5.1 Урок 1 «Нейронаука как доступ к эмоциональному мозгу» - 35мин

[0:01] Speaker A: Сегодняшняя лекция и завершающая лекция.
Мы с вами поговорим о нейробиологии травмы.
Опять же, если вы хорошо проходили экспонент, то вам этот урок покажется простым, но у меня есть обязательство доставить это так, как об этом говорит Эллен.
Это будет достаточно поверхностно, но все равно пару каких-то интересных инсайтов вы словите.
И это, по сути, наша такая вот задача на этом уроке.
И потом последний урок мы завершаем и подведем итог.
И пару еще дадим вам инсайтов, которые вы не видели, не знаете.
Хорошо.
Поехали.
Так, нейронаука как доступ к эмоциональному мозгу.
Обещание лекции – это изучить последние открытия нейронауки.
Я вам сразу скажу, что в лекции не будут последних открытий нейронауки, но они такие, как они презентованы в программе ELLEN.
И давайте начнем с каких-то базовых вещей.
Смотрите, нам очень важно понимать разницу между функционированием здорового мозга и нездорового, потому что когда мы knowем, как взаимодействует партнер с развитой головой, мы тогда понимаем, где у нас дырки конкретно у этого партнера, то есть какие части головы у него не смогли развиться в силу разных причин.
И это сильно влияет на наш стиль работы.
[1:54] Speaker A: Потому что одно дело, когда ты thinkаешь, что ты тормоз, потому что ты решил быть тормозом, и это твоя вина.
А другое дело, когда ты понимаешь, что перед тобой Не тормоз, а человек, у которого участки мозга просто не смогли развиться.
И ты сейчас занимаешься фактически репрограммированием и развитием участков в его голове.
И тогда это дает возможность тебе быть спокойным и терпеливым, потому что ты знаешь, что это занимает очень много времени.
Что значит развить участок?
Это значит, сейчас мы об этом поговорим, но по сути это означает отправить туда нейронные сети и заставить эти нейронные сети в этой части головы развиваться.
Это не то, что им вырезали куски мозга.
У них мозг есть, у них просто там дырки и отсутствуют И наша задача сделать так, чтобы нейроны туда пошли и начали в той зоне развиваться.
И люди ненавидят на самом деле, как это чувствуется, потому что это в буквальном смысле эмоционально тяжело.
Хороший пример.
Возьмите любой навык.
То есть, допустим, если вы не играете на каком-то музыкальном инструменте, допустим, вы не играете на скрипке, возьмите скрипку и начните учиться играть на скрипке.
[3:13] Speaker A: И так как у вас нет участка в голове, заполненного нейронами, который отвечает за контроль движений и за именно ту часть, которая связывает звук, связание с ритмом, с мелодией, с управлением руками, этого участка нет.
И это настолько тяжело дается.
Большинство людей, допустим, после определенного возраста даже не хочет учить новые языки, даже не пробуют.
Они делают один, два, три занятия, понимают, что их мозг не в состоянии это заполнить, и они сдаются.
А теперь представьте, когда вам нужно это сделать, но одновременно вы уже кроме того что вам нужно это сделать вы испытываете очень много негатива в целом по отношению к партнеру насколько это теперь будет тяжело то есть когда вам нужно выучить новый язык это не то что вы испытываете негатив по отношению к новому языку это просто навык который вы хотите выучить обычно мы учим потому что нам нужно потому что это интересно то есть у нас есть хотя бы какая-то мотивация это сделать и А теперь представьте, что вам нужно учить китайский язык, и одновременно вы ненавидите Китай, китайцев и все, что связано с китайским языком.
То есть насколько тяжелее становится тогда задача.

