Транскрипт 5.2 Урок 2 «Как нейронаука может помочь вам стать лучшим коучем для пар. Итоги программы» - 70мин

Назад

[0:04] Speaker A: Так, смотрите, лекция немного плотная, потому что мы ее задвоили в рамках темы.
И некоторые вещи я просто рассчитываю, что вы знаете, и опираюсь на вашу предыдущую подготовку, поэтому некоторые вещи буду просто проскакивать, чтобы не возвращаться в базовые темы.
Там, где нужно углубить, я остановлюсь и дам, конечно же, больше информации.
Итак, о чем поговорим?
Поговорим о том, что мы уже знаем из нейронаук.
Поговорим об эмоциональной боли и как это все относится к коучингу отношений.
И так как это последняя лекция, Внимание, не последняя супервизия или не последняя встреча, но последняя лекция программы.
Я также хотел бы немного остановиться в конце и подвести итог самой программы.
Я хочу вам напомнить про самый важный вопрос в детстве.
И самый важный вопрос в детстве – это «ты рядом со мной или нет?».
Бывают ситуации, кстати, это то, что я сейчас прохожу с нашим маленьким ребенком, она для себя недавно открыла новую эмоцию.
И это эмоция злости.
И злость обычно приходит детям позже.
Злость это не первая эмоция, которая приходит, как и страх.
Это не первые эмоции, которые приходят.
Но злость обычно приходит где-то в районе полутора-двух лет, иногда чуть позже.

[2:07] Speaker A: Но из-за того, что дети не умеют регулировать свои эмоции, мы сегодня поговорим, почему они не умеют регулировать свои эмоции, где происходит основная регуляция эмоций, для них, как только они узнают какую-то эмоцию, эта эмоция доходит до крайности.
Например, страх доходит до панической атаки, злость доходит до ярости.
И что вчера наша младшая для себя открыла, она открыла ярость.
и как ярость чувствуется, и какая ярость проявляется.
Так вот, из-за того, что у ребенка не существует механизма самоуспокоения до определенного возраста, то этим механизмом самоуспокоения служит, конечно же, взрослый, тот ключевой взрослый, который находится рядом с ребенком.
ребенок в ярости можно было поступить разными способами и то как мы поступаем с нашими детьми в будущем сформирует их механизм регуляции один из типичных способов как взрослый который видит ребенка в ярости как взрослый такой поступает с этим ребенком он схлопывает ребенка он заставляет подавить ярость любым способом и обычно такой взрослый делает типичные три вещи первая вещь он наказывает большей яростью или большей злостью подавляя получается ярость маленького существа и тем самым заставляя ребенка

[3:54] Speaker A: Коллапсировать, то есть взорвать ярость вовнутрь.
То есть я заставляю тебя не проявлять эту эмоцию.
Это не только относится к ярости или к злости.
Что делает взрослый, который не может вытерпеть эмоцию?
Он заставляет ее захлопнуться, ребенка захлопнуться и вовнутрь, в свое тело выдать, по сути, эту эмоцию, не проявляя ее снаружи, потому что это нельзя, это плохо, это угрожает и так далее.
И обычно такой взрослый что сделает?
Он будет кричать и он будет использовать страх для того, чтобы... Эта эмоция перешла в какое-то другое состояние, и он будет использовать наказание, подчинение и подавление.
В итоге ребенок вырастет, по сути, с этим ожиданием, что проявление эмоций принесет наказание, подавление и большую ярость, и человек будет просто бояться проявлять эмоции.
Второй типичный пример, или второй способ, как действует взрослый, Взрослый покидает в момент ярости ребенка.
Что это значит?
Если ты так себя ведешь, тогда ты мне не нужен.
И тогда я не с тобой.
И это работает, потому что это бьет по базовому эволюционному механизму.
И, конечно же, как только ты выходишь из комнаты, и ребенок остается самостоятельно один, то есть его покинули, конечно же, это останавливает его ярость.

[5:35] Speaker A: И вместо ярости что приходит?
Снова приходит грусть и покинутость.
То есть по сути мы убираем одну эмоцию, создавая другое состояние, когда мы так делаем.
И третье очень редкое, но ценное поведение.
Это когда в момент ярости мы находимся рядом и регулируем ребенка своим спокойствием и эмпатией.
Как мы это делаем?
Я знаю, что ты чувствуешь злость.
Я знаю, что ты чувствуешь ярость.
Хочешь ли ты, чтобы я тебя взял на руки?
Ребенок обычно после... и когда мы можем поглаживать и когда мы можем ребенку улыбаться в ответ на ярость и когда мы чуть позже научим ребенка дышать мы Мы объясняем, что с ним происходит, и у ребенка появляется лингвистический доступ к своему состоянию, и это то, что помогает саморегулироваться.
К сожалению, это то, что очень редко делают родители.
В итоге, когда мы вырастаем, у нас чаще всего происходят первые две стратегии, как мы себя будем вести.
И как первое, так и второе приводит к определенным ожиданиям, что мир поступит с тобой каким-то образом, если ты будешь проявлять эмоции.
Но эмоции бывают настолько сильные, что ты все равно не можешь их сдержать.

[7:13] Speaker A: А если ты их сдерживаешь, сдерживаешь, сдерживаешь, то после этого давление эмоциональное настолько высокое, что тебя выплескивает, и это действительно разрушительно.
В итоге... Когда мы вырастаем, на самом деле этот базовый механизм остается.
Если нас переполняет эмоциями, мы не в состоянии ее успокоить, то мы начинаем искать того, кто рядом для того, чтобы успокоиться.
И это бессознательно, но в момент конфликта, то есть что происходит в момент конфликта, эмоции поднимаются, стресс поднимается, нам тяжело, и в этот момент мы ищем, конечно же, человека рядом, чтобы успокоиться.
В здоровых функциональных отношениях это то, что партнеры обычно дают друг другу в виде... Я вижу, что с тобой происходит, и я могу быть здесь для тебя.
Пример, который приводит Эллен, это как в детстве девочку продали.
То есть ее оставили, для нее был ответ на вопрос, рядом ты или нет, был ответ «нет».
Но когда она выросла, она сознательно решила дать своему отцу ответ «да», и досмотреть его, и быть с ним в его старости.

[8:40] Speaker A: То есть она имела полное право покинуть своего отца, но она увидела, что с ее отцом вступили точно так же, и для него ответ в его действии был «нет», и она попробовала замкнуть, по сути, эту карму на себе и не пустить ее дальше.
Когда партнер отвечает «нет» на вопрос «ты рядом?» или «нет, когда мне плохо?», то эта функция не срабатывает и тогда партнеры начинают спиралить вниз в достаточно тяжелую партнерскую динамику.
Когда мне плохо и ты не рядом, Когда ты делаешь со мной то, и обычно ты будешь со мной делать то, что делали со мной родители, как именно, например, если я эмоционально склонен взрываться, то скорее всего я нашел партнера, который склонен избегать.
То есть я имею тревожный тип привязанности, ты скорее будешь иметь избегающий или пренебрежительный тип привязанности.
И что ты будешь делать?
Ты будешь меня покидать в эти моменты.
Когда мне хорошо и я наполняю тебя позитивными эмоциями, конечно же, ты в эти моменты ко мне присоединяешься, потому что тебе нужна эмоциональная интенсивность, ты не можешь ее получить внутри себя.
Но когда... Мне плохо, и я взрываюсь, то в этот момент ты отсоединяешься, ты избегаешь.

