Глава 152
Вид причала совершенно отличался от того, что было днём.
Десятки мачт, тесно стоявших одна к другой, устремлялись в ночное небо. Уже на первый взгляд военных кораблей, непосредственно подчинённых королевской семье Штоля, которые заполонили порт, было около пятидесяти. Корабли, днём занимавшие причал, теперь скучковались ниже по течению, съёжившись, словно старые звери, изгнанные со своей территории. Корабли, не сумевшие найти, где пришвартоваться, связали канатами за леера, и теперь они покачивались на поверхности реки, подобно целой деревне на воде.
В дальнем углу причала сидели наркоманы из Акульих зубов. По сравнению с тем, как днём они лежали, уткнувшись бошками в землю, теперь они, считай, наслаждались роскошью. Воины, охранявшие окрестности, напротив же, стояли неподвижно, напряжённо оглядываясь. Те, кто по приказу принца только зевал, теперь выглядели так, словно им в позвоночники вбили железные прутья. Превосходно. Слова принца – бред собачий, слова короля – божественное откровение.
Воины вышли с причала и направились в деревню. Впереди шли охотничьи собаки, принюхиваясь и прижимая носы к вымощенной камнем дороге. Факелы, крепко сжатые в руках воинов, отбрасывали на дорогу багровые волны.
Отдалённый переулок у входа в деревню был переполнен. Дети взбирались на деревянные бочки или усаживались на плечи отцов и, вытянув шеи, вглядывались вглубь. Взрослые ничем не отличались от детей. Стоя плечом к плечу, они толкались и громко болтали. Даже крыши домов были наполнены людьми. По мнению Вульфа, в роже короля не было ни капли ценности, стоящей созерцания и отбирания пристанища у бродячих кошек, однако люди, похоже, считали иначе. Впрочем, издалека даже дерьмо кажется камнем.
Воины, расталкивая зевак, вошли в переулок. Из-за этого несколько человек упали на уличный прилавок. Отовсюду раздавались крики и вопли. Пользуясь суматохой, Вульф потихоньку сократил шаг. Полшага. Ещё полшага. Ещё несколько, и он поравнялся с Сильвером.
Глаза нежно-голубого цвета, скрытые тенью капюшона, мельком взглянули на Вульфа. Тот нарочно смотрел прямо перед собой. Воины расталкивали людей, едва ли не вступая с ними в рукопашную. Собачий лай смешался с шумом.
— Твоя подруга-богомол, — быстро проговорил Вульф.
Так тихо, что не отличить от дыхания.
Сильвер ничего не ответил. Поблизости раздавались ругань воинов и детский плач. Вульф увеличил шаг и пошёл вперёд. Один шаг. Ещё один. Через несколько шагов расстояние между ним и Сильвером увеличилось.
Вокруг было настолько шумно, что тот мог вообще не услышать его голоса. Вульф тут же отбросил сомнения.
«Нет, если бы это было так, он бы подал мне знак. Значит, слова расслышал».
Вульф поднял голову. В самом конце переулка, за зеваками и воинами, виднелись чёрные железные ворота. Они были широко распахнуты.
За воротами был трактир. Стоило переступить порог, как жар ударил в лицо. Затем запахи. Запах разлитого алкоголя, который никто не вытер, подгоревших кусков мяса, шкворчащих на жаровне, галлюциногенного растения, пота и рвоты. На полу был полный хаос: грязь, бесчисленные следы ног, пролитый алкоголь и телесные жидкости, происхождение которых не хотелось знать. При каждом шаге к подошвам сапог липло что-то клейкое.
Вульф остановился и оглядел присутствующих. Возникло ощущение, будто он вернулся в детство, когда перед ним лежала сложная головоломка-лабиринт. И как тут пройти?
Посреди трактира, по обе стороны огромной жаровни, на которой готовилось мясо, стояли рядами десятки длинных столов, которые, вопреки своему первоначальному назначению, использовались как кровати. Воины, переплетаясь с проститутками и проститутами, лихорадочно двигали бёдрами. Большинство стульев тоже утратили своё первоначальное назначение. Спинки стульев использовались как опоры для рук, сиденья как подколенники, а сами же стулья натужно скрипели.
На полу шли азартные игры, драки, пьянки. Виднелось и несколько вусмерть пьяных, которые валялись и храпели. В углу музыканты перебирали струнные и играли на пири. Пьяницы выкрикивали песни, совершенно не совпадающие с мелодиями. Даже на первый взгляд среди нескольких сотен людей независимо от пола почти не было никого, на ком была бы надета хоть нитка.
В самом дальнем конце виднелся король Штоля Бронзовоклювый Сокол. Он сидел уверенно, широко расставив ноги, обнимал по женщине каждой рукой и о чём-то с ними шумно болтал. Все они тоже были обнажёнными.
