Глава 82
Лестница Пенроуза (часть 7)
— Слепой, ты уверен? Сегодня тоже ничего не случится, верно? — Чжу Чханэ, увлажняя лицо мистом, ещё раз переспросила.
— Ничего не случится, так что хорошенько повеселитесь. Но всё же на всякий случай будьте осторожны на улице.
— Уж я-то сама разберусь. Вернусь только под утро, так что иди спать. Впрочем, ты всё равно ничего не можешь делать, кроме как спать.
Чжу Чханэ фыркнула и взяла свою сумочку. Застегнув до конца молнию чемодана, в котором лежал Сон Хён, она сказала: «Тогда я пошла». После чего вышла из комнаты. Только тогда Сон Хён обессиленно вздохнул.
Она действительно была необычной женщиной. Несмотря на то что она прекрасно знала: люди Гуккана и Мук Миняна с налитыми кровью глазами одержимо пытаются её схватить, она всё равно каждую ночь отправлялась развлекаться по клубам. Как бы то ни было, благодаря смелому характеру Чжу Чханэ он получил превосходную возможность. Сон Хён спокойно ждал, пока пройдёт время.
Часы пробили одиннадцать раз. И даже после этого прошло ещё немало времени, прежде чем за дверью наконец послышались шаги. Затем последовал звук открывающейся двери, приближающиеся шаги. Под чей-то смех молния чемодана расстегнулась.
— Привет, — Сон Хён тоже с лёгкой улыбкой ответил. — Опоздала? Я же говорил прийти к одиннадцати.
— Мачеха так приставала ко мне с уборкой, что я опоздала. И оппа ещё после этого называет себя провидцем? Ты даже не знал, что я задержусь.
— Я не предвижу каждую мелочь подряд.
Девочка плюхнулась рядом с чемоданом.
Она была единственной дочерью хозяев гостиницы Пока супруги по очереди дежурили за стойкой, девочка каждый вечер убирала третий этаж гостиницы.
Комнату, в которой жили Чжу Чханэ и Сон Хён, тоже полностью убирала она. Каждый раз, когда девочка заходила в комнату, Чжу Чханэ прятала Сон Хёна в чемодане.
Поначалу Сон Хён не обращал на девочку особого внимания, но, начав всерьёз разрабатывать план устранения Чын Ёльсэна, присмотрелся к ней. Как раз в это время Чжу Чханэ пристрастилась к походам по клубам, и воспользовавшись этим, Сон Хён заговорил с девочкой, пришедшей убирать комнату. Сначала девочка перепугалась, но очень быстро подружилась с Сон Хёном. Её звали Соми.
Соми сунула Сон Хёну в рот печенье.
— Спасибо. Кстати, хорошо провела время с мамой?
Когда Сон Хён спросил это, жуя печенье, Соми захихикала.
— Ага. Вообще-то это печенье мне купила мама. Как только она меня увидела, сразу разрыдалась и прямо там опустилась на землю. Мама сказала, что сейчас у неё нет денег, но когда я вырасту, мы будем жить вместе. Оппа, а когда моя мама станет богатой?
Как ни трагично было для маленькой девочки, считающей дни до того момента, когда сможет жить вместе с родной матерью, но судьба родной матери Соми была такова, что через год она вновь выйдет замуж и бессердечно забудет о собственной дочери.
— Три года? Так быстро? — спросила Соми удивлённым голосом
— Да. За три года мама много заработает и придёт забрать Соми. А до тех пор тебе нужно только усердно учиться.
— Только… мама ведь не станет богатой после повторного брака? Папа так говорил. Что мама — ветреная женщина. И что причиной его развода с мамой тоже была её измена…
— Ты веришь словам папы? Твой отец выгнал твою маму, потому что хотел жениться на мачехе. Поверь мне, Соми. Твоя мама с этого момента будет стараться и через три года станет богатой.
— Но у мамы нет таланта зарабатывать деньги.., — недоверчиво пробормотала Соми, но вскоре кивнула. — Ладно, оппа же у нас настоящие щипчики. Если подумать, папа тоже говорил, что даже представить не мог, что приедет сюда и откроет гостиницу. Он думал, что будет дальше заниматься фермерством в Чунъяне.
