[Fandom tale] Коробка печенья для Тэя
18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Автор: 아삭
Проект: BESTIYA
Илай часто был занят делами, из-за которых ему нужно было находиться вдали от Чон Тхэ Ина. Чем дольше они были в разлуке, тем больше подарков он ему присылал. Для Чон Тхэ Ина не было ничего удивительного в том, чтобы получать их. Даже скорее всего это можно было считать обычным делом.
Но вот письма, спрятанные между подарками (если записку, написанную одним предложением, можно считать письмом), порой очень удивляли и смущали, потому что иногда были крайне неприличного содержания.
Но не только Чон Тхэ Ин удивлялся этим письмам, Кайл тоже был крайне поражен тем фактом, что Илай может совершать такую непостижимую романтическую вещь, как писать письма, думая о ком-то. Ему было крайне любопытно узнать содержание его писем, хотя он и старался не показывать вида.
Однажды он все-таки не смог сдержать своего любопытства и Чон Тхэ Ин охотно показал ему письмо. На самом деле, там не было каких-то секретов. Просто приветственное сообщение от Илая, состоящее из одного-двух предложений, напоминающих тривиальный разговор, который он обычно вел с Чон Тхэ Ином.
Это было как-то очень по-человечески и обыкновенно, поэтому он даже был рад показать его Кайлу.
Например, он мог написать о погоде в том месте, где находился или прислать какой-то отрывок из читаемой им книги, или в письме могли быть легкие шутки, вызывающие улыбку.
Однако, проблема заключалась в том, что иногда между строк проскакивали явно непристойные слова, которые были адресованы Чон Тхэ Ину лично.
[Тэй, я скучаю по твоему вкусу. Разве ты не чувствуешь себя пустым, когда тебя ничего не заполняет?]
Потирая смущенное лицо он мысленно ругал Илая и думал, что даже дешевый бульварный роман был бы более сдержанным, чем это… это…
После того, как ему удалось восстановить самообладание, он не забыл разорвать письмо на много мелких кусочков (конечно же, в те дни, когда письма были слишком неприличными, он не мог показать их Кайлу).
Когда он получал такие непристойные и беспечные письма, это означало, что Чон Тхэ Ин должен был обязательно заняться сексом по телефону, нравилось ему это или нет. У Чон Тхэ Ина не было выбора. Вернее, можно сказать, что страх перед последствиями не давал ему возможности отказаться...
Но, в любом случае, получать неожиданные подарки или неожиданные письма (исключая неприличные) было довольно приятно. Чон Тхэ Ин припомнил, что читал про одно исследование, в котором говорилось, что получать неожиданные подарки в неожиданные моменты очень полезно для эмоционального здоровья. Он мог с этим согласиться. С огромный удовольствием обнимая свой неожиданный подарок - бутылку пива, он не мог сдержать счастливой улыбки из-за мыслей об этом особенном человеке, который показывал свою человеческую сторону только ему.
Посылки, приходящие на имя Чон Тхэ Ина, обычно содержали деликатесы того района, в котором остановился Илай, например, это могло быть местное пиво или закуски, которые хорошо сочетаются с пивом. Он радовался всему, но среди них был один предмет, который Чон Тхэ Ин ценил и любил больше всего, поэтому Илай всегда отправлял его, когда позволяла ситуация, - это была коробка печенья со вкусом пива.
На самом деле это было печенье для взрослых с добавлением аромата пива, а не с пивным вкусом, но они оказались вполне приемлемыми на вкус, и после того, как он случайно попробовал их однажды, он стал искать только их.
Увлекшись этим, Чон Тхэ Ин начал собирать коробки с печеньем, каждый раз, когда менялся дизайн упаковки. Производители придавали дизайну особое значение и поэтому ему было интересно и весело собирать их.
Когда Чон Тхэ Ин получал коробку с печеньем, он радовался ей как ребенок. Как белка, бережно хранящая свои желуди, добытые осенью, Чон Тхэ Ин хранил коробку с печеньем в холодильнике и каждый день вынимал лишь по одному-двум печеньям и с удовольствием их ел.
