.
И когда мы работаем с каждым из них, это дает возможность нам лучше не принимать ничью позицию.
[18:12] Вик (Speaker C): А индивидуально, Миша, получается все равно, если индивидуально, значит мы симметрично должны работать.
С мужем поработали, с женой поработали.
[18:22] Миша (Speaker A): Нет, не должны.
Что если у тебя жена сумасшедший тормоз, и вот ей нужно дать газ, а у мужа все хорошо.
Обычно все наоборот.
Давайте верить, что такое тоже бывает.
[18:40] Вик (Speaker C): По необходимости, в общем, индивидуальным.
[18:43] Миша (Speaker A): Да, да.
То есть то, кому больше нужно, с тем мы можем и работать.
Мы также можем продавать это сразу же внутри наших услуг.
То есть мы можем поставить свою сессию настолько высоко, что им не нужно будет платить за индивидуальную работу.
Это то, что я люблю делать.
Я не люблю делать вот такие, знаете, многоуровневые цены.
Я люблю сразу же ставить одну цену, а внутри уже все будет доступно.
[19:15] Вик (Speaker C): Просто у меня был такой случай, когда супруг попросил индивидуальную сессию, и во время индивидуальной сессии он мне там сделал такие признания, которые я потом и не могла с супругой поделиться.
И он слух не мог сказать.
И я вот такой вот ни два, ни полтора, в общем.
И до сих пор это ещё пока не открылся.
И я хожу с этим.
[19:38] Миша (Speaker A): Да, у меня, знаете, у меня была... У меня была какое-то время назад пара, где я с ними работал, и потом у меня была индивидуальная сессия с женщиной в паре, и она сказала, что пока я с ними работала, она разлюбила мужа и влюбилась в меня.
И я тогда подумал, что... Он мне не это сказал, слава богу.
Я подумал, что ситуация стала достаточно с перчиком, скажем так, или острой.
И я тогда... Эта ситуация заставила меня взять паузу в работе с парами достаточно на долгий период времени.
[20:24] Speaker B: У меня, кажется, не самая плохая ситуация.
Спасибо, Миша, что поделился с успокаиванием.
[20:28] Миша (Speaker A): По-разному, друзья, бывает.
[20:30] Вик (Speaker C): У меня два вопроса коротких.
Один по этой лекции, второй общий.
По поводу лекции, ну, нагнали, конечно, у меня такое ощущение, мы на пассивных и агрессивных, как будто бы заранее уже присоединились к более адекватным.
И мне кажется, что это не будет шагом к хорошему альянсу, если мы партнёры сразу патологизируем как пассивно-агрессивного, да ещё и металлического.
Можешь какую-то альтернативу названия предложить?
[20:57] Миша (Speaker A): Да, смотрите, нам не нужно партнеров обзывать во время сессии.
Тем не менее, в самом факте, если они будут пассивно-агрессивными, будет тяжело очень скрыть.
Мы можем сколько угодно... не называть поломанную машину поломанной, но если она поломана, она поломана, она не едет.
И сколько угодно мы можем партнера говорить, что он блестящий, эволюционировавший, просветленный гений, но если он ведет себя как идиот, он будет себя вести как идиот, и идиот выглядит как идиот и говорит как идиот.
Поэтому нам в этом плане будет тяжело.
Но что нам нужно помнить?
Партнер не виноват в этом.
Пассивно-агрессивный партнер не виноват в том, что он пассивно-агрессивный партнер.
И вот это очень важно в своей голове разделять.
Он не винен в том, что так получилось с ним.
И так произошло, потому что его детская динамика таким его сделала до того, как он мог этому противостоять у взрослой позиции.
И если коучу повезло находиться на другом спектре осознанности, что абсолютно не факт, многие коучи не находятся на другом спектре осознанности, но если коучу повезло, то коучу повезло именно благодаря тому, что коуч выиграл генетическую лотерею, в которой коучу досталась очень высокая открытость.
[22:37] Миша (Speaker A): И эта высокая открытость вытащила коуча из жопы детства, в которой коуч был.
