Осторожно, хищник (Новелла). Глава 98
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 98.
На мгновение Чонсо даже показалось, что это он сам первым начал задираться. Парень широкими шагами приближался к нему с таким видом, будто вот-вот ударит, и Чонсо сам не заметил, как тоже уставился на него в ответ. Острые взгляды столкнулись в воздухе, а сидевший рядом Шин Джунхи занервничал и резко вскочил с места.
— Нам Сынхо, хватит цепляться к человеку без причины.
Парень, тяжело дыша, перевёл взгляд на Шин Джунхи, и его лицо нахмурилось ещё сильнее. В его глазах появилось даже больше свирепости, чем когда он смотрел на Чонсо. Шин Джунхи сглотнул. Похоже, этого парня звали Нам Сынхо.
— Эй, не выпендривайся, иди сюда.
Кивнув подбородком, Нам Сынхо неожиданно спокойно направился к самому последнему ряду аудитории и сел там. Чонсо поднял взгляд на Шин Джунхи, не понимая, что вообще сейчас произошло. Тот тяжело вздохнул.
Потом, с таким видом, будто сам чувствовал себя виноватым, сказал.
— Прости. Мы с детства дружим, просто он ласка...
Продолжая говорить, Шин Джунхи посмотрел на Чонсо и не договорил.
— Нет... Просто у него вообще никакого воспитания. Ладно, я пойду к нему. Потом увидимся.
После этого Шин Джунхи пересел к нему, а Нам Сынхо продолжил сверлить Чонсо взглядом. Не отводя глаз от этого свирепого взгляда, Чонсо мысленно восхитился.
«Мы с детства дружим, просто он ласка...»
«Мы с детства дружим, просто он ласка...»
Впервые в жизни он встретил зверочеловека ласку. Чонсо и раньше смутно знал, что у ласок не самая хорошая репутация, но никогда не видел, чтобы кто-то действительно открыто относился к ним предвзято. Поэтому он считал всё это полнейшей ерундой...
Но, глядя на Нам Сынхо, который дрожал так, будто вот-вот сорвётся с места, Чонсо невольно задумался, неужели и другие ласки такие же, несмотря на то что он сам тоже ласка.
Чонсо решил больше не смотреть на Нам Сынхо, потому что иначе сидевшему рядом Шин Джунхи пришлось бы ещё тяжелее, и отвернулся вперёд. Он вовсе не боялся людей, которые настолько открыто демонстрировали свою агрессию. Ему было лишь немного жаль, что впервые встретив другую ласку, он, похоже, уже не сможет с ней подружиться.
Окружающие, украдкой наблюдавшие за реакцией Чонсо, увидели, что он совершенно спокоен, и снова начали оживлённо болтать.
— Похоже, он тоже ласка. Именно такими я ласок себе и представлял.
— У меня в детском саду в группе тоже была ласка. Очень похожая. Постоянно жутко дралась со своей старшей сестрой.
Перекидываясь историями о ласках, ребята одновременно посмотрели на Чонсо.
— Но Чонсо совсем другой. Даже не знаю... он как будто совсем не похож на ласку...?
Чонсо молча посмотрел на сказавшего это парня, и тот поспешно добавил.
— А, я не в плохом смысле. Наоборот, поэтому и говорю. В смысле, ты хороший человек, совсем не такой, как обычно представляют ласок... Ну, понимаешь?
Парень неловко покосился по сторонам, и только тогда несколько человек согласно закивали. «Совсем не похож на обычную ласку». Почему-то эти слова надолго засели у Чонсо в голове.
Прошло немного времени, в аудиторию вошёл преподаватель, и стало тихо. Это была первая лекция после поступления в университет, поэтому большинство первокурсников невольно сосредоточились. Преподаватель добродушно улыбнулся новеньким и начал вводную лекцию.
Сидя за первой партой, Чонсо ощущал, насколько атмосфера занятий отличается от школьной. Именно тогда он по-настоящему осознал, что стал студентом.
Во вторник занятия должны были идти до двух часов дня, но, поскольку это была только вводная встреча, всё закончилось сразу после полудня. А в семь вечера должно было состояться общее собрание факультета. В общем чате курса уже написали, что присутствие обязательно, так что пропустить его было нельзя. Впрочем, Чонсо и сам собирался пойти, так что проблем не было. Просто между занятиями и собранием образовалось слишком много свободного времени.
После обеда, пока Чонсо размышлял, чем заняться до собрания, к нему обратился Чо Хёну, с которым у них часто совпадали занятия.
— Я живу рядом, так что схожу домой и потом вернусь. Пока. Увидимся позже.
Стоило одному заговорить, как ещё несколько человек сказали, что вернутся в общежитие или займутся своими делами, и разошлись. Благодаря этому Чонсо тоже смог вернуться домой. Едва он растянулся на полу в гостиной, как у него сразу появились уши и хвост. Однокурсники оказались весёлыми и добрыми, если не считать того, что иногда выражались довольно грубо, но почему-то Чонсо чувствовал себя совершенно вымотанным.
К тому же территория университета оказалась такой запутанной, что найти нужную аудиторию было довольно сложно.
Лёжа прямо на полу, он почувствовал, как снизу тянет холодом, лениво перебрался на диван и достал телефон. Открыв переписку с Пё Юнтэ, Чонсо прокрутил её вверх, и на экране появилось расписание Пё Юнтэ.
— Наверное, у него ещё занятия.
Интересно, как там Пё Юнтэ. Кстати, Иан ведь тоже учится в том же университете, хоть и на другом факультете. Может, они уже встретились? Пока Чонсо размышлял обо всём этом, его внезапно резко потянуло в сон. В этот момент зазвонил телефон. Это был Пё Юнтэ. Чонсо тут же широко раскрыл глаза и сразу ответил.