— А, оппа. Давай лучше будем спокойно разговаривать на языке Чунъяна. Мне всё ещё сложно говорить на официальном языке.
Предложение было приятным. Сон Хён ответил на чунъянском диалекте: «Хорошо». Соми плюхнулась и легла рядом с чемоданом.
— Я живу здесь уже целых два года, но официальный язык всё ещё совсем непривычен. Дети постоянно дразнят меня из-за моего говора… Ты даже не представляешь, как я обрадовалась, когда оппа сказал, что приехал из Чунъяна. Теперь даже папа разговаривает со мной только на официальном языке. Он говорит, что если я продолжу говорить на чунъянском, то отстану в школе, и поэтому болтает со мной на своём корявом официальном языке, не представляешь, как это смешно. Но как ты так хорошо говоришь на официальном языке? Ты же приехал в столицу совсем недавно.
— Моя мама была родом отсюда. Так вот, ты принесла то, о чём я просил?
Сон Хён перешёл к главному. Соми тут же сказала: «А, точно», и начала рыться в кармане.
— То место, которое оппа назвал «Ёнхо», было самым большим рестораном на рынке Хвеам. Там сзади, как и говорил оппа, была большая ива. И под ней лежало вот это. Хе-хе, оппа ведь этого не видит? Что это?
Соми, потряхивая пачкой сигарет, шутливо улыбнулась. Сон Хён тревожно спросил: «Что это?» Соми, потирая пачкой сигарет щёку Сон Хёна, ответила: «Пачка сигарет».
— Оппа, ты знаешь, что такое сигареты? Это то, что люди любят больше, чем еду и чай. Под той ивой, о которой говорил оппа, вот такая вкуснятина лежала, представляешь.
— Пачка сигарет.., — Сон Хён ошеломлённо пробормотал.
Он, конечно, знал, что такое сигареты, поскольку не был слепым с рождения. Но удивило Сон Хёна совсем другое. То, что он принимал за нефритовый осколок, оказалось всего лишь пачкой сигарет.
Силы у него сразу иссякли. На всякий случай он подробно предвидел действия Белого тигра и раздобыл эту вещь, но теперь на него нахлынуло сильное разочарование. Он предполагал, что это письмо с информацией, связанной с Бон Рёпхёном, но в итоге всё оказалось совершенно напрасным. Рядом с разочарованным Сон Хёном Соми весело щебетала:
— Оппа, можно я это возьму? Оппа, ты умеешь курить? Хе-хе, не умеешь же? Это правда вкусно. Настолько вкусно, что у нас в классе почти нет детей, которые бы не курили. Я тебе помогу, так что и ты попробуй покурить хоть раз.
Соми, вскрывавшая пачку сигарет, вдруг пробормотала: «А?»
Соми снова задумчиво пробормотала: «Ну…»
— Тут на конце каждого сигаретного фильтра написано по одному слогу. Так, чтобы они сразу были видны, когда вскрываешь пачку.
Голос Сон Хёна невольно стал выше. Острое предчувствие пронзило всё тело слепого провидца.
«Всё-таки я правильно догадался. Белый тигр собирался передать Гванчхану информацию, связанную с Бон Рёпхёном, замаскировав её под пачку сигарет».
Соми сказала: «Дай-ка посмотрим…» и начала читать, запинаясь:
— Бон Рёпхён… подозревает… тебя… в том, что ты будущий король… будь осторожен… Это всё, оппа. Что это значит?
Бён Рёпхён всё ещё подозревал Гванчхана в том, что он Синий змей.
Предположение о том, что нефритовый осколок был информацией, связанной с Бон Рёпхёном, оказалось абсолютно верным, но и на этот раз Сон Хён почувствовал полное разочарование. Причина, по которой Ихва не проявляла настороженности к нефритовому осколку, наконец ясно раскрылась. Потому что это была информация, не имевшая никакой ценности. Ведь даже если Гванчхан узнает, что Бон Рёпхён подозревает его в том, что он будущий правитель, он ничуть не удивится.
— Гванчхан убил Мук Со, получив от Ихвы обещание, что ему достанется трон.
