Уинтерфилд (Новелла). Глава 257
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 257.
Кто-то отчаянно звал его по имени. Аа, надоело. Я хочу ещё поспать... Ренсли нахмурился и покачал головой.
— Приди в себя, Маллосен! Немедленно открой глаза!
Но кто-то схватил его за плечи и начал трясти, и ему пришлось открыть глаза. Пошатываясь, Ренсли приподнялся и нахмурился, глядя на стоящего перед ним.
Услышав это, Амин с облегчением выдохнул, фух, и тяжело вздохнул. Стоило столкнуться с ним взглядом, как события, о которых он на мгновение совершенно забыл, лавиной всплыли в памяти.
Следовало немедленно схватить Амина за ворот и потребовать объяснений, что всё это значит, но прежде Ренсли медленно огляделся.
Это была лаборатория Гизеля, какой он видел её до того, как потерял сознание. Атмосфера была такой, словно ничего не произошло, будто он лишь ненадолго отключился. С облегчением выдохнув, Ренсли в следующий миг замер от странного ощущения.
Маги и рыцари, лежавшие без сознания, сопровождавшие его стражники... Здесь не было никого.
И сама обстановка казалась странной. Это определённо была знакомая лаборатория Гизеля, но что-то в ней едва уловимо отличалось. Магический круг, светившийся в центре, и главное, Гизеля, который должен был лежать на кровати, не было видно. Остались только Ренсли и Амин. Ренсли нахмурился и спросил.
Несомненно, это место, как лес белой волчицы... нет, оно несло в себе куда более густое чувство несоответствия. Разницу, которую трудно выразить словами, но которая инстинктивно давала понять, что это иной мир, отличный от того, где люди изначально пускают корни и живут.
Ренсли пристально посмотрел на Амина и тихо произнёс.
— Амин, скажи, что это шутка. Хотя бы сейчас.
— Если это не шутка? Что, чёрт возьми, это такое? Зачем ты вообще всё это устроил?
— Это была моя изначальная цель! Я ещё в школе продолжал исследовать мир мёртвых. Просто цели Великого герцога и мои совпали, поэтому я временно объединился с вами. В этом деле моя заслуга была значительной, так что я имею право использовать созданный магический круг!
Амин, вместо оправданий, сам вспыхнул гневом, и Ренсли лишь беззвучно шевельнул губами. Иной причины не было. Просто ситуация была настолько абсурдной и непривычной, что он не знал, что сказать.
— Да. Я всё это время изучал, как попасть сюда. Даже если бы не ваш Великий герцог, я всё равно рано или поздно пришёл бы сюда. Маллосен, если бы ты не вмешался, всё прошло бы без проблем.
Амин, напротив, недовольно проворчал, будто обиженный. Лишь тогда Ренсли окончательно пришёл в себя. Его рука резко схватила Амина за ворот.
— Помешал? Ты вторгся в магический круг Его Светлости! Что ты собирался сделать? Этот магический круг является связующим звеном между миром мёртвых и миром живых, его ни в коем случае нельзя было самовольно нарушать, маги твердили об этом ещё до того, как Его Светлость ушёл!
— Я же сказал, если бы ты не вмешался, всё прошло бы нормально! Я тоже всё подготовил перед входом, а ты в тот момент…! Ты вообще знаешь, какую роль я сыграл в создании этого круга? Опасность возникает, когда такие, как ты, не понимающие, вмешиваются, а если бы я пришёл один, с магическим кругом Великого герцога ничего бы не случилось!
— Кто бы не вмешался в такой ситуации? Ты всех вырубил, и охрану, и магов!
Ренсли, кричавший вместе с ним, внезапно остановился и побледнел.
По словам Амина, если бы он пришёл один, ничего бы не произошло, но проблема возникла потому, что его заметил Ренсли.
— Если верить твоим словам… значит, с Его Светлостью могло что-то случиться?
Амин не ответил сразу, прикусил губу, а затем сдавленным голосом произнёс.
В этот раз у Ренсли действительно закружилась голова. Его рука, сжимавшая воротник Амина, ослабла. Увидев, что Ренсли вдруг затих, Амин, будто оправдываясь, продолжил.
— В моём плане не было твоего вмешательства! В это время в лаборатории должны были быть только стража и маги. Почему именно тогда… ты ещё и с солдатами ворвался, я тоже растерялся…
— …Хватит. Скажи худший вариант.
— Скажи самый худший вариант того, что могло случиться с Его Светлостью.
Голос Ренсли, обычно всегда светлый и доброжелательный, теперь, несвойственно ему, холодно осел.
Долго колебавшийся Амин открыл рот.
— Может вообще ничего не случиться.
— Подача магической силы, которая связывала душу Его Светлости с этим миром... могла оборваться.
Ренсли ничего не сказал. Заранее начиная нервничать, Амин продолжил объяснение.
— Но это не обязательно означает смерть! Даже тело, из которого ушла душа, может сохранять жизненные реакции. Дыхание есть, но сознания нет...
— Сейчас Его Светлость в таком состоянии.
— Да. Связь с миром мёртвых может сохраняться или прерваться, но это не обязательно означает, что Его Светлость умрёт. Однако...
