Осторожно, хищник (Новелла). Глава 5
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 5.
— Все сегодня постарались, сдавая экзамен, и не забывайте, что пробный тест всего лишь пробный, так что давайте не будем слишком расстраиваться.
Обычно большинство ребят тут же вылетело бы из класса, но сейчас они остались. Все хотели проверить свои работы по пробному экзамену.
Чонсо, протирая глаза, не обращая внимания ни на какой пробный экзамен, направился к двери класса. Он мельком посмотрел на своё место и увидел, что там уже пусто, видимо, тот уже вышел.
Если подумать, Пё Юнтэ решал задания куда усерднее, чем ожидалось. Всё-таки сын крупной корпорации, наверное, хорошо учится. С такими мыслями Чонсо дошёл до шкафчиков для обуви и заметил, что там почему-то куда более людно, чем обычно.
Чонсо наклонился, доставая обувь, и огляделся по сторонам.
«Здесь всегда было так много людей?»
Похоже, были и ученики из других классов. Незнакомые лица неловко толпились возле входа. Чонсо подумал, не происходит ли тут какое-то мероприятие, и как раз в этот момент он выходил из зоны шкафчиков.
— Юнтэ-я! Ты сегодня сразу домой пойдёшь?
Голова Чонсо тут же повернулась в сторону, откуда прозвучало имя. И тогда он понял, почему здесь собрались люди.
Все украдкой поглядывали на Пё Юнтэ.
Даже одна девушка, про которую ходили слухи, что она довольно красивая среди их параллели, дружелюбно разговорила с ним. Девушка со светлыми вьющимися волосами мило улыбалась, ведя беседу.
Всего несколько дней назад они были почти в одинаковом положении. От резко изменившейся ситуации Чонсо крепко сжал губы.
Он не знал, что именно произошло, но было очевидно одно. Теперь у Пё Юнтэ появилось множество собеседников помимо него.
Другие ребята, до этого наблюдавшие со стороны, заметив, что он охотно принимает внимание, тоже начали ненавязчиво подходить ближе.
Чонсо смотрел на это, не отрываясь. Тяжесть, будто что-то сдавливало грудь, неприятно давила и вызывала странное чувство. Пока он пытался понять, что это за незнакомое ощущение, его взгляд встретился со взглядом Пё Юнтэ.
Тот, кто до этого сохранял бесстрастное выражение лица, медленно приподнял уголки губ. В тот момент разница между ним, стоящим в одиночестве, и Пё Юнтэ, окружённым людьми, показалась Чонсо постыдной.
С ним такого ещё никогда не было.
Чонсо поспешно отвернулся и вышел из зоны шкафчиков. Всё-таки Пё Юнтэ ему не нравился. Теперь, когда у него появилось столько друзей, он больше не станет с ним разговаривать.
— Будто кто-то будет завидовать.
Всё равно все школьные ребята были злыми. Чонсо, нарочно тяжело топая, вышел за школьные ворота.
Его плечо налилось тяжестью вместе с такой сильной силой, что тело качнуло. Одновременно внезапно плотный холодный запах ворвался и заполнил лёгкие до самого нутра.
От неожиданности хвост Чонсо снова вырвался наружу, распоров шов, а шерсть по всему телу встала торчком.
— Чонсо, что ты делаешь после школы?
Низкий, гулкий голос защекотал ухо. Это был Пё Юнтэ. Тот самый парень, который только что был у шкафчиков, вдруг закинул руку ему на плечо.
Чонсо с широко распахнутыми глазами выкрикнул.
Глядя на то, как тот естественно шагает рядом с ним, Чонсо с брезгливым видом свёл брови.
— А у Чонсо снова хвост вылез.
И в следующий миг ладонь накрыла основание хвоста. От этого ощущения Чонсо мгновенно подпрыгнул. Покраснев до самой шеи, он поспешно прикрыл обеими руками разорванное место на штанах.
Когда расстояние немного увеличилось, запах, похожий на зиму, ослаб. Чонсо дёрнул кончиком носа и вспылил.
— Это из-за тебя! Зачем ты вдруг так выскакиваешь и пугаешь. И ты что, с ума сошёл? Не трогай!
Ему было стыдно до смерти от мысли, что снова может быть видно нижнее бельё, а этот Пё Юнтэ лишь смеялся, будто ему было весело.
Чонсо попытался было спрятать хвост, но решил, что так щель будет только заметнее, и потому продолжил идти, прикрываясь лишь руками. Путь всё равно вёл домой, так что это ещё можно было стерпеть, но проблемой был Пё Юнтэ.
Опасаясь, что тот снова скажет что-нибудь постыдное, Чонсо шёл, щурясь и насторожившись до предела.
И всё же он не убегал далеко, поэтому Пё Юнтэ шутливо ткнул пальцем в его коричневое ухо. Ухо затрепетало и дёрнулось.
— Родители тебе не говорили, что хвост и уши надо прятать?
Вопреки его ожиданиям, что Чонсо сейчас завизжит и заорёт, что его учили, тот лишь криво посмотрел на него.
— Моя мама и бабушка были людьми, так что они не могли меня этому научить.
На лице застыла раздражённость, но тон оставался просто спокойным.
— Ага. Я сам не помню, но, говорят, когда я был совсем детёнышем, я оказался один в заснеженных горах. Бабушка нашла меня и побоялась, что я замёрзну насмерть, вот и забрала с собой.
