Убить Луку (Новелла). Глава 96
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 96.
— Тогда почему ты сначала нашёл меня и спас, а потом бесконечно был со мной ласков и осыпал меня нежностью и любовью? Потому что я Лумифлёр.
— Не нужно отвечать, что это не так, лишь бы насильно подстроиться под мои чувства. Кого бы ты ни любил и ни желал больше, я решил, что с этим должен справиться сам.
Капитан, словно испытывая досаду оттого, что Лука уже сам всё решил у себя в голове, приоткрыл было рот, но вскоре так ничего и не сказал, снова сомкнув губы. Сейчас, как бы он ни объяснял, всё, казалось, прозвучит как оправдание. Ведь Лука уже был уверен, что получает вместо Лумифлёра чувства и отношение, предназначавшиеся тому.
Капитан боялся, что неумелыми словами лишь сильнее его ранит.
— Ведь это правда, что я безумно по тебе тосковал... Поэтому сейчас просто будь со мной ласков. Мне этого достаточно. Можешь даже не говорить, что любишь меня.
Ему следовало бы радоваться тому, что Лука сам так настойчиво жаждал его нежности. Капитан нахмурился с крайне недовольным видом, а затем с усилием разгладил складки между бровями. Он заговорил о Лумифлёре вовсе не для того, чтобы вызвать у Луки такую реакцию.
Он хотел, чтобы Лука, который сейчас даже при разговорах об Эгиде лишь смотрел на него с ясным выражением лица, относился к ним с настоящей враждебностью. Если эти ублюдки из Эгиды снова попытаются выкинуть что-нибудь подобное, капитан хотел, чтобы тогда Лука встретил их с настоящим гневом и жаждой мести.
Голос, звучавший тише обычного, окутал Луку, который говорил, что не ждёт никакой взаимности в ответ на свои чувства.
— Помнишь? Я говорил, что покажу тебе свои истинные чувства, что смогу доказать их тебе в биокуполе.
Вспомнив давние события, Лука смущённо покраснел вокруг глаз. И всё же он едва заметно, но вполне определённо кивнул, а его лицо залилось румянцем. Капитан прижался губами к уху Луки и прошептал.
— Может, потому что я слишком долго пробыл биологическим ядром. Кажется, с чувствами я обращаюсь немного неумело и грубо. Поэтому я хочу воспользоваться способом доказать их, в котором точно хорош. Как тебе? Не хочешь получить ещё одно доказательство?
Немного поколебавшись, Лука нерешительно переспросил.
— Кроме того, чтобы трогать меня, как в прошлый раз, есть что-то ещё?
Ответив так, капитан естественным движением просунул руку под тонкую одежду Луки. Его пальцы гладили впадину вдоль спины, двигаясь так, словно ощупывали один позвонок за другим. От прикосновений, постепенно становившихся странно возбуждающими, Лука слегка выпрямил спину.
Лука вздрогнул от чувственного ощущения, которое испытывал впервые за столь долгое время.
— Я ещё не привык к прикосновениям.
Несмотря на попытку Луки остановить его, капитан не прекратил.
— Что бы ты ни думал, пока не делай выводов о моих чувствах. Именно для этого я и хочу тебе их доказать. Можно?
Рука, неторопливо ощупывавшая позвонки один за другим, спустилась ниже и сжала ягодицу. Тело Луки снова резко дёрнулось. С его губ сорвался стон, который он не сумел сдержать.
Все три года Лука был занят выживанием и совершенно забыл о сексуальных ощущениях. Он даже ни разу не удовлетворял себя сам. Поэтому было неизбежно, что от физической стимуляции, которую он испытывал впервые за столь долгое время, Лука не находил себе места. И всё же он не мог оттолкнуть капитана, потому что это была та самая нежность капитана, которой он так отчаянно жаждал.
Так ему было легче, чем слышать слова о любви. Да, чувство под названием любовь казалось Луке слишком большим и огромным, поэтому, как ему думалось, оно гораздо больше подходило прекрасному Лумифлёру из видеозаписи, чем кому-то вроде него.
«Даже если гены одинаковые, наш опыт разный. Этот человек и я разные люди. Поэтому признаем то, что следует признать, а сейчас я буду думать только о своих чувствах».
Будь Лука таким же осторожным, как обычно, он не стал бы идти на безрассудный риск. Оказавшись перед лабиринтом, выхода из которого не знал, он бы не решился войти, несколько раз постучал бы по входу, а затем, испугавшись, повернул назад. Но сейчас всё было иначе.
И разум, и тело жаждали капитана. Желание обладать тем, кто был единственным законом выживания Луки и его первой заповедью, вырвалось наружу без остатка.
Получив разрешение, капитан сильнее сжал рукой ягодицу Луки и подтянул его выше на своё тело. Даже несмотря на сухие мышцы, тело Луки без протезов было для капитана просто маленьким и лёгким. Держать его в объятиях совсем не составляло для капитана труда.