[10:13] Speaker A: То есть ты не рядом, и я не могу тебя использовать для того, чтобы успокоиться.
И в итоге я успокаиваюсь так, как я привык или привыкла всю свою жизнь.
Я успокаиваюсь тогда, когда меня покинули, когда меня оставили одного.
Это для меня то, что происходит в момент успокоения.
И опять же, я пообещал, что у некоторых вещей я становлюсь дольше.
Пример – который мы очень часто видим с нашими очень часто женщинами партнерами это когда у них есть определенный преследующий тип привязанности и они начинают растворяться в своих партнерах и дальше когда они растворены и когда они в паре у них на самом деле начинает собственная жизнь лететь лететь в плане в плохом негативном смысле что это значит у них начинает их жизнь лететь они вдруг начинают приобретать лишний вес они выглядят хуже чем они выглядели когда они были одни они о себе заботятся намного хуже их карьера начинает падать и И это происходит, потому что когда они находятся в состоянии постоянного растворения или преследования, то есть требования, чтобы мы были вместе, их система успокоения не работает.
Тревога, которую они испытывают, она на самом деле повышена, а не понижена в этот момент.

[11:50] Speaker A: И потому что тревога в их теле повышена, с этой тревогой нужно что-то делать.
И что мы будем делать с этой тревогой?
Мы будем есть.
То есть мы будем пробовать через дофаминомодулирующие активности заполнять нашу тревогу.
То есть мы попробуем есть, мы попробуем сливаться, мы будем все наше свободное время тратить на другого человека для того, чтобы иметь иллюзию контакта.
И как только нас наконец-то оставили, А это чаще всего происходит, то есть рано или поздно это произойдет, нас оставят, либо оставляя контакт, то есть нас покинут в моменте, или нас покинут в принципе.
И как только нас, например, покинули в принципе, Вот тогда мы начинаем собой заниматься, и мы выглядим намного лучше, и наш вес уходит, и все в нашей жизни становится прекрасно.
Почему, прежде всего, становится прекрасно?
Потому что тревога ушла из тела.
Мы с детства натренировали себя успокаиваться в покинутом состоянии.
Это парадоксальный совет, который многие мои клиентки, они не понимают, пока они это не начинают испытывать и не переживать.
Когда она говорит, что же я буду делать одна, сейчас мы разойдемся, как же я одна справлюсь?
И я ей говорю, ты даже себе не представляешь, как хорошо тебе будет.

[13:33] Speaker A: Ты будешь выглядеть на 10 лет моложе.
ты наконец-то начнешь заниматься своей карьерой, у тебя будет все прекрасно, потому что сейчас ты больна, и ты больна связью.
И они это не понимают, они не понимают, что они больны связью, им нужно сначала вылечиться.
И это парадоксальный совет также, который не поддержат многие терапевты и многие люди, но раз за разом мы это видим постоянно-постоянно.
Теперь у человека, который находится на другом конце провода, у него все наоборот.
он вроде бы хочет пространство и вроде бы ему нужно побыть одному но как только он действительно остается один вся его жизнь летит в жопу и он не занимается собой он не занимается своей карьерой и он начинает хереть и сходить с ума это еще определенный парадокс почему потому что его На самом деле желание быть и заниматься собой приходит только тогда, когда у него есть преследователь и когда есть кто-то, кто в нем будет растворяться.
И в итоге это нас возвращает к исследованию, которое никто не понимает, как правильно трактовать.
Это исследование, в котором одинокие женщины чаще всего счастливее, богаче и их фитнес лучше.

[14:58] Speaker A: В то время как одинокие мужчины, они чаще всего получают плохое тело, отсутствие денег и в целом чувствуют себя несчастливыми.
Откуда берется этот парадокс?
На самом деле этот парадокс берется из теории привязанности и из ритмов и паттернов, которые люди создают, когда они встречаются в таких форматах.
Итак, одна из вещей, которые нам нужно вспомнить с предыдущего урока, это идея обогащенных нейронных связей.
То есть помните, да, то есть у нас есть нейронные связи, которые выглядят такие, как пушистые деревья, где очень много веток и много зелени, да, и у нас есть нейроны, которые такие дохляки, где одна веточка в какую-то сторону растет и нету листиков.
Теперь Вот это дерево нейронное, которое выглядит очень-очень пышным, это обогащенные связи.
И основная идея, чтобы вы понимали, как это работает, в детстве родитель, взрослый, который умеет саморегулировать себя, берет на себя обязанность ко регуляции с ребенком.
Это логично, да?
У кого же нет сомнений, что так должно быть?
Что у ребенка должен быть тот человек, который его успокоит, потому что у него нет способа успокаиваться.
Теперь, когда мы встречаем пару, у кого-то из нас будет с головой больше лады, чем у другого.

[16:44] Speaker A: То есть у кого-то из нас нейронные связи будут более обогащены.
И... Что это означает?
Это означает, что если тебе дали силу, тебе вместе с силой дали больше ответственности.
И это будет означать, что тебе придется коррегулировать своего партнера, который менее обогащен, грубо говоря, которого меньше досталось в жизни.
И здесь возникает вопрос, на черта это делать и почему ты это будешь делать и зачем это делать.
У тебя есть два выхода.
Мы знаем, что на любом этапе жизни мы можем начать обогащать свои связи.
И для того, чтобы начать обогащать свои связи, мы должны встретить человека, который сможет обогатить нас.
Когда мы встречаем коуча или терапевта, который намного более расширен, чем мы, и мы привязываемся к этому человеку, Одна из причин, почему я не поддерживаю вот этих приколов, а давайте мы устроим короткую терапию или давайте мы устроим короткий коучинг, один-два и поехали, и почему в экспоненциальном коучинге я вас обучал не брать контракты менее 6 месяцев, потому что мы знаем, что нам нужно определенное количество часов вместе для того, чтобы мы амигдально привязались.
Терапия, коучинг работает не потому, что с вами делают что-то в одной сессии, это тоже важно.