[4:29] Speaker A: И зачастую это то, что нам предстоит сделать, и здесь снова нужно быть очень спокойным по отношению к собственным навыкам.
И вы можете быть гениальным коучем, но вы действительно сейчас сражаетесь против Голиафа.
Итак, у нас есть интересные периоды в развитии головного полушария.
Обычно с пяти недель после зачатия у нас начинается формироваться так называемая ГГН-ось.
Это гипоталама, гипофизарно-надпочечниковая ось.
Эта ось является основной и ключевой, и она находится и связана с так называемой имплицитной памятью.
У нас есть, начиная с 5 месяцев до 12, мы знаем, что у нас в основном формируется правое полушарие.
И в начале у нас формируется на самом деле слух и обоняние.
И обоняние чуть позже.
Обоняние начинает формироваться не с 5 недель, а начинает формироваться где-то с 8 месяца.
Но это неважно.
До того, как нам исполняется год обоняния, У нас фактически сформирована первая необходимая для выживания ось.
То есть первое, о чем thinkает в целом природа, это как мы будем выживать.
И для этого она формирует связь между нашим гипоталамусом, гипофисом и надпочечниками.
Давайте немного поговорим в целом об этом.
Смотрите, у нас есть там, где мозг присоединяется к...
[6:23] Speaker A: Там, где его ствол присоединяется к шее, у нас есть костная структура, которая называется турецкое седло.
И в этом турецком седле находится гипофиз.
Гипофиз по большей части отвечает за рост.
Именно гипофиз через свою систему при гормонов или так называемых релиз гормонов он формирует он формирует управление основными ключевыми процессами роста и одновременно он регулирует вот эту ось которая отвечает за бей беги замри и как это обычно работает у тебя Есть гипоталамус, который коммуницирует с гипофизом через тропины или кортикотропины.
Эта система называется, или этот гормон называется КРГ.
Это на самом деле не финальный гормон.
Это, по сути, пептид, который отправляет сигнал гипофизу том чтобы гипофиз связался с надпочечниками и гипофиз связывается с надпочечниками через адренокартикотропный гормон опять же это снова просто связь конкретно картикотропный гормон он ничего тебе с твоим телом в целом не делает это знаете есть разница между Например, в голове есть разница между нейротрансмиттерами и нейромодуляторами.
[8:19] Speaker A: Если нейротрансмиттер это является сигнал узкого профиля, который взаимодействует только по очень конкретной задаче, очень узкой задаче и не влияет в целом на состояние всего мозга, в то время как модулятор он влияет полностью на обширные зоны мозга.
Поэтому мы очень часто объясняем, что, например, тот же серотонин или дофамин не являются нейротрансмиттером, они являются нейромодуляторами.
И точно такая же логика на самом деле между КРГ, АКТГ и полноценными гормонами, такими как кортизол.
То есть КРГ и АКТГ это гормоны, пептиды очень узкого назначения.
Они просто сообщают о какой-то задаче маленькой, которая должна быть выполнена.
Так гипоталамус посылает КРГ гипофизу, гипофиз посылает АКТГ надпочечниками.
И уже тогда надпочечники делают и выбрасывают модуляционный гормон, то есть гормон, который действует полностью на всю твою систему.
Дальше что происходит?
Гипоталамус считывает, как много у тебя в системе тех или иных гормонов и начинает через узкие гормоны модулировать.
Что происходит в системе с целом.
Одновременно правое полушарие, это то полушарие, которое отвечает за опыт без запоминания.
То есть у тебя нет так называемой предметной памяти.
[9:59] Speaker A: Предметная память появляется, когда у тебя появляется словесное определение и различие.
То есть ты через слово можешь различать реальность.
Когда у тебя этого нет, то ты не можешь различать предмет.
Все, что ты можешь испытывать, это состояние.
И по сути... До 12 месяцев мы уже начинаем формировать опыт через состояние, хотя у нас пока что нет этой памяти, которая может после этого предметно описать, что с нами конкретно происходит.
Дальше у нас с 12 до 18 месяцев начинает развиваться так называемая вентромедиальная префронтальная кора.
То есть у нас в целом префронтальная кора развивается, но конкретно вентромедиальный участок, он отвечает за очень важные вещи.
Конкретно он отвечает за эмоциональную регуляцию и ингибицию.
Что это означает?
Именно этот участок впоследствии будет регулировать наши импульсы, оценивать риски, смотреть, как можем ли мы справиться с тем или иным риском, оценивать вознаграждение, то есть стоит ли мне рискнуть ради этого вознаграждения или нет.