Вот поэтому я и не смог толком научиться убирать уши и хвост. История оказалась тяжелее, чем ожидалось, и Пё Юнтэ сам того не заметив растерялся.
Жёлтые глаза едва заметно дрогнули. Чонсо, покосившись на него, слегка кивнул подбородком.
— Но теперь я хотя бы что-то одно могу убрать, так что скоро смогу убирать оба.
Я просто не учился, я не малыш. От дерзко блестящих тёмно-карих глаз Пё Юнтэ на мгновение замолчал.
Взгляд зацепился за уши, торчащие над головой, и за хвост, который покачивался в воздухе в такт шагам. Из-за того, что тот молча и пристально смотрел на него, Чонсо стало неловко.
— Но вообще-то, это не такая уж печальная история. А…!
Большая ладонь будто прищипнула кончик левого уха. Силы почти не было, так что больно не стало, но Чонсо подумал, что его снова дразнят, и попытался отмахнуться.
— Если думать не о том, чтобы прятать уши и хвост, а о том, что они растворяются как часть человеческого тела, будет проще.
— Представь, что уши становятся частью волос, а хвост начинается отсюда.
Рука Пё Юнтэ коснулась основания хвоста и скользнула вниз, до самой нижней части ягодиц. Даже от мимолётного прикосновения поверх одежды по коже пробежала дрожь.
— И до этого места становится частью плоти.
Убрав руку, Пё Юнтэ посмотрел Чонсо прямо в глаза.
— Если так думать, будет легче.
Он не ожидал, что Пё Юнтэ станет объяснять это так доброжелательно. Характер у него скверный и он извращенец, но, может, он не настолько уж плохой.
Чонсо с новым чувством пристально посмотрел на Пё Юнтэ снизу вверх. Ему никто никогда такого не рассказывал. Были лишь те, кто тянул его за хвост и издевался.
До недавнего момента возведённая им стена настороженности исчезла без остатка, и остались лишь чистые и прозрачные глаза.
Пё Юнтэ почему-то стало тяжело выдерживать этот взгляд, и он уже хотел отвернуться, но Чонсо оказался быстрее, мягко прищурив глаза и приподняв уголки губ.
— Ты, оказывается, лучше, чем я думал. Спасибо! Я попробую сделать, как ты сказал!
В следующий миг Пё Юнтэ ощутил, как у него перехватило дыхание, и он поморщился. Странное, щекочущее и непонятное ощущение было настолько непривычным, что он накрыл лицо Чонсо рукой.
— Не улыбайся, Чонсо-я. Я, блять, так привяжусь.
Чёрт, что за улыбка такая дурацкая. Он выругался про себя. И не в его духе почему-то стало жарко. Показалось, что собственное выражение лица перекосилось как-то странно, и Пё Юнтэ сжал лицо Чонсо ещё сильнее.
— Отменяю, что ты хороший! Отменяю! Убери руку с моего лица, быстро! Эй!
Лицо, которое можно было обхватить одной ладонью, действительно оказалось захвачено полностью, и Чонсо, своими маленькими руками, отчаянно пытался оттолкнуть его. Но Пё Юнтэ отпустил только когда жар в теле окончательно спал.
Когда на белом лице остались красные отпечатки пальцев, Чонсо всерьёз разозлился и с жестоким взглядом уставился на Юнтэ. Пё Юнтэ, как всегда, смотрел на него сверху вниз тем взглядом, в котором сквозило скрытое презрение к людям.
— Ну конечно, от тебя другого и не ожидать!
Зарычав, Чонсо в ярости зашагал прочь. Его хвост яростно мотался из стороны в сторону.
Чонсо переоделся в удобную одежду и встал перед зеркалом. Потом крепко зажмурился и пробормотал.
— Уши становятся волосами, хвост становится задницей. Уши становятся волосами, хвост становится задницей.
Тело Чонсо, издающего протяжный стон, всё сильнее съёживалось. Затем он резко распахнул глаза и вместе с этим выпрямился всем телом. Вопреки полному ожидания выражению лица, уши и хвост остались на своих местах.
Постучав кончиками пальцев по ушам, Чонсо в конце концов плюхнулся на кровать. Видимо, потому что он так долго жил, не убирая уши и хвост, это оказалось совсем не просто.
Если подумать, до поступления в старшую школу Чонсо больше половины дня проводил в исходном облике. Когда бабушка шла в поле, он превращался в ласку и бежал следом, а когда она собиралась сажать рассаду, он усердно рыл землю.
У ласки тело тонкое и длинное, так что рыть норы у неё получалось очень хорошо, и бабушка была этим очень довольна.
После того как бабушка умерла позапрошлым годом, мама с хёном иногда приезжали и присматривали за ним, но пустоту всё равно было не заполнить.
Вдруг защипало в кончике носа, и Чонсо сжался в комок, а когда снова вытянулся во весь рост, он уже был маленькой лаской.
Он тёрся коричневым маленьким тельцем о шерстяное одеяло, потом уши защекотало, и он задней лапкой почесал их.
«Может, выйти на ночную прогулку по горам».
Ночь была ещё немного холодной, но ему вдруг захотелось выбраться наружу. Чонсо в теле ласки выскочил во двор и направился к горам.
Ночная гора опасна, но для него, обладающего очень ловким телом и острыми зубами и когтями, это не представляло особой угрозы!