Глава 86
Цветочная буря (часть 1)
На следующий день академия перевернулась вверх дном. Всего погибло сорок семь человек, включая директора Рю Сынху и подсобных рабочих. Стоило курсантам собраться вместе, как разговор неизменно заходил о Зорро.
В тот день, во второй половине дня, Мэ схватил меня за ухо и притащил к «начальнику отдела», временно исполняющему обязанности директора. Это был знакомый мне человек. Тот самый мужчина, с которым я столкнулся в аудитории на следующий день после убийства директора Чон Ундже. Начальник отдела, роняя слёзы, сообщил мне скорбную весть о Рю Сынху. Рыдая навзрыд, он сказал, что тело сгорело настолько, что даже опознать его было невозможно. Сообщил, что из-за взрыва даже собрать осколки костей было трудно. Если верить словам отряда мётел, начальник отдела наверняка тоже с ними заодно. Актёрским мастерством этот ублюдок не уступал самому Мэ.
Пока начальник отдела говорил, Мэ всё время вытирал слёзы белым носовым платком. Украдкой глянув краем глаза, я заметил, как между пальцами, сжимающими платок, мелькнул пузырёк с каплями для глаз. Я тоже, пусть и неумело, старательно играл роль. Согласно сценарию, заранее написанному Мэ, как подобает «внуку, у которого от сильного потрясения иссякли даже слёзы» (Мэ объяснил, что это была установка, придуманная с расчётом на то, что я никогда не заплачу), я, с отрешённым выражением лица, лишь смотрел вниз. Так, сговорившись и разыграв* всё по заранее условленному плану, мы отправились на похороны Рю Сынху.
*В оригинале используется выражение «сговорившись разыграли гостоп». Выражение появилось благодаря корейской карточной азартной игре go!stop?, где оно изначально использовалось, когда порядок карт фиксируется для получения предопределённого результата. Сейчас же означает ещё и согласованные действия, когда обе стороны притворяются, что ничего не знают о заранее оговоренном результате, чтобы обмануть кого-то.
В течение пяти дней, надев траурные одежды, я исполнял роль главного скорбящего. Принимая сотни скорбящих гостей, все пять дней напролёт я, не жалея сил, опустошал десятки бутылок соджу и издавал ритуальные причитания. В день похоронной процессии, на глазах у всех курсантов академии, я, держа поминальный портрет Рю Сынху, обошёл круг по спортивной площадке. Бесконечно вглядываясь в ясное небо, я шёл, сетуя на свою участь: почему сейчас, перед этим множеством людей, я занимаюсь подобной ерундой. Позже Кан Хидже дрожащим голосом поделился впечатлением: «Твой вид, когда ты шёл с поминальным портретом в руках, выглядел настолько печальным, что у меня разом хлынули слёзы».
Из-за череды смертей директоров проведение «Красного тигра» перенесли на месяц. Начальник отдела сказал, что желающих принять должность директора Хвадо больше не осталось. По слухам, если в течение месяца не назначат преемника, должность следующего директора перейдёт начальнику отдела.
На протяжении всех похорон я внимательно наблюдал за инструкторами, и, как бы они ни относились к массовой гибели отряда мётел, по ним было ясно, что смерти Рю Сынху они только рады. Так дело о фальшивом Зорро было закрыто.
Я открыл глаза от боя часов. Был полдень.
Кан Хидже и Шин Чонхан ушли на занятия, а я отдыхал в общежитии. Только вчера закончились похороны Рю Сынху. Из-за того, что пять дней подряд я без меры пил соджу, моя голова раскалывалась.
Я вспоминал эти безумные пять дней. Это было просто немыслимо. Я и представить не мог, что так опозорюсь перед всей академией из-за подобного. Интересно, чем сейчас занимается Ю Нано? Он был единственным из старост общежитий Мэрангукчук, кто не пришёл проститься с покойным. Надо бы узнать у него, как там Рю Сынху…
Но проблема была вовсе не в этом.