Но даже безмерно наслаждаясь ими, он никогда не ел больше, чем нужно. Однажды Илай, убирая коробку с печеньем, спросил у Чон Тхэ Ина, почему он не съест сразу несколько штук. Удивленно посмотрев на Чон Тхэ Ина он сказал:
— Если они так тебе нравятся , я могу купить еще, так что ты можешь есть столько, сколько хочешь.
— Нет. В самый раз, - ответил Чон Тхэ Ин.
— Ну, это не совсем так... скорее...
Чон Тхэ Ин, который на мгновение посмотрел в пространство, как будто размышляя об этом, вскоре заговорил с радостным выражением лица, как будто только что что-то осознал или впервые понял причину:
— Просто я хочу, чтобы это было особенным.
Чон Тхэ Ин уже завел автомобиль, когда дверь со стороны пассажира внезапно открылась. На мгновение его сердце заколотилось от испуга, но затем знакомая фигура естественным образом заняла пустое место рядом с водительским сиденьем.
Чон Тхэ Ин с удивлением и радостью посмотрел на него. Этим утром Илай уехал по делам, и он не думал, что он вернется так быстро.
— Ты вернулся раньше. Как ты узнал, что я собираюсь уезжать?
— Это было не так уж и сложно. Когда я вернулся домой, то увидел, как ты бежишь в гараж . Мне стало любопытно, куда ты так спешишь, поэтому я решил последовать за тобой.
Закончив говорить он переключил передачу вместо Чон Тхэ Ина, который тихо сидел и не двигался.
— Ну, это не имеет значения, — тихо пробормотал Чон Тхэ Ин, и, убрав ногу с тормоза, начал медленно двигаться.
— В магазин. Нужно купить конфеты и шоколад.
— Скоро Хэллоуин. Это для детей, чтобы угощать их.
— И еще Рита попросила меня выкопать в саду тыкву. Она хочет приготовить из ее мякоти кашу, а оболочку использовать в качестве украшения.
Супермаркет, который часто посещали Рита и Чон Тхэ Ин, находился примерно в 10 минутах езды на машине. В течение этого времени, которое было ни длинным, ни коротким, первым заговорил Илай:
— Когда вижу столько дел, хоть и не сильно сложных, всегда вспоминаю время, когда работал офицером в UNHRDO.
На самом деле ни Илай, ни Чон Тхэ Ин, оба не были особо разговорчивыми, но иногда, когда они оказывались наедине, количество произнесенных слов могло внезапно увеличиться.
Когда Илай заговорил, Чон Тхэ Ин подумал про себя: «Сегодня очередь этого парня» и прислушался.
Кажется сегодня у Илая было разговорчивое настроение. Чон Тхэ Ин улыбнулся, ему было приятно слушать его мягкий голос.
— ...даже в офисе в Липпо-центре все оформили к Хэллоуину, а на столе для посетителей поставили корзину с конфетами.
— Да, ты ведь ездил в Гонконг на прошлой неделе.
Чон Тхэ Ин сразу ощутил аппетит, вспомнив вяленую говядину и пиво с сильным ароматом гонконгских специй, которые Илай привез с собой, когда вернулся из командировки на прошлой неделе.
Посмотрев на Чон Тхэ Ина он слегка улыбнулся, а потом вновь стал смотреть в окно на проносящийся за ним пейзаж.
— Сегодня ведь четверг, верно? — внезапно спросил Илай, ткнув пальцем в стекло.
Его взгляд сосредоточился на рыночной площади, известной даже в Берлине.
— Каждый четверг здесь проходит продовольственная ярмарка, и запах масла чувствуется повсюду.
Чон Тхэ Ин взглянул на профиль Илая и пробормотал себе под нос:
— Как и ожидалось, у этого парня нюх как у собаки.
