Осторожно, хищник (Новелла). Глава 100
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 100.
Это был не тот случай, когда запах просто немного пристал из-за того, что рядом находился альфа. Аромат был таким густым, что можно было подумать, будто Чонсо принял душ из чужих феромонов. У Пё Юнтэ всё внутри скрутило.
Пё Юнтэ взял Со Чонсо за плечи и осторожно отстранил от себя. Чонсо посмотрел на него чистыми, невинными глазами, совершенно не подозревая, что весь пропитался чужими феромонами.
Из-за того что алкоголь только сейчас начал по-настоящему ударять в голову, мысли Чонсо двигались не слишком быстро, и он ненадолго замолчал. Пё Юнтэ даже эта короткая пауза почему-то показалась невыносимой. Его кадык дёрнулся.
Ему хотелось немедленно спросить, кто это был и почему Чонсо пришёл, так сильно пропахнув чужими феромонами.
Но Пё Юнтэ знал, что Чонсо никогда не сделал бы этого намеренно, поэтому лишь крепко прикусил щёку изнутри и стал ждать. Через некоторое время Чонсо наконец заговорил.
— А, точно. Кажется, тот хён был альфой.
Даже от одного слова о том, что это был старший, лицо Пё Юнтэ становилось всё холоднее. В этот момент Чонсо широко улыбнулся и несколько раз хлопнул Пё Юнтэ ладонями по груди.
— Нет, Юнтэ, ты сначала послушай. Мы с другом... А, друга зовут Шин Джунхи, он зверочеловек кенгуру. Я вообще впервые встретил зверочеловека кенгуру. По одним ушам он был совсем как кролик. Но такой здоровый, и я ещё подумал, что кролики, оказывается, тоже могут быть такими большими. А оказалось, нет. А ещё у того Джунхи есть друг, он ласка. Но знаешь, тот парень был с очень скверным характером. Только встретился со мной взглядом и сразу начал ругаться...
— ...Чонсо, так рядом был альфа хён?
Когда Чонсо подбегал к нему, он держался на ногах куда увереннее, чем ожидалось, и Пё Юнтэ решил, что тот не так уж сильно пьян. Похоже, ошибся. Стоило вернуть разговор, который всё время уходил в сторону, к главной теме, как Чонсо воскликнул: «А!». И снова начал рассказывать.
— Мы с Джунхи разговаривали, и тут вдруг подошёл человек по имени Им Ухён. От него ещё пахло немного горько. Ну, знаешь, терпковато? Наверное, Им Ухён хён был альфой. Да, точно. Феромоны были похожи на твои.
Пё Юнтэ мысленно повторил имя так, словно хотел раздавить его.
Он и раньше переживал из-за факультета физического воспитания, но в наше время настолько пропитать человека своими феромонами без его согласия было уже преступлением. В этот момент Пё Юнтэ наконец понял, что они стоят посреди улицы. Он обнял Чонсо за спину и медленно повёл его в сторону дома.
— И что этот ублюдок тебе сделал?
Медленно шагая рядом, Чонсо ненадолго задумался, а потом поднял брови.
— Сначала тот хён, кажется, хотел издеваться надо мной, как Ким Усик. Всё время подливал мне алкоголь и заставлял пить! А когда я сказал, что не хочу, он вдруг... вдруг разозлился!
— ...Он всё время пытался тебя напоить?
В университете всегда находились ублюдки, которые пытались воспользоваться наивными ребятами, только ставшими совершеннолетними. Пё Юнтэ и без того ненавидел таких людей, но мысль о том, что жертвой стал его парень, сводила его с ума.
Он больше не мог сдерживаться. От него понемногу начала исходить угрожающая аура, и даже притуплённый алкоголем Чонсо почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Подняв голову, Чонсо посмотрел на Пё Юнтэ. Лицо того полностью застыло.
Юнтэ всегда злился вместе с ним, когда Ким Усик говорил ему что-то неприятное. Поэтому Чонсо растрогался, решив, что Пё Юнтэ и сейчас разделяет его возмущение. Не желая заставлять его переживать ещё сильнее, Чонсо несколько раз легонько похлопал его хвостом по спине и покачал головой.
— Юнтэ, не переживай! Кажется, тот хён всё-таки лучше, чем Ким Усик. Я тоже вспылил и пнул стол ногой, а он вдруг извинился. Ким Усик никогда не извинялся.
На мгновение Пё Юнтэ потерял дар речи, а потом невольно усмехнулся.
Со Чонсо всегда вёл себя беззаботно и наивно, но если кто-то переходил черту, он никогда этого не терпел. Услышав, что тот даже сумел добиться извинений, Пё Юнтэ немного успокоился. Но это вовсе не означало, что он мог спокойно смотреть на то, как от тела Чонсо до сих пор густо исходил запах чужих феромонов.
— Это ты молодец. Если тебя снова кто-нибудь будет обижать, как и тогда, сразу пинай его хотя бы по ноге.
Не заметив, как дошли до жилого комплекса, Пё Юнтэ остановился и посмотрел на Чонсо сверху вниз.
Рука, обнимавшая Чонсо за плечи, поднялась выше и слегка коснулась кончика его коричневого уха. Одновременно Пё Юнтэ наклонился и тихо спросил.
— Но ты ведь понимаешь, что сейчас весь пропах феромонами альфы?
