Убить Луку (Новелла). Глава 97
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 97 (18+).
Из тела Луки постепенно ушли силы. В тот момент, когда напряжённое тело полностью отдалось рукам капитана, пальцы капитана нащупали место между ног Луки. Лука застонал, уткнувшись лицом в грудь капитана.
— Хн, руками... не растирай так сразу. У меня сейчас тело чувствительное...
— Это потому, что всё это время ты был слишком напряжён. Я помогу тебе расслабиться.
Мышцы, застывшие ради одного лишь выживания, под умелыми ласками капитана начали беспомощно расслабляться.
Лука от смущения не мог поднять низко опущенную голову. Как бы отчаянно он ни пытался скрыть выражение лица, сквозь укороченные днём волосы отчётливо виднелись покрасневшие уши и шея.
Капитан не прекращал откровенно трогать сидящего на нём Луку. Луке, которому с одной рукой было трудно удерживать тело, не удавалось вырваться из рук капитана. Его рука легонько коснулась начавших твердеть сосков Луки.
— Ха-а, если двигаться с такой скоростью, тебе не будет страшно?
— Если будет слишком быстро, скажи, хорошо?
Лука лишь кивнул, потому что стоило ему открыть рот, как наружу снова рвался стон. Глядя на него, капитан несколько раз тяжело сглотнул. Как бы он ни пытался сдерживаться, он уже не мог контролировать момент, когда золотые глаза начинали наливаться тёмно-красным.
Он снял с Луки одежду, обнажив белую кожу. Тело Луки, открывшееся под мягким светом у кровати, было покрыто ранами и синяками, которые плохо скрывал даже этерианский наряд. При виде этого капитан подавил подступившие чувства. Сейчас ему хотелось сосредоточиться на счастье этого мгновения.
— Лука, от тебя пахнет так же, как от меня.
Лука несколько раз вздрагивал, когда капитан утыкался лицом в разные места на его теле и вдыхал запах. Но вместо того чтобы оттолкнуть его, он позволял тому касаться губами его кожи, проводить по ней языком и мягко посасывать.
— Это странно... так что быстрее сделай уже хоть что-нибудь.
Как и хотел Лука, капитан протянул руку к прикроватному столику. Он открыл флакон с ароматическим маслом, аккуратно стоявшим рядом с книгой <История Земли>. Тяжёлый и в то же время мягкий аромат дерева мгновенно заполнил тесное пространство. Лука любил этот запах.
Не успел вопрос прозвучать до конца, как Лука, забыв о недавних попытках сопротивляться, рассеянно уставился на флакон. Некоторое время он о нём не вспоминал, но вновь оживший в памяти отчётливый аромат всегда успокаивал его. Вместе с запахом пробудились связанные с ним воспоминания, и всё тело вяло расслабилось.
Капитан налил масло на ладонь. Затем влажной, скользкой рукой мягко погладил тело Луки, лежавшего на нём грудью.
В тот миг, когда влажные пальцы коснулись спины, Лука резко поднял голову, покрывшись мурашками.
— Если будешь так напрягаться, можешь пораниться. Я сделаю тебе массаж и помогу расслабиться.
Подавляемые инстинкты словно только и ждали одного осторожного прикосновения капитана, чтобы вырваться наружу.
Каждый раз, когда пальцы капитана с нажимом спускались по одному позвонку за другим, Луке казалось, что в голове становится совершенно пусто. От ощущения другой руки, мягко описывающей круги вокруг плеч, поясница Луки мелко задрожала.
— Хаа, а... э-это и раньше было таким?
Капитан улыбнулся, слушая тяжёлое дыхание Луки. Ощущая кончиками пальцев, насколько Лука изголодался за прошедшие годы, он не прекращал массаж. Его пальцы всё глубже и настойчивее вминались в нежную кожу Луки.
— Раньше я трогал тебя ещё непристойнее. Хочешь, буду трогать тебя как раньше?
Капитан осторожно снял Луку с себя и уложил его на простыню лицом вниз. Его большая рука естественно скользнула вдоль позвоночника ещё ниже, медленно спускаясь так, словно очерчивала кости таза.
Лука произнёс это задыхающимся голосом и зарылся лицом в простыню. Капитан внимательно следил за реакцией Луки, распределяя масло вдоль изгиба его поясницы. Другой рукой он не забывал мягко сжимать нежную кожу на внутренней стороне бедра.
Капитан с силой прижал ладонью дёрнувшееся тело и прошептал.
Капитан уткнулся носом в шею Луки и глубоко вдохнул присущий ему запах, смешавшийся с ароматом дерева. Затем, теряя самообладание, он слегка провёл кончиком языка по дрожащей мочке уха Луки.