[18:14] Speaker A: Но прежде всего, потому что создается связь, в которой вас коррегулируют и обогащают.
Нас не могут коррегулировать люди, с которыми у нас на уровне лимбической системы не была создана привязка, не было привязанности.
Эти люди нас не могут обогатить.
Потому что вот эта идея, почему мы говорим про альянс, альянс настолько важен.
По сути, альянс – это привязанность.
Если я могу к тебе, например, я очень часто рекомендую, опять же, еще один парадоксальный совет женщинам, которые ищут более вменяемого партнера, найти очень сильного мужчину-терапевта, который перерос своей травмой, желательно постарше.
То есть найти мужчину, который намного старше и который очень сильно сделал огромную над собой работу, является примером сильно здорового человека и к нему привязаться.
И потом твоя система, она по сути перепрошьется, потому что она уже знает, как привязываться к мужчинам другого типа.
Это может сработать плохо, потому что тебя может клемануть, и ты начнешь искать мужчин, которые намного старше тебя, типа на 40 лет.
И просто потому что ты привык привязываться, ассоциировать здоровость с мужчинами старше, поэтому здесь нужно быть аккуратным советами.

[19:46] Speaker A: Но идея такова, если я могу привязаться к кому-то, кто очень-очень здоров, и мы можем вместе пробыть достаточно времени, Я смогу себя обогатить таким образом, что теперь меня такие люди начнут привлекать.
Теперь я хочу вернуться к вопросу, почему мы должны помочь обогатить бедного партнера.
Почему, если нам повезло и мы более стабильны, мы лучше себя эмоционально регулируем, зачем нам терпеть?
И ответ в том, что наш партнер может быть абсолютно удивительным человеком, когда он не в стрессе.
И так как мы действительно в пиковом стрессе, Не обязательно находимся 100% нашего времени, может быть 80% времени находимся в более-менее стабильной жизни, в тени стресса.
Вот эти 80% они стоят того, чтобы регулировать человека в его 20%.
Но со временем что произойдет?
Этот человек дорастет до вашего уровня.
и он сможет научиться регулировать себя самостоятельно, то есть он себя обогатит, его нейроны создадут и он натренирует себя делать другие вещи.
Для этого вам самим нужно быть достаточно талантливым, корегулятором, а как вы это делаете, вы тоже от кого-то это, скорее всего, получите.
И мы таким образом просто эту веточку протягиваем следующему человеку.

[21:34] Speaker A: Это еще одна причина, почему я говорю, что индивидуальная терапия очень хорошо действительно влияет на отношения, на отношения в паре.
То есть мы можем работать коучами отношений даже с одним человеком, и это сработает.
Там есть снова определенная опасность, с тобой работают, работают, работают, и ты дошел до уровня, когда ты настолько оторвался от партнера, который не хочет меняться, что кажется между вами яма, которую невозможно никак пройти.
И тогда это будет, конечно же, приводить к ситуации, когда вы будете себе искать другого партнера.
Очень типичный пример.
Когда мы только-только начинали, у нас вообще не было мужчин.
Были только-только женщины в работе.
И вот теперь представьте, с нами работает девушка, которая была в симбиозе до этого со своим партнером.
Она работает год, два, три.
Она привязывается ко мне, она привязывается к команде.
И она возвращается домой в семью, и она больше не терпит симбиоза.
Она больше не терпит, когда ее контролируют.
Она больше не терпит, когда ее абьюзят.
Она больше не терпит, когда ей говорят, что делать, куда смотреть и как ей жить.
Она стала совсем другим человеком.
И, конечно же, первое, что делает партнер, он обвиняет нас. конкретно меня.

[23:13] Speaker A: Что это ты, это культ, это вся история секта, она тебя испортила, она тебе свернула голову и так далее.
Но на самом деле, что произошло?
Произошла индивидуация, индифференциация.
Вот что произошло.
И человек хочет обратно симбиоза, он хочет снова, чтобы партнер был под контролем, чтобы партнер снова в нем растворялся.
Но это уже прошлое, ты к этому не можешь вернуться, и мы не можем выдержать эту дифференциацию.
Теперь, если ты веришь в своего партнера, ты веришь, что это все равно достойный человек, с которым стоит остаться, ты дашь время и будешь регулировать, регулировать, регулировать, пока партнер не дорастет.
Так, давайте дальше.
Смотрите, во время ссоры реакция партнера возникает в теле, понятно, она попадает в лимбическую систему мозга.
Я бы сказал, что во время, это как Эллен объясняет, я бы сказал, что на самом деле сначала реакция создается в лимбической системе и после этого она попадает в тело.
в тело, и после этого оно попадает в правое полушарие, в котором нет доступа к вербальному центру, и доходит до верхних отделов правого полушария, которые отвечают за саморегуляцию.
Но если у человека травма, то что происходит?

[24:43] Speaker A: Она намного сильнее чем верхние отделы мозга то есть она начинает все ресурсы перетягивать на себя вниз обычно травма живет в лимбической системе то есть она живет внутри ближе к центру или ближе к стволу мозга и с верхних отделов правого полушария где происходит регуляция наоборот травму вытягивает все вниз и в итоге Что значит, когда мы получаем ресурс?
Если ресурс уходит в лимбическую систему, они уходят в верхний слой.
Ресурс, по сути, это кислород.
То есть наша кровь доставляет кислород до частей мозга, и там выглядит приблизительно, как будто вы тренируетесь в тренажерном зале.
Если вы качаете сейчас себе бицепсы и трицепсы, то это плохой пример, потому что это слишком маленькие группы мышц.
Если вы качаете ноги, которые являются самой большой группой мышц в теле, то ваша кровь и обогащение ушло туда.
И если вы сейчас резко попробуете взять нагрузку на верх тела то ваша эффективность упадет приблизительно на 20 на 30 процентов почему это происходит потому что там нету ресурса точно так же и работает головной мозг он требует очень много ресурса мозг сжигает поразительное количество элементов и конкретно кислорода и остальных вещей

[26:26] Speaker A: И когда у тебя какой-то конкретный отдел требует ресурс, другой действительно остается фактически без поддержки.
Поэтому когда мы работаем с травмой, когда мы видим, что человек сейчас испытывает симптом прошлого, то нам нужно обращаться к имплицитной памяти.
И имплицитная память – это то, что развивалось в период с 5 до 12 недель.
Это так называемая бессознательная память, то есть она не предметная.
Есть эксплицитная и имплицитная.
Эксплицитная – это когда мы осознаем предмет, Импресцитно, когда мы не понимаем предмет, то есть что является обстоятельством конкретно, что является фактом для нас, что конкретно происходит.
И если эта память не имеет доступа к словам, то мы не можем ее выразить, мы не можем объяснить, что с нами в этот момент происходит.
И просто попробовать решить проблему не работает.
Это одна из причин, почему многие мужчины не понимают И женщины тоже не понимают, что не нужно никому и ни для кого решать никаких проблем.
Это не проблема, которая требует решения, а это человек, который требует успокоения.
И коуч должен уметь быстро считывать невербальные сигналы, реакции тела, выражения лица для того, чтобы увидеть эти сигналы просто на лице.

