Кошачья терапия (Новелла). Глава 2
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 2.
Вернувшись домой с котом, Со Ёну сразу полностью отдал ему гостевую комнату с собственной ванной. Корма и лакомства, которые купил менеджер, он щедро насыпал в миску.
Вместо благодарности кот опрокинул миску и расцарапал тыльную сторону руки Со Ёну до крови. А потом, натворив дел, с испуганным выражением лица съёжился, свернувшись клубком.
Со Ёну не стал ни сердиться, ни отчитывать его. Он лишь позже пошёл мыть руки и заметил кровь, но отнёсся к этому без особого внимания. Он и не рассчитывал, что с уличным котом с самого начала всё будет гладко.
«Период привыкания будет долгим».
Со Ёну нарочно оставил Додону-и возможность привыкать самому. Для чувствительного кота равнодушие было лекарством.
Дом был настолько большим, что он даже не знал, где сейчас кот, и продолжал жить по привычному, размеренному графику, как и до его появления. Он знал, что для освоения новой территории животному нужно время. Ветеринарную клинику он собирался посетить снова, когда кот немного успокоится.
Додон-и в основном прятался, но места, где его иногда находили, были настолько необычными, что врезались в память. Стоило забыть о его существовании, как кот выскакивал, будто потерянный пульт.
Когда их взгляды случайно встречались, они подолгу смотрели друг на друга, словно существа, неудачно столкнувшиеся в дикой природе. И чаще всего заговаривал именно Со Ёну.
Чаще всего кот появлялся возле витрины с золотыми украшениями и слитками. Сейчас он сидел там, свернувшись хлебушком.
Даже настороженно поглядывая, Додон-и не избегал проходящего мимо тигра. Напротив, он смотрел так, будто Со Ёну вторгся на его территорию, открыто выражая недовольство.
Со Ёну находил это поведение несколько нелепым, но зрелище, где под чёрным пушистым шариком с ушами поблёскивало чистое золото, было на удивление гармоничным и притягивало взгляд.
«Может, золотой ошейник ему сделать».
Думая об этом как о пустяке, он всё же посчитал это милым, сделал несколько снимков и выложил их в соцсети.
Он написал всего короткий комментарий, но реакция была неожиданно бурной. На вопрос об имени он ответил в комментариях: «Это Додон-и», и тотчас же имя разлетелось, вызвав умиление.
Примерно через неделю Додон-и, похоже, начал привыкать к дому и, игнорируя Со Ёну, стал разгуливать повсюду. Хотя при сближении всё ещё смотрел настороженно.
И в такие моменты Со Ёну почему-то хотелось подойти к коту ещё ближе. Вспоминалось, как тот поначалу прижимался к нему, и хотелось снова видеть это.
— Что. Я всё ещё тебе не нравлюсь?
За то, что тот вообще подал голос, Со Ёну потянулся рукой. Так как кот не царапался и не убегал, он аккуратно погладил его. Додон-и, свернувшись хлебушком, спокойно принимал ласку, а потом, сам того не заметив, замурлыкал и, с задетым достоинством на морде, поспешно ушёл. Такое повторялось не раз.
Это казалось настолько милым, что Со Ёну постепенно начал заботиться о коте всё больше.
Кот так плохо ел, что Со Ёну сам начал готовить. Из множества блюд только стейк из тунца без соли кот ел с огромным удовольствием, чем очень его порадовал.
— Только самое дорогое выбираешь. Прямо принц.
После похвалы и такой заботы кот стал настолько смелым, что иногда в открытую утаскивал тунец прямо из его тарелки. Да ещё и с надутой шерстью нагло смотрел ему в глаза — это было не воровство, а чистый грабёж.
И удивительно, но это вызывало не злость, а лишь умиление.
«Вот уж, сам вызвался быть слугой».
То, как кот набирал вес и становился всё более дерзким, приносило только радость. Когда он впервые привёл Додон-и, тот был настолько пуглив, что такие перемены казались благом.
Постепенно кот начал посягать и на главную территорию Со Ёну — кровать. Похоже, дело было не в том, чтобы спать вместе, а в том, что коробчатая кровать, окружённая со всех сторон, как спинка дивана, пришлась ему по душе. Так или иначе, они наконец стали делить одно пространство.
Однажды Со Ёну проснулся и обнаружил, что Додон-и, крепко обхватив его запястье передними лапами, спит.
«Вот теперь действительно подошёл».
Такое ощущение было приятным до дрожи, и Со Ёну долго не шевелился, позволяя коту держать его руку. У представителей кошачьих совместный сон означал особенную близость, и он хотел насладиться этим чуть дольше.
Этот знак означал «я признаю тебя как семью, которой можно доверять». Для Со Ёну, который давным-давно отдалился от своей семьи, это был первый подобный опыт за двадцать лет. Поэтому Додон-и становился всё более дорогим.
Окружающим это казалось весьма удивительным. Однажды менеджер, с любопытством на лице, спросил:
— Ёну хён, вам нормально, что кот даже на кровать залезает?
— Он всё время лезет, что с ним поделаешь. Надо же ему уступать.
Говоря это, Со Ёну погладил Додон-и, который тесно прижался к нему сбоку. Обычно кот не был таким липким, но стоило в дом прийти уборщице или менеджеру, как он сразу же цеплялся за Со Ёну.
Менеджер с завистью смотрел на это и очень осторожно потянул к коту руку.
Хотя лицо у менеджера было добродушным, телосложение напоминало бандита. Когда он медленно потянул руку, Додон-и настороженно уставился на него и чуть приподнял одну лапу. А затем внезапно оскалил зубы и с силой ударил по тыльной стороне руки.