[11:21] Speaker A: По сути это участок, если мы с ребенком в этот период плохо справились, то у нас вырастает человек, который не в состоянии сдерживать себя, не в состоянии себя регулировать, не в состоянии формировать краткосрочные и долгосрочные планы, взвешивая хорошо риски и вознаграждения.
То есть при этом мы не можем все равно У нас ещё в этот период не открыто так называемое речевое окно.
То есть мы не можем предметно описать, какой опыт с нами происходил.
Но если мы жили в очень опасной обстановке, то все наши нейроны вместо того, чтобы развивать наш вентромедиальный сектор, они уходили, например, в часть мозга, которая отвечает за оценку опасности. и поведение во время опасности, а не за работу над собственными импульсами и так далее.
И дальше с 18 месяцев наконец-то начинает развиваться левое полушарие мозга, и это речевое окно, или еще его называют языковым окном.
По сути мы приобретаем эго, эго живет именно в левом полушарии.
Левое полушарие имеет несколько голосов, друзья, если вы занимаетесь медитацией,
[12:47] Speaker A: Если вы пробовали медитировать достаточно долго, мне иногда везет, когда у меня джетлаг, я могу медитировать по 4-5 часов, и вы увидите, что у левого полушария на самом деле много голосов.
То есть есть голос, например, критика, но есть голос, который просто постоянно описывает, что глаза видят.
Он описывает нейтрально, и он запоминает все слова, которые происходят вокруг, и все, что говорится.
И... Опять же, это необыкновенно важный период.
В этот период важно не пропустить ребенку, если мы начнем ему давать дополнительный язык.
И достаточно по исследованиям по 20 минут дважды в неделю.
Что мы получаем?
Многие, например, в Монте-Соре школы это понимают и это делают.
Они вводят французский или китайский или какой-то еще язык.
После этого для ребенка изучение конкретного языка становится поразительно легким и быстрым, если именно вести на протяжении этого периода с 18 до 24 месяцев.
То есть любой язык, который был введен, потом пойдет достаточно быстро, быстрее, чем все остальные.
Что здесь нужно понять, это то, что На этапе развития левого полушария у нас имплицитная память соединяется с эксплицитной памятью.
То есть декларативная с недекларативной.
[14:18] Speaker A: Декларативная – это когда я могу называть слова, недекларативная – когда я не могу называть слова, или вербальная, довербальная.
И мы получаем сознательную попытку вспомнить то, что мы усвоили до этого.
И вот смотрите, как выглядит развитие нейронных связей у новорожденного.
Есть нейрончики, они больше как точки, потом у нас первый месяц, и они обрастают такими веточками.
Шесть месяцев какие-то нейрончики усилились, очень много веточек, два года.
У тебя вся голова в нейронах.
К четырем годам у тебя многие нейроны, наоборот, отмерли.
И основные магистрали уже проявлены к четырем годам.
И там, что мозг не использовал, где тебе не нужно это было, у тебя образуется, по сути, пустое пространство.
Там нету никаких связей.
И я опять же не вижу большого смысла в этом слайде, но это, наверное, интересно показать, как выглядят клетки мозга и сравнить это с тем, как выглядит Вселенная.
На самом деле мы видим фрактальность абсолютно во всем.
То есть мы точно так же можем посмотреть на человеческий глаз. под большим прицелом да и показать вселенную и там тоже будет выглядеть приблизительно одинаково мы понимаем если мы будем использовать клеточную теорию эволюции то мы понимаем что
[15:57] Speaker A: Все началось с одной клетки, и теперь каждый человек – это клетка, которая повторена много раз.
И опять же, это показывает фрактальность.
Мы видим в устройстве, например, листика, ту же самую фрактальность Вселенной.
То есть это просто… Идея о том, что как маленькое, так и большое.
То есть если мы понимаем маленькое, мы можем делать выводы о большом.
Здесь Эллен рассказывает о том, что все является частью чего-то большего.
Давайте посмотрим на нейронные связи.
Есть два типа нейронов.
Один является так называемый обделенный, второй обогащенный.
Чаще всего Что это означает?
Обделенный, мы видим, маленькое количество корней, обогащенный, большое количество корней у нейрона.
Там, где у нас идет стимуляция нейрона, мы получаем обогащенный нейрон, там, где у нас идет ингибиция, мы получаем обделенный нейрон.
И понятно, что там, где нейрон обогащен, у него больше связи с другими нейронами, это означает больше и выше скорость передачи.
И это то, на что здесь нам указывает Эллин.
То есть у нас обработка и скорость передачи информации, передачи энергии, понятно, будет выше с нейроном, который является обогащенный.