[27:55] Speaker A: Нам не нужно, чтобы нам озвучили, что происходит.
Мы должны увидеть, что с человеком происходит.
И мы должны научить партнеров считывать эти сигналы.
То есть нам не нужно, чтобы партнер тебе что-то объяснял.
Ты должен видеть, что с партнером происходит.
И когда... один из партнеров или двое партнеров обучаются, по сути, эмпатии.
Это то, что очень быстро начинает продвигать их к дифференциации.
И одновременно нужно понять, что для полноценного прогресса у инициатора одной эмпатии недостаточно.
Есть диаграммы у Джона Брайера.
Кстати, опять же, если вы хотите чуть больше узнать о травме, это очень неплохая книга, которую он написал вместе с коллегой Кэстерин Скотт.
И они описывают в основном, это больше для таких профессиональных клинических психологов, книга написана, и она написана достаточно сложным языком, но они описывают типичные симптомы и понимание, что с человеком сейчас происходит, и где травмы, почему это травма.
Так вот, у него есть несколько диаграмм, которые как мне, так и Елене очень нравятся.
И одна из диаграмм это идея про остаточный уровень травмы в состоянии покоя и когда недостаточно ресурсов.
Давайте начнем с нормального остаточного уровня травмы.**

[29:34] Speaker A: Смотрите, у каждого из нас есть в амигдале остатки травмирующих событий или событий, которые нас сильно зацепили, испугали, где мы были беспомощными и так далее.
Если этот остаточный уровень травмы в состоянии покоя невелик, то мы можем спокойно функционировать, потому что наш текущий уровень остальных внутренних ресурсов, он достаточно велик и по сравнению с ним травмы не чувствуются.
То есть мы просто живем полноценную продуктивную жизнь и Большинство людей, условно 50-60% людей, они живут, несмотря на то, что у них есть травма, вполне продуктивную жизнь.
У них более-менее все нормально.
И здесь у тебя, когда... уровень травмы намного меньше, чем уровень ресурсов, доступных в твоем теле, то ты можешь состояние дифференциации проходить в достаточно нормальном режиме.
То есть ты дифференцируешь себя, твой партнер дифференцируется, твоя травма не настолько велика, чтобы тебя выключить из этого процесса.
Ты можешь себя регулировать в моменте, и ты можешь более-менее проходить через эту историю.
Но когда происходит триггер, и что-то из того, что делает партнер, напрямую триггерит

[31:20] Speaker A: Твое состояние, то этот остаточный уровень травмы внезапно превращается в максимальный или близкий к максимальному уровню.
И это намного больше, чем то, что доступно твоему телу в моменте.
То есть тебе не хватает внутренних ресурсов для того, чтобы эту травму вернуть обратно в предыдущее состояние.
На этом рисунке, по сути, показана как будто это детская качель, где травма превысила то, что тебе сейчас доступно для того, чтобы справиться со своей тревожностью.
Теперь, когда твоя травма повышается, что происходит?
Снова вот этот детский вопрос, а рядом ли ты и можешь ли ты меня взять на руки, он снова становится ключевым.
То есть мне без разницы, что там ты рассказываешь, как ты рефлексируешь, мне уже все, на это плевать.
Мой уровень травмы настолько высокий, что все, что мне нужно, это то, чтобы ты меня взял на руки.
И когда мы работаем с этой моделью инициатора-вопросителя, то... И мы требуем постоянного фокуса на считывание сигналов, на эмпатию, на рост эмпатии.
Что происходит, то мы не только разговариваем через инициатора-вопросителя, мы на самом деле друг друга коррегулируем.
И мы таким образом тебя видим, мы с тобой, человек чувствует, что ты со мной, что ты рядом.

[33:01] Speaker A: Это успокаивает травму и наоборот ресурс поднимает для того, чтобы справиться и дальше продолжить дифференциацию.
И что мы чаще всего видим?
Мы видим в случае, когда травма большая, чем ресурс, то мы видим все симптомы или критерии неэффективного общения.
То есть мы видим дезрегулирование, беспомощность, мы видим замороженность, мы видим, как человек ведет себя очень пассивно для того, чтобы не заходить в конфликт, мы видим, как человек атакует, оскорбляет, использует сарказм. жжет, отстраняется и угождает.
И одновременно, когда мы видим, что ресурс больше, чем травма, мы видим общение, которое является ненасильственным, мы видим много эмпатии, мы видим, что люди друг друга активно слушают, они сострадают друг друга, они принимают друг друга, они проявляют интерес, и они видят травму другого, и они понимают, что сейчас время для того, чтобы быть вместе.
Как Нейронаука объясняет неэффективное общение.
Идея следующая.
Если вы идете, например, босиком по битому стеклу, или кто-то бьет вас по спине палкой, вам очень больно. то активируется определенная часть головного мозга.

[34:26] Speaker A: Это лимбическая система, которая состоит из амигдалы, из мавиллярного тела, из гиппокампа, таламуса и поясной извилины.
И в этой же области хранится ваше эмоциональное здоровье.
И иногда, когда мы испытываем тяжелую эмоцию, это в буквальном случае, в буквальном смысле чувствуется как физическая боль, как острая физическая боль.
И поэтому советы «просто отпусти, проехали» – это не имеет значения, не работает, потому что человек в буквальном смысле сейчас в боли.
Он не может ничего с этим сделать, ему просто больно.
Активация травмы означает, что партнеры перестали думать и вошли в режим выживания, то есть там больше нету никакой логики и их память отключается, им нужно просто выжить и они Они будут с собой справляться, как они типично справляются.
Они будут выживать, как они типично выживают.
То есть мы сразу же увидим, что им свойственно.
Атаковать, ярость, пренебрегать, надменность, схлопываться, плакать.
То есть мы все это сразу же увидим.
И на данном этапе нам не нужно работать со словами.
Нам нужно понять, что у человека больше нет слов. чтобы описать то, что с человеком происходит.
И все, что этот человек скажет, сейчас не является правдой.

[36:03] Speaker A: Кстати, мы как коучи очень часто сами это забываем.
И нам нужно показать то, что происходит сейчас с партнером, то есть нам нужно показать другому партнеру, что с ним сейчас происходит. и научить их корегулировать.
Важно объяснить, что сейчас время не ссориться, не искать виновного, а сейчас время думать о самих отношениях.
Не важно, кто прав, а важно, вы вместе или вы не вместе.
Если вы сможете своей паре вбить это в голову, что когда одному плохо, нужно быть вместе, И если вы научите того, кто привык не быть вместе, когда другому плохо это делать, это, наверное, будет самым важным уроком, который вы можете этой паре дать.
Когда одного из партнеров поглощает эмоция тревоги или страха, то нужно немедленно остановить диалог и заставить другого посмотреть на то, что происходит с его партнером, и попросить описать.
И это их обучает считывать невербальные сигналы и проявлять эмпатию в моменте.
Эмпатия может выглядеть очень просто.
Я вижу, что тебе страшно, я понимаю, что тебе страшно, я признаю, что тебе страшно.
Я рядом, я никуда не убегу, мы вместе с этим справимся.
Мы можем даже предложить формат игры, где нам нужно...