С какого-то момента Мэ пристально смотрел на меня сверху вниз. Впрочем, я совсем не удивился. Просто принял это как должное.
— Что случилось, говоришь? Да что ещё. Сварил и принёс миску целебного отвара для Пирсинга, который так намучился, изображая главного скорбящего на похоронах. Вид у тебя сейчас просто ужасный. Держи.
Мэ протянул мне термо-контейнер с едой. Я угрюмо натянул одеяло до самого подбородка и ответил:
— Хм-м… Я поднялся с рассветом, со всем старанием сварил лечебный отвар и принёс тебе, а ты говоришь мне просто оставить его и уйти? Слишком уж как должное принимаешь чужую заботу, Пирсинг. Не стоит настолько переоценивать собственное обаяние.
— Спасибо. Я всё с удовольствием съем, быстро, скорее уходи.
Пришлось увеличить количество слов в ответе. Если бы не это похмелье, я бы тебя одним ударом прикончил.
— Сначала посмотрю, как ты поешь, а потом уйду. Ну, а—.
Мэ зачерпнул ложкой отвар и поднёс её ко мне. Настырная тварь! Я же терпеть не могу ханяк*! Они горькие!
*Ханяк — лекарственные средства, которые изготавливаются путём переработки природного сырья (биологического или минерального происхождения) в соответствии с принципами корейской традиционной медицины.
Мэ поднёс ложку почти вплотную к моему носу. Я поспешно зажал нос, ожидая зловоние, но вдруг замер. От отвара приятно пахло ююбой*. Я злобно посмотрел на Мэ, затем сказал: «Ладно, я сам поем» и выхватил у него ложку. Попробовав одну ложку, я с удивлением понял, что вкус оказался довольно приятным. В отличие от обычных ханяк, этот был кисло-сладким. Но, ощущая на себе взгляд Мэ, я всеми силами старался не показывать, что это вкусно. Я изо всех сил морщил переносицу, хмурил брови и с таким видом всё ел. Осушив миску до последней капли, я с глухим стуком положил ложку.
— Ну вот, видел? Теперь уходи.
— Выпил всё до самого дна, правда, я очень рад. Тогда хотя бы из вежливости скажи, что думаешь. Я ведь ни свет ни заря поднялся, раздобыл ингредиенты для укрепляющего лекарства и собственноручно его сварил. Ну как?
— Ну… честно говоря, вкус был просто отвратительный, но я всё равно выпил через силу. Доволен? А теперь быстро уходи.
— Правда? Это хорошо. Как и ожидалось, у нашего Пирсинга крепкий желудок. Всё-таки подчистую съел змею, жабу и многоножку.
— Змею, жабу и многоножку. Тот самый укрепляющий отвар, который ты только что выпил до последней капли. Я взял змеиный суп, мелко порубил внутренности жабы и многоножек, всё это смешал, а потом отбил запах ююбой. Вообще-то от похмелья лучше всего помогает большое количество мочи маленького ребёнка, но в этой академии её не достать, так что пришлось отказаться от этой идеи. Но даже этого, кажется, вполне хватило, чтобы помочь нашему Пирсингу восстановить силы. Значит, не зря я ни свет ни заря лазил по грязевым лужам. Я счастлив, Пирсинг.
Это ложь. Несомненно, он лжёт, чтобы вывести меня из себя. Я зажал рот ладонью и попытался успокоить взбунтовавшийся желудок.
Хихикая, Мэ без всяких церемоний плюхнулся рядом со мной. Вот подонок.
— Не хочу. Я с рассвета мёрз на холодном ветру, пока ловил змей и жаб. Так что немного полежу здесь под одеялом и отдохну, а потом уйду.
