Лис-шантажист (Новелла). Глава 22
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 22.
Даже его слова были полны беспокойства. Самому Ян Чагону казалось, что у него просто было бесстрастное лицо, поэтому от беспокойства Хоёпа ему, наоборот, стало неловко.
— Просто у хёна взгляд немного... грустный.
Ян Чагон не ожидал, что Хоёп заметит чувство, которого даже он сам не осознавал. Даже внезапное желание отрицать это казалось подтверждением, поэтому он промолчал.
В этот момент Хоёп снова спросил.
— Кто этот человек? Он похож на хёна.
— Т-тогда разве не нужно поздороваться?
Ян Чагон лишь тихо улыбнулся. Затем увёл Хоёпа немного дальше от места, где находился отец. К счастью, Хоёп вместо своей обычной колкости молча пошёл за ним. В такие моменты Ян Чагон особенно чувствовал, насколько добрым в глубине души был его лис.
Добравшись до угла, Ян Чагон со вздохом остановился перед одним из произведений искусства. Не для того, чтобы его рассмотреть, ему просто требовалось тихое место.
— Всё в порядке. Ему это будет ещё неприятнее.
Ян Чагон не смог ответить и молча уставился на картину.
Картина, оказавшаяся перед ним, представляла собой детальное изображение жестокой сцены. Особенно выделялся волк, который, мучительно извиваясь в капкане, до крови кусал собственную лапу.
Увидев эту картину, Ян Чагон коротко и бессильно усмехнулся.
Человек, который всю жизнь страдал от болезненной ревности и из-за этого заставил страдать и себя, и свою семью.
Казалось, картина изображала истинный облик волков с их чистокровностью и красивой оболочкой единобрачия.
Некоторое время Ян Чагон смотрел на картину, а затем вдруг сказал.
— Говорят, волк всю жизнь смотрит только на одного партнёра.
— А вы когда-нибудь думали, что это может быть проклятием?
Хоёп озадаченно повернулся к нему. В его взгляде по-прежнему было беспокойство, и Ян Чагону захотелось его успокоить. Он привычно улыбнулся и встретился с ним глазами, но глаза Хоёпа, казалось, стали ещё печальнее.
— Знаете, что среди зверолюдей именно волки чаще всего страдают от болезненной ревности?
— Поэтому они и стали так упорно придерживаться чистокровности.
— Узнав об измене партнёра, они либо кончают с собой, либо убивают того, с кем партнёр изменил. Или всю жизнь игнорируют ребёнка, родившегося в период измены.
Глаза Хоёпа расширились, словно это вновь потрясло его. Ян Чагон снова молча посмотрел на картину.
Ребёнок, родившийся в период, когда его мать зверочеловек собака изменяла. Этим ребёнком был он.
Отец всю жизнь мучился в капкане любви и ненависти к матери, своей болезненной ревностью довёл её до болезни и поспособствовал тому, что она ушла из жизни. Благодаря тесту на отцовство он давно знал, что сын был его родным, но, видимо, тот напоминал ему о том «предательстве», поэтому он так и не смог смотреть на сына.
«У тебя были родители, но ты вырос как сирота».
Так сказал Ян Югон, когда издевался над ним.
Как ни странно, услышав эти слова, Ян Чагон не разозлился. Он лишь подумал, что, возможно, это подходящие слова для его описания, и пропустил их мимо ушей с горькой усмешкой.
Он привык жить бродячим волкособом, но всё равно не мог не испытывать отвращения к такой реальности.
В этот момент кто-то внезапно обхватил его руку и потянул к себе. Это был Хоёп.
— Всё в порядке, хён. Мы просто не будем так жить, чёрт.
— Мой отец обманул мою больную маму и сбежал... Но я никогда не буду жить как этот ублюдок. Хёну тоже достаточно просто так не жить.
Можно ли было назвать это утешением, достойным маленького лиса? Видимо, из его слов Хоёп догадался о его положении. Слова были неуклюжими и банальными, но, услышав их от Хоёпа, Ян Чагон всё равно почувствовал себя намного лучше.
Ян Чагон крепко обнял Хоёпа за плечи и сказал.
— Да, будем вдвоём хорошо есть и хорошо жить.
— Н-нет. Я не это имел в виду...
— И будем хорошо относиться к нашим милым деткам, правда?
— А, опять вы за своё. Чёрт...
Стоило ему сказать это дразнящим тоном, как Хоёп с измученным лицом отшатнулся. Его пушистый хвост тоже раздражённо задёргался, и Ян Чагону это так нравилось, что хотелось снова и снова так над ним подшучивать.
Громко рассмеявшись, Ян Чагон взял Хоёпа за руку и вышел из галереи. Может, потому что они были вместе, ночной воздух, которым он давно не дышал, казался прохладным. Словно даже в голове стало чисто.
На следующий день Ян Чагон рано утром отправился на работу и выглядел занятым.
