Огонь души (Новелла). Глава 3
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 3.
Не все, кто родился гвиджэ, живут одинаковой жизнью. Были и те, кто изо всех сил старался жить как обычные люди, намеренно отворачиваясь от того факта, что они отличаются от остальных. Однако одно было очевидно. Для гвиджэ выбор стать наджа был крайне привлекательным.
Здесь не нужно было ничего скрывать и не нужно было лгать. Не нужно было говорить, что не видишь того, что видишь, не нужно было изо всех сил отрицать самого себя. И всё же было позволено жить так. Парадоксально, но внутри Наречхон все становились обычными. Именно это и стало главной причиной, по которой Хан Джуён, дочь шаманки, решила стать наджа.
Разумеется, одного желания стать наджа было недостаточно, чтобы им стать. Чтобы стать официальным наджа, необходимо было пройти двухлетний период обучения в качестве стажёра «чхорани». Чхорани должен был одновременно проходить изнурительные тренировки по управлению скрытой духовной энергией и брать на себя всевозможные поручения. Поэтому более половины гвиджэ, поступивших в Наречхон с мечтой стать наджа, не выдерживали этот период и возвращались в мир обычных людей.
Хан Джуён, стиснув зубы, выдержала то время, похожее на ад. Если и здесь ад, и там ад, она выберет ад, где сможет по-настоящему получить признание за свои способности и быть рядом с товарищами. Это было великое благословение, о котором она не могла даже мечтать. Хан Джуён хотела во что бы то ни стало ухватиться за этот шанс.
В день, когда она прошла итоговое испытание и была назначена официальным наджа, Хан Джуён опустилась на пол в вестибюле Наречхон и разрыдалась. Она рыдала так громко, что старшие наджа даже удивлённо остановились посмотреть. Терпение было горьким, а плоды оказались настолько сладкими, что язык таял. Дополнительным бонусом стала стабильная зарплата сотрудника государственной структуры.
Хан Джуён уже была наджа с семилетним стажем. Было время, когда она была рядовым наджа и постоянно попадала в происшествия. Снова и снова попадая в неприятности и улаживая их, она незаметно стала средним наджа, а недавно получила повышение до старшего. Став старшим наджа, она получила и удачу быть зачисленной в прямое подчинение руководителя отдела. Хан Джуён больше нечего было желать. Чхорани, рядовой наджа, средний наджа, старший наджа и, наконец, главный наджа. Говорят, человеческая жадность не знает конца, и, конечно, было бы хорошо дослужиться до высшего ранга главного, но это было несбыточно. Хан Джуён хорошо знала свои пределы. Должность главного не была местом, которого можно достичь лишь усилиями.
Юн Тэхи был главным наджа 1-й группы отдела экзорцизма. Он был примерно одного возраста с Хан Джуён, которой было около двадцати пяти, но ещё в те времена, когда Хан Джуён была чхорани, он уже носил звание главного. Человек, более похожий на духа, чем сами духи.
Хан Джуён достала из заднего кармана брюк ручное зеркало. Ручное зеркало, изготовленное в отделе ритуальных предметов, было средством связи, которое носил с собой каждый наджа. Оно было создано как замена телефону из соображений безопасности. Обычно его использовали для определения местоположения или служебной связи.
Привычными движениями выводя на поверхности зеркала знак, Хан Джуён вдруг застыла.
— Руководитель… сегодня у главного наджа Юна выходной.
Вот уж не вовремя. Сок Джурён прижала пальцы к голове. На протянутом Хан Джуён зеркале высветилось сообщение о невозможности определить местоположение.
— Тогда пока с местоположением ясно. Оставь срочное сообщение. Передай обстоятельства дела и скажи, чтобы сразу выдвигался, как только проверит.
Рука Хан Джуён быстро задвигалась над зеркалом. Пока они ждали ответа от Юн Тэхи, Сок Джурён, сдавленная накатывающей головной болью, сильно надавила на виски.
Современный Наречхон работал по системе распределения ключевых задач между отделами, и среди них отдел экзорцизма, которым руководила Сок Джурён, был ядром Наречхона. Потому что это был отдел, буквально унаследовавший значение слова «наре», изгнание духов. Это был отдел, который напрямую сталкивался со злыми духами и иными существами, поэтому здесь собирались только наджа, обладающие сильнейшими способностями.
Сок Джурён и сама когда-то была человеком, господствовавшим на поле боя в качестве главного наджа отдела экзорцизма. Сейчас она отошла от поля и взяла на себя руководство всем отделом, но прежняя Сок Джурён была поистине легендой. До сих пор её подвиги вспоминались снова и снова. Полководец, ниспосланный небом. Так называли Сок Джурён с благоговением. Все её боялись и восхищались. Хан Джуён, служившая рядом с ней, ничем не отличалась.