[37:48] Speaker A: Обсуждать какую-то серьезную травму но постоянно проявлять друг другу заботу и учить заботиться друг о друге для пар со здоровым типом туда же играть не нужно это то что они постоянно делают когда очень часто Я вижу, как здоровая пара или относительно здоровая пара, как только один партнер рассказывает про что-то, что ему больно, другой начинает его гладить или берет его руку.
И это для них работает очень природно и натурально.
Они не шугаются, не отходят.
То есть у них это уже по-здоровому.
Но для пары, для которой это в новинку, им это будет очень-очень дискомфортно.
И дальше, как только мы научились эмпатировать, дальше нам нужно научиться ментализировать.
И ментализировать это когда мы можем объяснить и проговорить то, что происходит.
Как я уже сказал ранее, стремление избежать боли может быть настолько сильным, что превышает цели отношений или личностного роста.
И такой партнер может решить не прогрессировать и на самом деле выйти из диалога и выйти из работы.
Мы это видим постоянно.
Очень часто партнер не хочет возвращаться на сессию, они не хотят больше приходить, они не понимают, зачем это, потому что это настолько больно.
И они думают, что можно как-то по-другому.

[39:21] Speaker A: Но, к сожалению, по-другому как-то нельзя.
В этом плане Нам нужно понять, что У нас два полушария.
Наш эмоциональный мозг, правое полушарие, как только сильно активируется, начинает полностью глушить наш думающий, предсказывающий, анализирующий ум, то есть левое полушарие.
Как только нам становится эмоционально некомфортно, то место, где у нас есть дисциплина и желание продвигаться дальше, больше не включены, потому что часть, которая загорается, тушит ту часть, которая отвечает за продвижение, анализ, рефлексию и так далее.
И нам нужно это помнить.
У нас амбициозные цели находятся там, где находится наше эго, то есть оно находится в левом полушарии.
Вот это желание двигаться вперед, прогрессировать, построить близость, построить интимность – это желание нашего левого полушария, но оно зажжет страх в так называемом большом пальце.
Большой палец – это в свое время кто-то предложил смотреть на мозг как вот так вот большой палец, и остальные части мозга вот так вот закрывают этот большой палец, да.

[40:47] Speaker A: И как только одна из твоих, один из пальцев, одна часть, например, левая неокортикальная зона, начинает придумывать амбициозные цели, то это сразу же отправляет сигнал сюда, и большой палец боится, потому что в нем спрятана старая боль, и он начинает триггериться, и как только наша лимбическая система, вот этот большой палец, начинает триггериться, то весь ресурс идет туда, он идет обычно сверху вниз, и мы начинаем нелогически действовать.
Мы не можем просто давать людям выговариваться на сессиях, потому что как только они активированы, они несут чушь.
И не имеет смысла их слушать.
Они ничего не скажут.
И это то, чему мы вас обучали в экспоненциальном коучинге.
Мы учили вас не обращать внимания на контент, потому что контент не имеет значения.
Человек, который не находится в состоянии глубокого спокойствия, не может сказать ничего адекватного.
Это нужно помнить.
Таким образом, нашим первым практическим правилом является уменьшение угрозы. и боли сначала для партнера.
То есть вместо того, чтобы решить проблему, начать там ментализировать, мы сначала должны убрать угрозу и боль.
Мы должны варидировать, нормализовать и успокоить.

[42:16] Speaker A: Как только мы уменьшили стресс, тогда мы можем снова возобновить дифференциацию.
Разговор, который ведет к дифференциации.
Если партнер находится в стрессовой ситуации, действует неэффективно, то это означает, что вы бьете по большому пальцу, которому больно.
В результате он из большого пальца реагирует.
То, как он реагирует, начинает бить по большому пальцу партнера другого.
И снова начинается вот эта спираль.
И в буквальном смысле, когда один говорит, ты меня не понимаешь, ты меня не слышишь, это правда.
Тебя не понимают, тебя не слышат.
Почему?
Потому что у человека активирована та часть мозга, которая не в состоянии понимать или слышать.
И сейчас... Дело не в том, что вы говорите, может быть, вы говорите нормальные слова, но дело в том, как вы это говорите, какой у вас тон голоса, и просто тон запускает реакцию большого пальца.
Это может быть даже не тон, это может быть, как вы смотрите.
Один из партнеров в паре говорит, как только она выпучит глаза, или как только она поднимает свою бровь, или поднимает свою губу, меня сразу же накрывает.
Что на самом деле происходит?
Это прямой доступ к большому пальцу.
То есть триггер и сразу же лимбическая система срабатывает.

[43:38] Speaker A: И нам нужно помнить, что если нет доверия, то не будет дифференциации.
Это, кстати, то, с чем большинству тяжело согласиться.
Люди не понимают, что безопасность отношений и доверие в отношениях важнее, чем любовь.
Любовь, по сути, это привязанность с интенсивностью.
Это любовь.
Если мы в отношениях не чувствуем себя безопасно, то такая любовь не стоит того, чтобы в этих отношениях остаться.
Наша первая задача привести отношения к доверию и безопасности в первую очередь, когда мы можем друг другу глубоко доверять и нам безопасно друг с другом, и это даст возможность любви остаться вечной.
Одновременно мы можем сказать, что может быть доверие в отношениях и безопасность, но не хватает чего-то еще, и вот это то, что мы называем любовь или химия, не хватает какой-то дополнительной привязанности, это тоже возможно, нам нужно и то, и другое, безусловно.
И тем не менее, любовь не будет долго существовать без доверия безопасности.
То есть мы можем любить больше людей, чем тем, кому мы доверяем.
И у нас отношения будут только с теми, кому мы доверяем.
Это важно понять.
Ты не можешь иметь отношения с человеком, которого ты не доверяешь, даже если ты его любишь.

[45:11] Speaker A: И доверие означает, что мы можем быть и мы можем показывать все свои слабости все свои тени мы можем выставлять на показ свою неуверенность и к этому мы можем рассчитывать что отнесутся с уважением когда мы обучаем наших клиентов По сути, нейронауки – это то, что нам нужно сделать.
Нам нужно постоянно вести психообразование.
И нам нужно добиться двух целей, когда мы объясняем, как работают травмы, как работает лимбическая система.
Мы должны им объяснить, убедить, что они должны друг друга коррегулировать через валидацию и нормализацию.
Мы должны передать им этот навык.
И также мы должны вдохновить, что... я как коуч вижу что-то что не видите вы я знаю что как только вы это пройдете ваш уровень отношений просто взлетит у вас что-то получится что не получается у обычных людей так как пара реагирует на уязвимость и неуверенность друг друга, на самом деле предопределит их успех.
Это очень старый эксперимент, который проводил в свое время Готман.
До Готмана этот эксперимент проводил Эйкман, если я... Эхман, или Эйкман.
Короче, чувак, который считывал людей без слов.
И он обратил внимание, что... Если ты выключил звук и ты смотришь на пару,

[47:02] Speaker A: И ты видишь, что когда один говорит, другой встречает это либо пренебрежением, либо надменностью, либо отвращением, то, скорее всего, эта пара не продержится больше 5-7 лет вместе.
Что он хочет сказать?
По сути, это умение регулировать друг друга.
Если то, как ты говоришь, то, что ты говоришь, встречает во мне сострадание и эмпатию, то есть когда ты уязвим, я эмпатичен, то это... билет в очень долгосрочные отношения.
И опять же, большинство людей в стрессе действуют неэффективно.
И то, как мы реагируем на стресс другого, предопределяет наш успех как пары, если мы знаем, что наша задача, как только мы видим другого в стрессе, это успокоить, и желательно, чтобы мы не были одновременно, вдвоем в стрессе, потому что тогда это работает намного лучше, но не всегда возможно.
Как только пара умеет валидировать и нормализовать друг друга, это приносит сумасшедшее им облегчение.
Они успокаиваются, они понимают, что с ними происходит, они понимают, почему это происходит.
Они понимают, что другой не виноват.
Это нормальный процесс, с которым нужно просто работать, и просто один из больших пальцев был триггернут.
У каждой пары также есть история, которая уже записана в большом пальце.
Пример.