Так Чжу Чхану сказал Сон Хёну. Следовательно, Гванчхан наверняка был твёрдо уверен, что сядет на трон. Если бы предупреждение Белого тигра содержало что-то вроде: «Как бы Ихва ни старалась, ты не сможешь занять трон», — тогда Гванчхан действительно был бы потрясён. А вот на такое сообщение он бы лишь подумал что-то вроде: «Хм, значит, я всё-таки сяду на трон. Но как Бон Рёпхён узнал об этом? Ему рассказал тот гадатель-шарлатан? А этот гадатель, оказывается, не так уж плох», и просто отмахнулся бы. Сон Хён цокнул языком.
Даже причина, по которой Ихва помешала Белому тигру, несмотря на то что информация не имела никакой ценности, совпадала с тем, что Сон Хён изначально предполагал. Она опасалась, что благодаря обмену этой информацией отношения между Гванчханом и Белым тигром могут стать на шаг ближе. И действительно, их отношения вполне могли стать ближе. Ведь Гванчхан просто не мог бы не быть тронут Белым тигром, который, рискуя собой, отправил ему предупреждение. В тот момент, когда Сон Хён тихо вздохнул.
Внезапно в его голове, словно вспышка, промелькнула странная мысль. Предупреждающее сообщение, замаскированное под пачку сигарет…
«Да, а если и я отправлю сообщение, сделав вид, будто это случайность?»
Эта мысль долго не задержалась. Соми, приговаривая: «Оппа, оппа» легонько постучала Сон Хёну по щеке.
— Вот как… А, Соми. Ту пачку сигарет возьми себе.
Услышав слова Сон Хёна, Соми радостно оживилась: «Правда?»
— Ага, мне это не нужно. Ты ведь так далеко ходила и с трудом принесла, конечно, тебе и надо забрать.
— Спасибо, оппа. Хе-хе, я это с удовольствием съем.
Через пятнадцать минут дверь комнаты №9 открылась, и девочка вышла наружу.
— Я же сказал, что на третьем этаже, в комнате №9, остановилась женщина. Я про Гван Сукхи, Гван Сукхи.
Только после того, как Чын Ёльсэн несколько раз повторил, хозяин гостиницы наконец понял: «А-а». Он настолько плохо владел официальным языком, что можно было подумать, будто он оглох. Хозяин гостиницы, говоря с труднопонятным акцентом: «Раз гость из комнаты №9…» поспешно перелистал журнал постояльцев. Чын Ёльсэн снова объяснил всё чёткой и разборчивой речью:
— Она, должно быть, поселилась здесь примерно две недели назад с большим чемоданом. Красивая женщина с ярким макияжем, рост около 175 сантиметров, очень стройная. Помнишь её?
— Да-да, я понял, о какой гостье речь. Чемодан я не помню, но если это Гван Сукхи, то она есть здесь в журнале. Комната №9, всё верно. Сейчас её нет в комнате, ненадолго вышла. Хм, похоже, она проститутка. В последнее время она каждую ночь густо красилась и куда-то уходила, а возвращалась только под утро, так что от неё так и разило алкоголем.
Чын Ёльсэн отчаянно пытался успокоить дыхание. В тот момент, когда он услышал слова хозяина гостиницы, силы внезапно покинули его колени, и он едва не рухнул на пол. С трудом успокоив сердце, он едва разомкнул губы.
— Немедленно дай ключ от комнаты №9.
Почувствовав от Гванчхана дурной запах, он сразу встретился с Чжу Чхану и после этого поспешил сюда. Он не хотел верить, но Гван Сукхи действительно оказалась постоялицей комнаты №9. В голове было пусто, словно там взорвалась бомба.
— Вы ведь слышали слухи о гадателе-шарлатане, который якобы обманул Бон Рёпхёна? Это не шарлатан. Это выдающийся провидец. Ихва опасался не только меня, но и того провидца, поэтому тайно вывез его. Он мальчик, которому ещё не исполнилось двадцати лет, поэтому Ихва не смог его убить и поручил его мне. Он приказал мне взять его с собой и уехать далеко. Сейчас, когда я из-за лекарств лишился способности предвидения, единственный человек, который может помочь молодому господину, — это он. Но будьте осторожны. Потому что этот парень родился с судьбой помочь Гванчхану в будущем.
