Глава 83
Сообщение (часть 1)
Гванчхан закрыл глаза и вдохнул. Он спокойно демонстрировал дыхательную технику Ламаза, которую освоил ускоренным курсом два часа назад. Первый этап — метод ассоциаций. Он вызывал в памяти счастливые воспоминания или приятные образы, увеличивая выделение эндорфинов в организме. Это первый подготовительный этап, направленный на то, чтобы свести к минимуму предстоящую ужасную боль.
Гванчхан, делая глубокие вдохи ху-у—, ху-у—, вспоминал в голове самый радостный момент своей жизни. Если говорить о самом счастливом воспоминании в его жизни, то оно было только одно. И это не кто иной, как беловолосый демон Ли Хванмэ. Ах, как же это было прекрасно. Ли Хванмэ, напрочь проигнорировав чужие советы, с гордым видом направился в парикмахерскую и в итоге полностью, без остатка, разэтовал свой цвет волос. И тот вид, как он стоял, с развевающимися белыми волосами, едва не плача. И какие бы прекрасные шедевры он ни увидел в будущем, он никогда не сможет испытать того переполняющего чувства, которое он ощутил, наблюдая жалкий облик Ли Хванмэ.
На губах Гванчхана появилась радостная улыбка, и его целиком охватило умиротворение.
«Отлично, готов. С этого момента, что бы ни пришлось увидеть, я смогу спокойно принять это с улыбкой на лице. По крайней мере, сегодня я смогу избежать ситуации, когда упаду и умру от кровоизлияния в мозг».
Сегодня был день, когда Его Величество впервые собирался представить непобедимый корпус берсерков, который он в течение двух недель создавал, вкладывая все свои силы. Гванчхан, пришедший на работу с волнением в сердце, два часа назад получил удар как гром среди ясного неба. Начальник охраны канцелярии пришёл к Гванчхану и с серьёзным выражением лица сказал следующее:
— Вы знаете, что в течение двух недель капитан Ли Хванмэ вместе со своими непосредственными подчинёнными только и делал, что играл в мяч и спал днём на заднем дворе канцелярии? Вы знаете, сколько сейчас из-за этого разговоров среди сотрудников охраны? Разве недавно вы, полковник, не поспособствовали внезапному повышению по службе непосредственных подчинённых капитана Ли? Причём ходит злонамеренный слух, будто всё это произошло потому, что вы полностью поддались уговорам капитана Ли в постели*. Прошу вас, контролируйте своего любовника.
*В оригинале используется выражение, означающее буквально супругов, лежащих на одной подушке. Описывает ситуацию, когда жена лёжа рядом с мужем, заговаривает ему зубы и пытается различными речами склонить его к своей воле.
Только тогда Гванчхан понял настоящий замысел, из-за которого Ли Хванмэ так настойчиво просил его не заходить на спортивную площадку. Как и следовало ожидать, чудесной методики, способной превратить непобедимых отбросов в непобедимых берсерков, да ещё и под руководством немого инструктора, в этом мире попросту не существовало. Чтобы подготовиться к возможному падению от кровоизлияния в мозг, Гванчхан первым делом быстро освоил дыхательную технику Ламаза. Основательно подготовившись морально, он отправился на спортивную площадку позади канцелярии и вот уже тридцать минут подряд только выполнял дыхательную технику.
В последний раз глубоко выдохнув, он открыл глаза. Тем временем непобедимые берсерки сидели как попало прямо на земле и один за другим во всю зевали. Были даже двое берсерков, которые и вовсе развалились в форме звезды и крепко спали дневным сном. Гванчхан каким-то чудом сохранил улыбку и оглянулся.
Повсюду валялся спортивный инвентарь для игр с мячом. Бейсбольные биты и перчатки, бейсбольные, баскетбольные и футбольные мячи были беспорядочно разбросаны повсюду. Вокруг скамейки горой были навалены игральные карты, фишки для маджонга, доски для чанги, манхвы для взрослых, рейтинговые журналы и бутылки с алкоголем.
Больше всего шокировало само существование корпуса берсерков. Это полностью отличалось от слов Ли Хванмэ о том, что «внешне больших изменений обнаружить не удастся». Даже при первом взгляде было очевидно, что во внешности произошли огромные изменения. Взгляд у них был пустым и затуманенным, словно они были под воздействием наркотика. Кожа же была угольно-чёрной, словно они месяц напролёт только загорали в Африке и лишь недавно вернулись домой. Но самое главное: в них совершенно невозможно было найти никакой воинской дисциплины. Хотя, если честно, дисциплина и раньше не была их сильной стороной. Но если сравнить с нынешним состоянием, их вид двухнедельной давности можно было назвать самим воплощением Гуань Юя.
Эндорфины, которые Гванчхан с таким трудом выработал, стремительно покинули организм. Его губы нервно задёргались и исказились, а на лбу одна за другой вздулись пульсирующие вены. Перед этим леденящим душу зрелищем даже дыхательная техника Ламаза, которая, как говорят, уменьшает ужасную боль при родах, не смогла проявить никакой силы.
«Ли Хванмэ, ты! Пока я тут надрывался с бесконечным нескончаемым административным управлением, ты, значит, всего лишь вдоволь развлекался, играя в мяч?!»
К чёрту любовь, ему немедленно хотелось взорваться от ярости, но объекта для этой ярости нигде не было. Гванчхан с воплем «Ыа-а-а-а-а-а-а-а-а!» принялся с размахом колотить себя в грудь.
— Где капитан Ли Хванмэ?! Немедленно приведите его сюда!
— Не получится. Он раньше ушёл. Говорят, плохо себя чувствует, — ответил один из берсерков, беззаботно перелистывая манхву.
Гванчхан изобразил перекошенную улыбку.
Как и ожидалось от щипчиков Ли Хванмэ. Как и ожидалось от Ли Хванмэ — настоящего мастера ударить и сбежать.
«Так ты, значит, подсмотрел будущее, где я устраиваю тебе разнос, и поспешно эвакуировался».
«Даже не мечтай! Сегодня точно не выйдет!»
Сразу после этого он вихрем помчался домой. «Ли Хванмэ-э-э-э-э!» — с криком он с грохотом распахнул входную дверь ударом ноги и ворвался внутрь.
— А, вернулся? — как раз выходивший из комнаты Ли Хванмэ ответил расслабленным голосом.
Судя по всему, он только что закончил принимать ванну. На нём был лишь небрежно накинутый халат, а с волос капля за каплей стекала вода.
Гванчхан не купился на эту сичьюэйшн, в которой тайный умысел был выставлен настолько откровенно.
«Насквозь тебя видно, Ли Хванмэ. Неужели ты думал, что таким образом благополучно избежишь судьбы получить хорошую взбучку по заднице? Может, для начала спрячешь те девять хвостов, которыми виляешь за спиной, а уже потом будешь строить из себя загадочного красавца?»
Гванчхан с воплем ринулся вперёд, словно неудержимый бурная волна.
— Ты опять меня обманул! Ты же прекрасно знал, как я мучился от переутомления все эти две недели, вместо того чтобы помочь, ты завалил меня враньём и целиком посвятил себя играм с мячом! Ты после этого ещё человеком называешься?! Ещё и моей парой?!