[48:32] Speaker A: Мальчик в детстве подвергается насмешкам со стороны хулигана на утренней перемене в школе.
Он говорит хулигану, ты задеваешь мои чувства.
И в обеденную перемену его будут дразнить еще больше и говорит, чувства, кто-то задевает твои чувства, ха-ха-ха, да.
Этот мальчик вырастет и он женится.
Его жена жалуется, что... Он, ее муж, никогда не говорит с ней об эмоциях.
Почему не говорит?
Потому что он не хочет, чтобы это было использовано против него.
Он не хочет возвращаться к боли, которую он получил в детстве, которая до сих пор в его большом пальце мозга хранится.
И жена из этого делает вывод, что если он не делится эмоциями, то он не делится, потому что их нету.
И это потому, что он ее не любит.
И она тоже закрывается и перестает рассказывать о своих эмоциях.
И как только она перестает рассказывать о своих эмоциях, он уверен, что его больше не любят, и они думают, что они живут не в любви.
Чтобы обучить партнеров нейронауки, нам не обязательно рассказывать детальное строение мозга и как действуют все извилины и так далее.
Достаточно использовать вот этот пример кулака Дэниела Сигела.
Кстати, Дэниел Сигел написал несколько очень-очень хороших книжек, я их, друзья, рекомендую.

[49:50] Speaker A: Он написал книгу про осознанность, там очень крутая книга про медитацию и так далее.
Вот. как он объясняет мозг на примере руки говорит что вот это наша по сути вот здесь находится медалевидное тело вот здесь у нас находится наш гиппокамп и вот эти пальцы это медиальная префронтальная кора когда мы так вот руку складываем то что у нас происходит у нас сверху кора головного мозга у нас здесь ствол здесь у нас находится спиной мозг и здесь это просто центральная часть которая видна это центральная часть префонтральной коры теперь все что больно и все что болит находится внутри и если четыре пальца это рационально и часть она решает проблемы и так далее то скрытый палец это наша лимбическая система и в ней вся наша боль все переживания физические и эмоциональные поэтому это называется большим пальцем да то есть все что все что в большим пальцем и часть нашего мозга которая Вот этот большой палец, который развивался на протяжении многих-многих, на самом деле, тысяч или сотен тысяч лет, она развивалась, она создана для регистрации того, что было больно, для чего это создано, для того, чтобы мы выжили.

[51:31] Speaker A: То есть она помнит весь негатив, который произошел в нашей жизни, зачем, чтобы мы с этим больше не сталкивались.
Это помогает нам выживать, эта память работает намного лучше, чем те части головного мозга, которые запоминают эмоциональный опыт.
И большой палец, В нем на самом деле очень мало пространства и он не может детально, досконально, предметно все запоминать.
Он работает через ассоциации.
Если что-то похоже на то, как это видит, пахнет, чувствуется, а не предметно описано словами, то он зажигается и пытается уберечь все тело от опыта, который собирается произойти.
И как только Палец активируется, он заполняет тело так называемым нейромодулятором, адреналином.
И ты в этот момент чувствуешь увеличение силы и увеличение... фокуса и напряжения и важно понять здесь нету никакой логики тут совсем работает другая операционная система тут работает грубо и быстро почему потому что если ты в момент я помню однажды и не помню это было уже забыл это было так рано в детстве это случилось со мной или с моим другом но что произошло мы смотрели на лампочку и эта лампочка разорвалась и

**[52:59] Speaker A: Или я или мой друг мы закрыли просто автоматически глаза рукой и осколок попал в руку но не попал глаз то есть Если бы мы логически пытались бы в этот момент оценить, что на самом деле произошло, то мы бы остались без глаза.
Эта система нас стабильно спасает от таких ситуаций, но одновременно она заводит нас в проблемы, где нет опасности, и она просто грубо срабатывает по ассоциации, мы попадаем в ситуации, в которых мы на самом деле не должны были очутиться.
Был один эксперимент, когда... Кстати, чтобы вы понимали, этот эксперимент стал потом основой многих запрещенных методов воздействия на людей.
Так вот, эксперимент был следующий.
Людей посадили и подключили их к проводам, чтобы записывать их жизненные показатели, и одновременно заставили смотреть на экран, где были спокойные сцены гор, пляжей, но на некоторых изображений было скрыто или замаскировано что-то, что постоянно у большинства людей ассоциируется с опасностью.
Обычно это какие-то насекомые, обычно это какие-то змеи, либо крысы, которые двигаются достаточно нестандартно.

[54:29] Speaker A: Твой сознательный мозг не мог их различить, он не мог уловить, что там происходит, но большой палец реагировал, и у людей выкидывался адреналин в тело, и датчики это все регистрировали.
И это говорит о том, что ты можешь даже не осознавать, что ты видишь, что с тобой происходит, а твое тело уже шарашит во полной программе.
Вот эта часть зарегистрирована, смотрите, вот этот большой палец, У него две задачи.
И это каждый раз, когда я об этом думаю, друзья, это меня глубоко поражает.
С одной стороны, он должен нас защитить от любой эмоциональной боли, превентивно.
То есть он должен помочь нам, он сначала должен запомнить всю боль, которая была в жизни, а после этого начать через ассоциации предсказывать, когда будет снова болевая ситуация, и уйти.
Но эта же самая часть запрограммирована на поиск связи.
На поиск связи с основным человеком и с группой.
Почему?
Потому что если мы не в паре, либо не в группе, то мы умрем. на основании истории тысяч лет.
То есть нам нужно было выживать в парах и группах, люди не являются несоциальными существами, мы не можем выживать в одиночестве, нам нужны всегда люди, и одновременно защищать нас от тех же самых людей.

