Дубовая дверь с шестиугольным окном
Дубовая дверь с шестиугольным окном. Если открыть её, твоя жизнь никогда уже не будет прежней.
Я помню, как впервые попал на телевидение.
Мне сложно вспомнить весь тот день: в памяти он сохранился лишь в виде отдельных отрывков. Мне 8 лет, вот мы собираемся вместе с мамой, а вот мы уже выходим из метро Петроградская и движемся сквозь метель в сторону Чапыгина 6.
На дворе 1996-й год, Ленинградского телевидения уже нет, но ещё живы его образ и традиции. Я написал письмо в передачу «Три колеса Фолиант И». Помню, как достопочтенный Иван Иванович Краско в роли статного петербургского господина по имени Фолиант в конце каждой передачи задавал вопросы о нашем родном городе.
Тогда в кадре показали особняк Кшесинской на Петроградке. На балконе шикарного здания в стиле модерн стояла барышня в боярской шубе.
Вопрос был примерно следующий: «Могла ли такая барышня стоять на балконе этого дома?». Интересно, как бы ответили на вопрос современные второклашки? И нет, нельзя заглядывать в Википедию! Да и какая Википедия? На дворе середина девяностых!
Честно признаюсь, я тоже не знал ответ на этот вопрос. Но у меня был козырь в рукаве — моя бабушка!
Моя любимая Валентина Николаевна, скольким я обязан тебе в моей жизни! Вместе мы посещали музеи и театры, бродили по городу и ходили на выставки… Твой Петербург в моих воспоминаниях отпечатался ворохом ленинградских открыток, цветущими садами, одинокими статуями Летнего и россыпью желудей в Михайловском саду. Чудесный город, который отстояло Ваше Блокадное Братство и завещало его нам.
Получается... ты же и привела меня на телевидение, когда сразу же помогла найти правильный ответ: «Нет! Не могла такая барышня стоять на балконе особняка Матильды Феликсовны! Ведь на ней было боярская шуба, а боярские одежды отменил ещё царь батюшка Пётр Первый!».
Письмо было написано, запечатано и отправлено в детскую редакцию Пятого канала. Интересно, когда на телевидение в детскую передачу было отправлено последнее бумажное письмо? Сохранилось ли оно? О чём оно было?
Я не помню, как получил ответ и что там было написано. Но это был настоящий восторг! Мы отправляемся на телевидение! Уже совсем скоро я снимал куртку в гардеробе телецентра. Только что закончились съёмки передачи и перед входом в павильон всех пришедших ребятишек тепло поприветствовал Иван Иванович.
Передо мной потёртая массивная дубовая дверь с шестиугольным окном…
О эти двери! Великие, волшебные двери. За вашим порогом начиналась магия телевидения. Если потянуть за ручку и заглянуть внутрь, мир для тебя уже никогда не будет прежним. Это другой воздух, другая атмосфера, сотни слепящих приборов под высоким потолком, стальные лестницы, ведущие на служебные этажи, яркие просмотровые мониторы и километры кабелей…
И вот тебя встречают они, главные придворные этого волшебного дворца: массивные серые камеры, если не ошибаюсь, советские КТ-178 (или им подобные) смотрят на нас своими увесистыми квадратными объективами. И суета… суета… бегают операторы, ассистенты, где-то наверху, за стеклом притаился в АСБ режиссёр. Не утихает работа, торжествует творческая суета - всё строго по расписанию.
В глубине павильона расположилась основная декорация. На экране телевизора она выглядела как роскошный кабинет Фолианта, а по ту сторону камеры… фанера, орагилт, акриловое стекло и бумага. Магия телевидения в действии.
Но к декорации нас не пустили. Чуть в стороне был натянут синий хромакей, ребятишек ставили перед ним в кадр, вручали подарок за правильный ответ и просили улыбнуться в камеру (Кстати уже не в КТ-шку, а в самый обычный на то время Соневский Бетакам).
На меня тогда ещё очень ругались, потому что я пришёл в синей джинсовой рубашке и на монтаже меня пришлось раскрашивать.
«Стоп! Снято! Всем спасибо, все свободны!»
Что... уже всё? Съёмки продлились как-то совсем недолго. Но что-то щёлкнуло... Что-то изменилось. Всё дело было в той дубовой двери! Пройдя через неё, я понял, с чем хочу связать свой творческий путь. Путь, на котором будет множество побед и поражений, открытий и разочарований…
Нет больше той передачи, исчезла детская редакция и кануло в лету старое доброе детское телевидение. А кажется, будто бы это было вчера…
Вот мы сидим с бабушкой, пишем письмо. Вот мы с мамой спешим в телецентр, вот снова передо мной потёртая дубовая дверь с ромбовидным окном.
А за дверью… волшебство безо всякого компьютера! Сделанное руками монтажеров и инженеров, рождённое в бурной фантазии сценаристов и режиссёров! Ведь не было возможности использовать продвинутую компьютерную графику, сложные спецэффекты… Все эти виртуальный студии, трекинг в реальном времени, дополненную реальность и прочее, прочее, прочее! Я через всё это в итоге прошёл...
Но были актёры, которые проживали жизни своих персонажей в кадре «4 на 3», верили в своего зрителя и в светлое будущее детского телевидения. Была идея, было желание нести в эфир добро и знания, подготовить нас и открыть дверь во взрослую жизнь: «Эй, смотрите! А тут ведь не так уж и плохо!»
Увесистые магнитофоны пылятся на дальних полках складов. Старые телекамеры и мониторы иногда можно встретить в объявлениях на Авито. Большая же часть окончит свою жизнь на дне мусорного контейнера. А вот двери остались... Пока что остались.
И вот сегодня по первым этажам телецентра на Чапыгина во главе с экскурсоводом спешит группа школьников. Они встречаются у неиспользуемого павильона, где перед ними снова откроют дубовую дверь, за которой их ждёт... Не знаю. Что-то их там совершенно точно ждёт.
Прошли годы. Сменились поколения. Мир тонет в бушующем море информации. Но то тут, то там, в виде маленьких островков появляются на поверхности родные нам образы, фигуры, улыбаются любимые герои.
Спасибо вам! Спасибо Фолианту и Паутинычу, Спасибо Хохе, Тото и Веснушке, спасибо всем тем, кто верил в нас, простых петербургских детишек…
Телевизор «Радуга» выключается с характерным щелчком. Улыбки персонажей схлопываются в яркую точку, растворяющуюся и тонущую в сером океане кинескопа. Долго смотреть телевизор нельзя!
До встречи завтра… в то же время, на том же канале. Ведь правда?