От внезапных слов Хан Джуён Сок Джурён подняла глаза. Из-за ситуации, разворачивавшейся в худшую сторону, Сок Джурён была сильно раздражена. Их взгляды встретились, Хан Джуён вздрогнула и поспешно опустила голову.
Хан Джуён почтительно протянула ручное зеркало.
Три слога. Ответ на приказ Сок Джурён, которой все благоговейно подчинялись.
Сок Джурён долго смотрела на зеркало, затем открыла было рот, чтобы что-то сказать, но молча закрыла его. Хан Джуён опустила голову. Это был первый раз, когда она увидела, какое выражение появляется на лице её руководителя, когда та оказывается в замешательстве.
Некоторое время помолчав, Сок Джурён достала из сумки что-то. В руках у неё оказался личный телефон. Сок Джурён спокойно начала листать список контактов. Наконец найдя нужные три слога имени, она сразу нажала кнопку вызова. Гудок повторился два-три раза, и из телефона донёсся густой низкий голос.
— Главный наджа Юн. Ты сообщение не видел?
Голос руководителя был спокойным, но жёстким. Хан Джуён с тревогой наблюдала за тем, как Сок Джурён разговаривает по телефону.
Хан Джуён раньше толком не разговаривала с Юн Тэхи. Они оба были из отдела экзорцизма, но Юн Тэхи был человеком, которого особенно трудно было увидеть, и уже с тех пор, как Хан Джуён только поступила, он находился на высоком месте, поэтому они лишь несколько раз встречались издалека. По слухам, он был вежливым, рассудительным и мягким по характеру. Тогда она действительно думала, что так и есть. Однако, с точки зрения Хан Джуён, которая стала секретарём Сок Джурён и испытала это на себе…
— Вы по работе звоните? Начальство, которое звонит в выходной, полный отстой.
…Юн Тэхи обладал выдающимся талантом действовать людям на нервы.
— Сейчас не время шутить. Немедленно выдвигайся.
— Какое усердие ради того, чтобы подтирать за верхушкой. Всё равно вам только бюджет распределяют, чего вы так переживаете. Когда власть сменится, премьер-министр тоже сменится. Просто отправьте тех, кто есть.
Сок Джурён на мгновение прикусила губу, сдерживая гнев.
— Да, и что дальше. Если финансирование перекроют? Пока премьер-министр снова не сменится, ты будешь платить зарплату наджа?
— Да что вы. Если финансирование урежут, я лично возьму на себя ответственность и наложу проклятие. Я умею хорошо насылать смертельные проклятия.
— Двух-трёх средних наджа достаточно, чтобы всё решить. Зачем ещё и главного посылать. Несолидно.
Сок Джурён на мгновение потеряла дар речи. Хан Джуён, подслушивавшая разговор рядом, тоже. В конце концов Сок Джурён, словно понимая, вздохнула. На лице читалась куда большая усталость, чем прежде.
Юн Тэхи ответил вежливо. Сок Джурён провела рукой по лбу и заговорила.
С телефона донёсся смех Юн Тэхи.
Сок Джурён спокойно открыла рот.
— Говори разумные вещи. Ты же знаешь, что в отделе экзорцизма не хватает людей.
— И что с того. Всё равно всего один человек будет отсутствовать.
— Ты это нарочно? Этот один человек совсем не тот один. Чтобы заменить одного главного наджа, нужно привести двадцать старших. Не говори ерунды.
— Тогда и на это дело вместо меня отправьте двадцать старших наджа. А я пойду наслаждаться своим золотым выходным, так что отключаюсь.
Этот скользкий тип! Сок Джурён вспыхнула и закричала. Хан Джуён со странным выражением лица наблюдала за их перепалкой. Единственным человеком, кто позволял себе так непринуждённо вести себя с Сок Джурён, был Юн Тэхи.
— Зачем так кричать? Барабанные перепонки лопнут.
Сок Джурён, сдавшаяся полностью, раздражённо выпалила. Слышит ли он, как у неё на душе всё горит, или нет, с другой стороны донёсся мягкий смех.
— Два месяца отдыха это не отпуск, а отгул, идиот.
— А, правда? Тогда придётся написать заявление на отгул.
От его невозмутимого ответа Сок Джурён тяжело вздохнула.
— И зачем тебе два месяца отдыха?
Сок Джурён по привычке подняла руку и посмотрела на наручные часы. По ощущениям прошла половина дня, а с момента её прибытия не прошло и тридцати минут. Стоило начать с ним разговаривать, всё всегда заканчивалось так. Одним словом, будто стареешь.
В ухо Сок Джурён, измотанной до предела, Юн Тэхи шутливо прошептал.
— Симпатичного, миленького младшего преемника, который будет смотреть только на меня.