[17:30] Speaker A: И для этого нам нужно понимать, как работают нейронные усилители и как работают нейронные ингибиторы.
То есть нейронные усилители – это то, что приводит к обогащению нейрона, нейронные ингибиторы – это то, что… Приводит к тому, что нейрон будет обделен.
То есть он будет выглядеть как засыхающее дерево.
Давайте посмотрим и поговорим про нейронные усилители.
Что у нас есть?
Альтруизм.
Что это значит?
Это служение другим.
Аффирмации.
Это когда мы повторяем вещи, создающие позитивный эффект в нашем теле.
То есть это на самом деле научно доказано, что эти вещи работают.
К сожалению, аффирмации научно доказаны, друзья.
Дальше.
Ответ «да» на главный вопрос мозга «ты рядом со мной или нет?».
Потому что когда ты рядом со мной, я сразу же чувствую себя как безопасно, я чувствую, что меня принимают, чувствую, что меня любят.
Красота мира усиливает наши нейронные связи.
Например, у меня есть личный затык.
Это не то, что затык, это личная особенность.
Я считаю, что как дети должны воспитываться и расти, так и взрослые должны быть в поразительно красивых дизайнах.
И куда бы я бы не попадал, я уделяю очень много времени именно дизайну интерьера.
Но я также люблю и красивые места.
Почему?
[19:12] Speaker A: Потому что это чувствуется хорошо, но так же получилось, что это обогащает наши нейроны.
Диеты, мы знаем, что то, что насыщено в виде насыщения полифенолами или жирными кислотами, есть так называемые полинасыщенные сложные жирные кислоты, это то, что обогащает.
Конкретно По поводу более насыщенных жирных кислот, например, вы их можете найти в красной рыбе и белой рыбе сполна, в виде омега-3 и так далее.
Почему, что происходит?
Потому что на самом деле наши нейроны, они... извне защищены вот этими жирными кислотами.
И, конечно же, если у нас достаточно, нету дефицита полинасыщенных жирных кислот, то у нашего организма есть строительный материал, чтобы защищать нейроны.
И, по сути, полиофенолы, они служат приблизительно той же цели.
Внешнее успокоение, то есть среда, где очень много факторов являются антистимулирующими.
Например, мы знаем на уровне исследования, что ребенок, которого поселили в тихую библиотеку, и ребенок, который постоянно в центре города с открытыми окнами, где много шума, И так далее.
Его мозг развивается по-разному.
Вдохновение от работы.
Как ни странно, понимание, как работает твой мозг, является нейронным усилителем.
[20:56] Speaker A: Музыка, природа, новизна, заботливые прикосновения.
Вы сами по себе knowете, если вы очень тактильны, насколько важно для вас, чтобы к вам прикасались.
Скандинавский массаж является одной из продвинутых терапевтических техник.
Что интересно, он может не так много принести конкретно физической ценности, то есть, грубо говоря, он не так много помогает той или иной мышце выздороветь, но он несет сумасшедшую терапевтическую ценность, то есть многие люди, особенно одинокие люди, должны ходить несколько раз в неделю на массажи, чтобы к ним прикасались.
Действия, которые необходимо сделать в открытое окно, то есть у нас есть одно из открытых окон, это окно, когда мы начинаем говорить, языковое окно, Есть другие, например, открытые окна.
Есть окна, когда мы начинаем только-только учиться ходить.
И очень важно в это окно давать нам много разных навыков.
У нас есть окно, когда мы начинаем видеть, то есть это окно формирования зрения.
И очень важно, чтобы у нас было достаточно много насыщения в этот момент, когда формируется зрение.
домашние животные, игры, положительные социальные взаимодействия, молитва, медитация, рефлексия, безопасность, дыхательные практики.
И ингибиторы.
[22:27] Speaker A: У нас жёсткий ингибитор алкоголь.
Алкоголь, доказано, убивает нейронные связи.
Люди, которые пьют, в буквальном смысле становятся тупее.
Избегание является нейронным ингибитором.
То есть, если ты avoidаешь вещей, у тебя не формируется та часть головы, которая отвечает за навык или за какое-то терпение.
Вполне логично.
Если я не учу языка, понятно, что у меня для языка не сформируется нейронная сеть.
Ответ нет на главный вопрос мозга, являешься ты рядом со мной или нет.
Хаос, хроническая физическая боль, зависимость от гаджетов, контактные виды спорта.
