Чёрный лебедь. Глава 10
— Что значит вымещаю злость? Этот парень не так уж и невиновен.
— Всё, бери свою лапшу и марш наверх. Невоспитанный, как всегда.
«Ну, налью воды, Ваше Высочество Великий принц. Иди скорее!»
— Пф.
— Пойми его, Хопи недавно провалился на конкурсе манхв, вот и вымещает свой гнев на всех подряд.
— Конкурсе манхв?
— Верно, этот парень подхватил болезнь творца. Мол, теперь хочет вволю рисовать то, что ему самому нравится, а не пропагандистские манхвы, или что-то в этом роде.
— Как бы то ни было, я прошу прощения за поведение Хопи. Он всегда был беспардонным, я уже давно с этим смирился. Если Хопи испортил тебе настроение, отпусти обиду.
— … Королевские особы вообще редко бывают воспитанными. Я не обращаю на это внимания.
— Всё равно было немного неожиданно. Даже если он подхватил болезнь творца, этот вид… Хопи всегда был таким?
— М. Всегда был. На некоторое время он успокоился, а после демобилизации снова вернулся к стилю уличных байкеров.
— Ах да, чуть не забыл.
— А? Что?
— Ты поработай-ка.
— …А?
«П… Поработать? Серьёзно? Прямо здесь можно?»
— Всё это вещи Нано.
— Они уезжают завтра после обеда, так что постирай всё сегодня ночью.
— Эй, Ли Хванмэ! Ты где шляешься, блять?! Живо, говорю, потри мне спину!
— Ну Нано даёт.
— Рассчитываю на тебя. Я пошёл.
«Недаром мне казалось, что они похожи. Значит, Ю Нано и правда был одним из «младших» Ли Хванмэ».
— Мне этих типов в качестве младших братьев вполне достаточно, больше не нужно.
«Не будь они кровными родственниками, то не смогли бы так бесцеремонно обращаться с королём, подобным небу».
«Причём, судя по всему, они были настолько близки, что даже тёрли друг другу спины…»
«Ли Хванмэ – счастливый парень. Честно говоря, даже завидую».
«Мои сводные братья в качестве приветствия в день нашей первой встречи дружно помочились на меня».
«Едва обрадовался. Стоило услышать слово поработай, как я на миг…»
«Нет. Если рассуждать здраво, не мог же Ли Хванмэ ни с того ни с сего предложить мне заняться оральным сексом. Чего это я испил супа из кимчи? Даже самому кажется абсурдным».
*Пить суп из кимчи — корейская идиома, означающая радоваться чему-то, что ещё не произошло, или строить ожидания без основания. Аналог нашего «делить шкуру неубитого медведя».
«…Нет. Разве это лишь моя вина?»
«В таком вызывающем виде сказать такое, ну кто бы не понял по-другому?»
«Жаль. Попроси он действительно о «том самом», я бы охотно согласился».
«Да, внешне Ли Хванмэ – очень красивый рисовый пирожок*. Если оценивать его не как делового партнёра, а как сексуального…»
*Рисовый пирожок (тток) в этом контексте означает сексуального партнёра.
«Этот рисовый пирожок не только красив, но и, должно быть, на вкус великолепен».
Похоть и насилие – сиамские близнецы. Те, кто чрезмерно жесток, как правило, столь же чрезмерно похотливы.
«С его жестокой натурой он наверняка чрезвычайно горяч в постели».
«Уже с первого взгляда Ли Хванмэ производит впечатление человека, прекрасно умеющего развлекаться в постели…»
— …Хах.
«Звуки пири* со второго этажа?»
*Пири — народный корейский духовой инструмент с двумя язычками, сделанный из бамбука.
«Ха, вот уж неожиданность. Кто бы мог подумать, что эти изуверы умеют наслаждаться искусством».
«Ну, они тоже люди, и резня вряд ли всегда была им в радость. Возможно, они время от времени играли на пири, чтобы развеять тоску, накатывающую после резни».
— …Хм.
«Ладно. С выдворением Мэхвы пока повременю».
«Если я сначала оценю, насколько он подходит как сожитель, а уже потом приму решение, ничего не потеряю».
— В этот раз так просто не отделаешься, Мэхва.
— Эй, Лисовидная зараза. Обязательно нужно, чтобы ты оставался здесь один?
— Хватит болтать ерунду и быстрее проваливай.
