Кошачья терапия (Новелла). Глава 3
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 3.
…Так прошло почти около месяца.
Со Ёну и Додон-и стали жить, как семья, естественно встречаясь друг с другом дома. Немалую роль сыграло и то, что оба были ночными. Под утро Со Ёну тренировался в спортзале, после душа смотрел фильмы и засыпал лишь с рассветом. Похоже, из-за того, что по всему дому были установлены кошачьи башни, кот с любопытством наблюдал за усердным тигром.
Выйдя из душа по привычке, Со Ёну заметил кота, распластавшегося перед дверью, словно хлебушек.
— Ты меня охранял, пока я мылся?
Додон-и, как обычно, лишь раз дёрнул хвостом и проигнорировал его, но важным было то, что он действительно находился у ванной всё время. В дикой природе во время справления нужды животное беззащитно, и члены стаи, которым можно доверять, обязаны стоять на страже. Вероятно, поэтому он и сидел там.
— Молодец, такой маленький, а тигра охраняешь.
На похвалу кот энергично поднял пышный хвост и ответил. Это было и трогательно, и безумно мило, так что Со Ёну погладил кота от головы до самого хвоста.
Лишь вдоволь нахвалив его, Со Ёну занялся уходом за кожей. За это время Додон-и вдруг лизнул его влажную ногу, отчего он вздрогнул. Коты любят чистоту и часто так ухаживают. Потом ему правда пришлось смиренно вытаскивать изо рта кошачью шерсть.
После этого он подошёл к дивану, где Додон-и уже устроился, и лёг рядом, собираясь спать.
— Сегодня хочешь спать на диване?
Стоило ему специально прижаться к мурлыкающему коту, как Додон-и забрался ему на грудь и сел, свернувшись хлебушком. Со Ёну с ленивым выражением лица медленно гладил его. От прикосновений к мягкому, тёплому коту напряжение во всём теле полностью ушло.
Кот, будто сонный, едва прикрыл глаза и тихонько ответил.
Может, из-за того, что рядом было другое существо. Хотя дом всегда поддерживали прохладным, потому что кот специально любил прижиматься, Со Ёну впервые почувствовал, что это пространство не кажется пустым и одиноким. Напротив, эта простая сцена наполняла его странным удовлетворением, и жизнь, в которой он так старался быть идеальным актёром, вдруг показалась немного смешной.
— Может, мне всю жизнь только с тобой жить?
— И работу делать в меру… и пару не искать… а просто жить всю жизнь только с тобой.
Даже мурлыканье прекратилось, и отчего-то стало немного обидно. Похоже, нужно ещё время, чтобы он привык.
Со Ёну не пошёл в спальню и уснул на диване, который занял Додон-и.
Спать вместе — важное действие, подтверждающее связь. Чтобы сформировать глубокую привязанность, потребуется больше времени, но ему хотелось, чтобы, раз он так любит кота, кот тоже любил его.
…И именно тогда наступало время, когда коту было приятнее всего проявлять активность. Когда хозяин дома только что уснул.
Поняв это, Со Ёну нарочно закрывал глаза и делал вид, что спит. Казалось, Додон-и чувствовал себя свободнее лишь после того, как он заснёт, и проявлял другой, непривычный тактильный контакт. Случаев, когда кот проявлял к нему интерес, было мало, и он не хотел упускать ни одного.
Как и ожидал, стоило «уснуть», как кот начал свободно ходить рядом, полностью расслабленный.
Потом он прошёлся по лицу Со Ёну, спящего на диване. Почему он вообще наступает на лицо спящего человека, было непонятно, но Со Ёну решил, что раз кот — значит, так и надо.
В глубине души он надеялся, что тот, почувствовав себя спокойно, будет продолжать спать, прижавшись к нему. И Додон-и действительно кружил рядом, словно проверяя, точно ли он уснул, обнюхивал область вокруг глаз.
Со Ёну радовало, что Додон-и не уходит, и даже во сне настроение стало лучше. Ему нравился шорох маленького кота. Сколько времени прошло с тех пор, как в доме слышались признаки чужого присутствия. Это было по-настоящему приятно.
А проснувшись ранним вечером, Со Ёну обнаружил дом в полном разгроме.
Со Ёну, сонный и растрёпанный, тупо оглядел беспорядок. Он решил, что раз в доме кот, то бардак — вещь возможная.
Но особенно разгромленными были именно те места, где лежали ценные вещи.
К тому же кота нигде не было, стояла тишина. Его кошелёк, валявшийся на полу в гостиной, оказался полностью пустым. Со Ёну почувствовал, как от дурного предчувствия неприятно тянет затылок.
Обойдя весь двухэтажный дом в поисках Додон-и, он только потом вспомнил про камеру в гостиной и проверил записи.
Сколько он смотрел — непонятно. На его обнажённом, подтянутом торсе то напрягались, то расслаблялись мышцы. Он коротко усмехнулся в полном недоумении.