— Есть ли способ проверить эту часть отсюда?
Амин молча покачал головой. Ренсли продолжил вопросы.
— А мы? В каком мы сейчас состоянии?
— ...Это тоже неопределённо. Изначально я собирался войти так же, как Его Светлость, соединив тело и душу, но произошёл сбой. Судя по тому, что ты тоже здесь вместе со мной, похоже, когда магия запустилась, примешалась и твоя кровь.
Он вспомнил колющую боль, когда лезвие кинжала скользнуло по кончикам пальцев. Глухо простонав, Ренсли некоторое время мучительно размышлял, затем снова спросил.
— ...Тогда что мы должны сделать в первую очередь, чтобы разрешить ситуацию?
Их взгляды встретились. Ренсли уже предполагал ответ, и Амин дал именно тот ответ, которого он ожидал.
Дальнейшие разговоры были не нужны.
Путешествие в мир мёртвых, которое должно было пройти гладко, пошло наперекосяк по нелепой причине, но у них уже не было времени жаловаться, обвинять друг друга или вести пустые разговоры.
Теперь, когда души обоих, Великого герцога и Великой герцогини, внезапно оказались в мире мёртвых, Олденрант наверняка уже стоял на ушах, и всё, что должен был сделать Ренсли, это как можно скорее найти Гизеля и рассказать ему о случившемся. Гизель, уже проведший долгое время в мире мёртвых, был самым вероятным человеком, способным решить эту ситуацию.
Но если действительно с телом Гизеля случилось нечто неладное…
Ренсли крепко сжал кулак. Как ни думай в плохую сторону, от этого только силы уходят. Он не знал ни где находится Гизель, ни куда идти, ни что из себя представляет мир мёртвых, но оставалось только сделать шаг вперёд. Амин и Ренсли осторожно открыли дверь лаборатории.
Пейзаж за пределами лаборатории не был Раудкеном. Когда они открыли дверь, там существовали лишь небо и земля.
Ренсли медленно огляделся вокруг. На первый взгляд всё ничем не отличалось от мира людей, но глубоко в душе ощущалось несоответствие. В лесу волчицы это чувство создавали нереалистичный пейзаж и небо, которые невозможно увидеть в человеческом мире. Однако здесь...
Он никогда не бывал здесь на самом деле, но, возможно, из-за образа, который несёт смерть, многие считали мир мёртвых тёмным и мрачным.
Всё было наоборот. Здесь, напротив, не существовало тьмы. Чувство чуждости, словно мир беззвучно перевернулся, окутывало Ренсли.
Небо, на которое он поднял взгляд, было не воображаемого багрово-чёрного цвета, а серебристо-белым, словно звёздный свет. Не существовало ни солнца, ни луны, ни облаков, но всё небо мягко светилось, и рассеянный отблеск, неизвестно откуда исходящий, разливался вокруг. Этот свет был настолько тихим и неизменным, что создавалось ощущение, будто даже если остаться здесь надолго, время не будет течь.
На слова Амина Ренсли обернулся. Дверь лаборатории, которую они только что закрыли, уже исчезла, и теперь они стояли просто на пустой земле. Ренсли спокойно спросил.
— Говорили, что в мире мёртвых тоже есть королевский замок. Его Светлость заключил контракт с миром мёртвых и пришёл сюда, так что сначала пойти в замок и узнать, что произошло, будет самым быстрым способом.
— Ты знаешь, где находится королевский замок?
На слова Амина Ренсли коротко вздохнул и пошёл вперёд. Без карты было неясно, как они смогут найти королевский замок мира мёртвых, но сколько ни стой на месте, ничего не произойдёт.
Дорога, до этого тянувшаяся прямо, разделилась на две. Пока они раздумывали, как поступить, словно подсказывая ответ, у одного из путей появилась дверь. Ренсли с подозрением спросил.
— Ну, когда мы впервые прибыли, мы ведь тоже вышли, открыв дверь...
Амин на мгновение замялся, а затем, будто приняв решение, сказал.
— Я пойду первым. Маллосен, ты следуй за мной.
— Ты попал сюда из-за моего заклинания, поэтому я пойду первым.
— Да ладно. Если бы я был таким подлым человеком, я бы тебя уже давно уничтожил.
Если вспомнить, что Амин сделал с ним, когда он находился в руках Феликса, то люди бы не удивились, если бы к этому времени он, воспользовавшись властью Великой герцогини, лишил бы его возможности видеть свет этого мира.
Но Ренсли не только простил Амина, он и сейчас держался с ним близко. Как бы холодно он ни пытался рассуждать, в глазах Ренсли юный Амин был жертвой, которой Феликс лишь пользовался, а затем бросил, в каком-то смысле почти не отличавшейся от него самого.
Когда он распахнул дверь, перед ними снова возникло знакомое место. В первый раз это была лаборатория Гизеля, а теперь это был приёмный зал замка Великого герцога. Стоило им пройти, как дверь снова исчезла, и на следующей развилке всё повторилось.
Появляющиеся пейзажи были случайными. Северный сад или поле, центральный зал главной башни Раудкена, иногда башня внешней стены, где держали Гизеля, библиотека, заполненная книгами, даже церковь, где состоялась их свадьба.