Мэ жалобно закашлялся: «Кхе-кхе». Да что ж такое, и этот туда же, тоже кхе-кхе? Мне до смерти хотелось прямо сейчас свернуть ему шею, но мой чандо одиноко висел на дальней стене. Мэ, кашлявший как чахоточный, внезапно сунул руку мне под одежду.
— Что за, вот выродок?! Куда руки суёшь?!
— Говорят, для озябшего больного человеческое тепло — самое действенное лекарство. Считай это платой за отвар, Пирсинг.
Вовсе не холодной, а тёплой рукой Мэ принялся разминать мою грудь, продолжая нести какую-то ересь. Он даже нижней частью тела плотно прижался к моей пояснице. У больного там всё стояло колом. Напевая себе под нос, Мэ сказал:
— Не смотри на меня глазами-топорами. Повторяю: я пришёл всего лишь прилечь как больной. Неужели ты думаешь, что я стану засаживать нашему больному Пирсингу? Я же сказал, что пришёл отдохнуть, отдохнуть.
— Даже если скажешь, что из соевых бобов сварил мэджу*, всё равно не поверю. Если хочешь отдохнуть — отдыхай в своей комнате. Почему именно здесь?!
*Мэджу — брикет из сухих ферментированных соевых бобов. Здесь выражение означает не верить человеку, даже если он говорит очевидную правду.
— Ла-ла-ла. Ла-ла-ла. Интересно, чем сейчас Нано с дедком занимается?
Я перестал сопротивляться и резко отвернулся. Подлый шантажист. Мне оставалось лишь надеяться, что Кан Хидже и Шин Чонхан поскорее вернутся и застанут эту сцену сексуальных домогательств.
Прошло довольно много времени, но снаружи всё оставалось тихо. Мэ тоже ничего не предпринимал и только продолжал разминать мою грудь. Я мельком посмотрел на него, казалось, что он о чём-то задумался. Этот парень опять погрузился в какие-то свои замыслы? В общем, не могу его понять, козёл.
— В общем, не могу понять, Пирсинг.
От внезапных слов Мэ я невольно ахнул. Этот урод, неужели у него вдруг появилась способность читать мысли, как у меня? Почему он говорит именно то, что я сам собирался сказать?
— А что ещё? Твой дед. Ведь именно Рю Сынху уничтожил 3-ю область Хварюн. Почему же такой старик вырастил тебя? Получается, он собственными руками взрастил искру будущего бедствия.
Конечно, я знал причину. Он собственным ртом сказал, что поможет мне отомстить.
«Не спеши. Этот старик твой союзник, он тот, кто поможет тебе. Единственный твой соратник в этом мире».
Только вот о том, каким именно образом он собирался помогать, всё время молчал. А теперь превратился почти в труп. Чёрт.
Как бы то ни было, Мэ незачем знать подробности.
— Старик никогда не рассказывал о своих замыслах. Я тоже оставил его в живых только потому, что мне было интересно, почему он меня вырастил.
— Хм? Настолько тебе было интересно? Настолько, что пришлось воспользоваться помощью Нано?
Я не ответил. Мэ пожал плечами и снова заговорил:
— Похоже, с Нано тебе довольно удобно?
— Секреты ведь принято делить только с теми, кому достаточно доверяешь, разве не так? Если уж заботу о старике доверил без раздумий да так быстро, похоже, Пирсинг считает Нано довольно удобным для себя человеком.
— Он сам предложил… к тому же тогда другого выхода не было.
— В общем-то, и правда так. Но вот, кстати говоря, уж не хочет ли Пирсинг снова возродить свой род?
Я вздрогнул. Вопрос был не только неожиданным, но и весьма щекотливым. Это же было всё равно что спросить меня напрямик, не задумал ли я мятеж.
Нужно ответить осторожно. Нельзя снова дать этому лисьему гаду зацепиться за мою слабость.
Мэ пристально посмотрел на меня расслабленным взглядом. В его глазах было что-то, чего я не мог понять.