Похоже, он обсуждал с секретарём расширение бизнеса, а Хоёпу особо нечем было заняться, поэтому он, как обычно, сидел на диване и занимался покупками. Или смотрел фильмы на планшете, а когда надоедало и это, спал. К счастью, Ян Чагон обычно заканчивал все дела ещё до полудня, поэтому терпеть было можно.
На самом деле всё, чем Хоёп занимался всё утро, это клевал носом. Он и без того любил поспать, да и ночной образ жизни подходил его организму больше.
«Может, просто поспать в исходном облике...»
Можно было просто лечь и уснуть на диване, но всё же это была не кровать, поэтому Хоёп колебался. Он не хотел показывать вне дома исходный облик, в котором чувствовал себя наиболее комфортно, и, словно заметив его сомнения, Ян Чагон усмехнулся и сказал.
— Если хочется спать, спите спокойно в исходном облике. Никто ничего не скажет.
— Но всё-таки я не дома, так что это немного...
— Или можете поспать в гостевой комнате.
Всё равно он был здесь только до полудня, поэтому пользоваться ради этого гостевой комнатой казалось как-то странно. Он ведь не ребёнок, да и спать в исходном облике тоже было как-то... Однако раздумывал он недолго.
Всё равно это была не его работа, а сюда его просто притащили за компанию, потому что он должен был неотступно ходить рядом со своим парнем, так что соблюдать какие-то формальности не было нужды.
В конце концов Хоёп аккуратно снял куртку, перебрался в угол дивана и вернулся в исходный облик.
Его тело мгновенно уменьшилось, и среди одежды появился комок рыжей шерсти.
Всё-таки в исходном облике было удобнее всего. Лис удовлетворённо потянулся, а затем задней лапой почесал большое ухо. За спиной послышался смех Ян Чагона, но сонный лис не обратил внимания, передними лапами сгреб разбросанную одежду, придавая ей форму, и забрался внутрь.
Удовлетворённо выдохнув «фу», лис засунул в одежду только морду и туловище и постепенно уснул. Увидев торчащий между одеждой лисий хвост, Ян Чагон накрыл его своим пиджаком.
А затем прямо так поднял его на руки и уложил на кожаное рабочее кресло, в котором сам сидел. Лежать в мягком кресле, укутанным в пиджак, оказалось довольно удобно. Поскольку солнечный свет падал прямо на него, Хоёп даже заскулил, требуя задвинуть кресло под стол, а получив желаемое, удовлетворённо уснул.
Он чувствовал, как Ян Чагон гладит его по телу и слегка касается пальцем немного высунутого языка. Но даже не успел подумать о том, чтобы втянуть язык обратно, и уснул.
Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери кабинета. Хоёп решил, что Ян Чагон вернулся с совещания, и лишь шевельнул ухом, но неожиданно раздался другой голос.
Лисьи уши тут же встали торчком, а глаза резко открылись. Всё ещё лёжа с немного высунутым языком, Хоёп прислушался к этому голосу.
Он уже слышал его раньше. Немного медленный, словно пропитанный усталостью, но вежливый голос.
Почему он вошёл в кабинет, когда Ян Чагона здесь нет? Лис насторожился, думая, что, может быть, тот вошёл вместе с Ян Чагоном, но слышался лишь голос секретаря, говорившего по телефону.
В этот момент секретарь подошёл к столу и сказал кому-то.
— По поводу Ян Югона пока никаких следов не обнаружено.
— Да, пока известно лишь то, что он исчез в тот день, когда исполнительный директор находился в отеле...
— ...Похоже, на исполнительного директора и без того обращено слишком много внимания. Расследование, кажется, тоже понемногу продвигается...
Разговор, похоже, был серьёзным, но секретарь совершенно не подозревал о присутствии Хоёпа. Всё потому, что Ян Чагон, выполняя его просьбу спрятать от солнца, хорошо задвинул кресло под стол.
Лис, всё ещё растянувшийся в кресле, сильно растерялся. Он поднял уши торчком и уже думал, не встать ли и хотя бы не поздороваться взглядом, когда снова услышал вежливый голос секретаря.
— ...Да, пока не похоже, что это как-то связано с его новым возлюбленным.
Он явно говорил о нём. Тело лиса, тупо смотревшего на стол, одеревенело. Прямо над головой послышался шелест бумаги, видимо, секретарь перебирал документы. От напряжения хвост лиса распушился и свесился под креслом.
Собеседник на другом конце линии что-то сказал. Содержание Хоёп разобрать не смог, но было очевидно, что речь шла о чём-то серьёзном.
— Да. Я тоже думаю, что так будет лучше, но исполнительный директор, похоже, довольно сильно дорожит своим возлюбленным...
— ...Я тоже думаю, что он скоро снова потеряет интерес... А, возлюбленный зверочеловек лис.
— Я тоже считаю, что так безопаснее. Тогда на случай непредвиденного свяжем это дело с ним...