Вообще, в принципе, любая зависимость.
Судебные заседания, стоматологи, употребление наркотиков, эмоциональное насилие, общий наркоз.
потеря слуха, потеря зрения, беспомощность, высокий уровень стресса, тревожность, ощущение безнадежности, посещение больниц, публичное или личное унижение, тюрьмы, отсутствие безопасности, плохое питание, негативная социальная среда, отсутствие возможности для уединения, то есть тебе в буквальном смысле нет места, где ты один, физическая болезнь, бедность, физическое насилие, жесткость, жестокость, сексуальное насилие, курение, социальная изоляция, телевидение, войны, всякие неосознанные знания.
[23:50] Speaker A: Это когда, например, ты слишком рано экспозируешься к порнографии.
Это является примером неосознанного знания.
Жестокие видео, фильмы и так далее, крики.
Давайте немного поговорим о главном вопросе мозга.
Ты рядом со мной или нет?
Если ребенок на него получает ответ «да», То есть у него не только развивается здоровый тип привязанности, но нейронные связи в голове укрепляются, и у него появляется пространство для проприоцепции и интроцепции.
Что это означает?
Если мне не нужно находиться вовне, если мне не нужно отслеживать безопасность окружающей среды, то я могу сфокусироваться на внутреннем процессе, и понять, что со мной происходит, как чувствуется моя эмоция, что мне с ней делать, как мне ее проживать, как чувствует мое тело себя.
То есть, когда ребенок направляет свой взор вовнутрь, у него не только формируется внутренний локус контроля, что необходимо, что необыкновенно важно в жизни для достижений и развития, но также он начинает развиваться намного быстрее, становится намного более эмоционально зрелым.
И, к сожалению, чаще всего в отношениях мы получаем на самый главный вопрос мозга ответ «не да» по умолчанию.
[25:22] Speaker A: Мы всегда получаем либо «да» с условиями, например, возможно, то есть иногда я с тобой, иногда я не с тобой.
И если я с тобой, то при определенных условиях.
При определенных условиях, что тебе нужно завоевать мое присутствие.
То есть тебе нужно получить каким-то образом мою любовь, завоевать мою любовь, завоевать мое принятие.
И это формирует разные синдромы.
То есть ты вырастаешь хорошим мальчиком, хорошей девочкой.
Ты начинаешь угождать или ты ищешь признание.
То есть это формирует метапрограммы.
И если мы тебе отвечаем «нет», то это в принципе тебя дезрегулирует.
И это тебя дезрегулирует, потому что это является достаточно большим нейронным ингибитором для развития больших участков твоей головы.
И в этот момент ты начинаешь искать другого человека, который будет рядом с тобой.
Если ты не находишь, это еще сильнее ухудшает ситуацию.
Красота.
Одна из причин, по которой красота является нейронным усилителем.
Дело в том, что у нас красивое ассоциируется с безопасным и вечным.
И безопасность является основным и базовым элементом так называемого нейронного обогащения.
Теперь действия, которые необходимо сделать в открытое окно.
Мы об этом поговорили.
[26:51] Speaker A: Есть этапы наиболее благоприятные для обучения например языковое окно это когда нужно учить больше языков зрения когда тебе нужно экспозироваться достаточно большому количеству визуальной стимуляции и если в этот период человек ослеп, то есть в период открытого окна зрения, то туда нейронные связи в принципе не выстраиваются, и оно все перераспределяется на другие органы чувств, и поэтому так получается, что люди, которые ослепли в раннем возрасте, у них другие чувства намного более развиты, чем у обычного человека.
больницы мы один из интересных фактов которые мы обнаружили это то что анестезия на самом деле не отключает нас анестезия отключает предметную память но грубо говоря анестезия отключает левое полушарие но анестезия не отключает правое полушарие то есть тот центр где мы чувствуем и осознаем Боль, он отключается только частично, то есть мы выключаем осознание боли, но у нас все равно чувствительность остается, и мы знаем, что с нами происходит. от начала до конца.
Мы просто не можем осознать, что это больно, но мы полностью чувствуем и знаем, что происходит с телом.
И иногда это превращается в травматическое воспоминание.

