Летняя пора (Новелла). Глава 1
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan
Пролог
Глава 1.
Хотя на дворе уже июль, в школе по-прежнему не включали кондиционер. Из-за этого воздух в классе с самого утра был душным и липким.
Обычно в классе старшеклассников, готовящихся к выпускным экзаменам, в это время слышались лишь звуки карандашей и шелест переворачиваемых страниц сборников задач, но сейчас в воздухе витала напряжённая атмосфера. Классный руководитель, проверив, что общешкольная трансляция на утренней линейке по телевизору идёт как надо, незаметно вышел из класса.
— Сволочь упрямая, и правда, — пробормотал Ынхо, глядя на затылок парня, стоявшего в центре экрана.
Широкие плечи заслоняли часть экрана, совсем как у спортсмена. Говорят, камера делает людей толще, но в данном случае это, похоже, не работало. Ровно натянутая спина в школьной форме особенно бросалась в глаза.
Он был примерно на голову выше остальных ребят, стоявших рядом, и потому белая шея попадала в верхнюю часть кадра. Аккуратно подстриженные волосы над воротником рубашки придавали образу опрятность. Всё в нём напоминало главного героя подростковой манхвы.
— Ча Дохён, этот ублюдок, он точно раньше не учился? — послышался голос.
— В прошлом году он, кажется, ездил на соревнования по тхэквондо как представитель округа и медаль выиграл. Серьёзный парень, правда.
Ынхо повернулся на звук резкого голоса. Сначала он заметил уродливые пирсинги, свисавшие с обоих ушей. Ребята, которые, казалось, даже не разговаривали с Ча Дохёном, сидели развалившись и ехидно усмехались.
— Я в прошлом году с ним в одном классе был. Учитель просто откровенно его выделял. Чего в этом наглом типе такого хорошего?
— Придурок, я бы и сам, будь я учителем, предпочёл быть классным у такого, как он, чем у тебя. Учится хорошо, слушается. Да что там, посмотри на его лицо. Ты-то своё зачем на шею прицепил? Только место зря занимает.
На лёгкий шум в классе староста оглянулся через плечо. С недовольным выражением лица он внимательно осмотрел собравшихся сзади учеников, но тут же отвернулся. Взгляд говорил: «Хочу сказать вам, чтобы заткнулись, но вы всё равно не послушаете, так что и смысла нет».
Словно по привычке, откуда-то сбоку доносились обвинения в адрес Ча Дохёна. По правде говоря, сказанное не было уж таким враньём, но трудно было представить, что тот, кто так тщательно следит за своей репутацией, показывал бы перед этими парнями своё настоящее лицо. В каждом замечании сквозила лёгкая зависть, и Ынхо не удержался от тихого смешка.
— В любом случае, у него, сука, жизнь просто малина. Красавчик, тело отпад. Чёрт побери, этот ублюдок ещё и учится отлично, это вообще как, не считается за жульничество?
— Вот и понятно, почему девчонки по нему с ума сходят. Тошнотворный тип.
На этот раз он почувствовал взгляды с другой стороны. Впрочем, неудивительно, кроме голоса директора, который зачитывал содержание грамоты, весь шум в классе исходил исключительно от этой компании.
Эти придурки даже атмосферу в классе не чувствуют. Им явно было плевать на обострившиеся взгляды в их сторону. Пустая болтовня всё не утихала. Лоб сам собой нахмурился.
Старшеклассники вроде них больше не пугались всяких хулиганов с кучей пирсинга, которые только и могли, что хвастаться историями про сигареты и алкоголь. Перед лицом выпускных экзаменов, самым страшным врагом для них были не подражатели дешёвых бандитов, а собственное туманное будущее и баллы на экзаменах.
— Ё Ынхо, а он с тобой тоже грубо себя ведёт? Говорят, ты с ним с детства знаком.
— Тот мудак жуткий, нет? Иногда в коридоре пересекаемся… Бля, он на людей смотрит, будто мы тараканы какие-то. Не то чтобы я ему чем-то насолил…
— Придурок, это потому что ты — это ты. Думаешь, он со своими друзьями тоже так?
— А кто знает? Может, с друзьями по-другому себя ведёт. Эй, Ё Ынхо, ты ничего не знаешь?
Он оставил их хихиканье без ответа, и в какой-то момент мишенью стал уже он сам. Впрочем, ничего нового: Ча Дохён был объектом самого пристального интереса и у хулиганов, и у прилежных учеников, у парней и у девушек, разницы не было.