Но пассивно-агрессивному партнёру могло не повести так.
И он не может с помощью силы своей открытости и интеллекта обойти ограничения, которые были на него наложены.
И что я могу, Вик, сказать, это одну вещь, что при этом нам нужно верить, что они изменятся, что они смогут и у них получится.
И зачастую у них получится, потому что есть одна вещь, которой они боятся больше всего, и это они боятся потерять человека.
И это момент, когда страх на нашей стороне.
Угу.
[23:32] Вик (Speaker C): Но называть мы не знаем как его, да, по-другому, кроме пассивно-агрессивного.
[23:39] Миша (Speaker A): Ну, можно назвать невиняемый, неадекватный.
Я шучу.
Тебе не нужно на самом деле никак называть.
В сессии тебе этого человека не нужно никак называть, в принципе.
[23:50] Вик (Speaker C): Окей, хорошо, спасибо.
И второй вопрос.
Миш, не планируется ли какое-то тестирование для пар, для того, чтобы определить стадию?
Просто дело в том, что у меня, например, одна пара, и муж сначала пришёл на первую или на вторую сессию, когда я познакомилась со стадиями развития, он сказал, да я вообще на четвёртую одной ногой на пятую, ну ладно, я верёвочку брошу жене, там так и быть как бы.
Но когда на сессии начали инициатор-вопроситель, выяснилось, что ему дико тяжело дифференцироваться и вообще понимать сам от дифференциации там еще нет.
Может быть, какие-то планируются тесты, было бы классно.
Может, у Эйлин есть?
[24:26] Миша (Speaker A): У Эйлин нет тестов, мы спрашивали.
Может быть, мы создадим какой-то тест.
У нас, безусловно, мы же даем им опросники, которые нам дают возможность это увидеть.
Может быть, со временем мы сами для себя создадим тест, чтобы он работал.
Но В чем ты права, Вик, это постоянная ситуация, когда они говорят, что они обалденно как дифференцированы, но что они имеют в виду, это то, что, например, в их реализации они дифференцированы, то есть они знают, что в их жизни делать, у них есть какая-то профессия и так далее, но в принципе на этом все.
И мы их вернем на землю, как только начнем работать, и все будет нормально.
И не факт, что ТСБ это показал сразу же.
[25:10] Вик (Speaker C): Хорошо, спасибо.
[25:11] Speaker B: Ринат?
Ира, скажи, пожалуйста, а вот это как шкала, по которой двигается, например, пассивно-агрессивный, могут ли быть какие-то смеси?
Потому что изначально пассивно-агрессивный мы все знаем, кто это такой, представляем.
Не знаю, картинка рождается.
Но пока я слушала тебя, я анализировала одного... партнера, и я думала, что он агрессивный, но, похоже, он пассивно-агрессивный с агрессией, ну вот тот, который с агрессией.
И вот мне стало интересно, в целом это такая шкала, потому что ближе к агрессивному, ближе к пассивному, такое может быть, что это какой-то микс?
Абсолютно.
[25:53] Миша (Speaker A): Да, конечно.
У тебя чуть больше агрессии, меньше пассивности.
Смотри, важное отличие от полностью агрессивного партнера – Это и полностью агрессивного партнера мы называем нарциссом или надменным.
Крайняя надменность.
Это мы называем агрессией.
Думайте об агрессии как о форме доминации.
Почему я агрессирую?
Потому что я хочу доминировать.
Человек, который сильно доминирует, обычно это человек, который находится в крайней форме надменности, и он может использовать разные инструменты нарциссизма и манипуляции.
Это крайность.
С другой стороны, у нас пассивность.
Пассивность – это когда я даю доминировать надо мной.
Если мы используем терминологию MCP, то думайте об этом как подчинение.
То есть у меня тут программа подчинения, а здесь у меня надменность.
И вот это вот спектр пассивной агрессивности.
Когда я агрессивен, я на самом деле понимаю, что мне нужно, что я хочу, я заставлю тебя делать то, что я хочу.