[28:37] Speaker A: И люди зачастую не могут добраться до своей травмы, потому что у них нет предметной памяти.
Они в буквальном смысле не обладают словами, чтобы выразить то, что с ними произошло, и каким-то образом связать Это с прошлым опытом.
То же самое происходит и с людьми, которые пережили травмирующий опыт до двух лет, до момента, когда у них появилась предметная память и речь.
И они просто чувствуют, что им плохо, но они не могут добраться до этого.
И этот опыт, записанный в имплицитную память, это опыт, который мы не можем описать словами, он остается в наших нейронных сетях.
И Это опять же не означает, что у нас нет воспоминаний, и поэтому люди зачастую просто придумывают образы, которые приписывают вниманию прошлым жизням.
И это одна из моих самых любимых теорий, потому что я thinkаю, что она верна.
Есть так называемый регрессивный гипноз или регрессивная терапия, когда тебя якобы отправляют в твои прошлые жизни и у тебя появляются в голове образы того, что с тобой там было.
Так как я не верю, что прошлые жизни существуют, то Однозначно, почему регрессивная терапия работает, регрессивный гипноз работает, потому что это не важно, существует прошлая жизнь или не существует.
[30:13] Speaker A: Если ты можешь через образ, через предметный доступ добраться до имплицитной памяти, И неважно, веришь ты в прошлой жизни или не веришь, но сам факт, что если ты можешь использовать образ, который ты в текущем состоянии приписываешь имплицитной памяти, и через этот образ ты доходишь до этой памяти и исцеляешь его, то, блин, пусть их теория даже не верна, но это работает, и пусть они продолжают делать свое дело, лишь бы помогать людям.
И нам важно также понимать, что мозг, он тем не менее ограничен по объему.
И обычно в нашей работе мы столкнемся с теми частями мозга одного из партнеров, либо двоих, которые не используются оптимально.
И наша задача там увеличить и укрепить нейронные связи.
И один из способов это сделать, это исцелить их травму.
И мы знаем, что примерно 30% мозга состоит из зон, которые были ингибированы.
И нам нужно, по сути, начать развивать те зоны, которые были ингибированы, и начать эти зоны обогащать.
То есть в буквальном смысле заставить эти зоны работать, обрабатывать информацию и передавать энергию.
Смотрите, слева пример здорового мозга, где большинство областей в твоей голове активны, они функционируют и они все загораются во время сканирования.
[32:04] Speaker A: Теперь, как это работает?
У тебя обычно по голове ведут Такую палочку, которая подает легкий электрический сигнал.
Ведут и одновременно происходит сканирование головы.
И части головы отвечают.
Справа мозг, который был поврежден эмоциональной травмой.
И там у тебя... Прямо зоны, которые заблокированы.
То есть у тебя там нет на самом деле никакой активности, потому что нейроны не являются вот этими большими такими пышными деревьями.
Они не соединены никак.
И мы проводим это палочкой, электричество не доходит, и мы видим это как дырки.
им по сути мы предлагаем в буквальном смысле выполнить работу человека который заполняет эти дырки и снова связывает нейроны по сути чтобы вы понимали это то что мы делаем сами в своем личностном росте то есть что значит исцелиться да по сути это в нейроанатомический это то, что мы делаем.
Те зоны, которые у нас повреждены травмой, которые не развиты, где были дырки, мы форсируем для того, чтобы оно все затягивалось.
И у нас снова был красивый головной мозг.
То есть мы улучшаем, мы помогаем партнерам улучшить их нейронные связи.
И один из способов, как мы это делаем, мы...
[33:43] Speaker A: По сути переносим травмирующие воспоминания из их правой сенсорной части головы в левую, где есть речь, где мы можем предметно или образно описать, что происходит, и через язык, как по Фрейду, получить доступ к нашей травме.
Как только мы это сделаем, это снимает большую часть эмоционального заряда с нашего первоначального опыта, И теперь это сознательное воспоминание.
И это больше не несет никакого эмоционального заряда.
А если несет, мы знаем, как с этим работать и как это перепрошивать и так далее.
Вот еще одно интересное исследование.
Здесь считали количество слов у мужчин и женщин.
И открытие-открытие, женщины говорят больше, чем мужчины.
Приблизительно в 2,5 раза, иногда в 3.
То есть 20 тысяч слов против 7 тысяч слов, которые в день генерируют мужчины.
И что это вообще означает?
Это означает, что у женщин реально больше нейронных ресурсов для речи. чем у мужчин, и мужчинам нужно развиваться с точки зрения начать проговаривать то, что с ними происходит больше, в то время как женщинам нужно научиться справляться с этим объемом.
[35:15] Speaker A: Мы поговорили о том, почему важно знать, как мозг работает, какие важные периоды, как нейронные связи формируются, что их усиливает, что их ингибирует, связь, ингибиции, травмы и нейронные ресурсы мужчин и женщин.
На этом, друзья, все.
Мы с вами справились.

