Глава 145
「То есть… я думал, что что-то неправильно понял…」
Улыбка исчезла с губ Сильвера.
「Ты ведь тоже это видел. Пещеру, секретное убежище, кучу дров, сундуки, мантию, горячий источник, часы-сапог. Это всё, что ли, ошибка восприятия? Или это была иллюзия, которую видел только я?!」
「Нет, не так! Вульф и я тоже совершенно ясно всё это видели. Просто…」
Попугай робко посмотрел на него снизу вверх. Слова, затаившиеся за плотно сомкнутым клювом, были совершенно очевидны: «Всё, что связано с Вульфом и мной, – твоё заблуждение. Прости, но у нас нет таких воспоминаний».
Тук, тук-тук. Треск горящего костра вдалеке рассёк тишину. Колышущийся свет нарисовал на стене крупную тень силуэта маленького попугая. Сильвер перевёл дух.
«Да. Для ушей этих парней, наверное, всё звучало как бессвязный бред спятившего нищего портового ублюдка. Из жалости они просто в меру поддакивали. Биологический отец был наёмным убийцей, просто кивнём. Дружил с нами в пещере, сделаем вид, что верим».
Совершенно не подозревая, что Вульф и попугай думают именно так, Сильвер продолжал жалко вываливать истории о прошлом. Но ещё страшнее было острое осознание, что, возможно, ошибаются не они, а он сам.
Давнее сомнение снова вцепилось в лодыжку.
«Существовал ли у меня человек, которого можно было назвать биологическим отцом?»
Не лицо, всплывающее только когда закроешь глаза. Не голос, отчётливо звучащий в ушах. Не воспоминания, существующие только в голове.
Человек, чьё имя знают и другие. Человек, чьё лицо видят, чей голос слышат, и которого помнят.
«Все, кроме меня, рассказывают другое. В один голос твердят, что неправ именно ты. Признай уже. Биологического отца никогда не существовало. А Сильвер не более чем нищий ублюдок, прозябавший на причале. Идиот, что, измучившись от презрения всяких отребьев, утешал свою горечь фантазиями о сильнейшем на свете биологическом отце. Безумец, принимающий за реальность фантазию, сшитую из слухов, подобранных в трактирах и на причале».
После того как Сильвер осознал, что в мире не существует никого, кто помнил бы его биологического отца и его самого, у него долгое время была одна и та же фантазия, которую он снова и снова прокручивал в голове. Он идёт к Вульфу, хватает того за ворот и, тряся его, спрашивает: «Проклятый ты слуга, ты помнишь Бингапсу? Знаешь парня по имени Сильвер? Знаешь?!»
В воображении ответ всегда был одним и тем же. Конечно, знаю! Бингапсу – дядя-наёмный убийца, а его помощник – ты, Сильвер.
Но ответ, полученный в реальности, был…
Сильвер сильно прикусил губу. Сердце заныло, будто пронзённое лезвием. Он прекрасно знал, но реальность была поистине беспощадно безжалостной.
Он целых три года откладывал встречу со слугой, боясь услышать в ответ: «А кто такой Сильвер?». Оказалось, он таким образом уже услышал ответ.
«Если память и вправду херня, то что тогда с пещерой?»
После смерти биологического отца Сильвер ни разу не ступал в ту пещеру. Из страха, что там ничего не окажется. Из страха узнать правду.
Лишь спустя три года он набрался смелости и отправился к пещере. К счастью, всё совпало с воспоминаниями. Всё оставалось на своих местах, не отклонившись ни на чи. Для Сильвера это было вещественным доказательством целостности его памяти. Вещественное доказательство, которое было видно не только ему самому, но и другим. То, что можно потрогать, поднять, взвесить.
Кроме того, мама и дядя-торговец тоже, если не считать существования самого Сильвера, во всём совпадали с его воспоминаниями. Место, где они жили вместе, вид дома, время смерти и её причина. И это тоже фантазия? Сшитая из подобранных где-то слухов?
«Не знаю. Неужели этот чёртов мир, как говорит Звездоглазка, действительно преследует меня. Эх, да не может быть».
〔Пу-р-р! Пу-р-р! Не позволяй его словам тебя поколебать!〕
Звездоглазка села Сильверу на предплечье.
〔Я помню. Я даже лицо твоего папы видела! У людей память ни к чёрту, так что не обращай на них внимания и поверь мне. Твой папа определённо существовал.〕
Сильвер, моргая, уставился на Звездоглазку. Точно, эта фея-богомол тоже была вещественным доказательством. Доказательство того, что он вместе с биологическим отцом пережил опасное приключение в логове скелетного злого духа и вернулся оттуда живым.