— Что я могу знать. То же самое вижу, что и вы.
— Нет, ну, может он на деле не такой уж идеальный — неряшливый, ленивый… Наверняка есть что-то, что знаешь только ты. Ну, хотя бы, там, у него всего с мизинец.
Сказал Гону, подняв мизинец и выдав пошлый намёк. Чжэвон прыснул от смеха. Смотреть, как они веселятся, было просто жалко. Те же самые, кто подлизывается к Ча Дохёну при каждом удобном случае, стоило тому появиться, внезапно становились чересчур самоуверенными, когда его не было рядом. Теперь становилось понятно, почему староста так на них смотрел.
— Я спать буду, так что заткнитесь и катитесь нахрен, ублюдки.
Слушать их больше не было ни малейшего желания. Со скучающим видом выгнав их, он наблюдал, как парни, неуклюже облокотившиеся на парты, нехотя возвращаются на свои места. На экране по-прежнему стоял Ча Дохён, выпрямившись в безупречной осанке.
С Ча Дохёном нас связывали скорее детские узы, чем банальное определение «сын маминой подруги».
Отец Ча Дохёна и мой отец учились вместе в старшей школе, примерно в одно время женились и обосновались в одном районе. Оба часто пили вместе и возвращались домой под утро, или вдруг срывались на рыбалку и приезжали только под рассвет. Со временем и их жёны сблизились. Говорили, что моя мама видела вещий сон о рождении сестры Ча Дохёна, хотя между ними большая разница в возрасте, это многое говорило об их дружбе.
Так прошло девятнадцать лет, с тех пор как мы вместе родились и выросли в одном районе. Можно сказать, с тех пор как мы в подгузниках научились делать первые шаги, мы ни разу по-настоящему не расставались.
И за все эти девятнадцать лет, наблюдая за этим ублюдком рядом, могу сказать одно — Ча Дохён не великий. Он просто чертовски упрямый. И в этом он зашёл очень далеко.
В третьем классе средней школы я накопил карманные деньги и купил модную игровую приставку. Тогда был бум на онлайн-игры, где нужно было выбирать одну из двух враждующих рас и воевать, но мы с головой ушли в консольные. Нас затянули игры с плотным сюжетом и возможностью пройти их, полагаясь только на мастерство управления.
Поскольку это была игра на одного, когда один играл, другому оставалось только лежать и читать манхву, так что после школы главным соревнованием между нами стало — кто первым доберётся до дома.
Если сразу сказать, чем всё заканчивалось…, тем, что в итоге именно я чаще всего засыпал, устав лёжа с комиксом в руках.
Даже если после дополнительных занятий я быстро заканчивал уборку и мчался домой, всё равно заставал Ча Дохёна, уже растянувшегося на кровати и увлечённо играющего, будто у себя дома. Даже когда я скидывал уборку и яростно крутил педали велосипеда, результат был тот же.
В один из дней я подумал: «Ну уж сегодня точно я буду первым», и вообще прогулял дополнительные занятия и шёл расслабленно… А он уже был дома и переодевался в домашнюю одежду.
Позже выяснилось, что Ча Дохён договорился с классным посещать только основные уроки и потом идти домой. Говорил, что ему проще заниматься в одиночестве в читальном зале, чем слушать допы.
Вот так проявляется сила репутации. Если бы я сказал то же самое, меня бы только за уши выволокли и заставили сидеть.
Ча Дохён, отпущенный пораньше, все эти дополнительные часы тратил исключительно на игру. А самое поразительное, несмотря на это, он всё равно сдержал обещание перед классным и поднял свои оценки. Как он это вообще сделал, до сих пор загадка. Ведь тогда у него физически не было времени. Он проводил у нас дома по пять дней в неделю — ел, спал, жил, как у себя. Когда он успевал учиться, ума не приложу.
Как бы то ни было, спустя какое-то время игра, в которую мы так усердно играли, начала надоедать.
Особенно это стало заметно, когда сюжет стал тянуться. Игра стремительно теряла интерес. Сколько бы мы ни пытались, никак не удавалось пройти финальную часть.
Попробовать один-два раза ещё можно. Но когда день за днём перед глазами маячит надпись «Game Over», даже у самого терпеливого человека начнут сдавать нервы. А я, к слову, никогда особым терпением не отличался.
