Альфа травма (Новелла). Глава 1
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ссылка на книгу: https://tl.rulate.ru/book/121802
Первая любовь
Глава 1.
Первой любовю Уёна был его репетитор по английскому языку. Тот был старше на четыре года, взгляд у него был величественный, а пальцы — длиннее любого слова. Встреча с этим высоким, статным и зрелым человеком оставила в душе Уёна глубокий след, который не стёрся даже с течением времени.
Тогда Уён впервые осознал, что чей-то голос может быть таким мягким. От того, что тот приятно пах даже без духов, до его естественного произношения английских слов, аккуратного движения рукой при письме и безупречной осанки — всё в нём излучало мягкость.
Его тихий голос задержался в ушах Уёна. Просто произнесённое имя звучало словно мелодия. Нежное обращение, последовавшее за этим, было не менее очаровательным.
— Приятно познакомиться, Ён-а.
Он был совсем не похож на сверстников, которых Уён обычно встречал. Вместо неуместного хвастовства и самодовольства, тот был рассудительным и внимательным. Когда Уён молчал, он терпеливо ждал, улыбаясь мягко и доброжелательно.
Поэтому Уён так и не поправил его, когда тот называл его «Сону Ён» вместо «Сон Уён». В свои шестнадцать лет обращение «Ён-а» вызвало в нём трепет.
В тот день, когда Уён задал этот вопрос, репетитор посмотрел на него спокойным взглядом и, сохраняя ту же вежливую и мягкую интонацию, спросил в ответ:
Это был трудный вопрос, на который нельзя было ответить утвердительно. Уён рос под крылом Альфы-матери, получал образование от репетитора-Альфы, был отчуждён Альфами-друзьями. Альфы, Альфы, Альфы. В окружении альф он учился быть как альфа, хоть сам таким и не был.
Такой мягкий человек, как он, никак не мог быть Альфой. Те Альфы, которых знал Уён, были пугающими, властными, и всё, что они понимали — это доминирование.
Сомнения в сердце Уёна мгновенно рассеялись. Он поймал взгляд на мягкой улыбке, которая приподняла уголки губ его репетитора. Это была улыбка, яркая и свежая, как весенние цветы в разгар радостного сезона.
С тех пор Уён с нетерпением ждал каждого урока. Три раза в неделю по два часа — всего шесть часов английского в неделю, которые стали для него как спасительный дождь в засухе его жизни. Открывая учебники и тетради, он с трепетом ждал своего учителя, ощущая, будто весь мир наконец-то на его стороне.
Но это не решало проблемы голода, который он испытывал. В то время Уён, которому из-за избыточного веса врачи рекомендовали диету, стал мишенью для подростков, переживающих сложный период взросления. Большие очки с сильными линзами скрывали большую часть его лица, а его резкий характер лишь усугублял уровень издевательств.
— Бля, ты снова меня игнорируешь?
Это был лидер группы, которая постоянно преследовала Уёна, и один из тех Альф, которых он ненавидел сильнее всего. Парень, который всегда докучал ему, с насмешкой постукивал его по голове.
Уён молча достал телефон. К счастью, он только что получил сообщение от репетитора. К сожалению, ничего приятного в этом не было.
— Гляньте на этого ублюдка, ведет себя как дурак.
Сообщение говорило, что сегодня, возможно, урок не состоится из-за фестиваля. Текст с вопросом о переносе занятия, носил явно извиняющийся характер. Несмотря на разочарование, Уён пытался ответить, но телефон выскользнул у него из рук.
— Посмотрим… Ён-а, из-за фестиваля сегодня… Что, Ён-а?!
Лицо Уёна моментально покраснело. Оскорбительное «свинья», которое он привык слышать, даже не пришло в голову. Внутри было что-то другое — эмоции, смешанные с восхищением, заключённые в обращении «Ён-а», стали смутными и потеряли свою силу.
Впервые за время всех этих издевательств Уён посмотрел ему прямо в глаза. Раньше он игнорировал его или просто уходил, но в этот раз сдержаться не смог. Парень ухмыльнулся, явно удивлённый такой неожиданной реакцией.
— Ого, посмотрите на него, он ещё и смотрит так.
Уёну не понравилось, как тот вертел в руках его телефон, высмеивая каждое сообщение. Это разожгло в нём ещё больше негодования.
— Эй, да кто его украл? Я просто смотрел, что там.
Но прежде чем тот успел сказать что-то ещё, Уён резко поднялся. Проблема была в том, что удивлённый парень рефлекторно толкнул его, и с громким стуком Уён вместе с партой упал на пол.
Очки Уёна слетели и отлетели в сторону. Теперь даже те, кто раньше делал вид, что ничего не замечает, смотрели на них. Уён закусил губу от унижения. Парень, посмотрев на Уёна, который лежал на полу с растерянным выражением лица, сердито поднял его телефон и швырнул его.
Телефон, выпав из рук, разбился с жалким треском. Разбитый экран казался отражением настроения Уёна. Но на этом парень не остановился — он ещё и пнул сломанный телефон тапком.
— Он такой богатый, а из-за какого-то телефона переживает.
После этого воспоминания затуманились. Когда Уён пришёл в себя, он сидел в кабинете, а напротив него — парень с опухшим лицом. Вскоре вызвали его мать, а учитель, заметно нервничая, показывал разбитый телефон.
— Мы сегодня отпустим его пораньше.