— Правда. У меня совершенно нет мыслей о том, чтобы возрождать свой род, — снова произнёс я твёрдым тоном. — Это род, который дурачил людей из 3-й области Хварюн под видом псевдорелигии. Так вышло, что я родился в этом роду, но сам я его терпеть не мог. Даже мне, ребёнку, было ясно, что все они были ненормальными.
На самом деле это была правда. Именно в этом была причина, почему я называл Бога врагом не рода, а только матери. Пусть я и сочувствовал людям из 3-й области Хварюн, но свой собственный род я не любил.
Мой дед был главой псевдорелигиозной секты. По слухам, он изначально был кровным родственником Бога, оттеснённым в борьбе за власть, и, сменив имя с «Ли Тхэун» на «Чон Тхэун», обосновался в 3-й области Хварюн, где основал псевдорелигию. Не знаю, насколько правдивы эти слухи, но дед и люди того рода, каким они представлялись в моих глазах, ничем не отличались от Бога, правящего на этой земле. Они, используя псевдорелигию, обманывали и сбивали с толку людей 3-й области Хварюн. Те люди твёрдо верили в моего деда как в спасителя, который изгонит Бога, и почитали его, но на самом деле этот «спаситель» оказался демоном в обличье ангела. Мама, будучи кровной родственницей Бога, рано потеряв родителей и скитаясь, попала под влияние псевдорелигии моего деда и вышла замуж за отца. Я иногда думал так. Если бы мама не попала в эту секту, её, наверное, не постигла бы такая жестокая смерть.
Но вот этот парень Мэ… вряд ли он посчитает, что из бессчётного множества людей рода Чон я ребёнок именно Сукчон.
— Вот это да, наш Пирсинг и правда прирождённый бунтарь. Быть настолько холодным даже к собственному роду.
Мэ кивнул и убрал руку с моей груди. Немного погодя он молча, потирая указательный и большой пальцы, опустил взгляд. Он выглядел немного подавленным, что для него несвойственно.
Я слегка нахмурился. Теперь, вглядевшись повнимательнее, я понял, что Мэ не просто немного подавлен, от него исходила крайне мрачная аура. Его затенённый взгляд под длинными ресницами был настолько унылым, насколько это вообще возможно. Таким я его видел впервые.
Как бы то ни было, он убрал руку с моей груди. Ну и ладно, да что там. Я, ворча, подтянул одеяло до подбородка. В тот же миг я замер прямо в той позе, в которой натягивал одеяло.
В воздухе парил пурпурный круг. Я закрыл глаза и снова открыл их. Всё осталось так же. Под пурпурным кругом Мэ всё так же неизменно потирал пальцы с унылым выражением лица. Не было ни малейшего признака того, что он замечает этот пурпурный круг. Значит, это галлюцинация, видная только мне одному.
Я облизнул губы. Ощущение от совсем пересохших губ было шершавым. Что же это такое?
Вдруг мне кое-что пришло в голову. Сияние, которое до сих пор исходило от Мэ на моих глазах, всегда было пурпурным, смешанным с кровавым оттенком. Пурпурный цвет. Тогда, значит, это исходило из самого Мэ? Я, не в силах даже пошевелиться, пристально уставился на пурпурный круг.
Чем дольше я смотрел, тем более зловещее ощущение это навевало. Пурпурный круг постепенно начал обретать очертания. Появилась какая-то сцена.
Чёрное глубокое небо. Тьма, зловещая и опустошённая, подобная месту казни. По этому чёрному глубокому небу стремительно неслись кровавые облака. Рассекая кровавые облака, появилось гигантское глазное яблоко. Вокруг глазного яблока вращались три спутника.