— Это запах напоминает мне еду, которую мы ели на рынке, когда ездили в Корею в прошлом году, и название такое…
Илай, который стучал пальцами по коленям, как будто вспоминая, посмотрел на Чон Тхэ Ина. Он глубоко задумался, ожидая смены светофора.
— ...в прошлом году? Ой, ты про паджон? Ну такие корейские блины?
— Да, что-то в этом роде. Там, кажется, была и тыква.
— Обычно туда добавляют несколько видов овощей. Мы можем попросить Риту испечь на вечер блинчиков. Немного хлопотно, но приготовить несложно. Тебе тогда тоже понравилось. Они были довольно вкусными, ведь правда?
— Неплохо? Разве мы не съели по две тарелки, стоя прямо там на рынке? Ах да, помню… была осень, но уже было холодно, как в середине зимы, - добавил Чон Тхэ Ин, окунаясь в воспоминания прошлого.
— Да, было хорошо, - ответил Илай, глядя на Чон Тхэ Ина сверкающими глазами.
— ...ух, блины конечно не идеальны в качестве закуски к пиву, но все же…
Чон Тхэ Ин улыбнулся, вспоминая вкус желто-золотых блинов. Вкусные блины и холодное пиво… с таким сочетанием ему казалось, что можно справиться с любыми испытаниями, которые могут поджидать впереди.
Однако испытания, как правило, приходят неожиданно. Гуляя по рынку Чон Тхэ Ин был так занят воображением холодного пива, которое он будет пить, заедая золотыми блинами, что упустил из виду один важный момент.
Рита приготовила изысканный ужин, который насытил всех, а закуска из блинов была просто великолепной. Все было идеально. Они выпили довольно много, чтобы почувствовать опьянение, но никто не был настолько пьян, чтобы сразу же потерять сознание или уснуть, а Илай даже весело реагировал на шутки Чон Тхэ Ина…
Проблема заключалась в том, что этот парень пил не пиво, а крепкий спиртной напиток с запахом женьшеня.
Гуляя по рынку, Чон Тхэ Ин остановился у знакомой восточной лавочки. Продавец уже был знаком с ним, а вот Илая видел впервые. Разговорившись с ними, он решил угостить Илая особой настойкой. Чон Тхэ Ин очень удивился, когда Илай согласился ее попробовать. Но еще больше он удивился, когда обнаружил на ужине бутылку этого крепкого напитка, которую он даже не заметил как Илай купил.
— Кажется тебе понравилось что-то азиатское.
— Да… после того, как я попробовал его, могу сказать, что у него действительно великолепный вкус…
Его низкий медленный голос звучал весьма возбуждающе и, хотя, возможно, он имел в виду крепкий спиртной напиток, Чон Тхэ Ин был немного смущен завуалированным контекстом.
Чтобы скрыть волнение он спросил с улыбкой:
— Ты просто привык, или тебе действительно понравился этот вкус?
Илай, словно размышляя о вкусе, медленно сделал еще один глоток, словно пытаясь его распробовать. Сузив глаза, он, казалось, оценивал его вкус, а затем вдруг резко наклонился к Чон Тхэ Ину и поцеловал его, вливая напиток.
Чон Тхэ Ин скривил губы от крепкого и терпкого вкуса.
— Ха-ха, неужели настолько плохо?
Чон Тхэ Ин стал оглядываться по сторонам в поисках пива для очистки рта, но, к сожалению, все пиво уже давно находилось в его желудке. Он разочарованно сглотнул слюну, чтобы хоть как-то заглушить горький вкус напитка. Наблюдая за ним с удовольствием, Илай предложил Чон Тхэ Ину свой алкоголь для очищения.
— Если тебе так нравится этот вкус, вот и пей его сам. Убери это от меня.
Чон Тхэ Ин возмущенно поднял свою руку, чтобы оттолкнуть мужчину, который подошел к нему, но тот не двинулся с места.
