Чёрный лебедь. Глава 9
После смерти Мук Со Уса целый год корчилась в лихорадке из-за междоусобиц принцев.
Лишь после того, как головы шести принцев слетели с плеч, положение в стране немного успокоилось. Оставшиеся принцы временно условились совместно управлять страной, однако…
— Континент велик. Неужели на всём континенте не найдётся провидца, равного Ихве?
Командир дивизии Чёрной змеи, принц Мук Сон.
— Как всегда, проницательность принца поразительна.
— Вы абсолютно правы, принц!
— На таком огромном континенте не может не быть провидца.
— Как и ожидалось, вы понимаете меня.
«После смерти Мук Со я вступил в дивизию Чёрной змеи Мук Сона, составляющей аж десятую часть военной мощи Уса».
«Ведь даже то, что я молча работал на границе, пачкая руки конским навозом и человеческими фекалиями, было ради того, чтобы завоевать расположение бойцов дивизии Чёрной змеи. Угомонись уже, придурок. Как бы ты ни старался, скоро твоя дивизия Чёрной змеи во что бы то ни стало станет моей».
— Принц.
— Найти провидца, способного сравниться с Ихвой, трудно, но существуют способы в значительной степени предотвратить утечку информации из-за предвидения.
— А ты кто такой..?
— Меня зовут Чын Ёльсэн.
— Чын Ёльсэн, Ёльсэн...
— Сын Чын Увона?
«Чын Увон в своё время был весьма влиятельным седо*. Я слышал слухи, что его незаконнорождённый сын недавно присоединился к военной фракции Мук Сона».
*Седо (кит. — 勢道) — представители олигархического слоя, приближённые к королю. В эпоху Чосон существовал такой режим фаворитов, когда главы влиятельных кланов выдавали своих дочерей за правителей, таким образом узурпируя власть.
«Так этот мужчина и есть тот самый незаконнорождённый сын?»
— Хорошо, говори. Что это за способ предотвратить утечку информации?
— Все просто. Достаточно сравнить предвидение с подслушивающим устройством или скрытой камерой.
— Думаю, Ихва наверняка выучил стандартный язык Западного континента. Если бы он его не знал, то, даже обладая даром предвидения, не смог бы понять, о чём мы говорим.
— Следовательно, если мы будем вести обсуждение на иностранном языке, прямую утечку информации можно будет сократить как минимум на сорок процентов.
«Довольно точное замечание. Действительно, Ли Хванмэ говорил, что выучил язык Западного континента «по работе».
— Ты с ума сошёл? Ладно ещё бояться гадалок, всему же есть предел!
— Из-за одного типа нам ещё и иностранный язык учить?
— По-французски говорить? Или по-испански?!
— Эй, живо садись! Болван!
«Аргумент неплох, но это всё равно, что повесить жемчужное ожерелье свинье*. Потому что на Западном континенте армия – сплошные мерзавцы и отбросы, от верхушек до низов».
*Как жемчужное ожерелье свинье — аналог нашего «мёртвому припарка», т.е. бессмысленное действие, тратить что-то ценное на того, кто не оценит.
— ...Ха-а.
«Чёрт возьми… Вот ведь скверный день сегодня. Мало того, что пришлось все пять часов напролёт слушать бредни Мук Сона
…я ещё и столкнулся на банкете с Чилляном».
«Чиллян. Мой бывший возлюбленный, которого я страстно любил на протяжении последнего года».
«Когда-то я думал, что ради него смог бы даже сломать клинок в моём сердце».
«Но… Чиллян безжалостно бросил меня, решив жениться на дочери седо и стремительно продвигаться по дороге к успеху».
«Почему он, поступивший со мной подобным образом, ранее так цеплялся за меня
и неизвестно зачем бросил подобное».
«И Чиллян, который собирался продолжать встречаться со мной, даже будучи женатым мужчиной
и я, который в итоге не смог ни оттолкнуть его, ни отказать ему… засадил ему так, как мне хотелось, мы оба...»
— ублюдки, стоящие друг друга.
«Если подумать, не мог же бог преподнести достойного типа в качестве первой любви такому ублюдку, как…»
«Глядя на полную луну, вспоминаю тот день. Неужели та похожая на сон ночь была уже год и два месяца назад?»
«От Ли Хванмэ никаких особых сообщений не было. Ну, я доволен уже тем, что Мук Со действительно умер».
«Кто это там перед нашим домом?»
— ...Угх.
— ...М.
«Неужели Ли Хванмэ и правда пришёл ко мне… Это ведь не сон?»
— Пахнет цветами каштана*.
*Запах цветущего каштана в корейской культуре часто ассоциируется с запахом спермы.
«Чёрт возьми, у этого парня что, нюх как у пса?»
— Эй, сопляк. Собираешься и дальше на нас пялиться?
— А-а... Да, пошли за мной.
— Чего??
— Эй, ты сейчас сказал «пошли»? Да как ты смеешь обращаться к нам на «ты»? Думаешь, мы ниже тебя?
«Чёрт, совсем забыл о манерах речи в их стране».
— Д... Да, следуйте за мной...
— Пф!
«Даже если они и выглядят как бандиты и хулиганы, эти типы – настоящие человеческие мясники, безжалостно рубившие змеев».
Однако с момента, как Гванчхан встретил королевскую делегацию из Шинэ, не прошло и часа, как его решимость разбилась вдребезги.
«Эти грубые засранцы... Невежды, даже не понимающие разницы в культурах!»
«Бездумно обозвали меня грязным.
— Эй, почему в комнате так грязно? Давай не эту комнату, а самую чистую и лучшую во всём доме!
Мало того, что, будучи гостями, отобрали хозяйскую комнату
вдобавок к этому, открыто насмехались надо мной, иностранцем, за то, что я плохо владею вежливыми формами речи.
Теперь ещё и транжирят воду в чужом доме! Насколько сильно он там открутил, что звук воды из ванной на втором этаже доходит и до первого! Вы хоть представляете, какие в этой стране, где вода в дефиците, счета за водоснабжение!!»
— ...Ха-а.
«Может, просто вышвырнуть их? Нет необходимости одалживать дар предвидения Ли Хванмэ. Я вполне смогу взойти на трон своими силами».
«К тому же Ли Хванмэ, судя по всему, будет худшим соседом–».
— ...Хох.
— Эй, человек.
— Что, не нравится? Но ты же человек.
— Похоже, ты забыл, но моё имя...
— Ты просто человек. Я, кровный потомок Бога и троюродный младший брат Великого Ихвы, не обязан звать тебя каким-то человеческим именем.
— Отныне ты будешь обращаться ко мне «Ваше Высочество Великий принц»!
«Ладно, пока уступим... Этот несравненный красавец-хулиган не только искусный мастер, с которыми нельзя не считаться, но и телепат».
— Да, Ваше Высочество Великий принц.
— Так о чём это я. Принеси мне кипятка, чтобы я мог залить его в миску с лапшой.
— Да, Ваше Высочество Вел…
— Хопи, что ты там делаешь?
«Если бы я только что не провёл раунд с Чилляном, у меня бы тут же встал».
— Хопи, ты. Опять вымещаешь злость на невиновных людях?
