Лис-шантажист (Новелла). Глава 21
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 21.
На следующий день секретарь и правда пришёл домой, чтобы проконсультировать его по поводу выплаты долга.
От тревоги Хоёп то и дело трогал свой хвост, но секретарь не обращал на это внимания, сел рядом с ним и начал доброжелательно объяснять всё по порядку.
— Процентная ставка установлена довольно высокой, поэтому мы отправим соответствующие документы, после корректировки долг будет погашен. Хотя долг старшей сестры перешёл к вам, чтобы уладить всё без серьёзного влияния на кредитный рейтинг вашей старшей сестры, похоже, потребуется определённая процедура.
Хоёп очень многого не знал и спрашивал обо всём по одному, но секретарь без малейшего раздражения отвечал на каждый его вопрос. Более того, сказав, что Хоёпу необходимо это знать, он объяснил ещё несколько вещей, а позже к ним присоединился даже Ян Чагон и начал возмущаться, откуда вообще набежали такие проценты. Хоёп серьёзно изучал документы среди шумевших рядом мужчин.
Может, потому что они злились вместо него, даже у него на душе стало легче и спокойнее.
Поскольку секретарь и Ян Чагон спокойно и по порядку всё объяснили, страх Хоёпа перед долгом во многом исчез. Теперь он гораздо больше знал и о вопросах, связанных с кредитом, поэтому, услышав, что нужно будет как следует всё объяснить и старшей сестре, Хоёп усердно закивал.
Секретарь собрал документы, передал их Хоёпу и сказал.
— Я уже всё объяснил по документам, но, если что-то будет непонятно, ещё раз их просмотрите и хорошо храните в сейфе. Если чего-то не знаете, свяжитесь со мной, а я буду сообщать вам каждый раз, когда процедура будет переходить к следующему этапу.
— Да, да. Правда большое спасибо, секретарь хён.
Услышав это, секретарь слегка улыбнулся, несмотря на усталое лицо. Хоёп впервые видел, как тот улыбается, и теперь уже не понимал, действительно ли секретарю настолько нравится работать.
Так процедура по урегулированию долга благополучно завершилась.
Хоёп снова посмотрел на оставленные секретарём документы и ощутил странное возбуждение вместе с чувством освобождения.
Но вместе с тем внутри ощущались непонятная пустота и печаль.
«...Стоило лишь немного разобраться, и всё оказалось настолько просто».
А ведь почти год это мучило и пугало его настолько, что хотелось умереть. Наверное, со старшей сестрой было так же. Как было бы хорошо, если бы и она знала обо всём этом.
Хоёп поспешно вытер внезапно потёкшие слёзы и направился в спальню Ян Чагона, которая уже успела стать его комнатой.
Поскольку Ян Чагон объяснил ему, как пользоваться сейфом в углу комнаты, Хоёп аккуратно положил документы внутрь. Теперь там хранились деньги и документы Хоёпа, щётка для шерсти, носки и другие вещи. Личных вещей у него и без того было совсем немного, поэтому сейф использовался словно ящик для хранения самых разных вещей.
А затем Хоёп уставился на всё ещё до отказа набитые в сейфе пачки денег. Ян Чагон собирался погасить и его долг, но Хоёп настоял, что выплатит его своими деньгами, поэтому секретарь забрал часть, однако денег всё равно оставалось много.
«Плата, полученная за договор...»
Это была плата всего лишь за то, что он согласился в течение месяца притворяться его парнем. В памяти всплыло улыбающееся лицо Ян Чагона, когда тот с лёгкостью предложил заключить договор. Даже отдавая такую огромную сумму, он выглядел так, словно развлекался игрой. Возможно, потому что для него такие деньги ничего особенного не значили... Но по крайней мере для Хоёпа это были деньги, к которым ему было бы трудно даже прикоснуться за всю жизнь.
«Это было дело, за которое мне заплатили настолько много...»
От осознания, что он оказался втянут в дело, где на кону стояла настолько огромная сумма, что даже прежде такой страшный долг теперь казался пустяком, по коже пробежали мурашки. Хоёп, получавший за час всего десять тысяч вон с небольшим, не мог не испытывать страха.