Несмотря на то, что он явно был пьян, его черные зрачки оставались неподвижными и резкими. Илай протянул руку, чтобы обнять Чон Тхэ Ина, и сжал его в своих широких и мощных объятиях. В этот момент Чон Тхэ Ин вспомнил момент из фильма ужасов об инопланетном существе, которое охватывало своим телом жертву, чтобы поглотить ее.
Когда запах алкоголя проник в его нос, Чон Тхэ Ин не смог сдержать смех:
— Впервые в жизни ощущаю от тебя запах женьшеня…
Находясь в крепких объятиях Илая, Чон Тхэ Ин все же ловко сумел высвободить одну руку и начал ею легонько хлопать по лицу напившегося, который безразлично терпел удары по своим щекам и носу, не пытаясь остановить его. Вместо этого, ухмыляясь, Илай начал жевать подбородок и щеки Чон Тхэ Ина, пока тот не прекратил драться.
И как только это произошло, толстый, теплый язык раздвинул его губы и осторожно проник внутрь. Тихий вздох вырвался из-под губ, которые рефлекторно раскрылись при знакомом вторжении. Вздох, происхождение которого было неизвестно, вскоре смешался с приглушенными звуками, слабыми стонами и тихим шепотом.
Прежде чем он успел осознать, Чон Тхэ Ин остался полностью обнаженным, без единой нитки на теле. Когда он вздрогнул от холода, Илай сказал:
Чон Тхэ Ин подумал, что если бы существовал конкурс на самое быстрое раздевание, Илай Риглоу, безусловно, занял бы первое место.
Внезапно Чон Тхэ Ин обнаружил, что его сбивают с толку такие глупые и бесполезные мысли, и рассмеялся.
Илай, услышав его смех, на мгновение отвлекся от сладкого поцелуя:
— ...потому что ты мне нравишься.
Чон Тхэ Ин произнес это совершенно не смутившись. Верно, пьяные всегда охотнее говорят правду. Можно сказать это особый талант у пьяных. В обычной ситуации он бы уже давно покраснел до кончиков волос...
Илай, который, казалось, немного удивился смущающим словам, появившимся из ниоткуда, в конце концов ярко улыбнулся.
Как он может вот так очаровательно улыбаться, как ребенок? Чон Тхэ Ин отвлекся на морщинки вокруг глаз Илая, которые образовались из-за улыбки.
— Тэй, повтори. Я тебя плохо расслышал.
Илай прижался к Чон Тхэ Ину, шепча его имя.
— Я плохо тебя расслышал, Тэй. Что ты сказал?
Ему было так тепло и приятно нежиться в его объятиях… а голос мужчины казался далеким, как сон.
Илай забеспокоился, что Чон Тхэ Ин может заснуть, поэтому немного усилил хватку руки, которая держала его пенис. Талия Чон Тхэ Ина затряслась. Он всхлипнул и обхватил Илая за плечи. Да, Илай определенно знает, как не дать ему заснуть. Он медленно и осторожно просунул свою талию между ног Чон Тхэ Ина, который по привычке раздвинул ноги шире. Вскоре две жаждущие части тела соприкоснулись, начав издавать непристойные звуки.
— Илай, ты ведь знаешь, что я к тебе испытываю. Даже если я попытаюсь это скрыть, у меня ничего не получится…. ты… ах….. да….. ах….
Мягко двигая талией, Илай доводил Чон Тхэ Ина до исступления. Безмерно наслаждаясь прекрасным видом, открытым перед ним, он не мог отвести глаз от розового отверстия, сжимающего и поглощающего его плоть. Это самое сексуальное зрелище на свете.
— Правильно. Ты не умеешь скрывать свои эмоции.
Когда он провел большим пальцем по нежной коже, которая была туго натянута без единой морщинки, Чон Тхэ Ин затряс ягодицами. Он боролся с удовольствием и давлением, которые пронзали его позвоночник каждый раз, когда Илай поднимал талию, и в этот момент подумал: «Разве это так очевидно?»
