Кошачья терапия (Новелла). Глава 5
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 5.
Почти через десять дней после побега он нашёл Додон-и. В тёмном углу складского помещения при баре.
Белый и худой парнишка с трудом перекладывал тяжёлые ящики с бутылками. Со Ёну, крепко сжимая телефон, который без конца вибрировал, широкими шагами подошёл ближе. Под низко надвинутой кепкой в гладкой линии подбородка от злости напряглись мышцы. Чем ближе он подходил, тем отчётливее вырисовывался тесный склад, освещённый одной-единственной жёлтой дешёвой лампочкой.
Со Ёну остановился у входа на склад. Его крепкая, высокая фигура полностью перекрыла выход, не оставив ни малейшего шанса сбежать.
Он молча наблюдал, и лишь тогда тот, будто почувствовав запоздалый холодок, обернулся.
Додон-и в человеческом облике был абсолютно таким же.
Он всё так же носил украденную одежду, висящую мешком. Круглые широко раскрытые глаза, настороженный взгляд, чёрные уши, прижатые назад на макушке были точь-в-точь как в кошачьем облике. Стоило увидеть испуганное, жалкое лицо, как сомнений не оставалось. Это был его кот. Расширенные от испуга зрачки выглядели до боли знакомо.
Сам не зная почему, Со Ёну услышал это как кошачье мяуканье. В тот же миг в руке, засунутой в карман, бессильно ослабла хватка.
Но он лишь на секунду заколебался, сразу напомнив себе, что перед ним воришка.
Он толкнул его плечом, прижав к стене, когда тот, озираясь, искал путь к бегству.
Со Ёну сел боком на сложенные впереди ящики с алкоголем. Даже несмотря на то, что Додон-и был в человеческом облике, а сам он опустился ниже, разница в росте оставалась значительной, и всё равно приходилось смотреть сверху вниз. Со Ёну молча, криво уставившись на опустившего взгляд парня, с пустоватой усмешкой спросил:
— Обворовал, а работаешь в таком месте?
Почти на 100 миллионов вон. Одной только налички было 10 миллионов. Куда логичнее было бы жить в роскоши, и всё же он пыхтел в таком обветшалом месте, и в это было трудно поверить.
Со Ёну не вынимая рук из карманов, пристально смотрел. До Хэдон побледнел и задрожал всем телом. Из-под украденной большой футболки резко выделялись тонкие белые руки. На фоне дерзкой кражи его вид казался жалким.
Додон-и, нет, До Хэдон, с испуганным лицом запинаясь заговорил:
— Просто сдайте меня в полицию…. Я уже всё потратил из того, что украл у вас, дяденька.
Это было нелепо. Даже если Со Ёну сейчас сдаст его, выгоды от этого не будет. Скорее только поднимется утомительный шум в обществе.
К тому же выглядело смешно, что воришка первым заговорил не об извинениях, а о заявлении.
— И с чего начнём? С того, что ты зверочеловек, а притворялся животным?
Похоже, стыда в нём всё же было больше, чем смелости. До Хэдон покраснел до кончиков ушей и крепко сжал сложенные вместе руки.
Когда зверочеловек притворяется животным, это однозначно считается мошенничеством. С древних времён под видом животных скрывались личности, занимавшиеся шпионажем, убийствами и всевозможными любовными интригами, поэтому подобное притворство классифицировалось как тяжкое преступление.
И Со Ёну ощущал предательство особенно остро.
Кот, которого он заботливо кормил и впустил на свою территорию как кота, на самом деле оказался взрослым парнем. Для тигра, который считает единственно настоящими отношениями только брак, это было хуже предательства. Лицо Со Ёну перекосилось от злости, и клыки начали обнажаться.
Со Ёну сделал полшага вперёд. До Хэдон, резко втянув воздух, вжался в стену. Когда мужчина с грудной клеткой вдвое шире перекрыл ему путь, До Хэдон, задерживая дыхание, испуганно пытался хоть как-то избежать его взгляда.
Со Ёну схватил его за ворот и резко прижал к стене. На его натянутом предплечье вздулись толстые вены, вдавливаясь в хрупкую грудь До Хэдона.
— Если собирался красть, мог бы просто ограбить дом. Зачем месяц скрывал свою личность?
— С самого начала ты ко мне приблизился, чтобы преследовать меня?
— Тогда я был болен, в человеческом виде, ах…!
Он не стал слушать оправдания. Преследование или что угодно ещё, вторжение в личную жизнь было для Со Ёну, прожившего всю жизнь актёром, крайне отвратительным.
Он и так был чувствителен к своей территории, поэтому и построил дом на окраине Сеула, у подножия гор. А туда осмелились проникнуть, притворяясь котом, и разгуливать. Каковы бы ни были намерения, простить воришку Со Ёну не мог.
Рука, сжавшая ворот, словно каменная, сжалась ещё сильнее.
— Ты нормально отвечать будешь?
— Э-это… хнык. Дышать… тяжело…!
Когда тонкую грудь сдавили, До Хэдон в панике схватился за его руку. Но сил это не прибавило, и белое лицо болезненно исказилось.
Барахтаясь, До Хэдон вдруг крепко зажмурился и выкрикнул:
— Я… я… потому что вы мне нравитесь!
— Я был очень голоден… и тело болело после побоев, но рядом с вами мне было хо-хорошо и спокойно.
Со Ёну бессильно ослабил хватку.
Получив возможность дышать, До Хэдон робко съёжился, торопливо повторяя, что у него не было другого умысла и что ему очень жаль. Со Ёну, молча слушавший его, с запозданием криво усмехнулся.
Даже по лицу было ясно, что это сказано в панике от страха. К тому же зверолюди, обладая богатым языком тела, больше общались выражениями лица и поступками, чем словами.