Он вцепился в ворот халата и, тряся его из стороны в сторону, разразился отчаянным воем. Ли Хванмэ отчаянно пытался создать атмосферу, чувственно встряхивая во все стороны мокрыми волосами, но этого оказалось совершенно недостаточно, чтобы погасить гнев Гванчхана. В конце концов Ли Хванмэ недовольно надул губы: «Больно, кобелина» и оттолкнул Гванчхана от себя.
— Да, немного поиграл в мяч. И что с того? Ну и что теперь? Я король, король! Неужели я, король, подобный небу, должен был под палящим солнцем лично тренировать этих ребят, теряя достоинство? Я ничего плохого не сделал! Могу смотреть в небо без малейшего стыда! Я всего лишь соблюдал пункт договора под названием «поддержание достоинства короля»!
Гванчхан криво усмехнулся. Если бы ему и правда не было ни капли стыдно, то, зная характер Ли Хванмэ, он бы изначально даже не стал просить его не появляться на площадке за канцелярией. И после всего этого ещё смеет так самодовольно живот выпячивать?
«Если бы ты не был моим любимым человеком, я сейчас же вспорол бы тебе живот».
— Думаешь, я так взбесился только потому, что две недели надрывался от переутомления? Мы же с тобой договорились! Мы договорились в этом проекте найти для людей путь к спасению! Мы же обещали сделать всё, чтобы закончить войну ценой как можно меньших человеческих жертв! Так что же ты творишь? Я ведь всё это время даже не лез в подготовку солдат, потому что доверил её тебе! Я безоговорочно верил только тебе, слышишь?!
— Хм. Раз уж решил мне доверять, мог бы довериться до самого конца. В любом случае садись. Я как раз сегодня собирался обсудить с тобой подробный план операции.
Ли Хванмэ опустился на диван. Гванчхан замер.
Когда он осторожно переспросил, Ли Хванмэ ответил: «Да». С этими словами он легонько подтолкнул носком ноги стул напротив.
— Немедленно сядь. Мне не нравится смотреть снизу вверх на кого бы то ни было.
Молчавший Гванчхан сел на стул. Ли Хванмэ, сцепив пальцы рук, мягко улыбнулся.
— Итак, время — золото. Без лишних слов сразу перейду к сути. Мук Гым объединился с Чо Би.
Гванчхан не поверил своим ушам. Это было ощущение, будто внезапно лезвие электропилы глубоко прошлось по затылку.
— Мук Гым… объединился с Чо Би? С Чо Би?
В раскосых глазах Ли Хванмэ мелькнула улыбка.
— На войне обязательно нужно избегать борьбы в одиночку. Это основа военной стратегии. Именно поэтому, неукоснительно следуя этому основному принципу, Мук Гым заключил союз с Чо Би.
У Гванчхана начали пульсировать виски. На войне союзники, разумеется, необходимы. Но чтобы принц одного государства был способен втянуть короля вражеской страны в союз…
— Неужели это оно? Неужели пообещал Чо Би продать ему эту страну?
Ли Хванмэ мгновенно ответил с улыбкой.
— Ты ведь сам раньше говорил? Что принцы будут держаться до конца, а если совсем не получится в итоге предадут страну. И раньше такое случалось сплошь и рядом: государство основывали, потом, когда оно начинало идти к краху, продавали его вражеской стране, да?
— Это измена родине в форме слияния государств. Но то, что Мук Гым в одиночку тайно продаёт страну чужестранному королю, как сейчас, это уже совершенно другой вопрос. Хорошо, а что и сколько он договорился получить от Чо Би в обмен на продажу страны?
— Корону, конечно. В обмен на то, что Чо Би даст ему войска, он договорился вечно править одной десятой территории Уса.
— Хм, даже если Мук Гым получит всего одну десятую часть, но это будет самая ценная* территория, для него это станет большой выгодой. Особенно для Чо Би это в любом случае не будет проигрышной сделкой. Ведь с того самого момента, как он объединился с Мук Гымом, внутренние беспорядки в Уса уже можно считать гарантированными…
*В оригинале буквально «желток яйца».
Внезапно возникло сомнение. Разве эта стратегия союза не выгодна исключительно Чо Би в одностороннем порядке, а для Мук Гыма является огромным риском? Если Мук Гым не победит во втором восстании принцев, то не только он сам, но даже его жена и дети будут подвергнуты сосэхёну*, а человек, который просто однажды выпил с ним чай, будет приговорён к смертной казни. И не только они: даже люди, просто сидевшие с ним за одним столом и пившие чай, могут быть казнены. Принцы подарят ему крайне жестокую смерть хотя бы для того, чтобы использовать его как показательный пример за попытку государственной измены.
*Сосэхён — разновидность пытки, когда тело обваривают кипятком, а потом соскабливают мясо железным гребнем, пока не обнажатся кости.
Хотя он наверняка знал об этом факте, почему Мук Гым всё же специально объединился с чужестранными силами? По наблюдениям Гванчхана, Мук Гым был человеком, который делал ставки только в играх, где можно было обязательно сохранить вложенное. Причиной того, что Мук Со часто говорил ему: «Ты жалок», тоже была эта пассивная черта характера.
Гванчхан прямо посмотрел на Ли Хванмэ.
— Мук Гым недавно привлёк на службу выдающегося советника? Просто объединиться с Чо Би — настолько несвойственная ему стратегия, что я подумал об этом.
От мгновенного ответа у Гванчхана словно онемел затылок. Вот же, одним ударом поймал.
— Понятно… Сейчас уже можно об этом сказать: честно говоря, в тот момент, когда я услышал, что Мук Гым — главарь врага, я был уверен, что смогу победить в этой войне даже без необходимости пользоваться твоими мозгами. Я настолько хорошо знал Мук Гыма во всех деталях, что его возможная стратегия казалась мне такой ясной, будто её можно было взять рукой. Но если он привлёк на службу выдающегося советника, то это полностью застало меня врасплох.
— Если всё решается слишком легко, становится неинтересно. Разве Мук Гым, просто будучи Мук Гымом, так легко заинтересовался бы изменой родине? Но этот советник очень умело запёк и сварил Мук Гыма. Стань другом дальнему врагу, дабы ударить по ближнему*, он убедил его заключить мир с далёким Чо Би, расправиться с близкими братьями, а затем, набрав силу, позже поглотить даже Чо Би.
*Стань другом дальнему врагу, дабы ударить по ближнему — одна из 36 стратагем. Не пренебрегай теми, кто служит твоему врагу. А когда твой противник останется один, как дерево, потерявшее листья и ветви, атакуй его и подруби его корни.
— Принцип «Стань другом дальнему врагу, дабы ударить по ближнему» хоть и считался основным принципом дипломатии с незапамятных времён, но этот советник просто потрясающе провёл брифинг перед Мук Гымом. У него настолько гладкий язык, что даже я заслушался его речами. Мук Гым не считает эту стратегию союза риском. Он сделал свой ход, бросив карту, руководствуясь тщательно продуманным расчётом.
— Хо, — Гванчхан невольно усмехнулся...
На этом этапе ему стало интересно, кто же этот советник.
— Всё-таки деньги решают многое. Подумать только, такой талантливый человек посвятил себя Мук Гыму, я вновь с горечью ощущаю бедность нашей стороны.
