Охотник хочет спокойной жизни (Новелла). Глава 328
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan
Глава 328.
Улыбающееся лицо исчезло, и точка зрения изменилась. Вместо лица Ча Ый Джэ появился потолок с редкими стропилами. Издалека раздался знакомый недовольный голос:
— Я что, универсальный инструмент, который делает всё, что ни попросишь? Как я должен создать подземелье, сохраняющее воспоминания…? Спас тебя, а теперь еще и требования предъявляешь.
— Хотя, конечно, я могу это сделать!
Звяк, звяк. Что-то начало трясти окружающее пространство. Точка зрения тоже начала шататься и переворачиваться. Всё вокруг было окружено магическими камнями разных размеров и цветов. Хон Ё Сон, напевая себе под нос, бормотал.
— Заодно, может, и себе устройство для записи сделаю…
«Неужели… это точка зрения магического камня?»
В ответ на сомнение Ча Ый Джэ маленькая рука, покрытая следами ожогов, схватила владельца зрения и принялась крутить его.
Лицо Хон Ё Сона в увеличительном стекле то приближалось, то удалялось. Золотистые зрачки, казалось, расплывались в беспорядке. Он наклонил голову в недоумении.
— Ого? Вот это да. У этого камешка, оказывается, до сих пор есть сознание. Ты же меня видишь, да? Ха-ха!
— Чуть не загубил такую штуку. Так, давай посмотрим… Магический камень монстра, крадущего воспоминания.
Он аккуратно положил камень на ровную поверхность. Яркий свет заполнил всё вокруг, как будто зрение пациента, лежащего на операционном столе.
— Если подумать с другой стороны… значит, где-то есть место, где хранятся украденные воспоминания? Должна быть и функция возврата, верно?
Сквозь яркий свет неожиданно показалось лицо Хон Ё Сона. Его золотистые глаза блеснули.
— Вот оно… точно, я же гений! Если немного повернуть, можно использовать его как хранилище!
После этого точка зрения начала резко меняться. Всё темнело, затем становилось ярко-красным, как будто попав в огонь. Каждый раз, когда экран менялся, голос Хон Ё Сона вкрадчиво звучал.
— Если расплавить и сделать из этого инструмент, а если он сломается, и осколки исчезнут… тогда воспоминания из этой части уже не восстановить. Так что, возможно, лучше использовать сам камень как ядро и сделать его носителем записи...
— Насчёт тела, в которое вставим ядро… Думаю, оно должно хоть немного обладать самосознанием. Хотя бы на уровне инстинкта самосохранения, чтобы защищать ядро… Хм, и инстинкт выживания. Добавить бы ещё атакующую функцию?
— Если тело будет большим, расход энергии станет слишком высоким, так что сделаем его маленьким. Нужно, чтобы было эффективно. А если уж на то пошло, пусть ещё и летать умеет… Ах, вот бы сейчас курочки!
— Даже если тело изменится, пока ядро остаётся тем же, нужно, чтобы сохранялись сознание и воспоминания…
Голос Хон Ё Сона постепенно стих, а экран перед глазами стал абсолютно чёрным. Сколько времени прошло, прежде чем снова раздался его лёгкий голос:
— …Кажется, в этот раз получилось. Ну что ж… откроешь глаза?
Чернота перед глазами начала понемногу рассеиваться. Миг, миг. Каждый раз, когда глаза моргали, лицо улыбающегося Хон Ё Сона то появлялось, то исчезало.
— Получилось! Сработало! Это победа гения!
Он суетливо осмотрелся, схватил маленькое зеркальце и поднёс его. В зеркале отразилась белоснежная фарфоровая курочка. Её глазки, как чёрные фасолинки, моргали. За зеркалом Хон Ё Сон довольно ухмыльнулся.
— Ккокко! Твоё имя — Ккокко-я.
Ккокко склонила голову набок. Хон Ё Сон указал на себя пальцем.
— Эй, ты ответила? Молодчинка. Посмотрим… голосовой аппарат тоже работает как надо.
Он осторожно поднял Ккокко обеими руками. С высоты головы Ккокко посмотрела на Хон Ё Сона и место, где тот стоял. Хон Ё Сон, с растрёпанными каштановыми волосами, собранными в хвост, сильно исхудал. Мастерская была в полном беспорядке. За окном бушевала метель из белого пепла.
Он крепко прижал Ккокко к груди.
— Я собираюсь сбежать. Пока друг выигрывает время.
— А ты пойдёшь к моему другу. Поняла? Он притворяется, что нет, но на самом деле ужасно одинокий. Будь рядом с ним.
— Первое задание. Наблюдай за всем. …И всё запомни.
Хон Ё Сон осторожно поставил Ккокко на стол, затем наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с ней.
— А когда придёт время… верни хозяину.
Хон Ё Сон пристально смотрел прямо в экран. Вероятно, он смотрел в глаза Коко, но ощущение было иное.
Казалось, что он встретился взглядом с Ча Ый Джэ по ту сторону экрана.
