Глубоко укоренившиеся чувства стыда и покинутости подпитывают пограничные черты характера у пациентов с биполярным расстройством.

У людей с диагнозом биполярного расстройства часто наблюдаются симптомы, совпадающие с симптомами пограничного расстройства личности, и новые исследования показывают, как глубоко укоренившиеся негативные убеждения могут подпитывать эти состояния. Общие психологические проблемы тесно связаны с чувством стыда, сильным страхом быть покинутым и ощущением отсутствия самоконтроля. Результаты были опубликованы в журнале Journal of Affective Disorders.

Биполярное расстройство — это психическое заболевание, характеризующееся резкими перепадами настроения. Пациенты колеблются между энергичными маниакальными или гипоманиакальными фазами и глубокими депрессивными спадами. Наряду с этими изменениями настроения многие пациенты испытывают нестабильную самоидентификацию, бурные межличностные отношения и импульсивное поведение.

Эти дополнительные проблемы являются характерными чертами пограничного расстройства личности. Специалисты в области психического здоровья часто отмечают, что эти два состояния часто встречаются вместе. Некоторые пациенты с биполярным расстройством демонстрируют выраженные пограничные черты, в то время как другие проявляют лишь легкие характеристики.

Психологи используют концепцию ранних дезадаптивных схем для понимания стойкого психологического дистресса. Это глубоко укоренившиеся модели мышления и чувств по отношению к себе и другим. Обычно они формируются в детстве, когда основные эмоциональные потребности человека остаются неудовлетворенными.

Устоявшись, эти системы убеждений действуют как негативный фильтр, через который люди смотрят на себя и на окружающий мир. Существует несколько различных категорий этих убеждений. Некоторые из них связаны с отчуждением и отвержением, включая предвкушение покинутости и чувство внутренней неполноценности.

Другие негативные убеждения связаны с нарушением автономии, например, с ощущением особой уязвимости перед болезнью или предопределенности к неудаче. Постоянная оценка мира через эти призмы может значительно затруднить психологическое исцеление.

Группа исследователей обнаружила, что эти глубоко укоренившиеся системы убеждений могут объяснить, почему черты пограничного расстройства личности проявляются по-разному у разных пациентов. Ведущий автор исследования Мёнгкын Чо и главный исследователь Ч. Хён Кын Пак, вместе с коллегами из Медицинского центра Асан в Республике Корея, решили изучить эту взаимосвязь в клинических условиях.

Исследователи собрали данные от 557 взрослых амбулаторных психиатрических пациентов с диагнозом биполярного расстройства I или II типа. Пациентам были предоставлены специальные анкеты, предназначенные для оценки 18 различных категорий укоренившихся негативных убеждений.

В ходе опросов также измерялась выраженность четырех конкретных черт пограничного расстройства личности. К этим чертам относились нестабильное настроение, проблемы с самоидентификацией, негативные отношения с окружающими и самоповреждающее поведение. На основе результатов опроса команда разделила участников на две отдельные категории.

Одна группа состояла из пациентов с выраженными пограничными чертами. Вторая группа состояла из пациентов, у которых наблюдались лишь легкие или нетяжелые симптомы пограничного расстройства. Для анализа данных команда использовала статистический инструмент, известный как сетевой анализ.

Этот аналитический метод визуально отображает взаимодействие различных психологических симптомов и систем убеждений. На этих визуальных картах каждый симптом или убеждение выступает в качестве узла, подобно городу на карте. Линии соединяют эти узлы, показывая силу их связи. Это позволяет выявить, какие психические привычки наиболее важны для общего состояния человека.

Исследователи обнаружили, что в группе с выраженными симптомами наблюдался более высокий общий уровень каждого негативного убеждения по сравнению с группой без выраженных симптомов. Это подтверждает предыдущие клинические наблюдения о том, что люди с выраженными симптомами пограничного расстройства часто борются с огромным количеством негативных моделей мышления.

Визуальные карты выявили несколько общих закономерностей как в группе с тяжелыми, так и в группе с нетяжелыми симптомами. Убеждения, связанные с личной неполноценностью, стыдом и подчинением, занимали центральное место в психологических сетях обеих групп. Под подчинением понимается привычка передавать контроль другим, чтобы избежать конфликта или наказания.

Поскольку эти основанные на стыде убеждения находятся в центре симптоматической сети, они, вероятно, оказывают широкое влияние на другие негативные мысли. Исследователи предполагают, что лечение внутреннего стыда пациента может стать эффективной отправной точкой для терапии.

Команда также заметила, что борьба за идентичность и негативные модели отношений выступали в качестве мостов, соединяющих определенные убеждения. У всех пациентов эти симптомы были тесно связаны с ожиданиями быть брошенным, подвергшимся насилию или социальной изоляции.

Еще одна общая черта касалась поведения, причиняющего себе физический вред. Как в группе с тяжелыми, так и в группе с нетяжелыми симптомами самоповреждение было напрямую связано с убеждениями о недостаточном самоконтроле и дисциплине. Исследователи предполагают, что когда пациент считает, что ему не хватает способности к саморегуляции, он может стать более склонным к импульсивным актам самоповреждения.

Аналитические карты также выявили существенные различия между двумя группами пациентов. В группе с выраженными пограничными чертами наличие нестабильных отношений было более тесно вплетено в их общую сеть негативных убеждений.

У пациентов с легкими симптомами плохие отношения могут в значительной степени быть следствием социальных последствий их маниакальных или депрессивных перепадов настроения. В группе с тяжелыми симптомами нестабильность отношений, по-видимому, коренится в хронических психологических убеждениях о себе и окружающих.

Две группы также демонстрировали разные модели нестабильного настроения. В группе с тяжелыми симптомами внезапные перепады настроения были связаны с повышенной вероятностью самоповреждения. Напротив, в группе с нетяжелыми симптомами нестабильность настроения была связана с чувством раздробленной самоидентичности.

Это конкретное различие предполагает, что нестабильные эмоции, как правило, провоцируют внешнее поведение в тяжелых случаях, но внутреннюю растерянность в более легких случаях. Эти различия могут помочь специалистам в области психического здоровья адаптировать свои планы лечения. Врачи, лечащие пограничные черты при биполярном расстройстве, могут адаптировать определенные психологические методы терапии на основе этих карт симптомов.

Исследование основано на наблюдательных данных, собранных в один момент времени. Поскольку дизайн исследования был поперечным, результаты не могут установить прямую причинно-следственную связь. Остается возможным, что пограничные психологические черты вызывают формирование этих негативных убеждений, а не убеждения вызывают эти черты.

Исследование также проводилось в одном медицинском центре в Республике Корея. Эта конкретная группа пациентов может не отражать опыт различных групп в других культурных или клинических условиях. Авторы отмечают, что в исследовании не учитывались различные статусы приема лекарств или точные текущие эмоциональные состояния, которые могли повлиять на ответы в анкете.

Будущие исследования выиграют от отслеживания пациентов в течение длительных периодов. Продольные данные позволят исследователям увидеть, какие психологические привычки развиваются первыми. Изучение этих взаимосвязей в более широком спектре культурных контекстов позволит проверить более широкую применимость полученных результатов. Исследователи могли бы также проверить, насколько психологические вмешательства, направленные на преодоление стыда и чувства покинутости, успешно снижают пограничные черты характера у пациентов с биполярным расстройством.

Источник: https://www.psypost.org/how-deeply-ingrained-negative-beliefs-shape-bipolar-disorder-symptoms/

Само исследование: https://doi.org/10.1016/j.jad.2026.121174