Илай воздержался от ответа на мысль, которая прозрачно появилась на лице Чон Тхэ Ина, и вместо этого осыпал его поцелуями.
Погруженный в собственное возбуждение, Илай резко вышел, а затем медленно поднес к раскрытому влажному входу край своей головки и слегка потерся ею. Чон Тхэ Ин казалось был на пределе и чувствовал, как его тело судорожно сжимается и расслабляется, требуя большего.
— ...ах. Тэй, ты просто потрясающий.
Илай удовлетворенно улыбнулся.
— Теперь пришло время попробовать созревшую нижнюю часть.
Сказав это, Илай схватил Чон Тхэ Ина за колени и толкнул вперед.
Почувствовав над собой теплое дыхание, он понял, что должно произойти, и крепко зажмурился.
— Ах, ах, ах, ах, вот, да, ах…, уммм…
Илай осторожно лизал и сосал его пульсирующий член, не забывая ласкать промежность и вход. Не было ни одного места, которого бы он не коснулся, которое бы он не ласкал. Чон Тхэ Ин не мог нормально соображать, утопая в ощущениях, которые дарил ему Илай.
Когда Илай нападал на него вот так, у него не было другого выбора, кроме как принять это мучительное и болезненное удовольствие.
Перед его глазами одна за другой возникали белые вспышки света... его пенис извивался, извергая сперму, и Илай без колебаний проглотил все его семя.
Звук проглатывания прозвучал особенно непристойно, и лицо Чон Тхэ Ина мгновенно покраснело.
Вскоре Илай отстранился, тяжело дыша и перевернул Чон Тхэ Ина на живот. Свирепый пенис, достигший пика своего желания, безжалостно пронзил зад Чон Тхэ Ина.
Когда его плоть полностью проникла в мокрую дырочку, в комнате начали раздаваться липкие непристойные звуки и стоны. Это продолжалось до тех пор, пока Илай не выплеснул внутрь весь свой жар и желание.
Илай владел им полностью и без остатка. Но он также и отдавал ему всего себя полностью и без остатка.
Хотя Чон Тхэ Ин чувствовал себя измученным и утомленным, при виде расслабленного улыбающегося Илая он задумался: может, стоит продолжить?
Но подумав об этом ровно секунду, он передумал.
— Тэй, я хочу это услышать, — прошептал Илай.
У него никогда не было сил и желания сопротивляться этому удивительно ласковому голосу. Так было с самого начала их отношений. Каким-то образом Илай научился иногда быть с ним таким милым, что Чон Тхэ Ин был готов сделать для него все что угодно в этот момент.
Чон Тхэ Ин говорил медленно, хриплым голосом четко выговаривая каждое слово:
— ...слушай внимательно, Илай. Я люблю тебя… люблю. Так что давай уже поспим… чертов ублюдок.
Осознав, что проснулся ровно в полдень, Чон Тхэ Ин первым делом решил проверить состояние своего горла и тела, попытавшись встать…
Ну конечно, как обычно… обессилено рухнув на кровать он ощутил гнев.
Но на самом деле у Чон Тхэ Ина не было столько энергии, чтобы хранить свой гнев долго, да и причиной его гнева был противник, которого он не сможет победить до конца своей жизни.
Как только Чон Тхэ Ин пробормотал эти слова, тут же открылась дверь комнаты и вошел Илай.
Он, как всегда, выглядел свежим и был аккуратно одет. Держа в одной руке поднос с едой, он медленно подошел к кровати. Из большой миски на подносе поднимался тонкий пар. Илай нагнулся и легко прикоснулся к губам Чон Тхэ Ина, сказав:
Чон Тхэ Ин кивнул головой, медленно поднимая свое тело, чтобы поудобнее усесться у изголовья кровати. Илай поставил поднос на подушку и спросил:
— Сам справлюсь, — покачал головой Чон Тхэ Ин и быстро выхватил ложку из руки Илая.