И это облик отца, который отчаянно ищет своего внезапно исчезнувшего сына? И при этом он сумел найти целых двух женщин, которые помогут ему перенести горе, недаром он король.
Вульф сложил ладони вместе у рта и закричал изо всех сил:
— Это я вернулся! Краснопёрый Орёл–!
Голос потонул в стонах, песнях и ругани. Бронзовоклювый Сокол даже не взглянул в его сторону.
Вульф тьфу сплюнул на пол и двинулся. Перепрыгнув через приблизительно десяток вусмерть пьяных и пнув десятки скрипящих стульев, он, пробившись, наконец добрался до Бронзовоклювого Сокола. Хотя сын подошёл вплотную, человек, называвшийся отцом, был всецело занят трёпом с женщинами. Язык у него так заплетался, что было трудно разобрать, но, похоже, он рассказывал о подвигах.
Вульф крикнул Бронзовоклювому Соколу прямо в ухо:
Только тогда Бронзовоклювый Сокол вздрогнул и уставился в потолок.
«Ну, раз он с таким расфокусированным взглядом сумел хотя бы это, сочтём его старания похвальными».
— Прошу прощения, что вернулся только сейчас. Ну, если бы я вернулся раньше, то и не опоздал бы. Говорят, вы ужасно за меня переживали?
Вульф поднял обе руки и слегка пожал плечами.
— Я думал, что уже никогда не найду попугая, и от отчаяния собирался тайком покончить с собой в горах, но, к счастью, удалось его отыскать. Как видите, мы с попугаем оба целы и невредимы, без единой царапины. Рады ведь?
Взгляд Бронзовоклювого Сокола переместился с потолка куда-то за плечо Вульфа, на сидевшего на плече попугая, и лишь после на лицо сына. Лицо отца побагровело, словно его ошпарили горячей водой. Похоже, у этого воссоединения был один существенный изъян. Сын вернулся живым.
— Гад, что за херню ты творил всё это время?! Отец с матерью терпят лишения на поле боя, а ты гоняешься за хвостом попугая!
— Вчера и сегодня так и было. Ровно два дня. Если вкратце рассказать о том, что было до этого, то прежде всего мы попали в шторм, и корабль разлетелся вдребезги. И, как назло, прибило к берегу пиратского острова. Я даже думал там осесть. Жил бы свободно, занимаясь пиратством, но так сильно соскучился по родителям, что вернулся. С пустыми руками возвращаться было нехорошо, вот я и привёл пиратов. Живыми захватил. Печально известная в Северном море влиятельная пиратская банда.
— Печально известная влиятельная пиратская банда? Этот сброд алкашей?
Бронзовоклювый Сокол хмыкнул и оттолкнул женщин.
— Я всё слышал. Каждый раз, когда они останавливались в Хахане, силой отбирали галлюциногенное растение у всяких отребьев на пристани и всю ночь курили до потери рассудка! Мои подчинённые сказали, что, захватывая этих ублюдков, чувствовали себя так, словно просто подбирали упавшие на землю плоды. Проклятье, даже дерево трясти не пришлось! И это ты называешь влиятельной пиратской бандой?!
— Они по совместительству ещё и наркоманы. Но их основное ремесло – пиратство. Грабежи, убийства, изнасилования, торговля людьми, похищения. Это отморозки, занимавшиеся всем, кроме людоедства. Не нужно же принижать даже качество урожая только потому, что собрать его оказалось легко.
Вульф отступил на шаг и пристально посмотрел на Бронзовоклювого Сокола.
— И главное, отец. Их триста. Обещание помните?
Бронзовоклювый Сокол нахмурился и вытянул руку в сторону. Женщина вложила бокал в руку короля и налила ему алкоголь. Вульф терпеливо ждал. В ящиках памяти отца, набитых злодеяниями, именами женщин и планами, было так много всего, что ему наверняка потребовалось бы время, чтобы отыскать среди них обещание, данное сыну.
Бронзовоклювый Сокол сделал глоток и открыл рот:
— А-а, точно. Я ведь велел тебе подобрать и привести триста отбросов, которые стоят меньше хлебных крошек, рассыпанных по палубе.
— Будь то пираты или наркоманы, их триста человек. Я в точности обеспечил названный вами объём партии. Причём все до единого – никчёмные типы, словно «упавшие на землю плоды», как вы сами только что выразились, отец.
Вульф улыбнулся. В памяти промелькнуло то время, когда он, вознамерившись спасти наркоманов, которые не имеют права на существование в этом мире, полураздетым носился по пиратскому острову под ливнем.
«Блять, пиздец холодина была».
— Условия и объём, поставленные отцом, выполнены полностью. Теперь прошу вас сдержать обещание.
Дыхание Бронзовоклювого Сокола стало тяжелее. Вульф видел мысли отца так же ясно, как рыб в прозрачной воде ручья. Наверняка хочет зашить себе рот, который только что ляпнул про «упавшие на землю плоды».