Глава 148
— Ты ведь говорила, что большинство ясеней умирает в двадцать с лишним лет? Это точно?
〔Точно. Но Полёвка прямо сейчас не умрёт. Причина преждевременной смерти ясеней – давление гона, и, говорят, решить эту проблему можно только посредством полового акта с елью. Помимо этого, Пу-р-р…〕
〔Просто доверься мне! Пу-р-р!〕
Услышав голос Звездоглазки, Сильвер резко очнулся. Летевшая впереди Звездоглазка закричала:
〔Достаточно разузнать способ изготовления подавляющего гон средства. А дальше предоставь это мне. Впредь не придётся совершать паломничество по приютам!〕
Сильвер покосился на клетку в руке. Попугай выдёргивал клювом собственные перья из крыльев. Ягоды, сорванные утром, перекатывались из стороны в сторону при каждом покачивании клетки.
«Чёрт, объявил голодовку? Сам говорил, что когда-то был человеком, так почему же вредит себе по-птичьи?»
Он с усилием проглотил застрявшую в горле, как рыбья кость, неловкость. Сильвер постарался говорить как можно спокойнее:
— Да, я, может, и не такой хороший хозяин, как Вульф. Но это не значит, что я плохой хозяин. Обещаю каждый день свежий корм. Не буду заставлять тебя показывать трюки ради денег перед людьми. Так что хватит строить плаксивую морду.
Было жалко. Даже самому Сильверу его слова казались обещаниями улучшить условия содержания, которые какой-то бессовестный работорговец зачитывает с аукционного помоста.
В ответ прозвучал лишённый сил голос. Почему-то в ушах Сильвера зазвучала чрезвычайно печальная музыка лютни.
— Не мой хозяин. Он мой друг и молочный брат.
«Б-блять..! Я и без того вину чувствую, а тут ещё такие трогательные слова…»
К тому же, поскольку сказано это было детским голосом, Сильверу ещё сильнее казалось, что именно он выглядел неисправимым злодеем. Без шуток, было такое чувство, будто он похитил сопливого малыша и рявкнул: «Теперь я твой папа!». Более того, Сильвер и сам когда-то оказывался в положении, схожем с положением попугая.
Сильвер тоже полгода провёл в беспомощном состоянии после того, как его похитил наёмный убийца, убивший его мать. Тогда ему было ровно шесть лет. Возраст, когда он говорил милым голосом, как белый попугай.
«Тот наёмный убийца, по крайней мере, был моим настоящим биологическим отцом, но для попугая я…»
«Может, отпустить его сейчас?»
Если открыть железную дверцу клетки, попугай свободно улетит. Примерно за то время, пока догорит половина отрезка свечи, он легко опустился бы на плечо Вульфа.
Подумал, что лучше уж так. В истории с попугаем он уладит всё, представив случившееся одним происшествием, а позже вызовет Вульфа на поединок и завершит месть. Чем и дальше терзаться муками совести, уж лучше выбрать этот путь.
В тот миг, когда он потянулся рукой к железной дверце клетки. Впереди послышались признаки чьего-то присутствия. Шагах в двадцати отсюда, среди плотно стоящих деревьев. Это мог быть звук ветвей, качающихся на ветру, или шаги белки, но Сильвер невольно замер. Внезапно нахлынуло дурное предчувствие.
Из-за дерева кто-то вышел. Шаг неторопливый. Как у человека, встречающего того, кого ждал в условленном месте.
Сильвер остолбенел. Как этот подонок узнал, где он?
Поспешно подлетевшая Звездоглазка села Сильверу на плечо. В клетке попугай отчаянно захлопал крыльями.
Взгляд Вульфа сразу же устремился к клетке. Янтарные глаза быстро осмотрели белого попугая с головы до кончиков лап. Взгляд у него был острым, словно он проверял, не повредилось ли лезвие топора после жаркого боя. Попугай разрыдался.
— Я знал, что ты придёшь! Знал, что придёшь меня спасти!
В отличие от бурно реагирующего попугая, Вульф был бесстрастен. Не было ни признаков удивления по поводу того, что попугай выжил, ни признаков гнева на оппонента. Если не считать волос, развевающихся на ветру, он был похож на статую, которую кто-то бросил в глубине леса.
Сильвер молча сверлил Вульфа взглядом. Мозг, заброшенный Сильвером, словно пустой дом, в одно мгновение стряхнул с себя пыль, пришёл в движение и закрутился на высокой скорости.
Ещё всего пару часов назад этот ублюдок выл так, словно рухнуло небо. В гостиничном номере он рыдал во весь голос, вцепившись в голубиные кости.
А теперь он стоит здесь. Не запыхавшись, преграждая ему путь, словно контрольно-пропускной пункт.
— Откуда ты узнал, где я, и как догнал?
Вульф не ответил. Сильвер нарочно щёлкнул пальцами и присвистнул.
— А, понял! Твой злой дух помог?
