Огонь души (Новелла). Глава 103
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 103.
Сок Джурён прищурилась, обдумывая услышанное.
Наставник Ёхе использует духов? Если это правда, то уже само по себе было неприятно. Но духи создали собственную группу и даже выступают под собственным названием? Это было не просто неприятно. Такого не должно было существовать вовсе.
— Мы получили эту информацию через нескольких шаманов. Среди шаманов эта история довольно известна. Похоже, её уже считают установленным фактом, и сведения распространяются негласно. Однако надёжных свидетелей или доказательств мы пока не получили.
Взгляд Сок Джурён стал острым. Сидевший рядом Юн Тэхи тоже выпрямился и принял более собранную позу. К этому времени на его губах уже играла улыбка. Вид у него был такой, будто он услышал чрезвычайно занимательную историю.
— Поэтому несколько дней назад мы вызвали наставника Ёхе и провели допрос.
Отдел тайного наблюдения уже дважды вызывал наставника Ёхе на допрос. Просто никаких результатов это не принесло. Наставник открыто выразила сильное недовольство. Она назвала всё это нелепыми слухами и заявила, что впервые слышит о Пёксадане. Несмотря на преклонный возраст, она отчитывала всех таким резким голосом, что участвовавшие в допросе наджа один за другим приходили в замешательство.
«Вы хотите сказать, что служащий божествам станет использовать каких-то жалких духов!»
Из-за отсутствия убедительных доказательств дело зашло в тупик.
Но и продолжать давить на неё было непросто. Наджа обычно не слишком жаловали шаманов, однако их противником был наставник Ёхе. Нельзя было просто проигнорировать влияние, которым она обладала. Наставник Ёхе была фигурой такого масштаба, что имела связи со многими высокопоставленными людьми.
— Наставник утверждает, что впервые слышит о Пёксадане. На её положении всегда хватает людей, движимых завистью и ревностью. Поэтому нельзя исключать, что кто-то намеренно распространяет злонамеренные слухи, чтобы очернить наставника Ёхе, однако...
Юн Тэхи, который всё это время крутил ручку между пальцами и слушал доклад, внезапно прервал главного наджа Чхве. Стукнув, он положил ручку на стол. Взгляд Сок Джурён тут же обратился к нему.
— Неужели вы действительно в это верите?
Юн Тэхи усмехнулся и коснулся кончика брови.
Главный наджа Чхве замер и посмотрел на Юн Тэхи.
— Наставник Ёхе, конечно же, будет всё отрицать, даже если это правда. От признания ей не будет никакой выгоды. В такой ситуации не наставника Ёхе нужно вызывать на допросы. С самого начала следовало действовать, исходя из предположения, что Пёксадан существует. Разве не так?
В его голосе всё ещё слышалась улыбка, но предлагаемый им подход был предельно хладнокровным и рациональным.
— И, скорее всего, Пёксадан действительно существует. Если хотите выйти на их след, лучше расспрашивать окрестных шаманов и духов, способных разумно мыслить.
Закончив говорить, Юн Тэхи полез в карман пиджака. Оттуда появилась конфета в индивидуальной упаковке. Звук разворачиваемой обёртки подействовал Сок Джурён на нервы. Обычно она уже одарила бы его недовольным взглядом, но сегодня решила промолчать. Точное замечание Юн Тэхи в глубине души её удовлетворило.
Кончики пальцев Сок Джурён легко постучали по столу.
Её беспокоило то, что речь шла не просто о слухах. В информации не только прямо упоминались ёнгви, но даже подробно называлось имя самой группы. Для Наречхона существование организованной группы духов было крайне серьёзной и опасной проблемой.
Один становится двумя, двое становятся тремя, а затем возникает группа. Группа превращается в силу, а сила со временем обязательно обретает цель.
— Установите наблюдение за наставником Ёхе. Следить за каждым её шагом. И направьте весь свободный состав отдела тайного наблюдения. Пусть собирают любую информацию, связанную с Пёксаданом.
Тревожные ростки следовало уничтожать ещё в зародыше.
Глаза Сок Джурён холодно блеснули.
Юн Тэхи смог уйти с работы лишь глубокой ночью, когда время давно перевалило за полночь.
Для обычного офисного работника это означало бы чудовищную переработку, но в случае Юн Тэхи всё было наоборот. По его меркам это был довольно ранний уход с работы. В офисе первой группы всё ещё оставалось больше половины сотрудников. Из-за особенностей работы ночные смены у них случались чаще дневных.
Стажёр на третий день работы самовольно сбежал, а главный наджа ушёл с работы раньше обычного. Если не считать этих двоих, первая группа отдела экзорцизма и сегодня жила мирно.
Причина, по которой Юн Тэхи ушёл раньше обычного, была проста.
Он совершенно не мог сосредоточиться на работе. Вот и вся причина.
Выйдя из главного управления, Юн Тэхи запрокинул голову и рассеянно посмотрел на ночное небо. Ночь была ясной, поэтому рассыпанные по небу звёзды виднелись особенно отчётливо. Вокруг Чонмё, давно закрытого для посетителей, не было ни души. Всё вокруг утопало во тьме.