«...Мне нужно лишь хорошо сыграть роль алиби».
Даже подумав так, Хоёп поспешно захлопнул дверцу сейфа.
Наверное, потому что всю жизнь его преследовали денежные проблемы, он ничего не мог поделать с тем, что деньги его пугали.
Наверное, потому что всю жизнь его преследовал комплекс из-за происхождения, Ян Чагон ничего не мог поделать с тем, что ненавидел мероприятия волчьего клана.
Через несколько дней мероприятие волчьего клана проходило на художественной выставке.
Это была выставка великого мастера, организованная при поддержке одного из старейшин волчьего клана, и перед открытием для посетителей члены волчьего клана собрались, чтобы первыми осмотреть экспозицию.
Ян Чагон отправился туда вместе с Хоёпом. Разглядывая различные произведения искусства, Хоёп то и дело тихонько переговаривался с ним и поражался.
— Хён не разозлится, если я заговорю о деньгах...?
— Нет, думаю, он думает примерно так же, как и я.
— Правда ведь. Эта чёрная картина стоит один миллиард сто миллионов вон...?
Ян Чагон знал, что на самом деле это был бизнес для игры с деньгами, но молча поддакивал. И всё же, похоже, у Хоёпа был хороший глаз, потому что временами, глядя на произведения искусства со спокойной атмосферой, он становился печальным.
В этот момент вокруг послышался приглушённый, но взволнованный шум. Можно было сказать, беззвучный крик. Ян Чагон с мыслью «неужели» обернулся и увидел Наблюдателя.
Видимо, Хоёп тоже заметил неладное и, озадаченно глядя на высокого стройного мужчину, тихо спросил.
— Почему люди избегают того красивого хёна...?
— Он Наблюдатель волчьего клана. Наверное, не хотят дать ему повод придраться.
— Наблюдатель? Я о нём слышал, но…
Похоже, Хоёп точно не знал, какую роль выполняет Наблюдатель. Ян Чагон подвёл его к картине сбоку и тихо объяснил.
— У волчьего клана для поддержания достоинства есть Наблюдатель, который отдельно выносит решение о том, достоин ли человек своего положения.
— У-у, как по-детски... Какое ещё поддержание достоинства.
Слегка рассмеявшись, Ян Чагон продолжил объяснять.
— Но власть у него довольно большая. Он лично судит даже членов клана, которые пытаются избежать наказания за преступления с помощью денег. И точно знает, куда текут грязные деньги. Наверное, и сюда пришёл заодно осмотреться.
— Но, кажется, он сейчас смотрит на хёна...
Ян Чагон с мыслью «неужели» обернулся, и это действительно оказалось так.
На него пристально смотрел заместитель Наблюдателя, супруг Наблюдателя. Кажется, его звали Гён Хисон. Красивый мужчина из собачьего рода, который, несмотря на своё происхождение, состоял в браке с Наблюдателем.
В этот момент заместитель Наблюдателя, шевеля сложенными белыми ушами, начал приближаться.
Ян Чагон спокойно наблюдал за тем, как он подходит, а затем вежливо поздоровался.
— Да. Мне нужно кое-что проверить.
Он был весьма прямолинеен. Ростом он был ниже на целую голову, но держался уверенно, как и подобало заместителю Наблюдателя. Ян Чагон не мог припомнить ничего конкретного, поэтому молча ждал продолжения.
Заместитель Наблюдателя спросил.
— По поводу недавнего дела с насилием. Вы ведь пришли к соглашению, что виноваты обе стороны?
— Был ли это случай, решать мне. Вы ведь едва не убили человека.
Услышав это, Ян Чагон первым делом посмотрел на Хоёпа.
Как и ожидалось, Хоёп был потрясён, а его лисьи уши полностью прижались. Похоже, сначала нужно было объясниться перед своим парнем, поэтому Ян Чагон спокойно сказал.
— Раньше на парковке отеля на меня напал зависимый от азартных игр, ударил меня по голове, потому что хотел денег. Мне пришлось защищаться.
— А, э... З-защищаться, значит.
Хоёп, видимо пытаясь это принять, некоторое время стоял с серьёзным и растерянным лицом, а затем осторожно погладил его по виску, где была травма.