В какой-то момент я уже стоял внутри этого места. Будто заворожённый, я оглядел всё вокруг и сделал шаг. Разлагающаяся плоть трупа была раздавлена моей босой ногой, оставляя неприятное ощущение. Трупы простирались до самого горизонта. Среди них местами виднелись и лица, ещё не успевшие до конца разложиться. Это были люди с наполовину изъеденными лицами, обнажившими серый череп. Всё на земле было красного цвета. Извиваясь, черви медленно заползали вверх по моей ноге, добираясь до пояса. Среди трупов возвышались огромные здания. На вершинах зданий, воткнутые в них, острые топоры, мечи, стрелы, бо и прочее оружие источали зловещий кровавый свет.
Меня охватило чувство дежавю. То глазное яблоко. Три спутника, вращающиеся вокруг него. И здания с воткнутым на вершинах оружием. Это была картина, которую я определённо уже видел прежде.
Я направился к зданию, в которое был воткнут меч. С каждым моим шагом черви, шлёпаясь, падали с меня. Дверь здания была распахнута настежь. Меч вертикально пронзал здание насквозь, до самого потолка. Внутри здания тоже были полны трупов. Сквозь пробитый потолок лился обжигающий солнечный свет. С потолка, медленно соскользнув, упал красный кусок мяса. Я открыл рот и поймал его. Кровь потекла по уголкам моего рта.
С немыслимо высоко вознёсшегося потолка глазное яблоко неотрывно смотрело на меня сверху вниз.
— Это то, что тебе предстоит сделать.
Глаз прошептал. Тон был ненавязчиво уговаривающим.
Я огляделся вокруг. Это то, что я должен сделать?
— Не может быть. Это всего лишь сон.
— О чём ты говоришь. Это просто сон.
Я было вскрикнул, но тут же оцепенело застыл. Поодаль виднелся кто-то. Он лежал, истекая кровью, с широко раскрытыми глазами. В тот миг у меня было чувство, будто моё сердце полоснуло острым осколком стекла. Ужас пронёсся по всему телу. Не может быть… Этот человек.
Я вздрогнул и резко поднялся. Было тихо. Мэ пропал бесследно, а время уже намного перевалило за два часа…
Несколько минут я неподвижно смотрел только перед собой. Острый, режущий холод проник через кончики пальцев. Саму галлюцинацию я и прежде много раз видел в похожей форме и меня это особо не удивило, но проблема была в последней части. Мужчина, лежащий и истекающий кровью с вытаращенными глазами. Кто это был? Как ни странно, я совершенно не мог вспомнить. Раз уж я вздрогнул от испуга до такой степени, это наверняка был знакомый мне человек…
И ещё одно зловещее обстоятельство. Шёпот того глаза. Это был голос старика, преисполненный властности. «Открой глаза». Эта фраза тоже часто звучала в кошмарах и галлюцинациях, которые я переживал прежде, но на этот раз в галлюцинации было немного иначе. Он сказал: «Мэ, открой глаза».
Всё тело невольно похолодело. Я сглотнул слюну пересохшим горлом. Мне вспомнился момент, когда я в виде галлюцинации подсмотрел будущее групповухи* Ли Чхонвона. Не связана ли и та недавняя галлюцинация с каким-то событием, которое произойдёт в будущем?
*В оригинале используется вульгарное слово «толлимпан», обозначающее групповое изнасилование. Иногда под заголовком «толлимпан» размещают гифку с крутящимся хлебом, чтобы обмануть ожидающих серьёзного контента. Всё из-за того, что толлимпан буквально означает удары по кругу, а слово удар в этом случае пишется также как хлеб.
Я ещё раз прокрутил в голове увиденное. Глаз сказал Мэ: «Открой глаза». Указывая на ту сцену резни, оно сказало Мэ: «Это то, что тебе предстоит сделать». Неужели это означало, что Мэ впоследствии совершит чудовищную резню?
Похоже, в той резне жертвой становится и кто-то из моих знакомых. Но кто именно? Неужели Кан Хидже..? Или же просто кто-то, с кем я знаком лично?
Я крепко сжал левую сторону груди. Из-за неистово колотящегося сердца было тяжело дышать.