— Так или иначе, выходит, что наши дела хорошо складываются. Благодаря этому у нас появилось твёрдое основание для нанесения упреждающего удара по Мук Гыму. Государственная измена.
Гванчхан, потирая подбородок, нахмурился. Что касается основания для войны, это тоже было вопросом, над которым он размышлял с самого начала. Настолько, что он считал: даже если придётся сфабриковать ложное оправдание, нужно решиться на упреждающую атаку.
— Нужны вещественные доказательства, Мэхва. Даже если мы бездумно нападём и победим, если не найдём неопровержимых вещественных доказательств измены родине, вся вина целиком падёт только на нас. В любом случае, ты ведь наверняка уже что-то придумал? Я имею в виду способ добыть вещественные доказательства.
На вопрос Гванчхана Ли Хванмэ в расслабленной позе откинулся на спинку стула.
— Через десять дней в Ёндо встретятся тайный посланник Чо Би и приближённый Мук Гыма. Тогда они официально составят договор купли-продажи Уса и поставят друг другу отпечатки пальцев. Свидетели, договор… Это идеальная возможность собрать кучу неизбежных вещественных доказательств.
— Времени мало. Если это через десять дней, нужно будет действовать сразу. Проблема в том, кто будет управлять основными войсками, пока меня не будет.., — Гванчхан, бормотавший словно про себя, вдруг замялся.
Неприятное предчувствие, как стрела, ударило в сознание.
«Не может же. Не может же такого случиться».
Гванчхан с натянутой улыбкой сказал: «Эй, Мэхва».
— Спрашиваю просто на всякий случай… Хотя такого абсолютно не может быть, ты ведь не собираешься действовать лично?
— Ноу, — Ли Хванмэ тут же мягко произнёс. — Конечно, я собираюсь действовать лично. А ты останешься здесь.
У Гванчхана резко округлились глаза.
«Неужели этот парень совсем с ума сошёл?!»
— Нельзя! Абсолютно нельзя! Это же не какая-то встреча обычной преступной группировки. В место встречи, где заключается серьёзное соглашение о государственной измене, тайный посланник Чо Би не может прийти в одиночку. Его наверняка будут сопровождать сотни крепких телохранителей! И ты собираешься лично появиться в таком месте? Один?!
— Когда это я говорил, что пойду один? — Ли Хванмэ ответил, протяжно зевнув. — Я собираюсь взять с собой личных телохранителей. Тех самых берсерков, которые ради меня даже печень готовы вырвать.
Гванчхан снова и снова сомневался в собственных ушах. Хотя за время, проведённое вместе с Ли Хванмэ, Гванчхан бесчисленное количество раз получал от него удары по затылку, по сравнению с силой нынешнего потрясения всё это было ничем.
«А, нет! Если подумать, настоящие Величайшие берсерки во Вселенной сейчас находятся на Западном континенте!»
— А, значит, господин Нано и Хопи решили охранять тебя, да? Верно?
Гванчхан, словно человек, хватающийся за сорняк на краю обрыва, всем телом дрожа, задал вопрос.
«Пожалуйста, Ли Хванмэ. Пожалуйста!»
Однако и на этот раз в ответ мягко вернулось лишь: «Ноу».
— Чем они могут помочь? Они сейчас заняты тем, что таскаются по всевозможным достопримечательностям и фотографируются. Ты же только что собственными глазами ясно видел моих личных телохранителей, так что это ещё за идиотский вопрос. Берсерки говорю, берсерки. Десять берсерков, которые за две недели в канцелярии, играя со мной в мяч, укрепили нашу дружбу, — Ли Хванмэ ясным голосом продолжил нести откровенную чушь.
Наконец крышка головы Гванчхана взорвалась.
— Нельзя! Мэхва, видишь это? Ни за что нельзя.
Гванчхан обеими руками показал крестик.
— Я пойду. Я не могу отправить тебя в такое опасное место. Хотя бы в этом обязательно послушай меня, прошу тебя!
Ли Хванмэ раздражённо отмахнулся.
— Змей, не трать время. У меня уже всё спланировано в голове, так что прекрати спорить. Я даже несколько раз проверил всё в симуляции. Хочешь, расскажу? Я уже подсмотрел это в ярком изображении в высоком качестве. Я отчётливо подсмотрел сцену, где держу вещественное доказательство государственной измены прямо в этих прекрасных белых руках.
— Это… правда? — Только тогда Гванчхан хоть немного успокоился и переспросил.
Ли Хванмэ, сказав: «Конечно», легко пожал плечами.
— Если не брать всё остальное, чтобы совершить внезапный налёт на место заключения договора о государственной измене, нужно двигаться скрытно, словно призрак, а тебе это не подходит — твоё лицо известно по всей стране. И главное: у тебя есть другая задача. Не менее важная, чем добыча доказательств измены. Ты обязан её выполнить.
— Какая? — напряжённо спросил Гванчхан.
От слов, прозвучавших в следующий момент, он чуть было не соскользнул прямо на пол.
— Работа чистильщика обуви для Сона.
— Что?! — переспросил он, ошеломлённый до потери дара речи, а Ли Хванмэ снова невозмутимо ответил:
— Я говорю, что тебе нужно подружиться с Соном—. Чтобы укрепить крепкую братскую связь с Мук Соном.
Он уже было резко повысил голос, но затем замолчал. Гванчхан слегка прищурился: «Да, это определённо важная задача».
Гванчхан понял причину, по которой Ли Хванмэ потребовал укрепить братскую связь с Мук Соном. Как только приближённые, отправленные для заключения договора об измене родине, исчезнут без следа, у Чо Би и Мук Гыма поднимется тревога. Значит, действовать придётся быстро. Проблема в Мук Соне. Как бы его ни называли бумажным тигром, командование дивизией Чёрной змеи всё равно находилось в его руках. Даже если эта сторона с трудом добудет вещественные доказательства предательства страны, без содействия Мук Сона всё окажется напрасным. Когда он додумался до этого, по спине Гванчхана выступил холодный пот.
— Очень сложная задача, — Гванчхан, нервно сглотнув, сказал.
И правда, перед глазами у него всё помрачнело.
— Ты же сам знаешь характер Сона. Такой тип, с которым если пытаешься сблизиться и заискиваешь — он презирает тебя за это, а если держишься подальше — презирает за то, что держишься подальше. Вместо того чтобы укреплять братскую связь с Соном, куда проще было бы научиться разговаривать с мухами, которые вон там летают. Поэтому, если у тебя есть хорошая идея, расскажи мне её прямо сейчас.
Гванчхан с отчаянием взмолился. Разве даже тогда, когда Ли Хванмэ повышал «берсерков» до офицеров, он не дал совершенно неожиданного наставления. Он надеялся, что и в этот раз тот даст ему великолепный совет, который неожиданно попадёт в самую точку.
Гванчхан молча смотрел в пустоту. У него появилась уверенность, что обещание свести человеческие потери к минимуму и закончить войну, скорее всего, выполнить не удастся. Если даже клинок нельзя достать, какая это вообще война? Хотя сомнение пронзило его до самых костей, но изо всех сил запечатлев в памяти: «Не забывай: ад недоверия. Увидимся снова: рай доверия», — Гванчхан слегка улыбнулся.
— Ладно, Мэхва. Да, я буду, как ты и посоветовал, днём и ночью до блеска чистить обувь Сона, так что потом, если вдруг скажешь, что я не смог укрепить с ним братскую связь, не вздумай устраивать сцену, хорошо? Давай палец сюда.
