Осторожно, хищник (Новелла). Глава 3
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 3.
Он тёрся головой о одеяло, пытаясь представить лицо Пё Юнтэ. Но если бы он и правда видел такого… красивого и к тому же крупного чёрного леопарда, то ни за что не смог бы забыть.
Может, это просто ошибка. Он задумался, но ненадолго. Маленькая ласка ростом около десяти сантиметров вытянула лапы вперёд и потянулась.
В широко раскрытой пасти во время зевка показался маленький язычок. Чмокая губами, ласка проверила часы, висевшие на стене.
«Поспать немного, а потом приготовить поесть».
В последнее время из-за Пё Юнтэ в школе он всё время был на взводе, поэтому устал сильнее обычного. Ласка, часто моргая, медленно закрыла глаза.
«Ах, надо же было покормить кур…»
Так Чонсо и задремал. Маленькая ласка, вяло растянувшаяся на тёплом электрическом одеяле перед обогревателем, проснулась только глубокой ночью. Лишь тогда он в спешке покормил кур.
Чонсо пробрался тихонько, стараясь не разбудить крепко спящих кур, но в тот миг, когда он высыпал корм, перепуганные птицы разом бросились на него.
Получив клювом по голени от свирепого петуха, Чонсо не обратил на это внимания, стащил яйцо из-под сидевшей наседки и вернулся домой.
Жизнь была немного одинокой, но спокойной. В школу идти не особо хотелось, но мама сказала, что старшую школу он обязан закончить. Поэтому он решил доучиться хотя бы до выпуска.
Поедая сваренные яйца, Чонсо вдруг потрогал свои уши. Он сосредоточился, и уши спрятались, но одновременно с этим хвост выскочил наружу.
— …У других ведь получается нормально прятать.
Чонсо уныло вытянул хвост через разрезанные штаны. Иначе хвост сдавливало и было больно. Он, возясь, рукой пригладил шерсть, торчавшую между прорезями.
«Почему ты всегда ходишь с открытыми ушами, пытаешься казаться милым? Или ты ещё ребёнок, который даже уши спрятать не может».
Вспомнив этот насмешливый тон, он снова почувствовал раздражение.
Может, лучше уж хвост всегда наружу оставлять.
Но с хвостом хлопот было куда больше, чем с ушами. Он иногда задевал людей, проходя мимо, а если не следить, то мог сшибить какие-нибудь вещи и уронить их.
К тому же в школе были ребята похуже Пё Юнтэ, и в первый год находились те, кто дёргал его за хвост. Вспомнив это, он разозлился, и шерсть на коричневом хвосте резко распушилась.
Чонсо тихо пробормотал. Даже когда Чонсо становился человеком и ходил с открытыми ушами и хвостом, бабушка всегда садилась рядом, беспорядочно трепала его по голове и говорила.
«Наш малыш всё ещё не может спрятать уши и хвост, как же быть. Надо обязательно прятать, пока кто-нибудь не схватил. Ах ты, какой милый».
От ясно сохранившегося в памяти ласкового голоса распушившийся хвост Чонсо опал. Как и беспокоилась бабушка, ходить, выставляя уши и хвост напоказ, действительно было совсем нехорошо.
С тех пор как бабушка умерла, прошло уже два года, но Чонсо всё ещё не мог спрятать ни уши, ни хвост. Единственное, в чём был прогресс, заключалось в том, что по крайней мере одно из этого он мог скрыть.
Только стало тихо, как с первой же фразы он точно задел слабое место. В кабинете химии было всего четыре больших стола, поэтому приходилось сидеть группами.
Рядом с ним никто не сел, и потому Пё Юнтэ, пришедший самым последним, естественным образом устроился рядом.
Разглядывая раздаточные материалы, которые раздал староста, Чонсо повернул голову и злобно посмотрел на него.
От такой наглой реплики Чонсо фыркнул с недоверием. Не заводит, как же, просто не может. С момента перевода Пё Юнтэ прошло уже две недели.
После его слов в первый день «хищники, не разговаривайте со мной» он действительно игнорировал всех зверолюдей хищников, которые пытались с ним заговорить, поэтому Чонсо уже не раз слышал, как о нём сплетничают за спиной.
— Наверное, из-за паршивого характера у тебя и нет друзей.
Бросив это холодно, Чонсо отвернулся, собираясь его игнорировать. Перед глазами Пё Юнтэ оказался его круглый затылок.
Голова у него была такая маленькая, что, казалось, поместится в одной руке. Пё Юнтэ, раздражённый, вдруг захотел укусить его подрагивающее ухо.
Наверное, из-за того что он ещё маленький. Если бы такой оказался среди настоящих хищников, его бы наверняка сразу съели. Чонсо одной своей внешностью пробуждал в людях низменные инстинкты.
Даже решив, что пора бы перестать его трогать, стоило увидеть перед собой торчащие ушки и маленькое круглое лицо, как почему-то хотелось его подразнить, а то и сделать что похуже. Он не считал себя особенно склонным к шалостям, просто до сих пор ему не попадался кто-то, кого хотелось бы задеть.
Пё Юнтэ упрямо уставился на маленький затылок и, ухмыльнувшись, приподнял уголки губ. Он незаметно закинул руку на плечо Чонсо и прошептал прямо рядом с ухом на его голове.
— Тогда подружись с таким мерзким неудачником.