С того момента, как он почувствовал пикантный и сладкий запах тыквенной каши, он ощутил голод. Ярко-желтый цвет настолько возбудил его аппетит, что рот сразу наполнился слюной. Чон Тхэ Ин сосредоточил все свое внимание на том, чтобы зачерпнуть как можно больше густой жидкости из миски, не обращая внимание на то, что Илай приглаживает его волосы.
Особая тыквенная каша Риты была настолько вкусной, что заставила его забыть и про гнев и про боль в теле.
Тыква, которую вчера тщательно отобрал и купил Чон Тхэ Ин, была настолько хорошей, что даже Рита, с ее требовательным вкусом, похвалила его выбор.
Вспоминая эту редкую похвалу, Чон Тхэ Ин улыбнулся и поднес ко рту Илая ложку с теплой кашей. Илай не отказался и с радостью ее съел.
— Конечно, наверное, в первую очередь стоит похвалить мастерство Риты, но я думаю, что выбранная тобой тыква сыграла важную роль в этом великолепном блюде. Сегодня утром Рита даже похвалила тебя.
Илай терпеливо ждал, пока он доест кашу, время от времени загадочно улыбаясь. Когда Чон Тхэ Ин уже почти доел, он внезапно встал и вышел из комнаты и вернулся держа что-то в руке.
Чон Тхэ Ин присмотрелся и его глаза радостно расширились. Это была коробка с печеньем. С тем самым, которое так ему нравится. Печенье со вкусом пива.
В тот момент, когда Чон Тхэ Ин увидел знакомую коробку, он счастливо улыбнулся и протянул руку. Однако, вместо того чтобы оказаться в его руке, коробка с печеньем была спрятана за спиной Илая.
— Если ты не дашь мне печенье, мне придется поиграть с тобой.
— Что?... Но так ведь не честно…
— Что ты хочешь, что ты хочешь?!
Чон Тхэ Ин встревоженно закричал, так как почувствовал необоснованную тревогу. Это была своеобразная защитная реакция.
Илай, слегка прикусив губу, усмехнулся. Его коварная улыбка раздражала Чон Тхэ Ина еще больше.
— Тэй, так ты не дашь мне печенье? Тогда, кажется, мне все-таки придется с тобой поиграть.
— То, что ты держишь в руке, в конце концов, мое печенье... — произнес Чон Тхэ Ин с намеком на непокорное бормотание, но как обычно, его недовольство прошло незамеченным.
— Прежде всего, Тэй, скажи мне, ты помнишь, что было вчера?
Илай произнес слово «вчера» с особым акцентом. Чон Тхэ Ин задумался…
Если он скажет, что все помнит, то его тело устанет меньше, или лучше сказать, что он не все помнит?
— Понятно. Глядя на твое лицо, я вижу, что ты все помнишь.
Он снова читал его мысли, мгновенно разгадывая все его уловки. Выражение лица Илая будто бы говорило: «Брось, это бесполезно».
Он самый настоящий призрак... проклятый ублюдок. Что делают призраки в такой день, как сегодня? Чон Тхэ Ин подумал: «Я не проведу этого парня», поэтому нахмурился и сдался:
— ….да, я всё помню. И что с того?
— Ха-ха. Вчера тебе пришлось нелегко... и, глядя на твое сегодняшнее состояние, я думаю, что ты даже из спальни не сможешь выйти, не говоря уже о том, чтобы раздавать конфеты детям вместе с Питером. Так что…
— Чья это вина, черт возьми? — Чон Тхэ Ин поднял брови и задал вопрос.
— Я… немного сожалею, — сказал Илай, взгляд которого говорил, что ни капли он не сожалеет.
— Хорошо, так и быть, я подумаю и, может быть, дам тебе шанс вымолить прощение, - шутливо проворчал Чон Тхэ Ин.
Илай с невозмутимой улыбкой ответил:
— Какой великодушный у меня любовник.