— Какой ты всё-таки мелочный. Держи палец. Доволен?
Ли Хванмэ, недовольно ворча, сцепил пальцы с Гванчханом. Если вдруг случится настоящее чудо и он действительно укрепит крепкую братскую связь с Мук Соном, Гванчхан решил, что в таком случае будет готов пронести Ли Хванмэ на спине двадцать полных кругов вокруг Западного континента. Это не было преувеличением. Получить расположение Мук Сона было сложнее, чем, взяв в руки мотыгу, покорить Вселенную.
Вдруг Гванчхан наклонил голову.
— Слушай, Мэхва, есть один момент. На самом деле все сейчас страстно ждут войны. Все с нетерпением ждут*, что кто-нибудь выйдет вперёд, начнёт требовать отделения, независимости и устроит переполох. Было бы плохо, если вдруг появится принц, который учует за Мук Гымом что-то подозрительное…
— Дельное замечание, — Ли Хванмэ усмехнулся. — На самом деле уже двое это заметили. Они заранее учуяли запах пука* от Мук Гыма и уже точат ножи.
*В оригинале используется китайское выражение «не забывать ни во сне, ни наяву» (кит. — 寤寐不忘), означающее постоянно думать о чём-то.
Здесь означает учуять неладное.
Выражение лица Гванчхана резко изменилось.
— Двое… К тому же они заранее всё учуяли? Это ведь серьёзно. Если они окажутся на шаг впереди нас, разве это не создаст проблем?
— Не переживай, — Ли Хванмэ твёрдо ответил. — Потому что они даже во сне не могли представить, что Мук Гым дойдёт до продажи страны. Они предполагали, что он сначала обоснуется в Ганчу, а затем объявит о независимости, и собирались ждать до этого момента.
— Да. Теперь и у тебя уже складывается конкретная картина, верно? Если просто обнародовать доказательства предательства Мук Гыма, с ним можно будет легко разобраться без необходимости даже начинать войну. Иными словами, мы будем воевать не с Мук Гымом, а с теми двумя принцами, которые являются настоящей проблемой.
— Хм, значит, всё-таки Сон. Это становится тяжёлой ответственностью.
Гванчхан замолчал и посмотрел на Ли Хванмэ. В груди неожиданно кольнуло.
«Значит, моя догадка всё-таки была точной».
Предположение о том, что война начнётся примерно через месяц в самом раннем случае, точно подтвердилось. Фактически, стоило лишь подавить Мук Гыма, и почти всё было бы закончено. После смерти Мук Со борьба принцев тянулась больше двух лет, а средства массовой информации без конца кричали о «худшем за всю историю». Худший за всю историю экономический спад, худшая за всю историю стагфляция, худшая за всю историю эгфляция, худший за всю историю уровень самоубийств, худший за всю историю уровень безработицы… В такой ситуации, если Мук Сон полностью отнимет имущество Мук Гыма и захватит даже дивизию Чёрной змеи, находящуюся под его командованием, он превратится в абсолютную силу. Гражданская война с теми двумя принцами была не более чем так называемой сверхурочной работой.
Сердцебиение Гванчхана замедлилось. Ему казалось, будто к его виску приставили ледяное дуло.
«Тогда когда же Ли Хванмэ вернётся на родину? Через два года? Или через год? Неужели через шесть месяцев?»
Внезапно дыхание стало сбиваться. Звук торопливо бегущей стрелки часов царапал слух.
«Не надо, не беги. Остановись там!»
От раздражённого голоса Гванчхан резко вырвался из сети своих мыслей. Когда он, сказав: «А?», посмотрел на него, у Ли Хванмэ было недовольное выражение лица.
— Ты же смотришь на меня пылающим взглядом, будто собираешься меня съесть. Хочешь снова это сделать, да? Под предлогом грусти, что какое-то время ты не сможешь видеть моё лицо. Вот же хитрый тип. Настоящий волк, не иначе.
Гванчхан молчал. На самом деле разум был полностью поглощён мыслями о расставании, и о сексе он даже не думал, однако одно слово Ли Хванмэ наоборот зажгло огонь желания. Внутри Гванчхана поднялась яростная похоть. Он хотел обнять Ли Хванмэ сильнее, чем когда-либо. Хотел разорвать его одежду, придавить его, раздвинуть ноги, сосать половые органы и сколько угодно раз эякулировать внутрь его тела. Гванчхан знал название этого симптома. Это был монстр по имени одиночество.
— Да. Хочу, — Гванчхан импульсивно сказал.
Ли Хванмэ нервно открыл рот со словами «Эй…», но вздрогнул. Потому что внезапно Гванчхан демонстративно медленно опустил молнию на брюках.
Ли Хванмэ снова замер. Член, высовывающий округлую головку через молнию, уже был сильно возбуждён. От вида того, как при надетой одежде был обнажён только тёмно-красный хуй, тело Ли Хванмэ инстинктивно жарко разгорячилось. Вскоре он, ещё больше удивившись, широко открыл глаза. Гванчхан, пристально глядя прямо на Ли Хванмэ, резко стиснул свой половой орган. Затем, подавляя дыхание, начал поглаживать свой толстый член рукой.
Гванчхан, проводя рукой по члену, на котором пульсировали напряжённые вены, пронзительно смотрел на Ли Хванмэ. Каждый раз, когда между его губ время от времени вырывалось горячее дыхание, Ли Хванмэ рефлекторно вздрагивал всем телом. Хуй, резко выскочивший сквозь молнию, выглядел гораздо больше и толще, чем в полностью обнажённом состоянии, и прежде всего производил крайне непристойное впечатление. В горле Ли Хванмэ пересохло. Похоже, Гванчхан делал это неосознанно, но на самом деле Ли Хванмэ очень любил мастурбировать перед сексуальным партнёром, не снимая одежды. Не меньше ему нравилось наблюдать, как сам партнёр мастурбирует в одежде. Вид, когда при аккуратной одежде только половые органы торчали наружу, возбуждал Ли Хванмэ гораздо сильнее, чем полностью обнажённое тело. Среди всех, кто когда-либо спал с ним, почти не было тех, кто не мастурбировал перед ним в одежде, и сами эти партнёры тоже обязательно, добровольно или принудительно, хотя бы раз наблюдали, как Ли Хванмэ мастурбирует в аккуратной одежде.
«Этот кобель, как назло, таким способом меня возбуждает».
Ли Хванмэ в наполовину растерянном настроении крепко стиснул край халата.
— Ха-а, хы-ы.., — Гванчхан, выгнув шею, тяжело выдохнул.
Его крепкие икры, пока он полусидел, словно опираясь телом на стул, вздрагивали в соответствии с движениями рук. Дыхание Ли Хванмэ следом становилось тяжёлым, и даже посреди этого его взгляд не отрывался от передней части одежды Гванчхана. Член тёмно-красный и блестящий под флуоресцентной лампой. Влажно-мокрая головка. Тяжело покачивающиеся тугие яички. Быстро движущаяся большая рука. Во рту Ли Хванмэ собралось полно слюны. Поднялось желание полностью взять в рот этот свирепый и большой половой орган и жадно сосать. Нижняя часть тела сама собой разогрелась, а сердце заколотилось быстрее.