И всё же, свирепо глядя на До Хэдона, Со Ёну не смог разозлиться. У него не было привычки загонять в угол слабых. Да и хотя то, что До Хэдон скрывал свою сущность, было возмутительно, но казалось, он всё-таки осознаёт свою вину, и от этого становилось пусто.
И тут До Хэдон еле слышно сказал:
— Простите… правда, если вы меня сдадите, мне… мне нечего сказать.
— От того, что я тебя сдам, деньги же не вернутся. Зачем мне тебя сдавать.
— Мне проще самому с тобой разобраться.
Он сказал это тихо, и лицо До Хэдона исказилось от ужаса. И всё же в его юном, мягком лице снова проступали черты того самого кота, отчего Со Ёну стало тяжело на душе.
Потерять такую сумму было для него не проблемой.
Куда проще было снова забрать его, превратив в кота, и тем самым быстро унять поднявшийся скандал с выброшенным питомцем.
Мысли путались, и Со Ёну, с уставшим лицом, помассировал переносицу и сказал:
— Ладно. Пока что будешь жить у меня.
— Тогда я сделаю вид, что кражи не было.
До Хэдон осторожно поднял голову и встретился с ним взглядом.
Посмотрев на Со Ёну, чьи глаза скрывались под чёрной кепкой, он жалобно свёл брови и сморщил губы.
В его кошачьих глазах мелькнуло сомнение.
— …Вы предлагаете спонсорские отношения?
Это было лицо человека, который совсем не умеет скрывать ни страха, ни отвращения.
— Вы же очень известный актёр, дяденька. Вам правда можно такое…?
Со Ёну даже рассмеялся от абсурда.
С тяжёлым вздохом он поднял взгляд к потолку. Низкое тигриное рычание, появлявшееся в минуты злости, глухо завибрировало в горле.
Он не понимал, почему снова должен щадить этого воришку, и злился на себя за то, что сдерживает гнев.
Плечи, разведённые под прямым углом, и руки напряглись так, будто в них вставили железные стержни.
Объяснять было уже некогда. Даже основной телефон, номер которого знала только семья, начал назойливо вибрировать, а на рабочем, запасном телефоне высветилось отправленное менеджером провокационное название статьи.
[Актёр Со Ёну, скандал с выброшенным котом… Куда же пропал Додон-и?]
Для начала надо было во что бы то ни стало увезти домой того, кто твердил про спонсорство. В последний раз Со Ёну, словно уговаривая ребёнка, сказал мягче:
— Если ты не будешь жить у меня, этому дяденьке станет очень тяжело.
Видимо, это прозвучало как угроза. Глаза До Хэдона сузились и задрожали, налившись ярко-жёлтым светом. Похоже, он был так напуган, что даже не мог контролировать превращение. Лицо побледнело, но при этом он до конца не смог скрыть недовольства, точь-в-точь как в кошачьем облике.
— …Я сделаю, как вы скажете. Но в виде кота мне тяжело, думаю, я больше так не смогу.
Сказанное дрожащим голосом «простите» заставило Со Ёну ощутить поражение, хотя он ничего не делал. Он пришёл ловить воришку, а ощущение было такое, будто его самого как следует избили. Теперь он знал, что это уже не его кот, но ведь всё это время он баловал и заботливо растил его. Что же такого тяжёлого было в том, чтобы оставаться котом, он не понимал.
— Не неси бред. Садись в машину.
Со Ёну отказался от дальнейших уговоров. С отчаянным настроем он вытащил До Хэдона из затхлого склада и направился к машине. До Хэдон послушно шёл следом, но всё время украдкой оглядывался на бар.
— Что. Скажешь, что увольняешься?
До Хэдон просто посмотрел на бар, и тут же, будто сдавшись, сам направился к пассажирскому сиденью.
— Я им всё равно не нравился. Сбегу я или скажу, что ухожу, меня всё равно будут ругать.
То ли он был сообразительным, то ли привык к неприязни, но ситуацию он оценивал на удивление трезво.
Почему такой парень вообще пошёл на кражу, Со Ёну понять не мог. С недоумевающим лицом он сел за руль.
[Я же сказала, просто сдай в полицию! Зачем ты снова тащишь воришку, что ты с ним собираешься делать!]
Глава агентства кричала в трубку.
Со Ёну, припарковавшись у заправки, говорил по телефону.
От резкого голоса голова будто раскалывалась.
— Для начала приеду и поговорим.
Сказав, что сейчас вернётся, Со Ёну постучал в дверь пассажирского сиденья. Внутри он увидел, как До Хэдон дёрнулся от неожиданности. Успокаивать его он не собирался, просто велел выходить и повёл парня в безлюдный магазин при заправке.
Ещё когда он его растил, было заметно, что парень слишком худой, так что хотелось накормить хоть чем-нибудь.
— Дома еды нет. Выбирай всё, что хочешь, сейчас.
Но До Хэдон, даже когда ему сказали брать что угодно, так ничего и не взял. То ли ему правда ничего не хотелось, то ли он просто осторожничал, но всё его тело было напряжённо сковано. В конце концов Со Ёну сам стал брать закуски, что попадались на глаза. Он решил, что хоть что-то из этого должно прийтись ему по вкусу.
Когда они подошли к кассе, До Хэдон, словно ждал этого момента, с напряжённым лицом протянул что-то вперёд.
Это были три или четыре смятые купюры по десять тысяч вон. Со Ёну опустил взгляд на его руку, и До Хэдон с невинным лицом замялся, украдкой поглядывая на него. Из-за надвинутой чёрной кепки и внушительного телосложения Со Ёну он, похоже, чувствовал себя подавленным.