—Ты меня всю ночь изводил, и всё ещё не сдался? Всё равно через месяц снова увидимся, чего тут переживать?
— Ах ты паразит!
«Даже не понимает, что у человека на душе, и только презрительно фыркает!»
«Беспокоюсь я, беспокоюсь! Ведь этот сопляк…»
«Даже когда увидел его в тёмной камере пыток, он показался красивым, но теперь, при ярком дневном свете…»
«Он настолько красив, что невольно хочется воскликнуть: "Мама дорогая!"».
«Это же всё равно что оставить рыбу на попечение кота!»
«Проклятье… Я беспокоился, как бы Ли Хванмэ из-за неспособности скрывать свои истерики не оказался выброшенным сопляком на улицу и не стал бездомным, а между тем…»
«Почему мне и в голову не пришло, что он может полезть к этому типу? Не то, чтобы я не знал, что этот сопляк мужеложец, почему!!»
— Эй, Ли Хванмэ!
— Обещай, что бы ни случилось, даже если тебе будет одиноко там, ты ни за что не ляжешь в постель с мужчиной.
— Что за вмешательство в личную жизнь?
— В любом случае, обещаю. То, чего ты боишься, никогда не случится.
— Так что не переживай. Мерзавец, не накручивай себя по пустякам.
«Я тоже не хочу беспокоиться. Не хочу, говорю же! Но..!»
Ли Хванмэ за последние год и два месяца ни с кем не мог заняться этим. С женщинами из-за неспособности распознавания лиц женщин, а с мужчинами, потому что старые чиновники, зорко следившие за ним, запретили ему мужеложство, требуя сосредоточиться на вопросе о наследнике.
Но… здесь, за тысячи ли от родины, в Уса.
«Ни единого следящего взгляда, а сопляк, с которым ему длительное время совместно проживать, красив настолько, что дух захватывает! Где ещё найдутся условия идеальнее этих для такого сексуального маньяка, и без того трахающего любого мужика без разбору?!»
«Не верю. На этот раз Ли Хванмэ ни за что верить нельзя!»
— Эй.
«Ну погляди на него... Да он явно не на помойке себя нашёл».
— Ты вообще знаешь, кто я такой?
— Не знаю, сколько ты пробыл на границе, но хоть раз да видел это. Сдохших змеев, чьи бошки разлетались, как расколотые арбузы.
— Наверняка ты слышал и слухи о том, как глубокой ночью какой-то высокий мужчина появлялся словно призрак и похищал старших офицеров.
— Это всё моих рук дело. Если Ихва – провидец, то я – телекинетик.
— Наверное, около десяти тысяч черепов я разнёс к чертям. И после этого я сплю как младенец, без единого кошмара.
— Этим самым мной командует Ихва. Уяснил? Если ты посмеешь проявить к нему хоть каплю неуважения – я тебя прикончу.
— И вот ещё что. Ни в коем случае не сближайся с этим человеком.
— Ни разговаривать, ни есть с ним, ни даже смотреть в глаза. Запомни мои слова. Это исключительно для твоего же бла…
— Ах!
— К невинному человеку пристаёшь, к чему эти бредни, вали уже, паршивец! Сколько раз повторять, что не о чем беспокоиться?!
— Ых.
— Сопляк, я тебе верю! Только не смей нарушить обещание!
— Пф.
— Вот прокажённый ублюдок. Упрямый как бычьи сухожилия*!
— …Сонбэним.
*Бычьи сухожилия — один из самых плотных и трудно поддающихся обработке материалов. В Корее так называют человека с несгибаемым характером, наотрез отказывающегося идти на компромиссы.
— Я понимаю причину беспокойства, но, на мой взгляд, всё решится даже лучше, чем кажется. Когда через месяц сонбэним приедет с домашними закусками, этот угорь будет хвататься за его штанины, умоляя забрать Ли Хванмэ обратно.
— Разве это не очевидно как огонь?
— …Хм-м!
— Быть может, Ли Хванмэ уже через час вышвырнут из дома. Подождём пару часов, если Ли Хванмэ выгонят, просто подберём его и вернёмся домой.
— Ыха! А в словах Кота есть смысл.
— Ладно, засядем здесь на пару дней и понаблюдаем. Если хоть что-то покажется подозрительным, утащим этого сопляка и раздавим ему яйца.
— Да, сонбэним!
— Ну вот. Шумные типы наконец ушли…
— Ну что, пожалуй, начнём разговор, змей?