Отодвинув в сторону посуду, Илай переместился со стула на кровать. Его лицо было так близко, что они почти соприкасались кончиками носов. Красивые губы прикасались к его лбу, глазам, носу, щекам и, наконец, к губам Чон Тхэ Ина. Когда он открыл глаза, то увидел, что Илай слегка улыбается.
— А если без шуток, Тэй… скажи еще раз то, что ты говорил вчера. Скажи это еще раз.
Илай крепко обнял его, когда произносил эти слова. Он чувствовал беспокойство в руках, которые обнимали так сильно, что ему было трудно дышать.
— ...я некоторое время воздерживался от алкоголя, а вчера выпил так много, что напился впервые за долгое время, поэтому воспоминания расплывчаты. Я не уверен, что это не была просто пьяная фантазия.
Чон Тхэ Ин гладил его, тихо слушая слова мужчины.
— Мне нужно удостовериться. Было ли то, что я услышал вчера, сном, обусловленным опьянением, или…
Голос Илая постепенно замедлился. Как будто он подумал о чем-то ужасном, о чем ему даже не хотелось представлять.
Внезапно у Чон Тхэ Ина пересохло в горле, и он сглотнул сухую слюну.
Чон Тхэ Ин растрогался до слез.
Если бы кто-то узнал, что он уже несколько лет до безумия влюблён в этого сумасшедшего дурака, и так на него реагирует, он бы никогда не смог смотреть в глаза этому человеку. Казалось, что это просто неприлично. Всё указывало на то, что этот человек совершенно ему не подходит. И всё же…
Чон Тхэ Ин схватил лицо, которое было так близко, что он даже не мог сфокусировать свой взгляд.
И, как будто выражая свою душевную боль, он прорычал сквозь слезы.
«Если хочешь, я скажу это тебе хоть сотни, хоть тысячи раз».
— Слушай внимательно, Илай Риглоу.
Илай посмотрел на Чон Тхэ Ина с необычно растерянным выражением лица. Куда делась вся его бесчеловечность? Он не хотел видеть Илая таким. Чувствуя, как в его душе что-то переворачивается, Чон Тхэ Ин протянул руку и накрыл ею щеку Илая.
— Даже если весь мир будет рушиться, пока мы не умрем, я всегда буду рядом с тобой и никогда тебя не оставлю.
Взгляд Илая медленно наполнился теплотой, словно он встретил первые капли дождя после долгой засухи.
— Это не только ради тебя. Это так же и ради меня.
Чон Тхэ Ин на мгновение замолчал, словно подбирая нужные слова:
— Илай, я не уверен, что смогу жить без тебя... хотя, быть может, я смогу существовать, но не жить.
Чон Тхэ Ин говорил спокойно, но с уверенностью. И в тот момент, когда закончил говорить, он обнаружил на лице мужчины радость, смешанную с облегчением.
Причина, по которой он не чувствовал себя плохо, вероятно, заключалась в том, что он изменился, чтобы соответствовать этому парню.
— ...знаешь… без тебя мне тоже невкусно.
Глядя на счастливое лицо мужчины, который наконец получил желанный ответ, Чон Тхэ Ин добавил тихим шепотом:
— Я люблю тебя... ты, чертов ублюдок.
В этот момент губы Чон Тхэ Ина были жестко обкушены, словно его атаковал свирепый зверь. Илай продолжал тщательно исследовать его рот, всюду пробуя и кусая. И Чон Тхэ Ин страстно обнимал его за шею, отдаваясь во власть этого грубого собственнического поцелуя.
Все эмоции, которые человек может испытывать - тоска, печаль, гнев, радость, счастье, облегчение - перемешались в его душе. И с этим мужчиной происходило то же самое. Иначе как объяснить такое выражение лица?
Чон Тхэ Ин немного приоткрыл глаза. Все еще обнимая его за шею, он заметил небольшой уголок коробки с печеньем, выглядывающий из-за спины мужчины и еще сильнее прижал его к себе.