То есть мы чаще всего доминируем, потому что мы понимаем, что мы хотим.
И мы это очень часто видим в парах, где мужчина доминирует, женщина подчиняется.
Мужчина диктует повестку.
За счет чего он диктует повестку?
Потому что он знает, что он хочет, и у него понятны цели.
[27:23] Миша (Speaker A): Там из системы семейной, из которой вышел пассивно-агрессивный мужчина, в семье женщина была сильнее.
Это пример моей семьи.
Я пассивно-агрессивен.
У меня мама намного сильнее с точки зрения своих внутренних достижений и так далее, стамины.
И он, с одной стороны, знает, как агрессировать, потому что нужно было защищаться от отца, а с другой стороны, ему диктовали повестку, его подчиняли какой-то другой повестке.
И вот он приходит, и женщина заказывает музыку, А он может только отмахиваться.
Это все, что он может.
И вот это мы увидим очень часто.
[28:13] Speaker B: А может быть так, что есть зоны, сферы, темы, в которых пассивно-агрессивны, а есть зоны, в которых агрессивны.
Вот так вот может быть тоже такой вот микс?
[28:26] Миша (Speaker A): Именно как в жизни или в отношениях, ты имеешь в виду?
[28:29] Speaker B: В отношениях, например.
Где зоны... Смотри, еще раз.
Где-то в пассивно-агрессивную больше, а где-то прямо в такую уже агрессивную форму.
[28:42] Миша (Speaker A): Смотри, ключевое отличие – это отличие в виде «я иду туда» в сравнении с «я иду оттуда».
[28:55] Вик (Speaker C): Угу.
[28:56] Миша (Speaker A): То есть какая моя мотивация?
Моя мотивация избегать дискомфорта, то есть говорить, что я не хочу, или говорить, что я хочу.
Агрессия может быть и там, и там.
Агрессия и в том, как я говорю тебе, чего я не хочу, и в том, как я говорю, чего я хочу.
И там и там может быть агрессия.
Я могу тебе сказать, чего я хочу, но использовать такой язык, что сведет тебя с ума.
Потому что я дам настолько невыполнимую картину мира, которую я хочу, что ты просто сдашься.
Это невозможно.
Я могу выставить тебе список из 500 требований и удачи тебе попробовать в них попасть.
Но я точно понимаю, что мне это все нужно.
Это мой список 500 требований.
Вот это крайность одна, когда я пытаюсь доминировать через просто завышенные стандарты и издевательства.
И есть другая сторона, когда я тебе говорю очень жестко, чего я не хочу.
Я агрессивен в этом, но я не понимаю, куда я иду.
Я не могу тебе нарисовать видение и того, к чему нам нужно прийти.
Я просто тебе могу сказать, что мне не нравится.
[30:05] Speaker B: Супер, я поняла.
Хорошо, спасибо.
И последний вопрос.
Я привыкла, что ты даешь все-таки структуру.
Какие еще типы будут партнеров?
[30:13] Миша (Speaker A): Мы еще поговорим про надменного партнера, точно.
И это, в принципе, самые популярные типы, с которыми вы столкнетесь.
И дальше мы уже поговорим про нейронауку.
Окей, спасибо.
Окей, ну что ж, ладно, удачи вам работать с пассивно-агрессивными.
Вы справитесь, все терпение вам.
Знаете, еще момент.
Если вам повезло и ваш партнер пассивно-агрессивный, и вы нашли способ взаимодействия качественного, то это дает вам сумасшедшее преимущество в работе с такими парами.
Так что, кому повезло, поделитесь своими советами, фишками и лайфхаками.
Все, ребята, целую.
До скорого.
Пока-пока.
Итоги простым языком
Это сессия вопросов и ответов (Q&A), на которой Миша отвечает на вопросы участников. Он дает общую трехчастную структуру работы с парами по модели Эллен Бейдер (диагностика → инициатор-вопроситель → развитие эмпатии до успокаивающего момента). Также обсуждаются: отличие подхода Эллен от имаготерапии и других модальностей, работа с пассивно-агрессивными партнерами (и их отличие от агрессивных/надменных), возможность индивидуальных сессий с одним из партнеров, отсутствие формальных тестов для определения стадии и этические нюансы (например, признания клиента в переносе).