Левая рука, лежавшая на простыне, беспокойно задвигалась, впиваясь в неё ногтями, но это не помогло.
Жар хлынул к пустой нижней части тела, лишённой обеих ног, и внутри поднялась нестерпимая жажда. Реакция, вырвавшаяся наружу после столь долгого подавления, была откровенной. Было стыдно от того, как разгорячённое тело подрагивало само по себе, совершенно ему не подчиняясь. В светло-голубых глазах Луки задрожали слёзы.
— Странно... тело меня совсем не слушается...
Озеро самого чистого цвета во вселенной дрожало. Под порывами сильного ветра водная гладь дрожала, словно не могла совладать с собой. Глаза капитана, наблюдавшего за этой картиной, наконец налились красным. Он больше не мог удерживать инстинкты разумом.
— Хаа, Лука, мне хочется одного за другим проглотить тебя целиком, от макушки до кончиков пальцев.
— Я чувствую, насколько сильно ты меня хочешь. Как ещё мне это выразить?
Признание, которое Лука просил не произносить, само собой сорвалось с губ. Вместе с горячим дыханием капитана оно силой проникло в рот Луки. Теперь капитан уже не сдерживался и вдоволь наслаждался Лукой.
Каждый раз, когда губы соприкасались и тёрлись друг о друга, раздавались неприлично чувственные звуки. Даже когда они размыкали губы, чтобы ненадолго перевести дыхание, тонкая серебристая нить слюны, соединявшая их языки, не разрывалась и тянулась между ними.
Стоило Луке сделать один вдох, как капитан снова набросился на него. От поцелуя, жадно исследовавшего его рот, у Луки лишь подрагивали кончики пальцев.
Даже с трудом вырывавшиеся стоны капитан раз за разом поглощал своим ртом, словно ему было жаль упустить хоть один. Он больше не мог скрываться за выражением лица ласкового взрослого.
Долго сдерживаемое желание заставляло мысли кипеть.
Золотые глаза капитана раз за разом становились красными, а затем вновь возвращались к золотому цвету. Каждый раз весь корабль Наутилус начинал гудеть громче работающих двигателей, а затем снова затихал, но сейчас Лука не замечал даже этих перемен. Словно он выдержал последние три года только ради этого мгновения, Лука полностью отпустил собственный разум.
Пройдя через широко распахнутые главные врата лабиринта, Лука понял, что неизведанный мир оказался не таким сложным и страшным, как он опасался. Лабиринт, который капитан до краёв наполнил любовью, казалось, потребует долгого времени, прежде чем удастся найти выход, но внутри было столько счастливых вещей, что даже блуждать по нему было достаточно приятно.
Лука барахтался, блуждая по миру, который открыл перед ним капитан, и каждый раз крепко обнимал его, чтобы не потеряться.
Сорвавшийся с губ голос, похожий на болезненный стон, даже самому Луке показался незнакомым. Он звучал слишком нежно и беззащитно.
Удовлетворённый этой слабостью настолько, что по всему телу пробежали мурашки, капитан скользнул мокрой от масла рукой между ягодиц Луки и проник пальцами глубоко внутрь.
Поясница Луки напряглась, а левой рукой он вцепился в простыню, словно хотел разодрать её. Периферические нервы разом задрожали от возбуждения.
— Я вставил палец в твоё отверстие. Мне нужно его расслабить.
— Слишком... глубоко внутри, а, мм...
— Хаа, да что здесь глубокого. Это пока всего один палец.
— Пока...? Туда войдёт ещё что-то?
— Чтобы в тебя вошёл и мой член, нужно, чтобы туда могли войти три пальца.
Капитан поцелуями успокаивал застывшего от изумления Луку и тяжело дышал.
— Хаа, ха-а, ты сможешь, просто принимай их понемногу.
Другой рукой капитан крепко обхватил наполовину вставший и мелко дрожащий член Луки и медленно начал его поглаживать.
Тело резко дёрнулось, словно через нижнюю его часть пропустили электрический ток. Лука вскрикнул от смешавшихся стыда и наслаждения, когда нижняя часть тела свело судорогой помимо его воли.
— Ха-а, ты, слишком сильно, а...!
И внутри отверстия, и по члену. Каждый раз, когда обе руки капитана ласкали его одновременно, Луке казалось, будто перед глазами разбивается белая пена. От совершенно незнакомых ощущений он не мог прийти в себя и лишь извивался всем телом. Но маленькое тело не могло даже толком сопротивляться.