Что любил есть Тургенев?

Отвечает Полина Пендина, автор портала «Культура.РФ»

Иван Тургенев, большую часть жизни проживший в Европе, был ценителем русской кухни. Когда он возвращался домой, в родное имение Спасское-Лутовиново, мать писателя Варвара Петровна «целые дни придумывала, чем бы угодить сыну».

Заказывались и обдумывались его любимые кушанья, варенье, в особенности крыжовенное, любимое его, посылалось большими банками в его флигель, и надо правду сказать, что оно необыкновенно быстро истреблялось с моею помощью и с помощью разных дворовых ребятишек, которые смело подходили к окну его флигеля.

Афанасий Фет. «Мои воспоминания»

Афанасий Фет, друг Тургенева, вспоминал, что на именины дяди писателя в Спасском с самого утра начиналось настоящее пиршество.

Часам к 12-ти во флигеле Ивана Сергеевича подавался завтрак, которого бы хватило за границей на целый ресторан, а, за невозможностью добыть во Мценске свежих стерлядей, к обеду, кроме прохладительной ботвиньи, непременно являлась уха из крупных налимов.

Афанасий Фет. «Мои воспоминания»

Одним из коронных блюд в имении были телячьи котлеты в бульоне, которые, конечно, подавали с огромным количеством закусок.

...Мы сошли в гостиную к круглому столу перед диваном, покрытому всевозможными яствами, начиная с превосходных пикулей и грибков до жареной печенки в сметане, молодого рассыпчатого картофеля и большого блюда с телячьими котлетами, плавающими в сочном бульоне.

Афанасий Фет. «Мои воспоминания»

Иван Тургенев был, пожалуй, самым известным охотником среди русских писателей. Афанасий Фет часто выбирался с ним на охоту за компанию. Вылазки литераторов за дичью всегда заканчивались пикником на свежем воздухе.

Мы достали из ягдташей хлеба, соли, жареных цыплят и свежих огурцов и, предварительно пропустив по серебряному стаканчику хереса, принялись закусывать под проливным дождем.

Афанасий Фет. «Мои воспоминания»

Вернувшись с прогулки, охотники восстанавливали силы с помощью чего-нибудь горячего. Фет вспоминал: «С каким удовольствием садились мы за стол и лакомились наваристым супом из курицы, столь любимым Тургеневым, предпочитавшим ему только суп из потрохов. Молодых тетеревов с белым еще мясом справедливо можно назвать лакомством».

Кроме горячего, обязательно подавалось и горячительное.

Тонкий и великолепно поданный обед прошел оживленно и весело. Прекрасного вина, в том числе и шампанского, было много, и под конец обеда Тургенев громко воскликнул: «Я так пьян, что сейчас сяду на пол и буду плакать! »

Афанасий Фет. «Мои воспоминания»

Тургенев много времени проводил за границей, жил в Париже, обедал в лучших европейских ресторанах. Но местная кухня так и не смогла затмить любимые пироги, супы и прочие родные сердцу писателя блюда.

Кому не известно, что такое немецкий обед? Водянистый суп с шишковатыми клецками и корицей, разварная говядина, сухая как пробка, с приросшим белым жиром, осклизлым картофелем, пухлой свеклой и жеваным хреном, посинелый угорь с капорцами и уксусом, жареное с вареньем и неизбежная Mehlspeise, нечто вроде пудинга, с кисловатой красной подливкой…

Иван Тургенев. «Вешние воды»

Собираясь в гости к своей возлюбленной Полине Виардо, писатель заранее оставлял заказ для повара.

Я обедаю у вас в воскресенье, 5-го; угодно ли вам принять это приглашение? — Так решено, 5-го, в вашей маленькой китайской гостиной, у вас будет за столом один лишний гость. Я прошу на этот день русскую шарлотку.

Из письма Полине Виардо, 20 октября 1848 года

Но, надо сказать, у европейской кухни был отличный шанс реабилитироваться перед Тургеневым. В Париже писатель вошел в круг лучших французских литераторов того времени. И 14 апреля 1874 года в «Кафе Риш» состоялся первый так называемый «обед пяти». За столом собрались Иван Тургенев, Эмиль Золя, Густав Флобер, Альфонс Доде и Эдмон Гонкур. Кулинарные пристрастия каждого из писателей-гурманов описал Доде в своей книге «Тридцать лет в Париже»:

Что может быть восхитительнее дружеских обедов, когда сотрапезники ведут непринужденную, живую беседу, облокотясь на белую скатерть? Как люди многоопытные, мы все любили покушать. Количество блюд соответствовало числу темпераментов, количество кулинарных рецептов — числу наших родных мест. Флоберу требовалось нормандское масло и откормленные руанские утки; Эдмон де Гонкур, человек утонченный, склонный к экзотике, заказывал варенье из имбиря; Золя ел морских ежей и устриц; Тургенев лакомился икрой. Да, нас нелегко было накормить, парижские рестораторы должны нас помнить.