Убить Луку (Новелла). Глава 98
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 98 (18+).
Капитан тяжело дышал Луке в самое ухо и прошептал влажным голосом.
— Лука, как тебе? Наслаждаешься? Тебе хорошо? Расскажи мне. Я хочу услышать, что ты чувствуешь, м?
Капитан взял Луку за левую руку, обвил ею свою шею, а затем подтянул его и усадил. Луке, у которого не было ног, чтобы удерживать себя, ничего не оставалось, кроме как повиснуть на капитане, всем телом прижавшись к его крепкому телу.
— Хаа, давай, давай, Лука, скорее...
Обнажённая грудь капитана тёрлась о влажную грудь Луки. Каждый раз, когда затвердевшие соски тёрлись о грудь капитана, Лука прерывисто дышал.
— Хаа, правда? Где тебе приятнее всего?
— Значит, у нашего Луки чувствительная грудь. Теперь я буду каждый день массировать и посасывать её, как тебе?
Глаза Луки, уже без стеснения произносившего непристойные слова, были затуманены. Похоже, лёгкое опьянение окончательно завладело разгорячённой головой. Он даже слегка высунул язык и тяжело дышал, словно ему уже не хватало воздуха.
При виде этого капитану показалось, будто острая дрожь пробежала по всему телу. Капитан пока ещё удерживал внутри возбуждение, готовое вырваться наружу всем телом.
Он несколько раз сглотнул, стараясь не торопить события.
Грубо завладев губами Луки, он одновременно добавил второй палец к тому, что уже находился внутри отверстия. Ни разу прежде не раскрывавшееся отверстие с трудом сокращалось, принимая вслед за первым вторжением второе.
Рукой, ласкавшей вход, он одновременно стимулировал и промежность. Лука висел на нём, обхватив одной рукой, и лишь прерывисто дышал, полуприкрыв влажные глаза.
— В животе... всё так покалывает...
— Это правильная реакция. Просто ощущение пока непривычное, скоро привыкнешь.
— Скоро будет приятнее, чем с грудью. Тогда тебе чаще захочется принимать меня этим отверстием, чем чувствовать, как я трогаю и посасываю твою грудь. Что думаешь, Лука?
Каждый раз, когда два пальца двигались внутри, с нажимом надавливая на внутренние стенки, поясница Луки от напряжения сильно сжималась, но сами движения пальцев уже не вызывали у него неприятия.
— Почему у тебя пальцы такие толстые, хн...
— Хаа, Лука, это не тот ответ, которого я хотел.
— И-и насколько чаще ты хочешь этим заниматься...
— А ты собирался закончить после одного раза?
— ...А ты хотел делать это много раз?
Пальцы капитана умело нашли чувствительную точку на внутренней стенке и начали её стимулировать. Перед этими умелыми прикосновениями Лука был совершенно беспомощен.
— Аах, а, почему, почему ты издеваешься, а...!
— Мне обидно, что ты собирался ограничиться всего одним разом, Лука.
Эти руки слишком хорошо знали, где именно нужно прикоснуться к Луке, чтобы доставить ему удовольствие. Однако назвать эти прикосновения просто умелыми было трудно, они были довольно грубыми. Несмотря на ласковый тон, то, как капитан капризничал из-за неугодного ему ответа, выдавало его нетерпеливое желание покорить Луку.
Лука со стоном, почти похожим на крик, переносил ласки, которые его ослабленному телу было довольно трудно выдерживать.
Капитан ласково погладил рукой затылок тяжело дышавшего Луки и естественным движением ввёл третий палец.
От ощущения, будто вход растягивается до самого предела, по коже пробежали мурашки, но внутри тело реагировало исправно. Неизвестный жар, до этого сжавшийся где-то глубоко в нижней части живота, в ответ на стимуляцию капитана зашевелился, словно пробуждаясь ото сна.
«А, странно, внутри всё так сильно дрожит».
Реагируя на движения капитана, внутренние органы Луки с ненормальной быстротой мягко расслаблялись, чтобы принять проникшего внутрь. Это означало, что находившийся в состоянии покоя орган вынашивания активировался.
Внезапно испугавшись, Лука дёрнул поясницей и оторвался от его губ.
— Хаа, а, со мной что-то странное, а, внутри слишком горячо...
Лука в затуманенном сознании ещё крепче обнял капитана за шею. Почувствовав, как тело Луки с невероятным жаром сжимается вокруг его пальцев, словно приветствуя их, капитан не выдержал, и его глаза покраснели.
— Ха-а, и правда, почему ты такой горячий, Лука?