- Три больших навыка (верхний уровень работы с парой):
- Диагностика: понять, на каком этапе развития находится пара (симбиоз, дифференциация, практика, сближение, синергия) и куда они могут прийти.
- Инициатор-вопроситель: обучать пару диалогу, который углубляет самопонимание каждого, а не просто создает безопасное пространство. Это главное отличие от имаготерапии и эмоционально-фокусной терапии.
- Развитие эмпатии и успокаивающий момент: помочь паре научиться эмпатии, чтобы они могли приходить к моменту, когда каждый чувствует себя увиденным и понятым (даже при несогласии).
- Отличие подхода Эллен от других модальностей:
- Многие подходы (имаготерапия, Сью Джонсон, Готтманы) фокусируются на теории привязанности — решении проблем прошлого, чтобы пара стала «безопасной» (достижение «точки ноль»).
- Эллен ставит ставки выше: она дает будущее и видение. Дифференциация и диалог — это не просто «стать безопасными», а возможность расти и узнавать себя и партнера глубже.
- Теория привязанности не решает многие проблемы (например, угасающую интимную жизнь). Эстер Перел (лучшая подруга Эллен) использует идеи Эллен для работы с сексуальностью.
- Индивидуальные сессии с партнерами (нет конфликта интересов):
- В отличие от терапии, в коучинге нет запрета на индивидуальную работу с одним из партнеров. Задача коуча — дифференцировать каждого и не принимать ничью сторону.
- Индивидуальная работа не обязательно симметрична: с тем, кому больше нужно, можно работать больше.
- Этическое предупреждение: Миша делится случаем, когда клиентка в индивидуальной сессии призналась, что влюбилась в него. Это заставило его взять паузу в работе с парами.
- Пассивно-агрессивный партнер (как называть и как к нему относиться):
- На сессии не нужно обзывать партнера. Но называть вещи своими именами полезно для себя (для диагностики).
- Важно: партнер не виноват в том, что он пассивно-агрессивный. Это результат детской динамики, которую он не выбирал.
- Коучу «повезло» быть более осознанным — это результат генетической лотереи (высокой открытости), а не личной заслуги.
- Надо верить, что партнер может измениться, и использовать его страх потерять партнера как мотивацию.
- Шкала «агрессия ↔ пассивность» и микс:
- Агрессия (доминация): человек понимает, чего хочет, и заставляет другого это делать. Крайняя форма — нарциссизм/надменность.
- Пассивность (подчинение): человек позволяет доминировать над собой.
- Пассивно-агрессивный: находится в спектре между этими крайностями. Может быть «ближе к агрессии» или «ближе к пассивности».
- Ключевое различие в мотивации: «я иду туда» (знаю, чего хочу) vs «я иду оттуда» (избегаю дискомфорта, знаю, чего не хочу, но не знаю, куда идти).
- Человек может быть агрессивным в том, как он говорит «чего я хочу» (список из 500 требований), и агрессивным в том, как он говорит «чего я не хочу». Или пассивно-агрессивным.
- Нет тестов для определения стадии (но есть опросники):
В чем суть информации (логика спикера):
Миша отвечает на вопросы, одновременно структурируя весь курс. Он выделяет три верхнеуровневых навыка, вокруг которых строится всё обучение: диагностика (знание этапов и видение будущего), инициатор-вопроситель (углубляющий диалог, а не просто безопасная коммуникация) и развитие эмпатии (для достижения «успокаивающего момента»). Он также подчеркивает разницу в темпераменте между ним (жесткая структура) и Эллен (гибкость), объясняя, что оба подхода имеют право на существование. Отдельно он нормализует отношение к пассивно-агрессивным партнерам: не винить, а понимать, не обзывать, но видеть реальность. И призывает использовать свой личный опыт (если у коуча пассивно-агрессивный партнер) как преимущество, а не как проблему.