Как только стало понятно, что удовольствия от игры меньше, чем раздражения, я тут же потерял к ней интерес. Моё тогдашнее кредо было простым — если то, что должно приносить радость, вызывает злость, то нет смысла тратить на это силы.
Но, похоже, так думал только я. Ча Дохён, кажется, вообще не знал, что такое сдаться. Даже если я засыпал с телефоном в руках, он продолжал играть. Когда я по выходным уходил по делам, он приходил в пустой дом и в одиночку шёл в бой с финальным боссом.
В один из дней он включил гайд и, сверяясь с ним, вновь и вновь делал попытки. Иногда просыпался ни свет ни заря, иногда крутил джойстик левой рукой. Одновременно выдыхал и ругался, но всё равно снова нажимал кнопку «повторить». Что я тогда подумал, глядя на это?.. Сейчас уж точно скажу: это было почти на грани с одержимостью.
Как бы то ни было, спустя месяц, потраченный на игру, Ча Дохён всё-таки победил босса и увидел финал.
И именно тогда я решил: больше никаких бессмысленных соревнований с Ча Дохёном. Смотреть, как он целый месяц не вылезает из моей комнаты, стало настоящим откровением.
Ча Дохён псих. С таким безумцем, если соревноваться, первым выгорю и сдамся именно я.
Ча Дохён с самого детства был человеком с ясным внутренним стержнем. Если чего-то хотел, то обязательно получал. Если решал что-то сделать, то доходил до конца любой ценой.
Полная противоположность мне, кто легко увлекался, но так же легко терял интерес.
[Настоящей грамотой награждается вышеупомянутый ученик за выдающиеся результаты на пробном экзамене в июне….]
И вот сегодня Ча Дохён довёл свою упёртость до предела.
Тот самый Ча Дохён, которого отбирали как представителя округа для участия в Национальных спортивных играх, прошлым летом заявил, что бросает тхэквондо из-за травмы и спада в форме.
Он мог бы поступить в университет как спортсмен с особыми заслугами, а потом даже побороться за медаль на Олимпиаде. Но он в один момент сменил путь. Решение, за которое, будь на месте его матери, он бы точно получил по спине. Наши родители тогда тоже пытались отговорить его, но Ча Дохён уже всё для себя решил.
После своего громкого заявления он начал каждый день после школы сидеть взаперти в читальном зале. Поскольку путь спортивного абитуриента ему больше не светил, он решил поступать в университет с помощью экзаменов.
Даже футбол, который он так любил, забросил. Перестал приходить по пустякам так, будто никогда и не шлялся бесцельно по моей комнате день за днём. Теперь изредка заглядывал по выходным, только чтобы поесть.
Сначала я думал: «Посмотрим, надолго ли его хватит», но со временем его и правда стало всё реже видно, и в какой-то момент каждому из нас стало привычно жить своей жизнью. Я начал общаться с новой компанией, а Ча Дохён, похоже, был занят своими делами.
Так или иначе, сменив цель вот так резко, Ча Дохён спустя ровно год с начала занятий уже получал награду от вещательной комнаты за результаты пробного экзамена.
Понятно, что он с самого начала был прилежным, и даже во время спорта не забрасывал учёбу окончательно. Но всё же так просто стать первым в школе? Это же плевок в лицо всем усердно учившимся старшеклассникам по всей стране.
Особенно тяжело было мне, у кого родители свято верили, что все старшеклассники в мире такие, как Ча Дохён.
Когда вещание директора наконец закончилось, ученики, стоявшие в ряд на экране, одновременно развернулись. Среди лиц, вставших перед камерой, лицо Ча Дохёна сразу бросалось в глаза. Из-за густых бровей и резких черт он мог показаться холодным, но уголки губ у него всегда чуть приподняты, даже в нейтральном выражении лица это делало его образ мягче.
Честно говоря, этот ублюдок, как ни крути, был чертовски хорош собой. Как и говорил Чжэвон, высокий, с отличным телосложением, да ещё и лицом не обделён, просто вопиющая несправедливость.
Единственное, что хоть как-то утешало, это то, что Ча Дохён окончательно свихнувшийся. Не просто псих, а абсолютно, безнадёжно поехавший.
Повторю ещё раз: Ча Дохён — это человек не просто с сильной волей, он патологически упорный и жесткий. За все свои девятнадцать лет я не встречал никого настолько одержимого.