Его безжизненные, высохшие губы шевельнулись.
Голос разнёсся, словно волна. По телу пробежал озноб. Пальцы сжались. В теле, в самой душе начали пробуждаться запечатлённые воспоминания. Ча Ый Джэ резко вдохнул. Зрение помутнело...
Тьфу. Выплюнутая сквозь зубы кровь расплескалась по белой земле. Тыльной стороной руки он грубо вытер рот. На изрезанной шрамами коже остался длинный кровавый след.
Ча Ый Джэ, стоя на коленях, поднял голову.
С каждым вдохом поднималась кровь.
Он прошёл через бесчисленные сражения и знал это наверняка. С этим телом он больше не может сражаться. Он выжал из себя всё до последнего. Потеряв левую руку, он понемногу кренился вправо. Капли крови падали на ослепительно белую землю. Зрение заволокло мутной дрожью.
Он ощупал левый бок. Даже после того как вылил зелье, восстановление шло медленно. Бок, из которого вместе с рукой вырвало и часть тела, заживлялся едва заметно.
«Хорошо хоть внутренности не вывалились».
На волоске. Если бы он замешкался хоть на секунду, не смог бы даже стоять. Не говоря о том, чтобы повернуть время назад. Он бы просто умер. И именно это пугало его больше всего. Умереть, так и не успев воспользоваться часами. Такой бессмысленной смертью.
Это была… самонадеянность? Один человек решил пойти против самого конца света.
В этот момент что-то прислонилось к его бедру. Это была фарфоровая курица, вся в трещинах. Кажется, её звали Ккокко? Хон Ё Сон перед уходом буквально насильно впихнул её ему.
«Если уж давать что-то, то полезное… зачем вообще сунул эту курицу, придурок».
Сказать, что такая мысль не приходила ему в голову, было бы ложью.
И всё же, как ни странно, эта маленькая фарфоровая курица приносила утешение.
Ощущение, что он не один. Психологическая опора, напоминание о чём-то, что нужно защитить.
«Даже вот такое недоразумение, уже жизнь…»
Ча Ый Джэ горько усмехнулся. Кх-кх, смех перемешался с кашлем. Он проглотил подступившую кровь. Ладонью он мягко прижал голову фарфоровой курицы.
— Эй, курица. Следи внимательно.
Стиснув зубы, он поднялся, используя обломок копья как опору. «Оно» наблюдало за каждым его движением с нескрываемым интересом. Он перевёл дыхание и правой рукой направил сломанное древко копья вперёд.
Прямо в сторону пары гигантских глаз.
Белый пепел кружился в вихре, фокусируясь в центре. Он чувствовал взгляд. «Оно» пристально смотрело на Ча Ый Джэ. Но тот не отвёл глаз. Он зашёл слишком далеко, чтобы дрожать перед лицом смерти и апокалипсиса. Он сжал дрожащую руку.
— …Ты хоть раз терпел поражение?
Ответа не последовало. «Оно», само воплощение апокалипсиса, лишь наблюдало. Оно смотрело на человека, что остался один на краю гибели, когда все остальные были мертвы.
— А я, между прочим, терпел поражение много раз… Наверное, столько же, сколько ты уничтожил миров.
Тук. Он сделал один шаг вперёд. След отпечатался на мёртвой земле, где смешались пепел и кровь.
— Даже если в этот раз я проиграю… ничего особо не изменится. Мир всё равно погибнет.
С каждым шагом оставался новый след. Кровавые отпечатки не исчезали, даже когда белый пепел затягивал их.
Чёрные волосы развевались на ветру. Уголки губ, перепачканные кровью, изогнулись в улыбке.
Герой улыбнулся. Голубоватый свет вспыхнул в его глазах.
[Способность: Усиленная сила (S+) активирована.]
[Уникальная способность: Рука мастера (S+) активирована.]
[Уникальная способность: Тот, кто пронзает всё (S+) активирована.]
Измождённое тело наполнилось силой. Он знал. Это последний всплеск, отчаянный рывок. В конечном счёте, и это закончится поражением. Ведь он не защитил мир, а сбежал.
Но человек учится на поражениях.
Ча Ый Джэ учился на бесчисленных поражениях.
Он знал, что в следующий раз сможет сделать лучше.
Он с силой оттянул руку с древком копья назад. Всё его тело напряглось, как тетива лука, готовясь к последнему броску.
— Я сбегу как жалкий трус, ублюдок!
Запущенное древко копья вонзилось точно в центр левого из двух водоворотов. На мгновение вращение прекратилось. А затем…
Всё вокруг задрожало. Белый пепел теперь кружился с яростью лезвий. Осколки, разбросанные вокруг, начали подниматься в воздух.
Но Ча Ый Дже не остановился. Он поднял правую руку высоко вверх.
Из его запястья вырвался ослепительный белый свет. Прямо перед тем как он полностью поглотил его, глаза вновь вспыхнули ослепительно голубым светом.