Ли Хванмэ, не отрывая взгляда от передней части его одежды, ничего не ответил. Гванчхан повысил голос:
Только тогда Ли Хванмэ вздрогнул и посмотрел на Гванчхана. Мысль «Что он только что сказал?» отчётливо проявилась на его отрешённом лице. В конце концов Гванчхан тихо рассмеялся.
— Что такое, у тебя оказывается такой вкус? Неожиданно оказалось, что у тебя склонность к вуайеризму. Говорят, вуайеризм — типичный симптом извращенца, с ада эякуляции или ада роз уже были странные признаки, но у тебя немного такая склонность?
Ли Хванмэ, кусавший губы, вскоре тяжело сглотнул. Потому что Гванчхан решительно встал со стула и приблизился к Ли Хванмэ. Гванчхан вплотную поднёс тёмно-красный хуй прямо перед его глазами и ровным голосом сказал:
Перед Ли Хванмэ, который молчал, словно потеряв дар речи, Гванчхан грубым движением руки провёл по своему члену. Ли Хванмэ сглотнул слюну, его ноги судорожно дёрнулись. Обеими руками комкая полы халата, он даже мелко содрогался телом. Хотя мастурбировал именно Гванчхан, по степени возбуждения казалось, что Ли Хванмэ был возбуждён гораздо сильнее. От вида того, как он дрожащей рукой крепко хватал полы халата, с пустым лицом понемногу раздвигал ноги, Гванчхан понял, какое место Ли Хванмэ бессознательно хочет подставить.
Гванчхан ещё сильнее разгорячился и быстрее задвигал рукой. Когда момент кульминации приблизился, он протянул руку и схватил Ли Хванмэ за подбородок. Сильно надавливая массивной головкой на его губы, он сказал:
— Хочу кончить тебе в рот. Открой.
Ли Хванмэ, опустив взгляд на хуй, проглотил слюну. Вскоре, вздрогнув, он выдохнул и открыл рот. Гванчхан сразу же грубо втолкнул головку. Толстый и тяжёлый член, глубоко вошедший в рот, мгновенно был проглочен до самого основания. Тугие яички бух ударились в подбородок Ли Хванмэ, а лобковые волосы потёрлись о кончик носа. В момент, когда массивная головка ткнула горло, поднялся физиологический рвотный позыв, и Ли Хванмэ мучительно закрыл глаза. Гванчхан крепко схватил его волосы и яростно задвигал бёдрами. От ощущения горячей и влажной слизистой покалывающее наслаждение помчалось до самых кончиков ног.
Гванчхан схватил Ли Хванмэ за плечи, поднял и заставил опереться руками о пол, сделав, чтобы тот встал на четвереньки. Гванчхан тоже встал на колени и непрерывно вгонял хуй в ротовую полость Ли Хванмэ. Он протянул руку и задрал полы халата Ли Хванмэ. Когда рука проникла между обнажившихся белых ягодиц, тело Ли Хванмэ судорожно дёрнулось. Гванчхан засунул палец в отверстие и слегка раздвинул его. Максимально раздвигая отверстие, он сказал:
— Сейчас кончу, поэтому не глотай. Держи во рту.
Затем он оттянул бёдра назад, оставив только головку во рту. Крепко схватив Ли Хванмэ за волосы, он начал эякулировать. От густой спермы бьющей с хорошим напором, Ли Хванмэ тихо простонал: «Ум, хы-ых». Как только Гванчхан завершил эякуляцию и медленно вытащил головку, на губах Ли Хванмэ, образуя пену, собралась сперма. Одна длинная струйка спермы стекла изо рта и спустилась до самого подбородка.
Гванчхан кончиками пальцев схватил и опустил подбородок Ли Хванмэ. Во рту Ли Хванмэ было полно беловатой мутной спермы. Зачерпнув сперму рукой, он без колебаний поднёс её между ног Ли Хванмэ.
— Хочешь, чтобы я и сюда кончил?
Ли Хванмэ уткнулся головой в пол и тихо всхлипнул. От пальца, глубоко вонзающегося внутрь тела, его бёдра др-р-р др-р-р сводило судорогой. Количество пальцев, вставленных в тело, увеличилось до четырёх. Гванчхан глубоко всадил все пальцы, кроме большого, и оглядел всё тело Ли Хванмэ. Вид его растрёпанной фигуры с задранной только нижней частью халата, глубоко погружёнными в отверстие мужскими пальцами и соброгающимся телом головокружительно возбуждал. Вытащив пальцы, он прицелился сильно возбуждённым органом ко входу в отверстие.
Как только округлая большая головка глубоко погрузилась в отверстие, Ли Хванмэ, запрокидывая шею, издал крик. Головка погрузилась, и половой член толк-толк, рассекая тело, вошёл. Поскольку это было первое проникновение, отверстие было довольно тугим. Гванчхан ненадолго остановил движение, а затем изо всех сил одним толчком втолкнул до самого конца. В момент, когда с звуком бух яички ударились во вход отверстия, в нём поднялось яростное чувство завоевания. Гванчхан свирепо двигал поясницей, овладевая телом Ли Хванмэ.
— Больно… Быстрее кончи, — Ли Хванмэ сказал, обернувшись к Гванчхану.
В слегка приоткрытых губах всё ещё была видна оставшаяся белая сперма. Когда Гванчхан резко бух втолкнул, вместе с криком «Ах» из губ хлынула сперма. Гванчхан глубоко ткнул в одно место и сильно потёрся головкой. Словно ярко почувствовав, Ли Хванмэ уткнулся головой в пол и замотал ею из стороны в сторону. Глубокая внутренняя часть, до которой не доставали пальцы и которую не удалось полностью пропитать семенем, была тугой и наполнена горячим жаром. Непрерывно вгоняя в то невыносимо горячее место, он внезапно резко остановил движение. Рука Ли Хванмэ царапала пол, словно крюк.
От горячей и густой спермы, полностью заполняющей нутро, Ли Хванмэ, содрогнулся и простонал. Головокружительный оргазм прокатился по всему его телу. Ли Хванмэ погрузился в иллюзию падения на поле, покрытое ослепительно белыми цветами в полном цвету. Это было явление, которое он переживал только когда испытывал оргазм высшего уровня.
Гванчхан, завершив эякуляцию, медленно вытащил хуй из тела, которое продолжало биться в судорогах, словно рыба, насаженная на острогу. Из слегка приоткрытого отверстия одной струйкой хлюп-хлюп стекла мутная сперма. Гванчхан, тяжело дыша, отстранился и сел. Передняя часть брюк, из которых был вытащен только член, была насквозь мокрая от спермы. Ли Хванмэ, обильно изливая из отверстия мужскую сперму, всё ещё продолжал кончать. От вида того, как он изливал сперму и спереди, и сзади, тело Гванчхана снова разгорячилось. Он схватил твёрдо вставший член, перевернул Ли Хванмэ на спину и, схватив колени, широко их раздвинул.
