Огонь души (Новелла). Глава 109
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 109.
После недолгого молчания Сок Джурён тяжело вздохнула. В её словах одновременно слышалось и «Если это правда, то ты не в своём уме», и «Даже если это шутка, то шутить подобным в такой ситуации тоже ненормально».
В ответ Юн Тэхи лишь коротко усмехнулся и сменил тему.
Подойдя ближе к столу, Юн Тэхи остановился рядом. Наджа, окружавшие стол, сами расступились в стороны, освобождая ему место. Воспользовавшись этим, Кан Ибин и Джэгём тоже смогли протиснуться к своим товарищам по команде. Лишь с трудом втиснувшись у самого края стола, Джэгём наконец понял, почему наджа собрались вокруг него.
На большом столе был расстелен толстый лист белой бумаги. Объявление было таким большим, что закрывало больше половины стола. На бумаге крупно были выведены строки.
Юн Тэхи слегка наклонил голову.
Теперь уже все смотрели на объявление. Джэгём, стоявший по диагонали напротив Юн Тэхи, вместо объявления украдкой наблюдал за самим Юн Тэхи. Он делал это совершенно неосознанно. Почувствовав на себе взгляд, Юн Тэхи поднял голову. Джэгём тут же молниеносно перевёл взгляд на объявление.
Сок Джурён, Юн Тэхи и другие наджа уровня главного наджа и выше стояли в самых удобных местах, откуда текст читался прямо. А вот Джэгёму пришлось бы наклонить голову набок, чтобы разобрать написанное. Члены команды тоже уже некоторое время читали объявление, изогнув шеи чуть ли не акробатическим образом.
В этот момент Юн Тэхи выпрямился и неожиданно заговорил. Он начал по строкам зачитывать чтение иероглифов и негромко добавлять перевод.
— Человек не может стать началом.
— Я вновь явлюсь на эту нечистую землю.
— Ниже сказано хозяином Пёксадана.
Закончив читать вслух, Юн Тэхи сунул руки в карманы брюк. Его взгляд стал задумчивым. Большинство наджа хорошо знали ханча, поэтому те, кто успел изучить объявление раньше остальных, уже примерно поняли его содержание. И то, что Юн Тэхи вслух зачитал текст, стало своего рода сигналом к началу обсуждения. В конференц-зале поднялся ещё более оживлённый шум.
Указывая на объявление, Юн Тэхи неторопливо спросил.
Ответила Хан Джуён, стоявшая рядом с Сок Джурён.
— Говорят, оно было приклеено на задних воротах главного управления. Около часа назад наджа отдела экзорцизма получили сообщение и лично доставили его сюда. Похоже, там использовали какой-то приём, из-за которого для обычных людей это выглядит как простой белый лист бумаги, а текст видят только гвиджэ.
Первым его обнаружил сотрудник администрации Чонмё. Увидев на воротах огромный белый лист, он попытался просто сорвать его. Но по какой-то непонятной причине бумага никак не отдиралась. Что бы он ни делал, обычный лист бумаги намертво держался на месте. Тогда наджа, услышавшие об этом, коснулись бумаги, направив в руки духовную энергию, и она тут же легко отделилась, будто ничего необычного и не было.
Слушая объяснение Хан Джуён, Юн Тэхи положил руку на стол и, стоя вполоборота, смотрел на объявление. Его лицо оставалось бесстрастным. Он не моргал и молча разглядывал написанное. К этому времени атмосфера в конференц-зале уже заметно потяжелела.
— Хозяин Пёксадана. Хозяин Пёксадана, значит...
Сок Джурён холодно повторила эти слова. Юн Тэхи молча провёл рукой по волосам, затем присел на край стола и спокойно заговорил.
— Для начала... из этого объявления можно сделать, наверное, три вывода. Во-первых, Пёксадан действительно существует. Во-вторых, у Пёксадана есть глава. И наконец, в-третьих... этот хозяин вовсе не собирается скрывать ни своё существование, ни существование Пёксадана.
Главный наджа четвёртой группы отдела экзорцизма О Гивун сразу подхватил мысль.
— Да, именно так. Кроме того, судя по тому, что текст написан на ханмуне (древнекитайский письменный язык) и что людей здесь называют «инча», хозяин Пёксадана тоже, безусловно, является древним ёнгви.
Содержание было туманным и наполненным намёками. Однако цель появления объявления на задних воротах главного управления читалась совершенно ясно. Через это объявление хозяин Пёксадана сообщал главному управлению о существовании и Пёксадана, и самого себя.
Поглаживая подбородок, О Гивун продолжил.
— Похоже, они уже догадались, что главное управление начало действовать против Пёксадана. Иначе не стали бы устраивать всё это специально для нас...
— Они узнали об этом гораздо раньше. Мы же сами вызвали наставника Ёхе и расспрашивали её. По сути, сами передали им всю информацию о своих действиях. Это и была наша самая большая ошибка. Если бы это была партия в го, мы сейчас начинали бы игру белыми камнями. Благодаря ошибке отдела тайного наблюдения.
От неожиданно резкого выпада в адрес отдела тайного наблюдения О Гивун на мгновение растерялся и невольно огляделся по сторонам. Хотя он прекрасно знал, что здесь собрались только наджа отдела экзорцизма, всё равно машинально проверил, не оказалось ли поблизости кого-нибудь из отдела тайного наблюдения.
— Значит, это провокация. Довольно дерзкая.
В этот момент Хан Джуён, наблюдавшая за происходящим, коротко и точно подвела итог. Сок Джурён наконец кивнула, её взгляд потемнел.
— Нас вызывают на игру в догонялки. Они собираются сами расставить доску.