— Так вот откуда у вас была эта рана сбоку на голове?
Ответив, Ян Чагон показал заместителю Наблюдателя рану на виске. Сейчас она уже немного зажила, но его внезапно ударили по голове деревянной дубинкой, и из-за сохранявшихся головных болей у него даже появилась бессонница.
Ян Чагон со вздохом снова прикрыл рану волосами и сказал.
— Первым меня ударил человек с деревянной дубинкой, поэтому я защищался, «чтобы выжить».
Заместитель Наблюдателя оказался сговорчивее, чем ожидалось. Ян Чагон думал, что тот ещё что-нибудь скажет о том, что он избил человека почти до смерти. Однако тот лишь кивнул и дал совет.
— Я знаю, что, даже учитывая управление казино, вы слишком часто оказываетесь замешаны в случаях с насилием. Я говорю вам быть осторожнее.
— Похоже, вы беспокоитесь не обо мне, но я понял.
Конечно же, ради достоинства клана. Несмотря на колкость в словах Ян Чагона, заместитель Наблюдателя лишь пожал плечами, развернулся и ушёл к своему возлюбленному. Похоже, как представитель собачьего рода, он не слишком обращал внимание на подобный подтекст. Впрочем, судя по тому, как вскоре он, получая похвалу от своего возлюбленного Наблюдателя, вовсю вилял хвостом, возможно, его мысли просто были заняты другим.
Когда они снова остались вдвоём, Хоёп всё ещё потрясённо прошептал.
— Хён, как вы вообще жили до сих пор...?
— Прости, постараюсь сделать так, чтобы тебя это не беспокоило.
Он сказал это из заботы, но выражение лица Хоёпа стало нехорошим. Ян Чагон подумал, что, возможно, сказал что-то не то, и тихо позвал: «Господин Хоёп», после чего тот грустно заговорил.
— Я просто говорю, чтобы вы не делали ничего страшного... Вы ведь и охранников хёнов постоянно водите с собой с таким устрашающим видом.
Как и ожидалось, его лис был чувствителен к плохим поступкам. Сказать, что ничего нельзя было поделать, тоже звучало бы как оправдание, поэтому Ян Чагон постарался успокоить его.
Это было лишь частью различных происшествий, неизбежных при управлении казино, но Хоёпу, похоже, всё равно было трудно это понять.
Вскоре Хоёп снова принялся рассматривать произведения искусства одно за другим. Ян Чагон иногда здоровался с проходившими мимо знакомыми, но всё равно не отходил от него. Наверное, потому что вокруг были одни чистокровные волки, Хоёп не мог не чувствовать себя здесь неуютно.
Зато наблюдать за тем, как Хоёп рассматривает искусство, оказалось по-своему интересно.
«Он куда чувствительнее, чем я думал».
Когда Хоёп смотрел на спокойные картины, его лицо временами становилось одиноким. Стоило в такие моменты взять его за руку, как он с нежностью тёрся рукой о тыльную сторону ладони Ян Чагона, и тот невольно начинал думать, не был ли Хоёп очень одинок, отчего на душе становилось неспокойно.
Стоя рядом, Ян Чагон любовался чистым лицом Хоёпа, но вдруг услышал голос, от которого словно застыла шея.
«Я думал, на такие мероприятия он не приходит».
Ян Чагон незаметно повернул голову и посмотрел на отца. Видимо, тот пришёл вместе с секретарём и теперь молча рассматривал картины. Он по-прежнему выглядел крепким и здоровым.
В этот момент их взгляды встретились.
Ян Чагон рефлекторно напрягся, но всё же одними губами произнёс это слово и вежливо слегка склонил голову. Так он спрашивал, можно ли подойти и поздороваться.
Как и ожидалось, отец отвернулся и ушёл.
Ян Чагон лишь молча смотрел ему вслед. Никаких особых чувств он не испытывал. Он давно привык к тому, что отец его игнорирует.
Он даже не заметил, что Хоёп наблюдал за всем этим. Когда Ян Чагон вдруг повернул голову, их взгляды встретились, и Хоёп всё ещё стоял с печальным лицом, полностью прижав лисьи уши.