Из-за завещания смерть пришлось немного отложить (Новелла). Глава 99
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan
Глава 99.
Жизнь Юн Со трагична и несправедлива. Каждый раз, когда он раскрывает неожиданные стороны себя, у Квон Чжи Хана внутри будто что-то вздрагивает. Когда Юн Со спокойно рассказывает о своём прошлом, Чжи Хан ощущает сложный, не поддающийся описанию клубок чувств.
Чжи Хану хочется увидеть прошлое Юн Со, узнать о нём больше.
Он представляет себе Юн Со, испачканного в белой муке, растерянного и спотыкающегося, когда тот впервые пробовал печь. Думает, что он чувствовал, впервые услышав четвёртую часть Второй сонаты Прокофьева. Задумывается, что творилось у него в голове, когда он, стиснув зубы и проклиная людей, оставивших ему те завещания, поднимался на вершину Пэктусана и смотрел вниз, на синюю землю.
Был вопрос, который он не мог задать.
«Почему Мстители оставили хёну такие завещания?»
Квон Чжи Хан уже знал ответ, поэтому молчал.
Юн Со никогда не поднимется на одну и ту же гору дважды, не сделает сто первого стежка и не поднимется выше платинового уровня.
«Почему они велели хёну спать в удобной кровати?»
Ведь он бы свернулся калачиком на холодном, твёрдом полу, даже если рядом была бы вполне удобная кровать.
«Почему они велели хёну есть три раза в день?»
Иначе он бы голодал и ничего не ел.
«Почему они велели хёну искать необычные облака?»
Чтобы хоть иногда он мог поднять взгляд к голубому небу и очистить разум от мучительных воспоминаний.
Все ответы вели к одному выводу:
Мстители хотели, чтобы Со Чхэ Юн жил.
Даже в последние мгновения они оставили такие нелепые завещания, потому что им было по-настоящему не всё равно.
И это раскрывало одну неоспоримую истину:
Мстители были уверены, что без этих завещаний Со Чхэ Юн погибнет после выхода из подземелья.
«Точно, хён пытался умереть в подземелье».
В тот момент Юн Со закрыл глаза в объятиях Квон Чжи Хана, с лицом, абсолютно спокойным. Хотя он, вероятно, считал, что сейчас умрёт, ведь камень гильдии мог перенести только одного человека, на его лице не было ни капли страха. Обычно, увидев такое безмятежное выражение, можно подумать: «А, этот человек знает, что не умрёт». Но то, что почувствовал тогда Квон Чжи Хан, было иным:
Сначала Квон Чжи Хан думал, что дело в истощении маны Юн Со. Он сам никогда не сталкивался с побочными эффектами истощения, но слышал, что в такие моменты негативные мысли и эмоции усиливаются.
Однако, проводя время с Юн Со, он понял, что дело не в этом. Юн Со хотел умереть. Даже сейчас. Он лишь временно откладывал это из-за последних слов Мстителей. Его подозрения подтвердили те настойчивые послания, умоляющие продолжать жить.
Юн Со жил только ради исполнения завещаний своих товарищей, поэтому и не реагировал даже на грубые замечания от человека, который ничего не знал.
Квон Чжи Хан прикрыл рот рукой, опасаясь, что сорвётся проклятие. Ему было ненавистно думать, что Юн Со хочет умереть. Его раздражала и злила сама мысль о том, что человек с таким прекрасным, безмятежным лицом носит в себе такие печальные мысли. И эта злость обращалась внутрь — на самого себя, за то, что не заметил этого раньше.
Герой, желавший умереть, и товарищи, оставившие странные прощальные слова, чтобы не дать ему сделать это. А ещё люди, вытащившие пропавшего героя обратно в этот мир.
Демонстрация способностей
Юн Со проснулся в своё обычное время и сразу вспомнил, что ночевал у Квон Чжи Хана, так что незнакомый потолок его не удивил. Когда он вышел из комнаты, Квон Чжи Хан появился из кухни, в пластиковых перчатках, испачканных приправами, и с улыбкой ярче, чем солнечный свет за окном.
— Да. А ты, охотник Квон Чжи Хан?
— Можешь просто звать меня Чжи Хан? Скажи: «Чжи Хан хорошо поспал?»
Не отвечая, Юн Со направился прямо в ванную.
Умывшись, они вместе отправились на пробежку вдоль реки Хан, наслаждаясь прекрасным рассветом и на этот раз без соревнований в скорости.
После бодрящего душа их ждал завтрак, который вполне можно было принять за пиршество. Юн Со спросил, когда Квон Чжи Хан успел всё приготовить, тот ответил, что сделал это ещё до того, как Юн Со проснулся. Юн Со почувствовал, что должен поблагодарить его, и просто выразил благодарность, а Квон Чжи Хан лениво улыбнулся.
Хотя на дворе было утро понедельника, когда все спешат на работу, Юн Со и Квон Чжи Хан вышли из дома только около девяти. У Юн Со был отпуск до завтрашнего дня, но Квон Чжи Хану нужно было идти на работу.
— Повезло. А мне вот — на работу.
Как человек, сам работающий в офисе, Юн Со не стал поддевать Квон Чжи Хана за то, что ему пришлось выходить в понедельник.
Они прошли по просторному коридору пентхауса в сторону парковки. Квон Чжи Хан держал Рисинку в руках, как будто взял в заложники. Юн Со не стал настаивать на том, чтобы вернуть питомца. Было бы неплохо, если бы Квон Чжи Хан и Рисинка подружились. Мысль о том, как они играют вместе, вызывала у него радость. И… была ещё одна причина, по которой им стоило сблизиться.
Парковка занимала два уровня, каждый из которых вмещал до пяти машин, но сейчас там стоял только Пирожочек.