Если выразить смысл объявления одной фразой, то оно означало: «Давайте сражаться» или «Попробуйте поймать меня». Выходило, что предчувствие Сок Джурён не подвело её. Ещё когда она впервые услышала о Пёксадане, у неё возникло ощущение, что это опасный и зловещий росток.
— Но... кто именно должен вернуться на эту землю?
В этот момент Ко Джунхён осторожно подал голос.
Хоть я и обошёл весь мир, но нигде не увидел дерева. Человек не может стать началом, поэтому я вновь явлюсь на эту землю. Так говорит хозяин Пёксадана.
Если подумать, в тексте нигде прямо не говорилось, кто именно должен вернуться. Наджа, сосредоточившиеся на самом существовании Пёксадана и намерении автора объявления, после вопроса Ко Джунхёна начали переговариваться между собой.
— Разве не очевидно, что речь идёт о духе? То есть о самом хозяине Пёксадана?
— Верно. Там же сказано, что человек не может стать основой.
— Тогда получается наоборот. Основой должен стать Пёксадан. То есть дух.
— Неужели какому-то духу уже недостаточно быть духом, и теперь он решил ещё и изображать из себя человека?
Постепенно большинство сошлось на том, что речь идёт о хозяине Пёксадана, то есть о духе.
В этот момент откуда-то раздался голос.
Словно на них вылили ведро холодной воды, в конференц-зале воцарилась тишина.
Лицо Сок Джурён мгновенно стало жёстким. Юн Тэхи, который сидел на краю стола и молча слушал разговоры наджа, замер и поднял голову. В тот же миг взгляды всех присутствующих устремились в одну сторону.
Заговорил не кто иной, как Джэгём.
Бангсанси. Это внезапное обращение повергло всех в замешательство. Это неожиданное слово застало всех врасплох. Сок Джурён перевела взгляд на юношу, стоявшего у края стола. Джэгём пристально смотрел на объявление. Его лицо выражало такую сосредоточенность, будто он решал сложную задачу. Упорный взгляд скользил по чертам иероглифов. Вдруг Джэгём пробормотал себе под нос.
— Это пхаджа (разложение иероглифа на составляющие черты).
В тот же миг Юн Тэхи медленно поднялся со стола, на котором сидел. На короткое мгновение в его глазах вспыхнул отчётливый блеск.
Низким голосом Юн Тэхи спросил.
Джэгём кивнул и вытянул руку, указывая на одно из мест в объявлении. Его палец остановился на второй строке.
— Обычно, когда говорят, что что-то видят... иероглиф мок не очень используют. Нет, используют, конечно... В общем, будь я на их месте, то, наверное, выбрал бы другой иероглиф. Поэтому мне показалось, что здесь что-то неестественно...
С крайне сосредоточенным лицом, словно одержимый чем то, Джэгём продолжал бормотать.
— Но если здесь... к мок «дерево» добавить мок «глаз» и получить иероглиф сан, тогда всё становится понятным. Тогда появляется причина обязательно использовать именно мок «глаз».
После этих слов члены команды рядом с ним широко раскрыли глаза и уставились на Джэгёма. Остальные наджа тоже. Все смотрели только на него, но сам Джэгём был настолько поглощён объявлением, что совершенно не замечал чужих взглядов.
— А вот здесь. Если посмотреть на самый последний иероглиф в каждой строке…
Кончиком пальца он по очереди указал на нужные иероглифы.
Человек не может стать началом.
— Если взять только чтение этих знаков по вертикали, получится «Бангсанси». А если теперь... оставить только Бангсанси и убрать всё остальное...
Джэгём, всё это время сосредоточенно складывавший части головоломки воедино, отчётливо произнёс.
— Бангсанси вновь явится на эту землю.
С этими словами конференц-зал погрузился в мёртвую тишину.
Джэгём ещё некоторое время пристально смотрел на объявление.
Подождите. Бангсанси вернётся? И что тогда будет? А маска? Разве Бангсанси не был хозяином прежнего Наречхона и не исчез давным-давно? Нет, подождите. Тогда какая связь между Бангсанси и тем духом, которого называют хозяином Пёксадана?..
Джэгём резко поднял голову. В его глазах, вернувшихся к реальности, отчётливо читалась растерянность. Только теперь он заметил, что все присутствующие смотрят на него. Казалось, мысли в голове мгновенно остановились. Разве не вызовет подозрений тот факт, что обычный стажёр наджа знает о Бангсанси?
Джэгём готов был поклясться, что вовсе не собирался привлекать к себе внимание. Всё время его мысли возвращались к Юн Тэхи, поэтому он нарочно уставился только на объявление. А потом незаметно для самого себя начал внимательно изучать написанное и просто заметил эту деталь.
Совершенно растерявшись, Джэгём невольно посмотрел на Юн Тэхи. С тех пор как они встретились в конференц-зале, он всё время избегал его взгляда, и сейчас впервые посмотрел ему прямо в глаза.
Но выражение лица Юн Тэхи было очень странным.
Что бывало редко, Юн Тэхи слегка хмурился. Однако сердитым он не выглядел. На его лице застыло нечто настолько тонкое и сложное, что это трудно было описать словами. Взгляд оставался напряжённым, но он ни разу не моргнул. Словно время остановилось, он просто смотрел на Джэгёма.
Джэгём судорожно сглотнул. Он совершенно не представлял, как теперь выкручиваться из этой ситуации. По спине будто стекал холодный пот. Глядя на Юн Тэхи, Джэгём всем своим видом молил: «Скажи хоть что-нибудь».
— Это было чертовски сексуально.
Это были первые слова, которые Юн Тэхи сказал Джэгёму за весь день.