Итоги простым языком

О чем было обучение:

Это заключительная лекция о нейробиологии травмы с точки зрения модели развития Эллен Бейдер. Спикер объясняет, как работает мозг (ГГН-ось, правое и левое полушарие, вентромедиальная префронтальная кора), что такое имплицитная (бессловесная) память и как она формируется в раннем детстве (до 2 лет), чем отличаются нейронные усилители от ингибиторов, как формируются «дырки» в мозге из-за травмы и как коучинг (и терапия) помогают «заполнить» эти дырки, перенося травму из правого полушария в левое (через речь и осознание). Также — разница в нейронных ресурсах речи у мужчин и женщин.

Главные мысли:

Важно различать здоровый и «дырявый» мозг. Когда партнер ведет себя «неадаптивно», это часто не его вина («он не тормоз по выбору»), а результат того, что определенные участки его мозга не развились из-за травмы или неблагоприятной среды. Задача коуча — перепрограммировать и развить эти участки, что требует времени и терпения, потому что это эмоционально тяжело (как учить китайский язык, ненавидя Китай).
Ключевые периоды развития мозга (первые 2 года жизни):

С 5 недель после зачатия — формируется ГГН-ось (гипоталамус-гипофиз-надпочечники), отвечающая за реакцию «бей-беги-замри» и связанная с имплицитной (довербальной) памятью (опыт без слов, только состояние).
С 12 до 18 месяцев — развивается вентромедиальная префронтальная кора, отвечающая за эмоциональную регуляцию, ингибицию импульсов, оценку рисков и вознаграждений. Если в этот период ребенок жил в опасности, нейроны уходят в зоны выживания, а не в развитие самоконтроля.
С 18 до 24 месяцев — открывается речевое (языковое) окно, активно развивается левое полушарие, формируется эго. В этот период имплицитная память соединяется с эксплицитной (вербальной). Если ввести второй язык в это окно (20 минут 2 раза в неделю), ребенок выучит его потом намного легче.