— Молодому господину прежде всего нужно как можно скорее встретиться с тем провидцем. К счастью, я заранее предвидел даже то, как моя младшая сестра привезёт его в гостиницу и поселится там вместе с ним. Эта сука, моя младшая сестра, по части сообразительности действительно необыкновенна, перевозила того провидца, не имеющего рук и ног и который был небольшого телосложения, спрятав его в чемодане. Немедленно отправляйтесь в гостиницу. Эта гостиница…
— Ты меня не слышишь? Я сказал, дай ключ от комнаты № 9 на третьем этаже.
В ответ на настойчивые требования Чын Ёльсэна хозяин гостиницы воробьиными глазами уставился на него.
— Что это ещё за приказы ни с того ни с сего? Госпожа Гван Сукхи не говорила, что сегодня её кто-то будет искать. Я не могу просто так отдавать ключ…
— Не видишь мою форму? Не видишь эти знаки различия и клинок на поясе? Хочешь, чтобы твоя голова покатилась по полу?
Хозяин гостиницы тут же протянул ключ. Чын Ёльсэн схватил ключ и поспешно поднялся на третий этаж. Однако, когда он наконец оказался перед дверью комнаты №9, вся его решимость бесследно исчезла. Он неподвижно застыл на месте и долго смотрел только на дверь номера.
Горло разболелось так, словно при ангине. У него было ощущение, будто за один сегодняшний день он пережил все потрясения, которые обычно выпадают на десять лет жизни. Чын Ёльсэн в оцепенении подумал: «А не слишком ли я остро реагирую?»
«Да разве такое вообще возможно? Гванчхан — Бедствие, которое уничтожит бесчисленное множество людей? Да такое разве возможно!»
Возможно, у Гванчхана просто сегодня было плохое настроение, и поэтому он повёл себя не так, как обычно. В конце концов, все люди совершают ошибки. Его тревожила мысль, не действует ли он сам слишком опрометчиво, поддавшись словам безумца. Настолько невероятным был рассказ Чжу Чхану, что принять его на веру было трудно. Нет, не хотелось в это верить. Будущее, в котором Гванчхан станет источником ужасающего Бедствия. Чтобы золотой конь, которому он надеялся доверить осуществление своих великих замыслов, на самом деле оказался Королём убийств, превосходящим даже Мук Со. И ещё…
«Неужели именно я должен стать правителем после Гванчхана? Я, который едва ли разбирается даже в жизни солдат, какой-то «парашютист» как я?»
Голос Чжу Чхану словно раздирал слух Чын Ёльсэна.
— Да, именно молодой господин взойдёт на трон после Гванчхана. Поэтому я и пришёл к вам. Если честно, я просто повторил стратегию Ихвы. Мне неловко это признавать, но как бы я со своим скудным умом смог додуматься до такого? Говорят, что полководец, избранный судьбой, превосходит и мудрого, и отважного, вот Ихва и отказался от прямого противостояния с Гванчханом и вместо этого сделал ставку на него.
— Я подумал, что если в точности повторить стратегию Ихвы и поставить всё на молодого господина, то, возможно, это принесёт хороший результат. И я до сих пор считаю, что мой выбор не был ошибкой. Молодому господину несколько раз представлялся шанс убить Гванчхана. Но…
— Удача молодого господина тоже сильна, но сейчас удача Гванчхана, находящаяся на мощном подъёме, похоже, имеет куда больший перевес. Каждый раз, когда появлялась возможность убить Гванчхана, молодой господин собственными руками от неё отказывался. А вот Гванчхан, напротив, всякий раз удивительно ловко уходил от опасности. Более того, даже Ихва полностью увлёкся Гванчханом…
— В любом случае сначала немедленно встретьтесь с тем слепым парнем. Он до сих пор не знает, что ему суждено помогать Гванчхану. Если спокойно и разумно его убедить, он будет охотно сотрудничать с молодым господином. Вы должны воспользоваться его даром предвидения и найти возможность устранить Гванчхана.
— Но после того, как устраните Гванчхана, вы обязательно должны убить того слепого провидца. Если убить его окажется трудно, то хотя бы вышлите его в какую-нибудь глушь. В отличие от меня, он очень умён. Если когда-нибудь изменит свои намерения, то может причинить молодому господину огромный вред.