— Ага. Это же вводное занятие, поэтому закончилось рано. А ты?
По шуму вокруг было похоже, что он позвонил сразу после того, как вышел из аудитории.
— Я тоже уже давно закончил и вернулся домой. Только вечером надо идти на общее собрание по случаю начала семестра. Сказали, присутствие обязательно. А ты тоже пойдёшь?
— Если я сказал, что не пойду, кто мне что сделает?
От его совершенно естественного тона Чонсо сразу принял это как должное. И правда. Нельзя же заставить человека идти туда, куда он не хочет. «Пё Юнтэ всегда так твёрдо стоит на своём. Это здорово», мысленно пробормотал Чонсо.
— Чонсо, во сколько у вас собрание? И где оно будет?
— В семь часов. А где именно...
Чонсо отнял телефон от уха и заглянул в общий чат.
— А, точно, в пхоча (палатка на улице) Дэбак!
— Пхоча Дэбак? Потом отправь мне адрес, Чонсо. И не пей слишком много. Когда будешь возвращаться домой, обязательно напиши мне. Хорошо?
Пё Юнтэ говорил одно за другим, совсем как родители, и Чонсо невольно рассмеялся. Тогда Пё Юнтэ даже отдельно наказал ему, что если какой-нибудь странный тип начнёт приставать, то надо сделать с ним то же самое, что он когда-то сделал с Ким Усиком, и пнуть его в ногу. Они ещё немного поговорили, после чего Чонсо сказал, что перед выходом немного поспит, и завершил звонок.
Не успел он оглянуться, как уже наступило шесть часов. Чонсо быстро собрался и отправился в пхоча Дэбак. Раньше он уже однажды выпивал там с Пё Юнтэ, а несколько дней назад они втроём с Ха Ианом тоже немного выпили, но в таком настоящем собрании он участвовал впервые, поэтому сердце у него колотилось.
Когда часы показали семь вечера, студенческий совет факультета коротко поприветствовал всех и открыл собрание. Первокурсников было значительно больше, чем студентов второго и третьего курсов, поэтому атмосфера была непринуждённой, и Чонсо тоже разговаривал с новыми друзьями. Шин Джунхи, которого он не видел после первой лекции, тоже незаметно подошёл к столу, где сидел Чонсо, и присоединился к разговору.
— Нет, я сколько ни думаю, всё равно не могу поверить, что ты ласка.
Чонсо машинально ответил и понемногу отпивал соджу с пивом, который ему недавно смешал какой-то незнакомый парень, уверяя, что делает это «просто охрененно». На вкус это было всего лишь соджу, смешанное с пивом, но пить вполне можно было.
— Если честно, когда ты тогда сказал, что ты ласка, я сразу подумал: «Чёрт, опять связался с этой долбанутой лаской». А, я не тебя ругаю. Просто этот псих Нам Сынхо с самого детства постоянно устраивал мне полный пиздец. А знаешь, что он говорил, когда злился?
— Ага. Что он такой, потому что он ласка.
Шин Джунхи удивлённо распахнул глаза, словно спрашивая, откуда Чонсо это знает. И неудивительно. Это была уже четвёртая история из их детства, которую Чонсо слышал про него и Нам Сынхо. Похоже, Нам Сынхо с детства буквально внушил Шин Джунхи, что «ласки по природе своей мерзавцы».
Казалось бы, такой повторяющийся рассказ давно должен был наскучить, но Чонсо даже не думал пересаживаться. Стоило лишь перевести взгляд в сторону, как вокруг находилось столько всего интересного. Вон за тем столом уже выстроилось больше двадцати пустых бутылок соджу, а чуть дальше кто-то только что разбил уже пятую стопку.
Чем больше проходило времени, тем сильнее всё заведение превращалось в место, где куда ни посмотри, везде происходило что-нибудь интересное. Здесь собралось много крепких ребят, поэтому и голоса звучали громко. К тому же зверолюдей было тоже немало, и со всех сторон доносились звериные звуки. Говорят, если слишком много выпить, становишься собакой. Здесь и правда уже раздавался настоящий собачий лай.
Чонсо и правда... сам не понимая почему, постепенно начал хотеть домой. Он всегда считал, что любит проводить время в компании людей, но только сегодня понял, что это не совсем так.
Такие картины редко увидишь в деревне. Чонсо уже подумывал, не уйти ли ему, когда рядом с ним вдруг кто-то тяжело опустился на сиденье.
Это был мужчина почти такого же крупного телосложения, как Пё Юнтэ. Из-за тусклого освещения бара невозможно было понять, серые у него волосы или чёрные, но глаза были совершенно чёрными. От него почему-то исходило ощущение давления. Чонсо молча посмотрел на него, а затем слегка поклонился.
— Да ладно, говори проще. Ты тоже первокурсник?
На вид он казался как минимум третьекурсником, но, похоже, тоже был новичком. Он поднял бутылку соджу, показывая её Чонсо, и тот из вежливости взял свою рюмку.
Теперь уже Чонсо налил ему соджу, и тот почему-то усмехнулся, глядя на него.
— Я Им Ухён. Сколько тебе лет?
Их рюмки столкнулись, и в тот же миг Чонсо почувствовал очень нехорошее предчувствие. Сделав глоток соджу, он посмотрел дрогнувшим взглядом на Им Ухёна... который, возможно, вовсе не был первокурсником.
— А мне двадцать два. Ты милый.
Чонсо едва успел удивиться его возрасту, как до него донёсся терпковатый фруктовый аромат, и по всему телу побежали мурашки. Этот человек был альфой. Причём, похоже, доминантным альфой, почти таким же сильным, как Пё Юнтэ.