Про купола и не про купола

Ощущение связи, переживание Родины состоит из разных, порой очень личных и тонких моментов. Каждый из них по отдельности может быть невзрачным или незначительным, но вместе они складываются в неповторимый и очень осмысленный образ настоящей Родины. Родины, которую невозможно забыть, предать, разлюбить или покинуть.

Один этих, очень важных для меня «моментов – образов» – воспоминание о пылающих рассветным солнцем куполах старого храма в селе Рождествено.

Грустно молчаливым, обветшалым и никому не нужным выглядит этот храм вблизи. В пятнах обвалившейся штукатурки и покосившихся строительных лесах, печальной громадой он нависает над гораздо более популярным среди местного населения магазином на повороте дороги. В прошлом центр культуры и объект почитания большого живого села недалеко от Твери сейчас говорит только о том, что многое стало никому не нужным.

Но случилось так, что совершенно иначе, со всей силой, ощущение этого Храма пришло ко мне во время моей полевой ночёвки, на рассвете, когда его купола неожиданно вспыхнули багровым огнём.

Тем утром ясное небо ещё хранило морозную ночную прозрачность, но явно собиралось закрыться выползающей из-за дальнего леса сизой облачной пеленой.

Ажурный узор розового инея на траве, нежная прозрачная чистота морозного неба, застывшее утреннее спокойствие осенней природы. В этой композиции все было идеально, но для шедевра не хватало главной детали.

Эта деталь появилась пронзительно, превратив осенний пейзаж в декорацию для главного сюжета картины.

На кромке горизонта, над поседевшем от инея полем, поймав первые лучи солнца, золотым огнём вспыхнули и засияли купола далёкого Храма.

Ярко, как будто подчёркивая важность момента, сияние куполов выделялось на фоне темно-синей полосы, опускающейся над горизонтом, очерченным перегибом старого поля. Явление «падающей» на рассвете тени горизонта хорошо знакомо альпинистам, но на равнине стать свидетелем этого зрелища удаётся редко – мы всегда слишком куда-то спешим и редко смотрим на горизонт.

Не нужно было обладать каким-то особым талантом, чтобы понять важность этого момента – смысл картины и её посыл были предельно простыми и универсально понятными.

Простой рассвет в поле, эстетически приятный, но не обещавший ничего кроме ароматного кофе и замёрзших пальцев. Но неожиданно вспыхнувшее сияние куполов превратило этот момент в нечто совершенно иное.

Горящие над горизонтом в лучах рассвета купола Храма, предельно ясно, самым понятным языком говорили о том, что возвышенное сохраняется не во внешнем виде, а в чувстве величия, силы, доброты и веры. Каким-то острым прозрением всё это вернулось ко мне в утреннем сиянии далёких золотых куполов.

Давно у меня не было прилива такого нежного патриотизма. Одной короткой вспышки золотого сияния хватило на то, чтобы снова увидеть силу и присутствие того, что иногда кажется безвозвратно потерянным.

Сизая пелена поднялась от горизонта, и вскоре закрыла всё небо. Потух огонь на куполах далёкого храма. Он снова превратился в печальный обветшалый остов, ненужно громоздящийся за деревенским магазином.

Знамение закончилось. Вокруг стало серо, холодно и уныло. Речка застыла под тонкой плёнкой ночного льда. Куда-то пролетели три скукошеных вороны – бедолагам не позавидуешь, у них нет тёплого домика, чтобы отогреть скрюченные морозом пальцы.

Интересный эффект. На фоне теряющей осмысленность окружающей реальности, сияние куполов осталось где-то глубоко, освещая и согревая изнутри. Картинка изменилась, но за серым и тяжёлым осенним небом, неслышно продолжали звучать далёкие колокола, чистыми простыми голосами создающие опору для надежды.

Я сохранил этот момент как напоминание себе и как благодарность всевышнему