Как бы то ни было, теперь мне казалось, что я понимал причину. Недавно, когда мне приснился похожий кошмар, я, увидев в зеркале своё отражённое лицо, пришёл в ужас. Я не мог скрыть изумления, думая: «Почему это лицо?». Теперь же причина окончательно раскрылась.
Потому что лицо, отражавшееся в зеркале, принадлежало Мэ. Получается, я пришёл в ужас именно потому, что это было не моё лицо, а лицо Мэ. Иными словами, во сне я, вселившись в тело Мэ, блуждал по тому месту резни, насквозь пропитанному кровавым запахом.
То есть, это будущее того лисьего гада.
Я был ошеломлён и одновременно чувствовал леденящий ужас. Это будущее Мэ? То самое настолько жестокое и ужасное место резни?
Я попытался до мельчайших подробностей восстановить в памяти все кошмары и галлюцинации, пережитые до сих пор. Глазное яблоко. Жуткий город. Трупы. Каждый раз, когда это появлялось передо мной, обстановка едва уловимо отличалась. Она каждый раз немного отличалась, но неизменно присутствовало и нечто общее.
Я поспешно встал и надел одежду. В голове всё беспорядочно спуталось, но проверить нужно было прямо сейчас.
Как только я открыл главную дверь библиотеки и вошёл, я застыл на месте.
Было похоже. Это было почти идентично тому месту, что я видел в галлюцинациях и кошмарах. Почему же я до сих пор пропускал это мимо себя. Разве с того самого момента, как впервые вошёл сюда, я не ощущал странное дежавю? Тогда я не придал этому особого значения и просто прошёл мимо. Но когда я посетил библиотеку во второй раз, я как раз отчётливо осознал истинную природу этого дежавю. Это был именно тот самый кошмар.
Внутренняя часть здания, возвышающегося посреди горы трупов в кошмаре, была очень похожа на эту библиотеку. Они не были полностью одинаковыми. То, что пространство было открыто от атриума до самой вершины здания, совпадало, но в здании из сна меч, пробив стеклянный потолок, пронзал его насквозь. Однако потолок библиотеки был полностью застеклённым. В кошмаре все внутренние стены были сплошь покрыты зеркалами. Тогда как в библиотеке вместо зеркал ярусами соединялись стеллажи.
Но вот что же такое то глазное яблоко и три спутника? Это тоже неоднократно появлялось, каждый раз в чуть ином облике. То появлялись в виде башен, то парили в воздухе, подобно монстрам, блуждающим по небу, всякий раз незаметно меняя свой облик. Я поднял взгляд на потолок библиотеки. Со стеклянного открытого потолка обжигающий солнечный свет будто стекал капля за каплей. По предельно ясному небу, будто разведённому лазурной краской, медленно-медленно плыли белые облака. Один из фрагментов галлюцинации сам собой всплыл в памяти.
Я поймал ртом плавно соскользнувший с потолка кусок мяса и съел его. Неотрывно глядя сверху вниз на Мэ, глаз прошептал: «Мэ, открой глаза»…
Меня охватил неприятный холод. Если верить тому видению, получается, что впоследствии Мэ совершит в этой самой библиотеке нечто ужасное…
Я подумал, не собирается ли он устроить в библиотеке резню всей академии, кроме членов Мэджо. Судя по устрашающе большому количеству трупов, он, похоже, поголовно уничтожил Чукджо, Гукджо и Ранджо. Псих. Даже если он до такой степени потерял голову из-за места наследника Бога, что он творит? Неужели я должен просто молча смотреть на это?
Вскоре я лишь бессильно усмехнулся. Чёрт побери, это же всё равно что нищий вздумал бы переживать за богача.
Пак Кугён и Со Чуккён тоже были обладателями способности видеть будущее. Ю Нано обладал мощным телекинезом. Мне совершенно не нужно было о них беспокоиться.