Чын Ёльсэн неотрывно сверлил дверь комнаты №9 налитыми кровью глазами. Если открыть эту дверь…
Если в этой комнате действительно окажется слепой провидец, как говорил Чжу Чхану, тогда ему придётся поверить. Придётся поверить в эту жуткую и невероятную историю. Даже если ему не хотелось в это верить, он должен был поверить и убить Гванчхана. Он должен был бросить все свои силы на устранение Гванчхана.
Однако если в этой комнате не окажется слепого провидца, он решил, что ни при каких обстоятельствах больше не будет обращать внимания на Чжу Чхану. Достаточно уже трёх раз. Хватит плясать под дудку безумца.
Чын Ёльсэн отчаянно молился. Если Бог существует, всё это должно быть не более чем комедией, рождённой безумием сумасшедшего. И слепого провидца в этой комнате тоже не должно быть.
Часы в коридоре пробили два часа. Казалось, он больше часа просто сверлил взглядом одну лишь дверь. Чын Ёльсэн, выжав из себя всю смелость, вставил ключ.
Чын Ёльсэн открыл дверь и вошёл. В тот же миг от страха он чуть не обмочился и не рухнул на пол. Стоило открыть дверь и прямо перед ним оказался огромный чемодан. Даже если бы он столкнулся с грудой костей, это вряд ли было бы страшнее, чем сейчас. Дыхание Чын Ёльсэна участилось. Если открыть этот чемодан…
С трудом сдержав позыв к мочеиспусканию, он подошёл к чемодану. Чемодан был такого размера, что туда легко мог поместиться маленький ребёнок. Молния была плотно закрыта. Дрожащая рука Чын Ёльсэна потянулась к молнии.
— Оппа, три часа, — сообщила Соми, закрывая манхву.
— Угу. Оппа, может, останешься здесь и переночуешь? Поболтаем, ты ещё мне всякое предскажешь, давай поиграем. Я что-нибудь вкусное приготовлю.
— Нельзя. Я должен вернуться до того, как придёт нуна. Соми, и ты тоже ложись спать. Завтра в школу же идти.
— Просто притворюсь больной. В чём проблема?
Упрямствовавшая Соми «пф» опустила плечи. Вскоре девочка, волоча Сон Хёна за собой, вышла из комнаты. Как раз в этот момент мачеха, зевая, выходила из спальни и, увидев падчерицу, вздрогнула.
— Эй, что это за большой мешок? Куда ты идёшь с ним посреди ночи?
— Иду мусор выбрасывать. Тётка ведь не убирает мою комнату, вот и накопилось столько мусора. И вместо того чтобы только отцу льстить, ты бы ещё и убиралась, тётка! — Соми резко огрызнулась и развернулась.
Мачеха, пробормотав: «Вот дрянная девчонка», ушла в ванную. Девочка, волоча мешок, спустилась на нижний этаж. В тот момент, когда она открыла дверь комнаты №9, она резко вздрогнула.
— Оппа, в комнате что-то не так. Похоже, здесь был вор. Чемодан полностью открыт. Неужели та онни уже вернулась?
— Нет, не так, — Сон Хён спокойно ответил. — Не волнуйся, просто положи меня в чемодан. Завтра в одиннадцать снова приходи ко мне. Я предвижу всё, что тебя интересует.
У Соми, спрашивающей: «Правда?», радостно засияли глаза.
— Обещаешь? Узнай мои оценки за следующий месяц! И ещё скажи, как всё сложится у меня и Суён!
Соми, напевая, положила Сон Хёна в чемодан и застегнула молнию. Густая тишина, похожая на ночное небо, окутала Сон Хёна.
Слепой провидец удовлетворённо улыбнулся. Не зря он при любой возможности подсматривал за Чжу Чхану и Чын Ёльсэном. Он сумел использовать внезапную выходку Чын Ёльсэна против него самого и посеять в его сердце прочное недоверие к Чжу Чхану. Таким образом, какое-то время Чын Ёльсэн даже не будет смотреть в сторону Чжу Чхану. Раз он сумел разлучить этих двоих, оставалось лишь разобраться с Чын Ёльсэном, и всё будет закончено.
— Что? Потаскун уже тебе рассказал?
Ю Нано вспылил и отложил палочки. На почерневшем от загара лице Шин Чонхана появилась ехидная усмешка.