Сухо выдохнув, он плюхнулся на диван и тут же набрал номер.
[Нет, я же дневной зверочеловек, говорил же. А что такое, хён?]
Менеджер спросил с ноткой ожидания в голосе. За десять лет, когда Со Ёну звонил первым, обычно это означало либо приглашение на дорогую еду, либо попытку отдать что-то хорошее со словами, что ему это не нужно.
Но сейчас вопрос был куда серьёзнее.
— Сонбо-я. Ко мне в дом залез вор.
Пока менеджер шумел, спрашивая, что украли, Со Ёну спокойно снова перемотал запись с камеры. Вертикально рассечённые тигриные глаза внимательно следили за экраном. Взгляд двигался быстро, как в фильме, когда он играл убийцу и выслеживал цель.
Ответ он нашёл на камере, снимавшей коридор и часть гостиной.
Чёрный кот долго озирался вокруг спящего на диване Со Ёну, а потом за спинкой дивана начал медленно менять облик.
Вскоре на его месте поднялся на ноги парень. Кожа бледная, глаза с резким, хищным изгибом, лицо довольно красивое.
Уже это само по себе было шоком, но дальше происходило нечто и вовсе абсурдное. Стройный, гибкий, словно гимнаст, он метался по дому и обчищал всё подряд. Похоже, заранее запомнил, где лежат дорогие вещи. Хотя он суетился, двигался быстро и ловко.
И всё же в конце, прижимая к груди охапку вещей, он некоторое время молча смотрел на спящего Со Ёну.
Со Ёну даже подумал, не почувствовал ли тот вину, и продолжал смотреть. Но вскоре парень, словно что-то вспомнив, резко задвигался, набрал целую гору банок с тунцом и сбежал.
Со Ёну скривил губы, выдохнув почти со смехом.
Под густыми бровями тигриные глаза стали жёсткими и холодными. Его злило даже не то, что вынесли вещи, а то, что всё это время его обманывали. Он не мог просто так это проглотить. Внутри всё кипело, до ломоты напрягая мышцы, так что от злости даже показались тигриные клыки.
Вскоре менеджер ворвался в дом Со Ёну.
Вот что унёс белокожий воришка.
Металлические часы швейцарского бренда, всевозможные золотые аксессуары и вся наличность из кошелька. Он ещё и футболку Со Ёну на себе унёс, и банки с тунцом тоже запихнул в объятия.
В доме были керамика и произведения искусства стоимостью в десятки миллионов, но, видно, он их ценности не понимал. Украл только всякую мелочь. К тому же сейф даже открыть не смог, просто стёр пыль на поверхности.
Но это не значило, что воровство можно простить.
Со Ёну открыл запись с камеры, которая снимала сторону парковки. Парень, которому от силы двадцать с небольшим, прижимая к груди неряшливый свёрток, торопливо убегал. Он был ещё нелепее, потому что натянул одежду Со Ёну, которая была ему сильно велика.
Говорят, что вор сам себя выдаёт. И правда, суетился так, что, испугавшись мимо проезжающей машины, даже не заметил, как обронил дорогие наручные часы.
С первого взгляда было понятно, что врать и воровать — не его природа.
— Думаю, он унёс примерно на 100 миллионов вон. Вот же неблагодарный…
Менеджер, глядя на отчётливо заснятого воришку, яростно сдвинул брови. Вот почему этот мелкий засранец его не любил. Он предлагал немедленно вызвать полицию и испортить ему жизнь красной строкой в деле.
— Заявим на него, в тюрьму посадим. Не зря он в клинике так яростно отказывался от обследования. Мы его жалели, потому что он был милый, а он… зверочеловек?
— По-моему, он специально притворялся котом. Хён, он ничего подозрительного раньше не делал…
Со Ёну безразлично смотрел на лицо паренька на экране. Вглядываясь в не очень чёткую картинку, он прищурился. Увидев молодое лицо, он тяжело сглотнул.
Со Ёну пришла самоироничная мысль.
Если сообщить о Додон-и, его быстро поймают, но раз уж он успел стать известным в сети, журналисты тут же слетятся, как гиены. Пусть он и пострадавший, но Со Ёну не хотелось терпеть такую возню ради поимки преступника.
К тому же мелкий только навлечёт на себя тонну осуждения, а украденное всё равно не вернётся.
Его уже тошнило от внимания к личной жизни. Раз уж так, он хотел разобраться сам. Тем более дело касалось его кота. Это была слишком уж личная тема.
Менеджер смотрел на него как на сумасшедшего. Он спрашивал, не жалеет ли он вора, который ещё и скрывал свою сущность, и почему он вообще не вызывает полицию. Но Со Ёну остался непреклонен. Он лишь попросил менеджера прикрыть его от журналистов.
С таким запоминающимся лицом парень найдётся быстро. К тому же Со Ёну был человеком, которому нужно было всё делать своими руками, иначе он не успокаивался.