Определение Традиции
Основной текст
Не помешает понять, что имеется в виду под традицией, так как обычно это понятие отрицается, искажается или понимается неверно. У традиции нет ничего общего ни с местным колоритом, ни с народными обычаями, ни с причудливыми действиями местных жителей, которые собирают изучающие фольклор студенты. Это понятие связано с истоками: традиция – это передача комплекса укоренённых способов облегчения нашего понимания сущностных принципов универсального (вселенского) порядка, так как без посторонней помощи человеку не дано понять смысл своего существования.
Идея, наиболее эквивалентная и наиболее способная отразить смысл слова «традиция» — это духовные отношения между мастером и учеником. То есть, это созидательное воздействие, аналогичное духовному призванию или вдохновению, настолько же реальное для духа, как наследственность для тела. Нас здесь интересует именно внутреннее знание, сосуществующее с самой жизнью, но в то же время и осознание высшего понимания, на этом уровне неотделимое от личности, которая призвала его к жизни и для которой он составляет смысл существования.
С этой точки зрения личность в полной мере определяется тем, что она передаёт; она только то, что она передаёт, и только в той степени, в которой она это делает. Независимость и индивидуальность, таким образом, рассматриваются только как относительная реальность, свидетельствующая о нашем последовательном отделении и продолжительном отпадении от владения всеобъемлющей изначальной мудростью — мудростью, вполне совместимой с архаичным образом жизни. Это изначальное состояние можно сравнить с понятием изначального центра, одним из символов которого в иудео-христианской традиции является земной рай; при условии того, что мы всегда помним об этом состоянии, этой традиции, и этот центр составляет только три выражения одной реальности.
Благодаря этой традиции, предшествующей истории, знание кардинальной истины с самого начала было общим достоянием всего человечества и впоследствии открывалось в высших и совершенных теологических системах исторической эпохи. Но естественное вырождение дало начало специализации и помрачнению, что привело ко всё увеличивающейся пропасти между самим сообщением, теми, кто его передаёт, и теми, кто его получает. Некоторые пояснения становились более и более необходимыми, так как возникла поляризация между внешним буквальным аспектом, выраженным в ритуале, и изначальным смыслом, который стал всё более и более скрытым и затемнённым и поэтому трудным для понимания.
На Западе этот внешний аспект в общем выражался в религиозных терминах. Доктрина, предназначенная для общей массы верующих, была разбита на три элемента: догма для разума, мораль для души, а ритуалы и церемонии для тела. В то время, когда на Западе произошло это разбиение, глубинный смысл стал эзотерическим и постепенно всё более и более затемнялся, так что сейчас мы вынуждены обращаться к параллельным примерам восточной духовности, чтобы понять логичность и действенность нашей собственной традиции.
Постоянный недостаток реального понимания идеи традиции на долгое время не давал нам понять истинную природу древних цивилизаций (как восточных, так и западных) и вернуться к той же точке зрения, которая была у них. Только когда мы вернёмся к основным принципам, мы сможем получить полное понимание, ничего не упустив. Это позволит нам сделать прорыв к новому использованию языка, восстановить наши силы, чтобы вспомнить и содействовать нашим изобретательным способностям, и таким образом создать связь между, казалось бы, самыми разными частями знания. Всё это возможно только в том случае, если мы признаем существование привилегированного центра, обладающего неистощимо богатым запасом возможностей, которые мы понимаем посредством символов.
Комментарий Максима В. Медоварова
Отнюдь не считая самого по себе Бенуа непогрешимым авторитетом, мы исходим из того, что он попытался здесь изложить не личное мнение, но универсальное и принятое определение Традиции. Но во всëм ли оно верно?
Помня максиму воронежского проф. М.А. Прасолова («Бог — единственный субъект Традиции»), мы упираемся в многообразие форм личной передачи Традиции как Богопознания. Ален де Бенуа прав, повторяя за Геноном, что Традиция передается из изначального центра, но он неправ, опрометчиво заявляя, будто «у Традиции нет ничего общего ни с местным колоритом, ни с народными обычаями». Напротив, сам Генон прямо и жестко писал, что именно в народных обычаях, символизме, фольклоре очень часто на многие века консервируются и сохраняются подлинно традиционные знания. Любой этнос есть живая передача такой традиции из поколения в поколение, пусть даже (этого никто из классиков не отрицает) с непременными искажениями, затемнениями, забвением смысла — но сила любого традиционного символа такова, что крестьяне могут и не понимать в точности его «смысл», но практиковать его изображение и созерцание, что уже способствует восстановлению их человеческой сущности хотя бы на пути малых мистерий / пути предков, а подчас (если имеется в наличии цепочка духовных наставников, старцев) — и на пути великих мистерий.
Автор комментария: Максим В. Медоваров