Сквозь тонкую одежду твёрдое бедро капитана и нечто ещё более горячее напрямую прижались к паху Луки.
Луке было неловко из-за этой позы, но уклониться он не мог. Капитан не размыкал объятий сильных рук с выступающими сухожилиями, стараясь успокоить его.
— Лука, я хочу, чтобы хотя бы одно ты понял совершенно точно. Чувства, которыми я тебя осыпаю, направлены не на Лумифлёра.
Для кого-то он, возможно, был командиром, который первым шёл навстречу опасности, но для капитана всё ещё оставался лишь милым котёнком, которого нужно окружить любовью.
— Я изо всех сил постараюсь, чтобы ты понял, что всё моё внимание сосредоточено только на тебе. Поэтому просто прими всё как есть, Лука.
Лука посмотрел в золотые глаза капитана. Ему вовсе не нужно было так подчёркивать различие между Лумифлёром и ним. Лука не обиделся бы, даже если бы капитан сколько угодно относился к нему как к замене.
За три года Лука уже бесчисленное количество раз думал об этом. Однако капитан ещё сильнее, чем сам Лука, категорически отказывался отождествлять его с человеком на видеозаписи. Словно сам не желал принимать то, что Лука был готов принять.
«Необязательно так отчаянно стараться из-за этого...»
Но видеть, как капитан, всегда державшийся непринуждённо, теперь изнывает от желания любым способом донести до Луки свои чувства, было совсем не неприятно. Нет, Лука так сильно желал его любви, что от этого, напротив, словно наполнялся до самых глубин сердца.
Лука ответил со стоном и поцеловал капитана. Это был очень естественный и нежный поцелуй, каким целуют возлюбленного.
Получив разрешение, капитан задышал ещё тяжелее. Не успев даже выровнять сбившееся дыхание, он торопливо заговорил.
— В этот раз я не остановлюсь на том, чтобы трогать твой член. Я хочу войти в тебя своим членом. Хочу раскрыть твоё тело и медленно излить в тебя всего себя. Как тебе, Лука, сможешь принять меня?
От этих прямых слов лицо Луки вспыхнуло. Лабиринт, из которого ему хотелось сбежать, напротив, широко распахнул перед ним главные ворота и ждал, когда Лука войдёт. Ему было трудно решиться сделать первый шаг, но сдержать любопытство он тоже не мог.
Пальцы капитана теперь медленно скользили вверх по внутренней стороне бедра Луки, по самой чувствительной коже.
Рука капитана медленно проникла под бельё Луки. От внезапного прикосновения горячей ладони тело Луки сильно вздрогнуло.
Капитан неотрывно наблюдал за ним настойчивым взглядом. Похоже, он не собирался ничего делать силой. Его взгляд оставался осторожным, словно без разрешения Луки он был готов остановиться прямо сейчас.
Так было всегда. Чувства Луки для него были важнее всего, и ради удовольствия Луки он был готов отдать всё, что у него есть. Для Луки это было одним из немногих ясных воплощений того чувства, которое он смутно представлял себе как любовь.
Лука прекрасно понимал, насколько большое значение это имело для него, эремосца.
Он, как и его отец, мог зачать, обладая мужским телом. Это было возможно для всех мужчин-эремосцев. В тот момент, когда он примет сперму другого мужчины, находившийся в состоянии покоя орган зачатия активируется. Судя по всему, капитан об этом не знал.
«Лумифлёр ведь тоже был эремосцем. Неужели он ему не объяснил?»
Возможность того, что он просто не стал об этом говорить... конечно, существовала. Говорили, что он был настолько выдающимся человеком, так что уж способ не забеременеть наверняка знал. В конце концов, способность мужчин Эремоса к зачатию не была общеизвестным фактом во всей вселенной.
— Лука, ты можешь разрешить мне?
Оттого, насколько осторожно капитан спрашивал его, мысли Луки окончательно запутались.
«Беременность... Сразу этого не случится. Волноваться не о чем».
Он слышал, что для полной активации органа требуется больше месяца. У некоторых он и вовсе не активируется.
«...Всё нормально, если один раз».
Лука понимал, что это безответственное решение, но ему было трудно даже представить, что он оттолкнёт капитана из-за изменений, через которые все остальные проходят как через нечто совершенно обычное. Его желали и тело, и сердце. Того, кто был движущей силой, позволившей ему выдержать три года, и причиной продолжать жить.
Губы, до этого нерешительно дрожавшие, приоткрылись.
— Если пообещаешь делать всё медленно и так, чтобы мне не было страшно...
Ответ прозвучал неуверенно, но это было однозначное разрешение. Золотые глаза капитана едва не вспыхнули в одно мгновение тёмно-красным, но он с трудом взял себя в руки. Чтобы не возбуждаться слишком сильно, он призвал на помощь весь свой рассудок и удержал рвущиеся наружу инстинкты.