Капель
Galvanize your needs, purified
Today forever
Last man in eve of end of the world
Screaming for death to come
Tomorrow together
Похоже, что нам удалось пережить эту зиму. С потерями или без - станет понятно позже, а пока остаётся только радоваться той захватившей город свежести, которая после морозов ощущается настоящим, единственно необходимым для жизни теплом.
Повсюду мокрые, неухоженные дома. Сегодня неожиданно обратила внимание на то, как неожиданно мило смотрится центр этого провинциального города, очнувшийся от ледяного забытья: невысокие дома вдоль улиц с именами писателей и поэтов, чуть выше - вдоль необходимой каждому более или менее населённому пункту улицы Ленина, такие советские, чуть грубоватые на вид, но словно бы совсем живые.
Впрочем, такое странное ощущение реальности могло вырасти на фоне 11 часов в каменном мешке, в плену усталости и всё нарастающих злобы и голода. Слишком уж не нравится мне такая вечная бдительность и готовность к исполнению приказа, но когда стоишь в строю из трёх человек и с наглым pokerface смотришь прямо в глаза старшему по званию, искренне надеясь, что он наконец посмотрит на тебя и прочитает написанное красными буквами "hate!", всё это "не нравится", "надоело", "устал" концентрируется в ярость, излечимую только ручьями на мощёных улицах по ту сторону решетчатых окон.
Будущее немного туманно, расписанный график дедлайнов в нескольких областях деятельности не позволяет сложить о нём сколько-нибудь объективного представления. Фигурально ситуацию можно описать вывеской "трудись!" на фоне непаханного поля (где, впрочем, местами повалялся весёлый единорог).
Всё сильнее огорчает узкий круг общения - сложившийся, безусловно, по моей доброй воле, давно и надолго, в качестве гаранта безопасности и спокойствия на более перспективных направлениях деятельности. Конечно, я всё равно почти ежедневно с кем-то здороваюсь и разговариваю, делюсь новостями и строю планы, до некоторых пор - ещё и переписывалась, но ощущение нехватки чего-то важного в этой области жизни остаётся, заставляя размышлять над вопросом снова и снова.
Кто знает, что изменится (став, безусловно, только лучше, будем же оптимистами, ну) к лету или к осени, а особенно - как на это повлияют мои личные усилия или их отсутствие.
Теперь я едва ли возьмусь что-то предсказывать наверняка.