[56:04] Speaker A: То есть у нас эта часть защищает нас от людей и требует, чтобы мы были на связи с людьми.
И был эксперимент.
Я уже точно не помню весь дизайн эксперимента, но по сути у ребенка был выбор. быть на связи со взрослым, который является для него небезопасным, или уйти от взрослого, который является от него небезопасным.
Этот взрослый также одновременно является ключевой фигурой, с которой ребенок привязан.
И каждый раз ребенок выбирал связь с этим взрослым, который является для него опасным.
То есть, когда дело доходит до умереть от человека, которому мы привязаны, или остаться с ним, мы чаще всего выбираем остаться с ним в детстве.
И многих из нас, помним, мы вырастаем, у нас внутренняя раненая часть остается, и мы зачастую можем делать этот выбор.
В итоге это просто биологический парадокс.
И если мы вырастаем, и мы не в ладах с собой, то мы будем выбирать для себя постоянно не те исходы.
И это не проблема.
То есть парадокс отличается от противоречия.
Парадокс – это дихотомия, которая требует управления, а не решения.
То есть нам не нужно быть на какой-то стороне, на той или на другой.

[57:26] Speaker A: Нам нужно понимать, почему это с нами происходит, как работает наша лимбическая система, как работает травма, как она оттягивает ресурсы к себе, видеть это в партнерах, видеть это в клиентах и постоянно на это указывать, валидировать, нормализовать.
Так, теперь здесь Эллен показывает ее упражнение, которое называется «Сумеречная зона» .
На самом деле, для тех из вас, кто изучал экспоненциальный коучинг, это упражнение похоже на узор, который мы используем в своей работе.
Я расскажу вам о том, как работает «Сумеречная зона» по сути приблизительно точно также.
Но что вы узнаете?
Вы узнаете, как использовать упражнение типа узора для работы в паре.
И это очень интересно.
Давайте пройдемся через сумеречную зону, опять же, чтобы не нарушать целостность ее программы.
Мы постараемся остаться в рамках шагов, которые она нам рекомендует.
Итак, это упражнение, еще раз, не предназначено, в отличие от узора, не предназначено для решения каких-то конкретных проблем.
Это упражнение предназначено для... Исцеление травмы и успокоение.
В лучшем случае исцели травму, в худшем случае успокоит.
То есть оно успокаивает человека, останавливает руминацию и подлечивает то, что находится в большом пальце.

[58:55] Speaker A: Я считаю, что сумеречная зона не настолько эффективна, как индивидуальный узор, но она очень эффективна.
И одновременно, запомните, используйте сумеречную зону только с очень продвинутыми партнерами.
То есть с людьми, которые достаточно уже далеко зашли в работе с вами и сделали базовые вещи по эмпатии и по движению.
Помните, от баллов от 1 до хотя бы 6-7 в эмпатии.
Итак, как это выглядит?
Мы начинаем с билатеральной стимуляции или просто с сенсорной стимуляции и начинаем, бьем себя по коленам.
Теперь вы можете это делать... Это моя личная рекомендация.
Если неудобно бить по колену, вы можете начать и бить себя по локтю.
Это не важно.
Вы можете стучать, как в тэппинге.
Это техника эмоциональной свободы.
Вы можете начать себя стучать так.
Не важно.
Главное, чтобы происходила сенсорная стимуляция по телу.
И в этот момент вы начинаете думать про какую-то ситуацию, который что-то вас сильно задело, что-то смутило, что-то унизило, кто-то унизил, кто-то вас сильно скритиковал.
То есть начните это делать, начните думать о конкретной ситуации.
И как только вы соединились с эмоцией, подумайте от 1 до 10, где эта эмоция находится.
Вы хотите, чтобы она была хотя бы выше 5-6 баллов.

[1:00:33] Speaker A: После этого... После этого, как только вы вошли в эту эмоцию, вам нужно прервать процесс.
Как мы прерываем процесс?
Мы прерываем процесс через смещение нашей позиции в пространстве.
Что мы можем сделать?
мы можем вытянуть руки и делать глубокий вдох и выдох, мы можем начать двигать ногами, если мы били себя по голове, мы можем потруситься, мы можем встать.
То есть, что мы сейчас делаем?
Мы принимаем из неокортекса, потому что, давайте сделаем шаг назад, когда мы заходим в эмоцию, первое, что отключается, это наша неокортикальная способность регулировать себя и ингибировать мыслительный поток.
Как только... Мы в эмоции, это отключается.
Что нам нужно сделать?
Нам нужно снова включить это.
Как мы включаем?
Мы включаем через прерыв, через прерывание.
И для этого мы резко встаем, двигая ногами, двигаем руками и так далее.
То есть нам нужно себя ощутить снова здесь и сейчас.
Каким-то способом.
Мы тем самым прерываем травму, и выходим из типичной ловушки, из типичного паттерна, в котором мы беспомощны, в котором мы ничего не можем сделать, и этот просто цикл идет, идет, идет, идет, а мы просто застряли в ловушке.

[1:02:15] Speaker A: Мы двигаем ногами, и это посылает нам сигнал, что мы здесь и сейчас, и мы можем на самом деле что-то с собой сделать.
То есть неокортекс онлайн.
Дальше начинаем поочередно хлопать себя уже другой рукой, по другому колену, либо по правому колену.
Как это работает?
Если вы используете колено, правая рука на правом колене, левая рука на левом, если вы используете локти, то вы делаете вот так вот, раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре.
Вы можете использовать бабочку, и вы делаете вот так вот.
Если вы используете тэппинг, то вы можете добавить, у вас здесь есть тэппинг, и вы можете начать пускули себя.
То есть все, что вам нужно, вам нужно добавить на этом этапе снова билатеральную стимуляцию, которая держит вас здесь и сейчас и прерывает этот паттерн.
И так происходит некая реконсолидация памяти.
Дальше, в этот момент.
Вы говорите этому человеку, которого вы вообразили, то есть он не с вами, вы просто регрессировали, вы вернулись в старое состояние, в этот момент вы в любой форме, не опасаясь возмездия, говорите, не опасаясь ответных действий.
Вы просто не говорите то, что вы хотите сказать.

[1:03:36] Speaker A: Вы вслух, в буквальном смысле, атакуете этого человека словами и говорите все, что накопилось.
Что я рекомендую делать? своего клиента вести следующим образом сначала нужно сказать что вы чувствуете я чувствую на тебя злость я чувствую обиду я чувствую грусть Дальше, если человеку сложно, то я говорю, теперь скажи, что с тобой нельзя делать.
Ни при каких условиях.
И человек говорит, со мной нельзя так поступать, со мной нельзя вот это делать, со мной нельзя это делать и так далее.
И дальше я говорю, обвини.
То есть скажи, какой другой человек, что с ним происходит, почему что-то не так.
Мы таким образом... Даем возможность почувствовать злость, если она есть.
Злость чаще всего нас выводит из ловушки, потому что злость означает, что в ситуации можно что-то сделать.
После этого мы представляем. Как другой человек отвечает нам открыто и уязвимо.
Это еще один интересный момент.
То есть мы представляем, как другой нам говорит то, что мы всегда хотели услышать.
Опять же, это можно делать с коучем.
Когда коуч ведет тебя, это можно делать самостоятельно.
Я делал так и так.
Ребята, вы даже себе не представляете. Как это работает?