От его голоса, в котором слышалось что-то мрачное, Чонсо вздрогнул и поспешно поднёс рукав к носу, принюхиваясь. Только теперь он смог, пусть и слабо, уловить терпкий фруктовый запах.
Наверное, он слишком долго просидел в заведении и даже не заметил, как запах впитался в одежду.
— А! Это ерунда, Юнтэ. Тот хён слишком сильно напился и, наверное, не смог контролировать феромоны, вот они и впитались в одежду.
Хотя голос звучал спокойно, Чонсо почему-то казалось, что Юнтэ не в духе, и он украдкой наблюдал за ним. Однако Пё Юнтэ лишь спокойно выпрямился и вошёл в здание.
Пока они поднимались на лифте на четвёртый этаж, Пё Юнтэ не произнёс ни слова. На его лице застыло странное выражение, по которому невозможно было понять, что у него на душе. Чонсо уже собирался пройти мимо квартиры Пё Юнтэ к себе, когда...
Чья-то рука схватила его за запястье.
— Сегодня переночуй у меня, Чонсо-я.
Предложение прозвучало совершенно неожиданно. После переезда Чонсо ещё ни разу не ночевал у Пё Юнтэ. Они жили по соседству, и если хотелось спать, можно было просто вернуться к себе домой.
В отличие от прежнего, сейчас была ещё одна причина, из-за которой спать вместе было немного неловко.
Чонсо задумался, но всё же кивнул. Он не мог перестать беспокоиться о Пё Юнтэ.
— Тогда я быстро схожу к себе, приму душ, переоденусь и приду!
Раньше Пё Юнтэ никогда не был таким упрямым в подобных вещах. Чонсо с недоумением посмотрел на него, слегка наклонив голову, но в итоге ему ничего не оставалось, кроме как войти в квартиру Пё Юнтэ.
Когда он первым вошёл внутрь, в воздухе всё ещё слабо ощущался оставшийся запах. Похоже, это действительно была всего лишь случайность. В самих феромонах не было совершенно никакого сексуального намерения.
Но сколько ещё он собирался носить на себе этот запах?
Когда Чонсо вышел из душа, Пё Юнтэ уже развесил всю его одежду на балконе. Более того, он даже открыл окно на террасу, поэтому Чонсо растерянно смотрел на свою одежду, покачивавшуюся из стороны в сторону.
— ...А постирать было бы неплохо.
Ответ получился каким-то неопределённым. Пё Юнтэ лежал на кровати и смотрел на Чонсо с недоумевающим лицом. Стоило ему снова увидеть Чонсо в своей одежде, как неприятное чувство, терзавшее его, словно понемногу улеглось.
Ему были велики не только верх, но и низ. То, как Чонсо придерживал их на талии, выглядело очень мило.
— Чонсо, иди сюда. Давай спать.
Выключив свет в гостиной, Чонсо вошёл в комнату и сразу же почти рухнул на кровать. После душа тело приятно расслабилось, и казалось, что сейчас он уснёт мгновенно.
Вытянутые на подушке руки казались пухлыми из-за длинных рукавов, которые пришлось несколько раз подвернуть. Когда Чонсо забрался под одеяло, оказалось, что электропростыня уже была включена, и внутри было тепло.
В комнате горела только скрытая подсветка на потолке, поэтому царил приятный полумрак. Чонсо неподвижно смотрел в потолок, и его глаза уже начали понемногу закрываться, когда на его живот легла рука, а затем обняла за талию.
Пё Юнтэ закрыл глаза, прижимая Чонсо к себе, словно большую мягкую подушку.
— Чонсо, ты говорил, что завтра тебе ко второму занятию?
В отличие от спокойного голоса Пё Юнтэ, у Чонсо сон как рукой сняло. Прикосновения Юнтэ были для него привычными, но от того, что они лежали в одной постели и что сегодня была такая же ночь, как тогда, сердце Чонсо забилось быстрее.
После того дня в Дангане они лишь обменивались лёгкими поцелуями и целовались, но ничего большего между ними пока не происходило.
Но это вовсе не означало, что воспоминание о том дне поблекло.
Наоборот, с течением времени оно становилось только отчётливее. Пё Юнтэ, возможно, этого не замечал, но Чонсо уже не раз совершенно неожиданно вспоминал тот момент, и каждый раз его охватывало странное чувство.
Почему-то от руки, которая привычно поглаживала его по боку, холодный аромат Пё Юнтэ ощущался особенно сильно.
Сглотнув, Чонсо тихо, почти бормоча, ответил и повернулся на бок. Вместе с этим он подтянул к себе ноги.
— ...Угу, завтра ко второму занятию.
Пё Юнтэ открыл глаза. Чонсо вдруг повернулся к нему спиной. Конечно, он мог повернуться как угодно, но обычно Чонсо всегда ложился лицом к нему, а не отворачивался.
— Что такое, Чонсо? Почему отвернулся? Не отворачивайся.
— ...Сегодня почему-то захотелось именно так!
Что-то в его голосе было не таким, как обычно. Пё Юнтэ слегка прищурился и придвинулся вплотную сзади, собираясь повернуть Чонсо к себе лицом. В этот момент он заметил, что ноги Чонсо подтянуты к животу.
После короткого молчания Юнтэ резко повернул Чонсо к себе и сказал.