Нейронные усилители и ингибиторы (что укрепляет и разрушает мозг):

Усилители: альтруизм, аффирмации, ответ «да» на вопрос «ты рядом?», красота мира, полинасыщенные жирные кислоты (омега-3), внешнее успокоение (тихая среда), музыка, природа, новизна, заботливые прикосновения, молитва, медитация, рефлексия, безопасность, дыхательные практики.
Ингибиторы: алкоголь, избегание, ответ «нет» на вопрос «ты рядом?», хаос, хроническая боль, зависимости, насилие (эмоциональное, физическое, сексуальное), унижение, отсутствие безопасности, плохое питание, социальная изоляция, крики, жестокие видео, телевидение и т.д.

Главный вопрос мозга: «Ты рядом со мной или нет?» Если ребенок получает ответ «да», у него развивается безопасная привязанность, укрепляются нейронные связи, появляется пространство для проприоцепции и интроцепции (способность смотреть внутрь себя, понимать свои эмоции и тело). Это формирует внутренний локус контроля. Если ответ «да с условиями» (надо заслужить) — формируются метапрограммы (угождение, поиск признания). Если «нет» — это мощный ингибитор, вызывающий дезрегуляцию.
Красота как нейронный усилитель: красивое ассоциируется с безопасным и вечным, а безопасность — основа нейронного обогащения.
Анестезия и травма: Анестезия отключает левое полушарие (предметную память и осознание), но не отключает правое полушарие — тело всё чувствует и знает, что происходит. Поэтому у людей могут быть травмы без словесных воспоминаний, особенно если травма произошла в возрасте до 2 лет (до развития речи). Они просто чувствуют, что им плохо, но не могут объяснить почему.
Исцеление травмы через мозг: Задача коучинга — перенести травмирующее воспоминание из правого полушария (чувства, образы) в левое (речь, осознание, предметное описание). Когда травма становится «сознательным воспоминанием», эмоциональный заряд с нее снимается. Регрессивный гипноз (работа с образами «прошлых жизней») работает потому, что позволяет через образ добраться до имплицитной памяти, даже если теория о прошлых жизнях неверна.
«Дырки» в мозге после травмы: На сканировании здорового мозга видны активные зоны. После эмоциональной травмы появляются зоны, где нет активности — «дырки». Коучинг и терапия помогают «заполнить» эти дырки, заставляя нейроны в этих зонах развиваться и соединяться.
Нейронные ресурсы речи у мужчин и женщин: Женщины говорят в 2,5-3 раза больше слов в день (20 000 против 7 000), потому что у них больше нейронных ресурсов для речи. Мужчинам нужно учиться больше проговаривать то, что с ними происходит, а женщинам — справляться с этим объемом.

В чем суть информации (логика спикера):

Спикер дает базовое, но ключевое понимание нейробиологии для коучей, работающих с травмой. Логика: (1) люди не виноваты в том, что их мозг работает «неправильно» — это результат раннего опыта и нейробиологии; (2) знание этого позволяет коучу быть терпеливым и не обвинять клиента; (3) развитие мозга происходит в определенные «окна»; (4) есть факторы, которые укрепляют нейронные связи (усилители), и факторы, которые их разрушают (ингибиторы); (5) главный вопрос мозга — «ты рядом?» — определяет качество привязанности и развития; (6) травма записывается в имплицитную память (без слов), и задача коучинга — сделать её осознаваемой (вербализовать), чтобы снять эмоциональный заряд; (7) мужчины и женщины имеют разные нейронные ресурсы речи, и это важно учитывать в работе. Конечный вывод: исцеление травмы — это нейроанатомический процесс заполнения «дырок» в мозге, а не просто «разговоры по душам».