Между полностью обнажившимися ногами Гванчхан поднёс свой твёрдо стоявший половой орган. Стукнув тук головкой по отверстию, влажному от спермы, он сказал:
Ли Хванмэ с раскрасневшимся лицом сладко застонал. В довольно расслабленное отверстие хуй легко и глубоко вошёл. Одним разом до самого основания. Как только сперма, обильно вылитая глубоко внутри, липко смочила головку, Гванчхан показал удовлетворённую улыбку. Между свободно распахнутыми полами халата обнажилась грудь Ли Хванмэ. Как только он одновременно схватил и выкрутил маленькие нежные соски, Ли Хванмэ, запрокидывая голову, задрожал губами:
— Что такое, ты уже здесь чувствуешь? — пробормотал Гванчхан удивлённым голосом.
Хотя реакция Ли Хванмэ, когда он мастурбировал ранее, была необычной, он не думал, что даже соски отреагируют настолько быстро. Зажимая сосок между пальцами и лаская его, Гванчхан непрерывно резко вбивал бёдра. Место, куда прямо попадала головка, резко вздрагивало. Оно находилось довольно высоко от пупка. Несмотря на следы такого глубокого проникновения, Гванчхан не удовлетворился и втолкнул ещё сильнее. Как только головка резко коснулась где-то глубоко внутри тела, Ли Хванмэ издал крик, который было трудно сдержать:
Гванчхан потянул руку Ли Хванмэ и заставил его потрогать то слегка выступающее место на одной стороне нижней части живота. Оба глаза Ли Хванмэ широко раскрылись.
Когда он толкнулся бёдрами ещё выше, то место резко поднялось. Ли Хванмэ, кривя лицо, крепко закрыл глаза. Гванчхан, непрерывно тыкая толк-толк в то место, сказал:
— Довольно глубоко вошёл же? Досюда обильно кончу в тебя.
Ли Хванмэ, выгнув шею, сглотнул. Каждый раз, когда Гванчхан толкался бёдрами, он, мелко выдыхая, издавал крик. Гванчхан до самого конца быстро и с грубой силой вонзался в тело, а затем достиг пика. Перед глазами головокружительно помутилось. Ли Хванмэ тоже кончил вместе с ним, облив семенем одежду Гванчхана.
Завершив эякуляцию, Гванчхан, тяжело дыша, резко вытащил хуй из промежности Ли Хванмэ. Расслабленное отверстие, вздрогнув, сократилось и резко выплеснуло одной струйкой сперму. Отверстие, повторяя открытие и закрытие, непрерывно выплёскивало сперму чавк-чавк.
— Ах, — когда Ли Хванмэ расслабленно выдохнул, отверстие широко открылось.
Сразу же сперма медленно вытекла и собралась на полу лужей, сцена напоминала пролитый крем-суп. Гванчхан, глядя между ног Ли Хванмэ, произнёс:
— Твоя штука чрезмерно большая, — Ли Хванмэ резко ответил.
И действительно, как только он увидел, что мужской орган Гванчхана снова жёстко встаёт, появилось тошнотворное ощущение. В то же время он горько усмехнулся над собой, потому что уже снова ждал приближающегося экстатического удовольствия. Из-за того ожидания он в конце концов не смог оттолкнуть Гванчхана, который обеими руками схватил его колени и максимально их раздвинул.
«Да, две недели не увидимся, так что наслажусь по полной», — подумал Ли Хванмэ, закрыв глаза.
Из-за члена, что одним рывком глубоко проник, вырвался крик. Поясница высоко поднялась вверх, и колени даже коснулись плеч. Гванчхан, говоря «Глаза открой, Мэхва», жёстко толкнулся. Ли Хванмэ, нахмурив брови, открыл глаза. Прямо в близком месте откровенно показалось отверстие, принимающее хуй Гванчхана. Каждый раз, когда чудовищный хуй повторял движение вверх-вниз, из щели расслабленного отверстия кап-кап брызгала сперма. Головокружительное возбуждение сильнее стыда затуманивало взгляд. Как только Гванчхан изо всех сил толкнулся, густые лобковые волосы потёрлись о вход в отверстие. В состоянии, когда член был глубоко вогнан, он один раз крутанул талией, и внутри тела член грубо перемешал внутренние стенки. Ли Хванмэ кричал и мотал головой:
Словно и не было предыдущего раза, член резко выскользнул до самой головки. С ещё более мощной силой толк он вошёл обратно. Каждый раз, когда он входил с ударом бух, дыхание резко перехватывало. С невероятной скоростью мужской орган входил и выходил из тела. Рассудок Ли Хванмэ улетучился. В какой-то момент он только издавал крики в такт движениями члена. Когда крик почти перешёл в рыдание и стал ниже, глубоко внутри тела обильно вылилась горячая сперма. Мужчина в третий раз кончил внутри тела Ли Хванмэ. Сперма, плотно заполнившая нижнюю часть живота, выдавливаясь через щель отверстия, вышла наружу.
Ли Хванмэ крепко зажмурил глаза и дрожал телом. В какой-то момент Гванчхан вытащил член и болезненно покусывал его соски, но он, наполовину теряя сознание, не мог выйти из оргазма. Гванчхан, который, оскалив зубы, тщательно покусывал соски, вдруг положил руку на нижнюю часть живота Ли Хванмэ.
— До какого места ты промок моей спермой. Здесь? Примерно мой хуй достал досюда, так что сперма, кажется, наполнила примерно до этого места.
Гванчхан, словно прикидывая, кончиками пальцев тук-тук нажал на одно место на нижней части живота. Щёки Ли Хванмэ жарко вспыхнули. Потому что внутри было горячо и мокро гораздо глубже. К счастью, Гванчхан больше не задавал вопросов и протянул руку ниже. От четырёх пальцев, вонзающихся внутрь тела, Ли Хванмэ приятно содрогался.
Движения рук Гванчхана были довольно искусными и подарили глубокое наслаждение, не уступающее проникновению члена. От природы руки были большими, а пальцы — толстыми и длинными, поэтому, если собрать вместе четыре пальца, они превосходили размер обычного члена. По сравнению с монотонным поршневым движением члена, только повторяющим вход и выход, движения пальцев были гораздо более изящными и мягкими. От жестов Гванчхана бёдра Ли Хванмэ сами собой резко вздрагивали. Рука непрерывно входила и выходила в раскрытое отверстие, а затем глубоко воткнулась и широко раскрылась, словно веер. Покрутив один оборот, рука двигалась, словно играя на пианино. От головокружительного ощущения Ли Хванмэ, запрокидывая голову, издал стон: «Ых-хых».
Лишь спустя долгое время Гванчхан наконец вынул пальцы из отверстия. На его пальцах сперма переплелась, словно паутина, и, густо покрывая ладонь, кап-кап капала вниз Гванчхан оглядел Ли Хванмэ, дрожащего в остатках наслаждения, словно любуясь представлением, и усмехнулся.
— Похоже, мои пальцы тебе нравятся даже больше, чем мой хуй, Мэхва. Что ж, раз так, хочешь, я обслужу тебя как следует?
Гванчхан поднялся и сел прямо между ног Ли Хванмэ. Закатав рукава своего кителя до локтей, он схватил Ли Хванмэ за колени, широко раздвинул их и поднёс обе руки к его самому сокровенному месту. Четыре плотно сжатых пальца правой руки глубоко вошли в отверстие, а вслед за ними вонзились ещё четыре пальца левой руки. Рефлекторно шея Ли Хванмэ резко запрокинулась назад. На мгновение дыхание перехватило. Ощущение, подобное удару электрического тока, разлилось по всему его телу.