Как всегда, всё было решено с помощью денег. Мать, у которой, кроме денег, не было ничего, даже получила извинения от учителя и покинула кабинет. Она не взглянула на Уёна, не спросила, что случилось, а только произнесла одну-единственную фразу:
— У меня нет времени отвезти тебя домой. Возьми такси. Этого хватит на проезд?
Толстая пачка купюр в его руке выглядела жалкой, словно лишённой всякой искренности. Этих денег хватило бы на такси десять раз, но он даже не подумал взять их и просто опустил глаза. В ответ на его молчание мать предложила ещё один вариант, на этот раз безмятежно:
Он не пролил слезы. Глаза были влажными, но плакать в этот момент казалось банальным. Ведь это вызвало бы только дежурные фразы: не плачь зря, подумай о своей гордости, или тяжёлые вздохи — всё в том же духе.
В итоге Уён поехал домой на такси. Ехать с бездушным водителем Юном было бы ещё неприятнее, чем просто вызвать такси. Сломанные очки и так уже не годились, и, отдав все деньги водителю, он вышел из машины.
Оказавшись в пустом доме, его накрыло непередаваемое чувство одиночества. Необоснованно просторный дом был настолько тихим, что можно было услышать, как ползут муравьи. Уён бессильно рухнул на пол в гостиной, окружённый этой нереальной атмосферой, словно жизнь покинула его.
Это было жуткое чувство. Нельзя было описать его точно, но оно было до боли горьким. Разбитый телефон, равнодушная мать, притворяющаяся, что ничего не замечает, и тот парень, которого он снова увидит завтра. Всё было одинаково.
Он вернулся в свою комнату и, не думая ни о чём, рухнул на кровать. Холодное, жёсткое одеяло не приносило Уёну никакого утешения. Поскольку уроки на сегодня отменили, он оставался в одиночестве до глубокой ночи. Он думал, что даже если бы захотел бесшумно исчезнуть или стать мёртвым, никто бы этого не заметил.
Примерно через двадцать минут Уён уснул. Одеяло, плотно закрывавшее его лицо, было неудобным, но, в конце концов, оно не могло сдержать его дыхание.
Когда он открыл глаза, комната была погружена в кромешную тьму, а где-то слышался звонок в дверь.
«Никто ведь не должен был прийти...»
Не было смысла прятаться. Даже уличные торговцы обходили этот район стороной, напуганные его угрюмой атмосферой. Он думал, что звонок скоро прекратится, но громкий звук всё не смолкал.
С неохотой Уён встал и вышел наружу. Подняв трубку домофона и равнодушно спросив, кто там, он услышал невероятный ответ:
Это был тот, кого он ждал. Тот, кого он думал, что сегодня не увидит. С волнением от того, что сможет встретить его сегодня, Уён нервно нажал на кнопку и поспешил к входной двери.
Как только дверь открылась, перед ним появилась знакомая фигура. Казалось, что шаги учителя по саду были чуть быстрее обычного. В мгновение ока Уён оказался перед ним, и человек, улыбаясь, облегчённо выдохнул.
— Я рад, что ты дома. Фестиваль закончился раньше, чем ожидалось, так что я смогу тебя сегодня научить. Я звонил, но ты не отвечал…
Всё это казалось нереальным. Размытый взгляд, слегка опущенная голова и даже осторожный взгляд, обращённый на Уёна, — всё это ощущалось как иллюзия.
Эти простые слова прорвали плотину, и слёзы хлынули наружу. Несмотря на то, что Уён понимал, как это неловко, он не мог сдержать нахлынувшие эмоции. Внезапные рыдания продолжались, пока его дыхание не стало частым.
— Учи… учитель… — Уён всхлипывал, сидя на месте, как маленький ребёнок.
Смущённый учитель, который сел рядом с ним, мягко похлопал его по спине. В этом тесном пространстве витал лёгкий цветочный аромат.
— Почему ты такой, Ён-а? Всё в порядке?
Уён лишь хотел, чтобы его спросили, почему. Это не было попыткой привлечь внимание, но и от внимания он не отказывался. Он не хотел ехать в машине с водителем Юном, который был как робот, и не хотел садиться в такси, которое могло привлечь внимание других. Ему просто хотелось, чтобы его спросили: «Всё ли в порядке?» и «Почему ты такой?»
— Тебе больно? Дай посмотреть, хорошо?
Чем больше учитель пытался его утешить, тем сильнее нахлынули чувства. Плотина, сдерживавшая подавленные эмоции, прорвалась, превратившись в бурный поток.
Только спустя долгое время, когда волна печали отступила, Уён наконец-то поднял голову, тяжело дыша.
Не успел он осознать, как оказался в тёплых объятиях. Лицо напротив него оставалось таким же спокойным и безмятежным. Человек, вытерев его лицо рукавом, прикрыл лоб Уёна своей большой ладонью.
Его сердце сжалось. Лицо сморщилось, а в горле заскребло, будто его невозможно было контролировать. Мышцы лица, вышедшие из-под контроля, невольно исказили выражение. Бум, бум — сердце билось громко, и оно никак не успокаивалось, сколько бы Уён ни старался.
Только тогда он начал смутно понимать. Эти чувства — тоска по кому-то, желание быть рядом, перепады настроения, опустившиеся до самого дна и теперь мягко всплывающие на поверхность. Уён неясно назвал всё это «первой любовью».