— Да. Когда я ненадолго вернулся, чтобы ухаживать за больным отцом, лисовидная зараза с важным видом мне обо всём похвастался. Что Великий Ихва великолепно изменил будущее второго вторжения.
Ю Нано снова заскрежетал зубами из-за Ли Хванмэ.
«Такие вещи ты сначала рассказал этому Учёному мыжу, а не младшему брату?!»
— Ну, я всё равно с самого начала раскусил истинные намерения этой лисицы. Я тогда подумал, что он отправился в зарубежную командировку, чтобы посадить этого Гванчхана или Чукчхана на трон Уса как марионеточного короля. В истории человечества ведь было немало таких случаев, правда? Когда ставят удобного себе человека главой чужого государства. Хотя в основном это делали сверхдержавы против слабых стран.
Шин Чонхан, пожав плечами, добавил:
— Демон-убийца, ты ведь уже давно догадался, Мук Со тоже, скорее всего, был убит Гванчханом по заказу этой лисицы. Тогда, когда похитили Гванчхана, они, наверное, в нашем лагере заключили сделку в обмен на трон. Но что Гванчхан — сын Мук Со, я сам узнал только по приезде сюда. Как и ожидалось, отцеубийство — это, похоже, традиция королевских семей, независимо от страны..?
Шин Чонхан многозначительно взглянул на Ю Нано. На висках Ю Нано вздулись вены. Он уже хотел перевернуть стол, но с трудом сдержался. Так как это был ресторан в известном туристическом месте, вокруг было сотни людей. Шин Чонхан крутил палочками прямо перед лицом Ю Нано:
— У тебя совсем нет амбиций? Как ты мог, разнеся голову прежнему Ихве, так просто отдать корону своему сводному старшему брату? У тебя что, совсем нет желания быть королём?
— Нет, ублюдок. Я что псих, чтобы пускать слюни на скучное бытие королём? Лучше уж воровать арбузы посреди лета.
— Правильная позиция. Сохраняй её всю жизнь, сокурсник.
— Ублюдок, ты меня сокурсником зовёшь только тогда, когда слышишь приятные слова, — Ю Нано мрачно ответил.
Он раздражался на Шин Чонхана, медленно выводящего его из себя, и в то же время у него холодело в душе.
«Этот тип… как и ожидалось, он действительно тот, кому суждено восстановить эту землю из руин».
Когда Мук Со активно нацелился на восточный полуостров, Ли Хванмэ тогда раскрыл свои сокровенные планы только Ю Нано. На случай, если не удастся остановить вторжение Мук Со, предлагалось заранее подготовить так называемый «план Б». Тогда Ю Нано узнал от Ли Хванмэ о судьбе Шин Чонхана.
— В исходной судьбе Шин Чонхан больше пятнадцати лет фактически в одиночку ведёт тяжёлую борьбу. Но в этом «плане Б» я собирался заранее приставить к нему людей, которые будут помогать, и даже нарыть заранее кроличьих нор. Чтобы период восстановления можно было заметно сократить.
В рамках этого Ли Хванмэ призвал давних соседей по комнате Шин Чонхана: Рю Хопи и Кан Хидже. Их назначили людьми, которые должны помочь Шин Чонхану восстанавливать эту землю. Ю Нано тогда был настолько рад, что сложно передать словами. Даже если он сам погибнет на границе, его любимый Кот получит гарантированную жизнь. Смерть пуста. Любая, даже самая жалкая жизнь всё равно прекраснее смерти.
Шин Чонхан продолжал насмешливо болтать:
— Я понимаю, что у тебя много претензий к этой лисице, но хотя бы в этот раз сделай ему венок, хоть из прострела или тыквенных цветов* и повесь ему на шею, когда он вернётся. Ради предотвращения вторжения этот человек с манией чистоты умудрился больше года выдержать в этой пыльной, песчаной стране, разве это не достойно уважения?