— Каково? Чувство, будто в дыру вогнали два довольно больших хуя? Ничего, ты уже полностью разболтался, так что можно всаживать сразу. А, ноги раздвинь ещё шире, — Гванчхан вонзил пальцы глубоко в отверстие и произнёс.
Не в силах совладать с нахлынувшим интенсивным наслаждением, Ли Хванмэ раздвинул ноги как можно шире. Пальцы начали поочерёдно совершать движения, входя и выходя из отверстия. Ощущения были в точности такими, как сказал Гванчхан: словно два толстых члена беспощадно насилуют его отверстие. Перед глазами всё побелело.
— А, а-а-ах! Ах-ах-ах-ах! А-хы-хых!
— Вау, реакция реально горячая. От этого даже обидно становится.
Гванчхан, быстро вводя и выводя обе руки, цокнул языком. Одной рукой он изнутри широко растопыривал пальцы, лаская внутренние стенки, а в это же время плотно сжатыми пальцами другой руки с силой проникал в отверстие. Затем он вновь перешёл на поочерёдные движения, постоянно повторяя резкое введение всех восьми пальцев разом. Он плотно сжимал пальцы и вонзал их так глубоко, что они погружались до середины ладони, а торчащими снаружи большими пальцами массировал основание яичек. Затем он снова принялся поочерёдно вводить и выводить обе руки с отчётливым хлюп-хлюп звуком.
От яростных движений пальцев сперма брызгами разлеталась из отверстия, смачивая запястья Гванчхана и стекая по его предплечью. Не в силах больше сдерживаться, Ли Хванмэ начал эякуляцию. Даже когда Ли Хванмэ уже кончил, Гванчхан продолжал терзать отверстие и лишь спустя долгое время резко выдернул пальцы. Как только то, чем было плотно заполнено нутро, внезапно покинуло его, из отверстия хлынул поток спермы.
Гванчхан посмотрел на свои руки. Пальцы и тыльные стороны ладоней были насквозь мокрыми, а сперма, с силой брызнувшая из отверстия, обильно покрывала его запястья и предплечья, капая на пол. Гванчхан, тяжело дыша, смотрел на свои руки, затем перевёл взгляд на Ли Хванмэ. Ли Хванмэ все ещё лежал с раздвинутыми ногами, глядя на Гванчхана пылающим от возбуждения взглядом. Гванчхан перевёл взгляд между его ног. Широко раскрытое отверстие, из которого сочилась сперма, вздрогнуло и сжалось, как только на него упал взгляд Гванчхана. Оно тут же широко распахнулось, и тонкая струйка спермы брызнула наружу. Каждый раз, когда отверстие сокращалось, сперма вылетала порциями, словно он не мог контролировать своё тело, подобно недержанию.
Гванчхан по этим пульсирующим движениям совершенно ясно понял, чего хочет Ли Хванмэ. Несмотря на накатывающий оргазм, Гванчхан сдержался и продолжал неотрывно смотреть на отверстие. Ему было весьма приятно наблюдать за тем, как отверстие сокращается в отчаянном ожидании обильного извержения внутрь, а затем тут же расслабленно раскрывается. Только когда подступил настолько сильный оргазм, что терпеть стало невыносимо, он резко глубоко вогнал член в дыру.
Тело Ли Хванмэ неистово задрожало. Не давая ни секунды передышки, Гванчхан обильно и густо кончил глубоко внутрь тела Ли Хванмэ.
Под Гванчханом, из которого обильно текла сперма, Ли Хванмэ издал блаженный стон. Гванчхан крепко схватил обе кисти рук Ли Хванмэ, зафиксировал их крестообразно и с силой прижал к полу. Из щели отверстия, куда мужчина в четвёртый раз извергся, продолжала сочиться сперма. Получив полное удовлетворение, Гванчхан резко выдернул хуй из отверстия. Ли Хванмэ, закинув одну руку на лоб, издал тихий стон.
— Серьёзно? Вау, от этого и правда обидно становится.
Сказав это, Гванчхан мельком взглянул между ног Ли Хванмэ. Теперь, не имея сил даже на то, чтобы вздрогнуть, он лежал с раскрытым отверстием, под которым скапливалась целая лужа спермы.
Гванчхан внезапно странно усмехнулся. Тут же он со всей силы надавил кончиками пальцев на одну точку в нижней части живота Ли Хванмэ. В тот момент поясница Ли Хванмэ резко дёрнулась, и он закричал: «А!». Когда Гванчхан надавил ещё сильнее, и Ли Хванмэ, широко раскрыв глаза, исторг стон, граничащий с криком:
— Довольно сильно удивился, похоже. Впрочем, даже я вижу, как сильно льётся, так что и говорить нечего о твоих ощущениях, когда оно течёт прямо из дыры, — Гванчхан, глядя между ног Ли Хванмэ, пробормотал словно про себя.
Сперма, заполнившая нижнюю часть живота, под внешним давлением хлынула из отверстия, словно во время потопа. Пусть для Гванчхана это было всего лишь четвёртое семяизвержение, но количество, которое вытекало из отверстия, было таким, будто десяток мужчин по очереди кончали туда много раз подряд.
Пальцы, сжатые так плотно, что напоминали толстый член, возобновили грубые движения в отверстии, пропитанном спермой. Охваченный ощущением, что его используют сразу двое мужчин, Ли Хванмэ был доведён почти до обморочного состояния. Ли Хванмэ, широко раздвинув ноги и выгнув поясницу, беззащитно принимал мужчину. Стоило пальцам выйти, как без малейшей передышки в тело вонзился толстый член. Опять долгое насилие, и орган обильно изверг сперму в него. Его брали поочерёдно то рукой, то хуём. Он дошёл до галлюцинаций, что несколько мужчин без перерыва проникают к нему между ног. Его тело содрогалось и подбрасывалось вверх-вниз. Охваченный ощущением, что его по кругу пустили десятки мужчин, Ли Хванмэ кричал. Лишь после шестого семяизвержения из груди Гванчхана вырвался слегка утомлённый вздох.
Гванчхан рухнул рядом с Ли Хванмэ, словно обессилев.
— Обычно я так не делаю, но слушай, это порядком выматывает. Особенно когда приходится продолжать оказывать услуги рукой. Тебе-то, конечно, было хорошо, но рукой всё же не тот кайф. Хотя, должен признать, твоя реакция была настолько горячей, что сам я в этот раз погрузился в процесс с головой, — пробормотал Гванчхан, тяжело дыша.
Ли Хванмэ с раскрасневшимся лицом искоса взглянул на Гванчхана. Сам Ли Хванмэ был в полном беспорядке, но и Гванчхан выглядел не лучше. Его китель был местами испачкан спермой, а раскрасневшееся лицо блестело от пота.
Ли Хванмэ протянул руку и слегка ударил Гванчхана по лбу. Гванчхан нахмурился и уставился на него.
— У тебя странное выражение лица. Даже после того, как я так горячо удовлетворил твои желания, кажется, будто ты чувствуешь ещё большую жажду.
— Жажду, значит… Тогда ты полностью удовлетворён?
— Хорошо, что мои усилия не оказались напрасными.