Некоторое время Юн Тэхи так и стоял на месте, затем просунул палец под узел галстука и ослабил его. Засунув обе руки в карманы брюк, он медленно направился в сторону парка. Сегодня поблизости не нашлось подходящего места для парковки, поэтому машину пришлось оставить немного дальше. Чтобы добраться до неё, нужно было пройти через большой парк, примыкавший к Чонмё. Ещё утром здесь было полно отдыхающих и гуляющих людей, но сейчас, ночью, парк казался совершенно другим местом. Он был тихим и почти безлюдным.
Когда Юн Тэхи вошёл в парк, редкие фонари, стоявшие через равные промежутки, местами освещали темноту. Пока он шёл вдоль клумб, в воздухе ощущался влажный запах травы.
Стрекотание насекомых мягко сопровождало его шаги. Ночные прогулки по дороге домой не вызывали у Юн Тэхи неприязни. Медленно шагая по тёмному парку, он достал из кармана сигарету. На развешанных между деревьями баннерах крупными буквами было написано, что в парке запрещены курение, распитие алкоголя и ночёвка, однако Юн Тэхи никогда не отличался особой законопослушностью.
Поднеся сигарету ко рту, он быстро осмотрелся по сторонам. Нужно было убедиться, что поблизости никого нет. К счастью, единственным человеком в поле зрения оказался кто-то, спавший на дальней скамейке. Юн Тэхи достал зажигалку. Прикрыв её одной рукой от ветра и уже собираясь зажечь, он внезапно застыл.
Юн Тэхи застыл, так и не прикурив.
Юн Тэхи, словно поставленный на паузу, в какой-то момент резко поднял голову. Его взгляд устремился в одну точку. Он снова посмотрел на человека, которого раньше принял за бездомного на скамейке. Глаза Юн Тэхи широко раскрылись. Его губы медленно разомкнулись, и сигарета выпала изо рта. Свернувшаяся калачиком фигура со спины показалась ему до странности знакомой.
Глубокой ночью парк, погружённый во тьму, был тих и безмолвен.
Из звуков доносились лишь редкий шум проезжающих за пределами парка автомобилей и негромкое стрекотание насекомых в траве. Джэгём, свернувшийся на скамейке, дремал, укрывшись размытым оранжевым светом фонаря словно одеялом. И вдруг в тишине громко зазвонил телефон.
Не меняя позы, Джэгём на ощупь достал телефон.
На экране высветилось имя, которое он кое-как вбил в телефон несколько дней назад. Некоторое время Джэгём молча смотрел на дисплей, а затем равнодушно убрал телефон обратно. Особого удивления он не испытал. Он примерно этого и ожидал. Чонджу он уже написал, что дела сильно затянулись и сегодня он, вероятно, не вернётся домой. Кроме Чонджу, звонить ему мог только один человек. И конечно же, это был именно тот звонок, который он меньше всего хотел принимать.
Стараясь не обращать внимания на надоедливый звонок, Джэгём скрестил руки на груди и снова закрыл глаза. Но в какой-то момент его вдруг охватило странное чувство. Он резко распахнул глаза. Перед ним на земле лежала длинная тень. Значит, кто-то стоял у него за спиной и заслонял свет фонаря.
Джэгём вздрогнул и резко обернулся.
Глаза Джэгёма широко раскрылись. На этот раз он действительно немного удивился. Позади стоял Юн Тэхи, засунув одну руку в карман брюк и глядя на него сверху вниз.
Юн Тэхи, до этого неподвижно стоявший на месте, отвёл от уха телефон. Только после этого звонок наконец оборвался. Джэгём упёрся рукой в скамейку и медленно поднялся.
Их взгляды столкнулись в воздухе. Повисло довольно долгое молчание.
Юн Тэхи внимательно смотрел на Джэгёма. Джэгём отвернул голову, словно стряхивая с себя этот взгляд. Помолчав немного, он безразлично ответил.
Это было справедливо, но... Юн Тэхи неожиданно не нашёлся с ответом. Джэгём посмотрел на него. Некоторое время Юн Тэхи молчал, затем оглядел парк вокруг и спросил.
— Правда? Тогда можешь проходить дальше.
Все слова, выходившие из уст Джэгёма, были холодными и равнодушными. Они разговаривали, но это нельзя было назвать разговором. Джэгём отталкивал каждое слово Юн Тэхи. Будто они вернулись в те времена, когда были лишь библиотекарем и учеником.
В конце концов Юн Тэхи тихо вздохнул. Джэгём ушёл из главного управления ещё ранним вечером. Было очевидно, что с тех пор он всё это время бродил где-то один. Причину Юн Тэхи мог понять... Но он и представить не мог, что тот будет ночевать на скамейке в парке.
Юн Тэхи крепко зажмурился, словно собираясь с мыслями, затем снова открыл глаза и заговорил.
Он наклонился и уже собирался положить руку на плечо Джэгёма.
Едва рука коснулась плеча, как Джэгём резко отбил её. Раздался сухой хлопок. Реакция была мгновенной и резкой. Отброшенная рука так и застыла в воздухе.
— Когда это я просил меня отвезти?
Наконец Джэгём поднял взгляд и уставился на Юн Тэхи.
— Проваливай. Не лезь не в своё дело и иди куда шёл. Я сам доберусь. И больше никогда не сяду в твою машину. Так что больше не подвози меня и не приезжай за мной.
От этих жёстких слов, отчётливо проводивших между ними границу, лицо Юн Тэхи в одно мгновение стало совершенно бесстрастным.