Из-за шевеления внутри живота Лука выглядел растерянным. Не будучи уверенным, можно ли продолжать дальше, он поднял на капитана всё ещё полные слёз глаза.
И выражение лица, когда Лука смотрел на него снизу вверх, и взгляд, и даже голос, которым он с таким возбуждённым лицом жаловался, что ему страшно. Всё это могло заставить возбуждение капитана взорваться. Капитан стиснул коренные зубы. С трудом усмиряя бушевавшее внутри желание так, что на челюсти вздулись жилы, он спросил.
— ...Что делать, если я забеременею?
При этих словах капитан замер, а затем его лицо мгновенно залилось краской.
— ...Лука, ты понимаешь, что сейчас говоришь?
Лука крепко обнял его дрожащими руками.
— Как тебе вообще пришло в голову так меня возбуждать? Кто тебя этому научил?
— Нет, дело не в этом, я, моё тело...
Он хотел сказать правду, но закрыл рот. На данный момент вероятность беременности была крайне низкой. Если орган даже не способен нормально функционировать, разве могла наступить беременность?
«...Я не хочу останавливаться».
Луке казалось, что он ужасно пожалеет, если остановится посреди впервые испытанных им жара и наслаждения, поэтому вскоре он покачал головой.
— ...Продолжай. Я больше не буду говорить глупостей.
Капитан, воспринявший слова о беременности лишь как непристойную провокацию, посмотрел на него с откровенным желанием. Раз Лука сам был настолько активен, не было необходимости так сильно сдерживаться.
— Ха, я с ума сойду, Лука. Лука...
Капитан накрыл губы Луки своими и жадно завладел его ртом.
Толстый язык прошёлся по нёбу и дёснам, затем, словно змея, обвил пытавшийся ускользнуть язык и потянул его к себе в рот, отчего Лука совершенно потерял способность соображать.
Внутри мелко дрожащего Луки три пальца начали двигаться грубо. Они разом согнулись и провели вверх по самой глубокой и чувствительной точке внутренней стенки.
Лука вскрикнул и обмяк на плече капитана. Заполнявшие его изнутри пальцы тщательно растягивали и надавливали на стенки каждым суставом. Всякий раз внутренние стенки помимо воли Луки судорожно сжимались вокруг пальцев капитана.
— Лука, здесь? Что же с тобой будет, если тебе так хорошо уже от одних пальцев?
Пальцы капитана настойчиво стимулировали чувствительную точку, и перед глазами Луки всё вспыхивало белым, словно в голове рассыпались искры.
Ещё откровеннее реагировало тело Луки спереди. Незаметно для него член уже встал так твёрдо, словно вот-вот лопнет, и беспомощно тёрся о живот капитана. На головке понемногу выступал прозрачный предэякулят.
— Там? Где именно? Вот это милое место?
Стоило пальцам легонько коснуться раскрасневшейся головки, как всё тело дёрнулось. Блестевшие тёмно-красным цветом, словно кровь, глаза неотрывно смотрели на потерявшегося в ощущениях Луку.
— А что с ним не так? Такое красивое, даже предэякулят уже течёт.
Когда рука стала грубее ласкать, напряжённый член Луки раз за разом упирался в живот капитана. Вход сзади уже давно поддался пальцам капитана, безжалостно растягивавшим его. Скользкие от ароматического масла внутренние стенки затягивали проникшие внутрь пальцы ещё глубже.
— Хаа, хаа... н-нет, я, я... кажется, сейчас кончу...
Когда Лука заёрзал от приближающейся разрядки, капитан, напротив, заставил пальцы двигаться ещё быстрее и грубее.
От этих откровенных звуков взгляд Луки окончательно расфокусировался.
Спереди капитан сжимал его член рукой и резко двигал ею вверх-вниз, а сзади, силой удерживая вход растянутым, безжалостно проводил пальцами по внутренним стенкам. От совершенно незнакомой стимуляции одновременно спереди и сзади Лука выгнулся в пояснице и мелко задрожал, не в силах даже нормально дышать.
С кончика члена каплями стекала жидкость. Внутренняя сторона бёдер содрогалась от чрезмерного наслаждения.
— Тебе ещё нельзя кончать, Лука. Это ведь пока всего лишь пальцы.
Капитан разом убрал руку с члена. А затем вытащил и пальцы, растягивавшие его изнутри.
Когда влажные звуки трения прекратились и пальцы вышли, Лука с чувством опустошения посмотрел на капитана влажными глазами. Его взгляд был настолько затуманен, что он даже не осознавал, как сильно покраснели его глаза.