Впервые выражение лица Вульфа изменилось. Хотя это было всего лишь едва заметное сжатие губ, от этой реакции Сильвер, наоборот, растерялся.
Попугай говорил, что злой дух достаточно гибок и иногда по собственному усмотрению оказывает услуги, не предусмотренные правилами. «Выследи того, кто только что прислал мне в подарок кости попугая». Вульф попросил именно об этом. Пункт, не предусмотренный правилами.
— Выходит, я сам наступил себе на хвост?
Сильвер усмехнулся, окинув Вульфа взглядом с головы до ног.
— Я и подумать не мог, что злой дух поможет выследить похитителя попугая. Обзавёлся полезным прислужником*, слуга.
*Если для Вульфа используется слово, означающее сопровождающего слугу, то здесь используется слово, означающего слугу, проживающего в чужом доме.
— Блоха тоже обрадуется твоей похвале. А, Блоха – имя того, кто паразитирует на мне, — Вульф съязвил в ответ.
Сильвер и раньше это замечал, но у этого типа было отвратительное чутьё на выбор имён.
— Сразу скажу одно. Больше не трогай Его Высочество. Как видишь, это маленький и беспомощный попугай.
— Твой противник – я. Верни Его Высочество и поговори со мной.
Услышав это, Сильвер сжал кулаки. В его характере было уже давно выхватить меч и вызвать Вульфа на поединок. Но не стоит забывать. Сейчас он противостоит не одному только Вульфу. В каком-то смысле более опасным противником был невидимый злой дух.
Ведь говорилось, что злой дух Вульфа часто принимает даже одно слово противника за основание для намерения убить? Хорошо.
— Я тоже не собираюсь с тобой драться. Ты убил моего биологического отца, а я отнял у тебя дорогого тебе попугая, так что я уже рассчитался с тобой.
— Счёты сведены. Честно говоря, у меня даже возникло ощущение, будто я взыскал лишнее. Вау, да ты так рыдал, что это было нечто! Меня самого, пока слушал, силы почти покинули.
«Слышала, Блоха? Я ведь чётко сказал, что намерения убить нет».
Была ещё одна головная боль. Слова, сказанные Звездоглазкой, когда та ещё и представить не могла, что развернётся такой хаос.
〔Но Полёвка прямо сейчас не умрёт. Причина преждевременной смерти ясеней – давление гона, и, говорят, решить эту проблему можно только посредством полового акта с елью. Помимо этого, Пу-р-р…〕
〔Говорят, непосредственно перед первым гоном боевая мощь ясеня резко возрастает до уровня, сопоставимого с громом. Возможно, Полёвка привлёк Пу-р-р на свою сторону, нацелившись на трон короля Штоля. Если они объединят силы, то смогут завоевать не только Штоль, но и Атанию!〕
Истинные намерения Вульфа оставались загадкой, но его боевую силу Сильвер в этот раз проверил как следует. Доказательством служил факт, что он преодолел расстояние, на которое обычному человеку потребовалось бы больше половины дня, всего за пару часов. Проблема была в праве самозащиты.
По предположению Сильвера, принцип действия той проклятой награды сводился к одному из двух. Первое: полная сила злого духа. Второе: многократное усиление боевой мощи Вульфа. И то, и другое было хуже некуда.
Сильвер изобразил на губах лёгкую улыбку.
— Верь или не верь, но я как раз собирался отпустить попугая. Он даже не притрагивался к еде, выдёргивал собственные перья и причинял себе вред, и мне было совсем не по себе. Раз уж всё закончилось вот так, мне даже стало легче. На.
Он поставил клетку на землю и отступил. Один шаг. Пять. Десять. Пятнадцать. Остановившись примерно на таком расстоянии, Сильвер поднял обе руки.
Вульф, молча сверливший его взглядом, наконец двинулся. Он медленно подошёл и поднял клетку. Не отрывая взгляда от Сильвера, он рукой открыл задвижку. Белый попугай выскочил из клетки, словно пробка из винной бутылки. Крошечные коготки глубоко вонзились Вульфу в плечо.
От одного слова попугай резко закрыл клюв. Взгляд Вульфа задержался на попугае. Похоже, тот внимательно осматривал его, проверяя, нет ли у того повреждений. Сильвер помахал обеими руками.
— Я всё узнал от попугая. Что он когда-то был принцем Краснопёрым Орлом. О жестокой битве в порту Моргана, об укрытии в пещере, о дружбе трёх юношей. Он твёрдо заявил, что ни у тебя, ни у него в памяти нет вообще ничего из этого вплоть до катастрофы, закончившейся тем, что ты убил моего биологического отца. Я, конечно, не поверил.
Он преувеличенно пожал плечами.
— Только услышав твои рыдания, я наконец-то очнулся. Неправ был я, а за воротник я хватал и тряс ни в чём не повинных парней. Собираюсь на некоторое время забиться в какую-нибудь пещеру и раскаиваться. Ну, это самое, самоанализом заняться.