Он нарочно говорил так, чтобы дыхание попадало прямо в ухо, и тело Чонсо дёрнулось, правое ухо затрепетало. Покрасневший от неожиданности Чонсо толкнул Пё Юнтэ.
— Я-я не дружу с теми, у кого плохой характер.
Странное ощущение в ухе не проходило, и Чонсо всё время подрагивал правым ухом.
Маленькие пухлые губы были крепко сжаты, уголки губ и родинка под ними тоже едва заметно подрагивали.
Жёлтый взгляд зверя мрачно задержался на родинке у его губ. Уже один внешний вид вызывал желание поиздеваться, а реакция оказалась ещё более по вкусу. С этим ничего не поделаешь, это инстинкт.
В последнее время Пё Юнтэ, похоже, действительно не то чтобы не имел друзей, а просто не заводил их, и теперь начал разговаривать с несколькими ребятами.
В основном это были травоядные животные вроде оленей, косуль или кроликов.
— Эй, Пё Юнтэ! После математики в магазин пойдёшь?
Иногда в коридоре ему попадался пёс зверочеловек, который энергично вваливался в класс.
А, точно, только он один был псом.
Имя вроде бы… Ли Хёнсу, кажется. Точно он не помнил. В памяти смутно всплывало лишь то, что это пёс.
Неизвестно, когда они успели сдружиться, но пёс зверочеловек безо всякой неловкости подошёл к Пё Юнтэ и заговорил с ним.
Но разве собака не хищник. Хотя и не травоядное, так что было что-то неопределённое.
Пё Юнтэ не выглядел особенно улыбающимся, но и явного вида, будто он отталкивает того парня, тоже не показывал.
Хотя собаки ведь тоже едят мясо. Впрочем, зверолюдей, которые не едят мясо, почти не было. Даже травоядные в человеческом облике спокойно брали мясные блюда.
Чонсо с недовольным взглядом уставился на пса, болтающего с Пё Юнтэ. Он иногда пропадал на переменах, так что это он тогда, выходит, заводил друзей?
Пока в голове крутились разные догадки, тот самый Хёнсу, который разговаривал с Пё Юнтэ, неловко бросил на него взгляд. Со Чонсо поднял карие глаза вверх и дёрнул переносицей.
Недовольство было настолько явным, что пёс моргнул своими чёрными глазами и уже собирался открыть рот.
— Скоро начнётся экзамен. Может, тебе уже пора идти.
На его слова Хёнсу ответил неловким «А, да» и вышел из класса.
Когда Ли Хёнсу ушёл, Пё Юнтэ сразу перевёл взгляд на Чонсо, который явно был не в настроении.
— У мерзкого неудачника с плохим характером, похоже, появились друзья, а просто неудачник всё ещё один?
Будто спрашивая, кто теперь тот самый мерзкий неудачник, Пё Юнтэ прищурил глаза.
Лицо Чонсо тут же стало то красным, то синим, и снова с треском разошёлся шов, а хвост выскочил наружу.
Сильно раздувшийся хвост, не в силах сдержать возбуждение, свистя, раскачивался в воздухе.
— Говорят, у ласок такой мерзкий характер, это правдааа?
Он явно нарочно растягивал окончание фразы в шутливом тоне, и Чонсо резко вскрикнул.
— Я не такой уж плохой по характеру! Все избегают меня, потому что я свирепый хищник, понял? Ничего не зная!
Пё Юнтэ медленно оглядел Чонсо и усмехнулся, словно хулиган.
Он выглядел даже более нагло, чем те третьеклассники из старшей школы, которые раньше его задирали, и Чонсо стало обидно, что когда-то он восхищался величием клана чёрных леопардов.
— И ты же говорил, что с хищниками не разговариваешь. Почему постоянно со мной разговариваешь. Не разговаривай!
Глядя на маленькую ласку, рычащую от злости, Пё Юнтэ самодовольно улыбнулся.
— Надо же мне угодить Чонсо, чертовски страшному хищнику.
Из-за пробного экзамена их парты стояли далеко друг от друга, и Пё Юнтэ на это расстояние подался вперёд и наклонился.
— Я же мерзкий неудачник с плохим характером. А если меня кто-нибудь обидит. Защитишь меня?
Между раздвинутыми от лукавой улыбки губами сверкнули острые клыки. От того, что это было слишком близко, Чонсо мгновенно пробрала дрожь, и он резко вскочил.
Чонсо быстро зашагал к задней двери класса. Высунувшийся хвост легко покачивался в воздухе.
Ему было неприятно слышать этот нарочито мягкий голос, и Чонсо крепко прижал уши, торчащие над головой, и попытался выйти из класса.
— Со Чонсо, скоро начинается экзамен, ты куда. Садись на место.
На упрёк учителя корейского языка Чонсо снова сел на место.
«Я ведь хотел зашить штаны до обеда…»
Он уже не помнил, сколько раз из-за Пё Юнтэ ему приходилось тайком штопать штаны в туалете. С тех пор как тот перевёлся, его жизнь, которая хоть как-то шла спокойно, окончательно превратилась в беспорядок.
Чонсо злобно уставился на Пё Юнтэ, но тот, растянувшись в ухмылке, беззвучно произнёс одними губами.
«У Чонсо трусы чертовски милые».
Лицо Чонсо вспыхнуло ярко-красным, и он поспешно прикрыл рукой область у хвоста. Этот, этот извращённый ублюдок!
Пё Юнтэ был не только с мерзким характером и плохими манерами, но ещё и извращенцем.