И тут вслед за этим пришла ещё одна мысль. Точно! Награда!
Сильвер знал, что скелетный злой дух давал выжившим награду. Попугай тоже подтвердил это. В этой части всё сходится.
— Я сказал это не к тому, что ты солгал. Если тебя это задело, прости. Я просто…
Попугай протянул одно крыло через прутья, но затем неловко убрал его обратно. Эта робкая попытка утешить другого была очень похожа на поведение Краснопёрого Орла, и Сильвера вновь пробрало до мурашек. Он всё больше склонялся к мысли, что утверждение о перерождении в попугая не вводная для ролевой игры, а правда.
Поздравлять его с тем, что он хотя бы не умер, или насмехаться, мол, лучше бы сдох, чем жить в таком виде? Каким бы он ни был милым, это уже слишком.
Сильвер постучал рукоятью кухонного ножа себя по лбу и опустил взгляд. Он поочерёдно распутал спутанный клубок мыслей в голове. Всё по порядку: что нужно проверить, что нужно сделать срочно, дальнейший план.
Внезапно щёку защипало. Попугай, вплотную прижавшись к прутьям клетки так, что наружу высовывались перья и клюв, неотрывно смотрел на Сильвера.
На его сухой вопрос попугай ответил робким голосом:
Сильвер, сверля попугая взглядом, швырнул кухонный нож. Тот, вращаясь в воздухе, описал круг и исчез во тьме. Дзинь. Издалека донёсся звук удара о камень.
— Радуйся. Жизнь я тебе сохраню.
Едва он договорил, как попугай широко расправил крылья. Этот вид: вытянутая шея и широко разинутый клюв, напоминал человека, который сияет от радости и улыбается.
«Ыах, эта птица и правда тот самый принц?»
— Правда?! Спасибо! Спасибо, Силь..!
— Погоди, не заблуждайся. Я всего лишь сказал, что оставлю тебя в живых.
Попугай, хлопавший крыльями, замер. Сильвер скрестил руки.
— Я же не обещал тебя выпустить? Ни разу.
Крылья попугая медленно сложились.
— Тогда… меня… собираешься дорого продать..?
Сильвер склонил лицо к клетке. На губах застыла ледяная улыбка.
— С этого момента отвечай на мои вопросы. Тогда я скажу, что с тобой сделаю.
Осеннее небо было ясным. Послеполуденное солнце, раздражая ослепительным светом, разливалось повсюду.
Сильвер быстро спускался по горному склону. Под ногами шуршали сухие опавшие листья. Каждый раз, когда он раздвигал ветви кустарника, капли росы мочили полы мантии. Позади Звездоглазка следовала за ним, описывая в воздухе дуги, словно бабочка.
Когда он добрался до середины склона, взгляду открылся простор. Хахан был виден как на ладони. Пришвартованные у причала корабли, стаи птиц на крышах постоялых дворов и складов, люди, снующие по причалу.
— Звездоглазка. Подзорная труба.
Звездоглазка мягко опустилась Сильверу на плечо. Два больших чёрных глаза стали фиолетовыми.
〔Функция подзорной трубы активирована. Увеличение 12,5 раза. Применена поправка на скорость ветра.〕
〔Начинаю обзор всей области причала Хахана. Последовательное сканирование слева направо…〕
Треугольная голова Звездоглазки двинулась слева направо. Из её глаз ритмично доносилось: щёлк, щёлк.
〔Обнаружено множество человеческих особей. Моряки, торговцы, грузчики… Начинаю сопоставление внешности с целевой особью…〕
〔Несоответствие. Несоответствие. Несоответствие...〕
Сильвер тоже прищурился и осмотрел панораму Хахана. Хотя люди и казались размером с ноготь, в общих чертах различить их всё же удавалось.
В порту творился сущий хаос. Вдоль всего причала все до единого наркоманы из Акульих зубов стояли на коленях. Их тела были туго связаны верёвками, а головы вдавлены в землю. Позади них слонялись воины в шлемах с рогами диких быков. Они болтали между собой, а время от времени без особого старания пинали кого-нибудь из наркоманов под зад; похоже, они заблуждались, полагая, что так будут выглядеть в глазах начальства усердно работающими.
У входа на причал воины остриём копий грубо перетряхивали телеги торговцев. На землю сыпалась белая соль и рыбы с серебристыми брюхами наружу. На палубе самого большого судна тоже собрались моряки. Несколько воинов грубо пролистали грузовую ведомость, а один из них протянул ладонь морякам. Откровенный жест: сунете денег – закрою глаза.