— Почему, менеджер тебе не нравится?
— Эй, я же тебя в клинику возил… И лакомства всех видов покупал…
Обижается менеджер или нет, Со Ёну это не волновало. Он большой ладонью погладил сжавшуюся неловко спину кота.
— Додон-и, смотри. Давай примерим ошейник.
И он надел на кота изготовленный на заказ золотой ошейник. Менеджер привёз его вместе с кучей игрушек.
Похоже, аксессуар ему не понравился. Додон-и плотно зажмурился и, как черепаха, втянул шею, пряча её. Но когда Со Ёну слегка почесал ему подбородок, шея снова появилась, и он ловко застегнул ошейник.
Додон-и, непривычный к аксессуару, стал пятиться назад, пытаясь его снять. Но поскольку Со Ёну заказал несколько штук разных дизайнов, он спокойно менял их один за другим. И Додон-и смотрел на него усталым, обречённым взглядом — то ли из-за количества, то ли из-за того, что всё было из чистого золота.
Со Ёну же всё равно казались эти круглые глаза невероятно милыми, и он сделал множество фотографий.
Менеджер, наблюдая, каким заботливым стал Со Ёну, немного растерялся, затем нехотя сказал:
— Но, хён. Заботиться — это, конечно, хорошо, но… может, в соцсети стоит выкладывать помедленнее?
— Ну… то прозвище, которое вы не любите, опять распространяется.
Менеджер с осторожностью протянул планшет. Он знаком с Со Ёну уже десять лет, но такие разговоры всё равно давались нелегко. Было одно прозвище, которое особенно задевало чувствительного к общественному мнению Со Ёну.
Его называли «безнадёжным фотографом». Из-за того, что он игнорировал свет и фокус, его селфи всегда выходили ужасными.
В итоге даже половины своей обычной красоты он не мог передать на фото. А несколько снимков, сделанных против света, где особенно подчёркивались холодный взгляд и тигриные глаза с выраженной белизной, разошлись мемом под названием «письмо с угрозами».
И вот человек, который и так не умел фотографировать, начал снимать чёрного кота, поглощающего весь цвет, так что результат почти всегда был безнадёжным. В итоге прозвище Со Ёну снова разлетелось по сообществам вместе с фотографиями Додон-и.
[Если не найдёшь за 10 секунд — просто считай милым фото]
[Безнадёжный фотограф снова обновил легенду;]
[Вообще-то чёрный комок — это и есть настоящий Со Ёну]
[Почему у кота лапы показывают 10:20??]
— Надо купить нормальную камеру.
Посмотрев пару реакций, Со Ёну не придал им значения. Ему стало скорее обидно, что люди недооценили милость Додон-и, и он заказал профессиональную камеру в интернете.
Только потом Со Ёну заметил Додон-и, который подглядывал за экраном с подлокотника дивана. Обрадовавшись, что тот подошёл, он посмотрел на кота через отражение на экране и внезапно успокоил его поцелуем.
— Не обращай внимания, я потом ещё красиво тебя сфотографирую.
От одного поцелуя перепуганный Додон-и с размаху ударил передней лапой по голове Со Ёну. Потом начал яростно тереть поцелованную мордочку своей лапой, неловко умываясь по-кошачьи.
Но всё это даже не было больно, и Со Ёну, сгибаясь своим крупным телом, упорно тянулся, чтобы поцеловать кота ещё раз, в то время как Додон-и отчаянно отпихивал его лапами. Он чувствовал, как менеджер рядом смотрит на него так, будто перед ним сумасшедший, но внимания не обращал.
— Хён, он разве сейчас не обозвал вас сумасшедшим…?
Колеблясь, менеджер спросил это с округлившимися глазами.
Животные не могли говорить, поэтому со зверочеловеком полноценного диалога не получалось, но по языку тела можно было понять несколько слов. А кошачий язык тела был довольно однообразным и изобиловал ругательствами, из-за чего его было легко истолковать, так что даже менеджер-медведь знал пару таких выражений.
И сейчас кот явно показал клыки и, похоже, точно выругался.
Тогда Со Ёну с ещё более серьёзным, спокойным лицом сказал:
— Наш Додон-и таких слов не знает.
От этих слов, полных одной лишь уверенности, менеджер только неловко покрылся холодным потом.
Со Ёну выглядел серьёзнее, чем даже в те времена, когда его втягивали в нелепые скандалы из-за злоупотребления властью. Менеджеру хотелось многое сказать, но Со Ёну, привязавшийся к коту, выглядел настолько лучше, чем прежде, что он с трудом сдержался.
«По сравнению с тем, как он страдал от перфекционизма, сейчас ему явно лучше…»
Менеджер молча разложил игрушки и бесчисленные лакомства, которые принёс по просьбе Со Ёну, и ушёл.
Додон-и, будто не заинтересованный в этом, лишь покрутился вокруг коробок от упаковки и залез внутрь. А потом, как раз когда менеджер собирался уходить, внезапно атаковал его лодыжку, словно добычу, и тут же сбежал. Менеджер был медведем-зверочеловеком и обладал огромным телосложением, но, похоже, Додон-и считал нужным обязательно заявить о своём недовольстве, кем бы ни был противник.
Но менеджер не мог ненавидеть Додон-и. Он понимал, насколько особенным было то, что для Со Ёну, который всегда жил словно отрешённо и интересовался лишь актёрской игрой, да ещё и будучи тигром-зверочеловеком, появилось существо, с которым он делил территорию.
Каким бы тигром ни был, всю жизнь в одиночестве прожить невозможно.