[1:05:05] Speaker A: Я, по сути, все свои травмы с родителями прошел именно таким образом, потому что невозможно представить, чтобы мои родители сказали мне то, что я наконец-то хочу от них услышать или хотел от них услышать.
Я это приставил, и, как говорят в простонародье, как бабка пошептала.
Все вот эти травмы, они просто исчезли, если мы это приставили и услышали.
Снова делаем глубокий вздох.
И отвечаем на эту уязвимость какими-то словами.
После этого слушаем снова ответ.
Все так же диалог идет открытый, уязвимый.
И что-то нам говорят, что бы человек никогда не сказал в реальной жизни, но это очень уязвимо от него.
завершаем диалог говорим чтобы что-то чтобы закончить этот диалог чтобы все было ровно снова делаем расслабляющий вдох подтягиваемся трем руки чтобы интегрировать вы можете это с нашим упражнением умывания соединить и После этого делимся, как чувствуем себя в начале и в конце упражнения.
Теперь смотрите, где можно делать магию.
Иногда я через подобное упражнение или через узор веду клиента в присутствие его партнера.
И обычно, когда партнер это видит, партнер в глубоком шоке и одновременно в глубокой эмпатии.

[1:06:45] Speaker A: И это для них создает настолько сумасшедшее глубокое движение вперед, что редко можно было бы это представить.
И при этом я очень осторожен.
То есть я не делаю это с парой, которая готова друг друга перерезать прямо сейчас.
Я делаю это с парой, которые уже прошли далеко со мной, и они могут такой опыту позволить.
И второй пример.
Второй пример.
Делаем то же самое упражнение, но через 100 повторений.
Смотрите, как это работает.
Мы начинаем, опять же, с одним человеком, и мы ведем этого человека от первого шага к шестому.
Но после этого, на седьмом шаге, мы просим, чтобы вдвоем сделали глубокий вдох и выдох. порефлексировали о том, что они почувствовали, и один из партнеров может остановиться и попросить другого сказать то, что хочется услышать.
И мы говорим не «я хочу, чтобы ты мне это сказал», а «вот, что я бы мечтал услышать».
И второй, без изменений. произносит то, что тот бы человек мечтал услышать.
Теперь это не значит, что он согласен.
Он просто эмпатично говорит слова.
Просто повторяет.
И мы благодарим партнера, что он повторил эту фразу.
И мы снова говорим одному, что ты хочешь еще услышать, чтобы тебе сказали.
Этот человек говорит, он отвечает.
И мы снова повторяем.
Эффект

[1:08:33] Speaker A: Просто крышеснос, бомба, капец как круто.
Попробуйте с сильной парой это сделать, вы увидите, насколько мощно это работает.
Что вы учили сегодня?
Саморегуляции поговорили, поговорили о нейронауке, поговорили о большом пальце и как Дэниел описывал это.
Упражнение «Сумеречная зона» и «Стоп, повтори».
И поговорили, как мы это все применяем в нашей работе.
На этом все.
Это была наша последняя лекция, друзья.
Я вас поздравляю.
Давайте подведем сначала домашнее задание, потом подведем итог.
Домашнее задание.
Я хочу, чтобы вы нашли пару, с которой вы сможете провести сумеречную зону.
Не стоп, повтори.
Если не нашли пару, сделайте это в своей паре, если она у вас есть.
Если своей пары нет, попросите бади вас провести через сумеречную зону.
Итоги программы.
У нас вначале все началось с модели развития.
Мы с вами, если вы помните, говорили о целях, о мотивации, о том, как ставить цели в работе с парой, как определять, кто мотивирован, кто не мотивирован.
Мы учили с вами определять типы привязанности.
Дальше давали упражнения постоянного контакта и как с этим упражнением работать.
Мы говорили о нейронауке.

[1:10:04] Speaker A: Мы изучали разные типы пар, как пары, избегающие конфликтов, как враждебно-зависимые пары.
Мы изучили модель инициатора-вопросителя и шкалу движения в этой модели.
Мы смотрели, в чем разница между дифференциацией и индивидуацией.
И мы сегодня с вами закончили лекционную часть.
Я вас с этим, друзья, поздравляю.

Итоги простым языком

О чем было обучение:
Лекция объясняет, как связаны нейронауки, детский опыт и конфликты в отношениях взрослых. Спикер говорит, что главный вопрос, который человек задает с детства — «ты рядом со мной или нет?», и этот вопрос продолжает влиять на поведение во взрослых парах.

Главные мысли спикера:

1. Как дети учатся справляться с эмоциями. Ребенок не может сам успокоиться, это делает взрослый. Если родитель в ответ на ярость ребенка сам кричит или уходит, ребенок учится либо подавлять эмоции, либо успокаиваться только в одиночестве. Если родитель остается рядом и с эмпатией помогает, ребенок учится здоровой саморегуляции.
2. Как это влияет на взрослые отношения. В паре, когда одному плохо, он бессознательно ищет у другого успокоения. Если партнер в ответ отстраняется (например, у тревожного и избегающего типов привязанности), это только усиливает тревогу и ведет к разрушительным ссорам. Например, человек с «преследующим» типом на самом деле лучше себя чувствует в одиночестве, потому что его тревога уходит.
3. Как работает мозг и травма. Травма и сильные эмоции живут в лимбической системе («большой палец» в модели кулака). Когда эта часть активируется (триггерится), она оттягивает на себя все ресурсы организма. Человек перестает мыслить логически, у него отключается речь, и он входит в режим выживания (атакует, замирает, убегает). В этот момент бессмысленно что-то объяснять — человеку нужна помощь, чтобы успокоиться.
4. Что важно в паре и в работе коуча. Главное в конфликте — не кто прав, а вместе ли партнеры. Первоочередная задача — снизить угрозу и боль, успокоить партнера через эмпатию («я вижу, что тебе страшно, я рядом»), а не решать его проблемы. Безопасность и доверие в отношениях важнее любви. Пара, где на уязвимость одного отвечают эмпатией, имеет шанс на долгосрочные отношения.
5. Практическое упражнение «Сумеречная зона». Это техника для продвинутых пар, которая помогает исцелить травму. Человек вызывает в себе тяжелую эмоцию, затем резко прерывает ее физическим движением (встать, похлопать себя), представляет обидчика, высказывает ему все, что наболело (злость, запреты, обвинения), а затем представляет, как тот отвечает уязвимо и говорит то, что хотелось бы услышать. Это помогает пережить и отпустить боль.

Суть информации:
Чтобы помочь паре, нужно понимать, что их конфликты коренятся в детском опыте и работе мозга. Главная задача коуча — не разбирать слова и аргументы, а учить партнеров замечать состояние друг друга, проявлять эмпатию и успокаивать, когда одному плохо. Без этого невозможна дифференциация (отделение друг от друга) и здоровые отношения. В основе всего лежит доверие и ответ «да» на главный вопрос: «Ты рядом, когда мне тяжело?».