Гванчхан тихо усмехнулся. Затем он наклонил голову и уткнулся лицом в объятия Ли Хванмэ. Гванчхан, который тёрся кончиком носа о грудь Ли Хванмэ, вдруг слегка пошевелил губами. Ли Хванмэ произнёс: «М?» и посмотрел на Гванчхана сверху вниз.
— Что ты только что сказал? Я не расслышал.
Гванчхан, молчавший до этого, покачал головой.
Ли Хванмэ молча посмотрел на Гванчхана сверху вниз. Ему казалось, что он и без вопроса понял, о чём говорил Гванчхан. Одна сторона груди болезненно заныла. Ли Хванмэ нежно провёл кончиками пальцев по волосам Гванчхана и прошептал:
— Мы скоро сможем встретиться.
— У Мук Миняна тоже нет кишок. Раз уж на кону трон, он без единого возражения послушно делает всё, что велит Мук Чхонён? Похоже, даже сам понимал, что умом сильно уступает Мук Чхонёну.
— А меня ещё больше рассмешило то, что эти идиоты очками слиплись. Ладно ещё Мук Минян, он изначально кретин, но чтобы даже Мук Чхонён потерял голову… Принцы те ещё хитрецы. Может, они решили не упускать такую возможность обмахнуть веером горящий дом?
— Все же, Свиному Будде было бы лучше умереть от рака. Если всё пойдёт криво, вместе с ним могут вырезать всю его семью, что уж делать? В итоге только невиновный Гуккан окажется зажат между китами* и погибнет.
*Отсылка на корейскую пословицу о социальной несправедливости — когда киты дерутся, спина ломается у креветки, означающую, что при столкновении сильных страдает слабый.
— Хотя у Гуккана же нет детей. Так что он хотя бы со спокойной душой отправится в мир мёртвых.
Мужчина нажал кнопку диктофона. Голоса мгновенно стихли, и тайную комнату окутала мёртвая тишина. Мужчина поднял голову и впился взглядом в сидевшего напротив Мук Миняна. Тот с безразличным видом продолжал поглаживать свою бороду.
— Это было записано прошлой ночью в «Соёру», которое часто посещают младшие офицеры. Искренне надеясь, что хотя бы сейчас принц вновь обретёт способность трезво видеть ситуацию*, я, рискуя показаться невежливым, позволил себе дать вам послушать их разговор.
*В оригинале используется буддийский термин «глаз, видящий мудрость».
— Хм, да. Получилось довольно реалистично. Неплохо постарался, а? Актёры озвучивания были весьма опытными.
Мужчина бах ударил кулаком по столу. Стоявшие на столе чашки опрокинулись, расплёскивая чай.
— Разве я не предостерегал* вас снова и снова?! Сейчас во всей стране только два человека верят предвидению этого гадателя-шарлатана: принцы Мук Минян и Мук Чхонён! Ваши братья лишь притворяются, будто верят предвидению, чтобы избавиться от талантливых людей, находящихся на службе у принца! Прошу, прислушайтесь ко мне!
*В оригинале используется архаичное слово, обозначающее давать совет королю, пытаясь отговорить его от несправедливого или неправильного решения.
— Ты не курица какая-нибудь, чтобы так без умолку кудахтать… Ладно, раз уж зашла речь, я тоже прямо скажу, что у меня на уме. Ты ведь шурин Гуккана, да? И я очень подозреваю, что ты действуешь по указке Гуккана и пытаешься меня обмануть.
— Если честно, тебе ведь тоже не по себе, а? До появления той суки цветочной змеи у Гуккана с твоей младшей сестрой гуцинь и сэ звучали гармонично*, разве нет? Та дрянь исчезла, Гуккан наверняка встал на колени и вымаливал прощение, а сердце твоей сестры к этому времени уже должно было оттаять… Хм-м, всё ведь как на ладони видно. Ясно, ясно.
*Гуцинь и сэ — две разновидности китайских струнных инструментов, что всегда упоминаются вместе, откуда и возникло значение гармоничных отношений между супругами. Аналог нашего «жить душа в душу».
В глазах мужчины появились слёзы. Мук Минян, бросив: «Иди», слегка указал подбородком на выход.
— Хоть сейчас займись поиском новой брачной партии для своей сестры. Нужно же родить ребёнка, пока она не состарилась ещё больше. Ходят слухи, что до сих пор детей у них не было не из-за поля твоей сестры, а потому что у Гуккана оказалось никудышное семя. Хотя бы на этот раз возьмись за ум и подбери ей здорового жениха. Чего стоишь? Быстро пошёл!
Молчавший мужчина нерешительно поднялся и вышел из тайной комнаты. Как только дверь закрылась, Мук Минян ухмыльнулся и поднял телефонную трубку.
— Какой там «как». Только что этот ублюдок-шурин Гуккана передо мной ныл и ушёл. Принёс мне часовую запись чириканья каких-то воробьёв и включил. Чума, я уже и не знаю, сколько раз зевнул. В общем, что касается нашего плана, мы попали точно в пизду. Все они свято верят, что мы с тобой до сих пор танцуем канкан под аккомпанемент этого гадателя-шарлатана.
— Ха-ха, это же классика «пустота и полнота»*. Эти мудаки, делая вид, будто мы подыгрываем их ритму, они даже не понимают, что мы за их спинами точим ножи. Гым всё ещё молод. Как можно ублюдку, стоящему перед великим делом, выдавать себя перед волком?
*Пустота и полнота — стратегия, упомянутая в «Искусстве войны» Сунь-цзы. Более полное значение: Избегай сильных мест противника и атакуй его слабые (пустые) места.
Мук Чхонён, решивший на всякий случай позвонить Мук Гыму и проверить всё, сразу же почувствовал вонь. Голос Мук Гыма, когда тот ответил на звонок, был подозрительным до крайности. Мук Чхонён, сделав вид, будто ничего не знает, вдоволь наболтал всякой ерунды, а затем повесил трубку. Тотчас же он отбросил все предубеждения и тщательно пересмотрел всю ситуацию вокруг. Ему не потребовалось и часа, чтобы понять: в этой стране идиотами, которые верят предсказаниям гадателя-шарлатана, были только он и Мук Минян.
Мук Минян и Мук Чхонён решили перевернуть ситуацию в свою пользу. Спереди они делали вид, будто танцуют канкан под дудку предсказаний шарлатана, а за спиной приступили к подготовке удара топором в затылок Мук Гыма. Если объединить войска Мук Миняна и Мук Чхонёна, их численность достигала целых ста семидесяти тысяч человек. Он был уверен: даже если Мук Гым и заполучит в свои руки стратегический талант Бон Рёпхёна и доблесть Гуккана, он ни за что не сможет противостоять такому численному превосходству.
— Свиному Будде тоже стоило лучше держаться за свою спасительную верёвку. Хвататься в качестве спасательной верёвки за какого-то никчёмыша, у которого даже во время пустякового телефонного разговора голос дрожит… Хы-хы. Ну, нам-то хорошо: мы ведь скоро сядем на денежную подушку. Перед тем как перерезать свиному ублюдку горло, я обязательно один раз отвешу ему большой поклон.
— Скоро Гым под предлогом учений уведёт своих пешек из столицы. Нужно лишь немного подождать, и мы сядем на денежную подушку.
— Договорились? Ровно пополам поделим добычу.
Двое братьев громко рассмеялись. Разумеется, оба прекрасно понимали истинные мысли друг друга.