Где была машина Квон Чжи Хана, которая ещё прошлым вечером была совершенно в порядке?
Он вспомнил, как Квон Чжи Хан говорил, что теперь её зовут Ячменёк, и даже похлопал по кузову. Но сейчас Ячменёнка нигде не было.
— Охотник Квон Чжи Хан, Ячменёк…
Квон Чжи Хан беззаботно ответил на замешательство Юн Со:
— Ячменёк сам поехал в штаб-квартиру Сокён, пока мы завтракали.
Юн Со повернулся к Квон Чжи Хану. Охотник S-класса, ростом 194 сантиметра и с мускулистым телосложением, моргнул невинно.
— Я запланировал, чтобы он приехал в штаб к девяти утра, но забыл отменить. Так что… подвезёшь меня?
— Я прошу отвезти меня на работу.
Юн Со был даже более ошеломлён, чем когда услышал нелепые завещания в Великом подземелье.
Квон Чжи Хан действительно только что попросил его, человека в отпуске, отвезти его на работу в понедельник?
Если бы Мстители оставили такое послание, Юн Со всерьёз бы задумался, а не отказаться ли совсем.
— Хён, это же просто довезти до здания. Это так сложно?
— Ты точно только до входа? Ты оставишь меня в покое, как только приедем?
— Раз уж поедем, давай и в столовую заглянем. Ты ведь знаешь, по понедельникам там подают говядину?
Юн Со слегка поддался соблазну. Хоть он только что плотно позавтракал и был сыт, еда в столовой Сокён действительно была хорошей…
— Прекрати валять дурака и скажи нормальную причину.
Но он прищурился, полон решимости. Явно был какой-то веский повод для странного поведения Квон Чжи Хана. Тот мило улыбнулся, надув щёки:
— Вообще-то, сегодня брифинг по подземелью.
— Брифинг по Великому подземелью будет в среду.
— Нет, сегодня по жёлтому подземелью S-класса, который запланирован на выходные.
Юн Со наконец вспомнил расписание. Квон Чжи Хан подал заявку на совместный рейд с другими гильдиями, чтобы на практике прочувствовать обстановку до Великого подземелья.
Разочарованно вздохнув, Юн Со направился к Пирожочку.
— Почему ты сразу это не сказал, вместо всей этой ерунды? Подозрительно.
— Ты же сам говорил, что мне нужно прочувствовать боевую обстановку. Я хочу успеть побывать хотя бы в трёх подземельях S-класса до Великого подземелья.
— Не беспокойся о графике. Я всё организую. С этого момента я твой менеджер, Со Чхэ Юн.
— У меня, должно быть, отличный менеджер.
Юн Со усмехнулся, садясь в машину. Несмотря на сказанное, Квон Чжи Хан, похоже, всё ещё опасался, что его бросят одного, поэтому поспешно втиснул своё крупное тело внутрь. Он плотно закрыл дверь и поприветствовал Пирожочка:
— Коллега хозяина снова пришёл.
Пирожочек поприветствовал Квон Чжи Хана вместо своего владельца.
— Приятно познакомиться, Чжи Хан. Пожалуйста, почаще играйте с нашим хозяином.
— Конечно, теперь мы будем видеться чаще. А, мы едем в штаб-квартиру Сокён.
Пирожочек завёлся, следуя указаниям Квон Чжи Хана. Юн Со показалось это немного нелепым, но он решил ничего не говорить.
— Хён, есть что-нибудь, чем можно заняться по дороге?
Юн Со достал из бардачка набор для раскрашивания.
Это была детская раскраска с принцессами, принцами, сказочными замками и милыми зверятами.
Квон Чжи Хан с интересом пролистал страницы.
— Посмотрим… по двенадцать страниц в книжке, ты, наверное, быстро закончил сотню. Похоже, их тут тысяча.
— Верно. Тысяча. Это девятьсот девяносто первая.
— Ого, наш хён. Ты постарался. Умничка.
Говорил он так, будто хвалил ребёнка. Юн Со протянул ему цветные карандаши.
— А? Я не могу. Это же завещание, оставленное тебе.
— Что ты вдруг несёшь? Ты сам вчера сказал, что мы будем делать это вместе.
— Ну, тогда-то да… но если подумать, это ведь действительно завещания для тебя. И, эм, времени для исполнения осталось не так много.
— Я был бы рад, если бы ты поскорее исполнил его.
— Эм, ну… наверное, это хорошо, но…
По какой-то причине Квон Чжи Хан выглядел неловко и неохотно принимал раскраску. Обычно Юн Со просто бы забрал её обратно, но в этот раз всё было иначе.
— Просто раскрась одну страницу.
«Раньше я не понимал, зачем ты ходишь в горы, но теперь, когда сам сюда забрался, это просто прекрасно. Как будто грудь полностью раскрылась».
«Хён, искать облака — это весело. Давненько я просто так не сидел и не смотрел в небо».
Юн Со настаивал именно потому, что хотел передать Квон Чжи Хану эти ощущения.
Когда Юн Со раскрашивал страницы книжки, предназначенной для детей, он чувствовал… какое-то счастье. Он раскрасил две косички принцессы в коричневый, одежду принца — в жёлтый, милую белочку — в невозможный розовый, а голубое небо превратил в закатное. И, по непонятной причине, настроение становилось легче.
Он надеялся, что Квон Чжи Хан, у которого, возможно, не было шанса испытать такую простую радость, тоже почувствует это крошечное удовольствие. Став сильнейшим в мире в юном возрасте, он прожил насыщенную жизнь, и Юн Со хотел, чтобы тот смог насладиться таким покоем, пусть даже ненадолго.