*Прострел также зовётся бабушкиным цветком, потому что напоминает сгорбленную старуху. Тыквенные цветки же не очень красивые, поэтому означают уродливого человека. Чонхан предлагает обозвать Хванмэ каргой или уродом. Хотя на русском из-за названия «прострел» мне пришёл в голову ещё один смысл. Если совместить прострел с идиомой «жопой тыквенные семечки щёлкать», то получится ещё одна сюжетная издёвка…
— Он просто выполнял роль короля, с чего вдруг ему ещё и венки? — Ю Нано, резко ответив, внезапно почувствовал жуткую, зловещую убийственную ци и вздрогнул.
Та самая густая, давящая убийственная ци, что мгновенно забивала ноздри, исходила от Рю Хопи, сидевшего рядом с Ю Нано. Кан Хидже, который пил чай напротив, тоже полностью оцепенел от энергии Рю Хопи.
Рю Хопи поднял палочки и резко воткнул их в стол. В его глазах, затенённых густой тьмой, проступила зловещая аура.
— К-как такое возможно.., — Рю Хопи, дрожа всем телом, тихо пробормотал. — Единственное, чем он лучше меня… это рост и умение готовить… и этот ублюдок… станет королём? К-король Уса?
В этом голосе было столько мелочной злости, что Ю Нано невольно на мгновение содрогнулся.
«Кот, ты ведь поэтому и похож на Олуха как пуноппан*. Есть же, на кого быть похожим, почему ты похож именно на этого говнюка?»
*Пуноппан — корейский популярный десерт в форме рыбок с различными начинками от сгущенки до бобовой пасты. Быть с кем-то как пуноппан означает быть очень похожими, поскольку если смотреть на этот десерт, рыбки выглядят одинаково. Аналог нашего «как две капли воды».
— Это же марионеточный король, Хопи. Никакого реального смысла в таком правлении нет, какой в этом кайф? Вообще-то, в любые времена и в любых странах глава государства, как бы хорошо он ни работал, всё равно получает только ругань. Чем быть официальным «громоотводом для народной ругани», куда круче стать Ураганным киборгом-крутышом — популярным по всей стране манхвакой.
Кан Хидже осторожно пытался успокоить Рю Хопи. Ю Нано тоже поддакнул:
— Кролик прав, Кот! Особенно если учесть, что Кот может по восемнадцать часов сидеть за столом и работать, при этом даже не дрогнув, с таким крепким корпусом, способным выдержать любые сложные позы, с идеальным мастерством рисования, позволяющим за короткое время точно передать любую форму, и с безупречно красивым лицом, таких манхвак в истории человечества просто не существует! Если Кот станет звездой национального уровня, когда склад дома лопнет от подарков фанатов, уже страшно-о-о…
Под тёплыми утешениями Жестокого ублюдка и Кролика Кот наконец начал успокаиваться, но тут Учёный мыж, совершенно не чувствуя момента, выдал: «Марионеточный король — всё равно полноценный король».
— А мне он даже понравился. И лицо у него вполне приятное. Уже по тому, как он больше года молча выполнял роль слуги этой лисицы, диагноз понятен. Послушного парня и правда лучше посадить на трон, так и нашим интересам будет выгоднее. Лисовидная зараза неплохо умеет выбирать людей.
— Приятное, чтоб тебя! Ебать неприятный обмылок! Моя интуиция с точностью сто процентов, моя интуиция орёт, что этот тип просто ужасно, ужасно, ужасно неприятный подонок!
— Чем именно он тебе настолько неприятен?
Изо рта Ю Нано вырвалось пламя ярости и ударило прямо в лицо Шин Чонхана.
— Конечно лицо! Я про лицо говорю, про это лицо!
— Да, лицо! Эти большие глаза и чересчур высокий нос! Всё в нём по отдельности просто хуёвое. И не только лицо, телосложение тоже хуёвое! Рост, ни на чи не отличающийся от моего, тоже отвратительный! А, голос! И голос тоже противный! Этот голос настоящий завершающий штрих, штрих*! Будто он певец, раз постоянно выдавливает этот чистый низкий голос, что за хуйня? У меня от одного его голоса мурашки по коже!
*В оригинале используется слово, означающее в завершении какого-то дела придать ему окончательную и самую важную отделку. Дословно оно означает «нарисовать дракона и поставить зрачок». В книге «Записки о знаменитых картинах всех эпох» рассказывается о художнике Чжан Сэнъяо, что однажды нарисовал на стене храма Аньлэсы четырёх белых драконов, но не стал рисовать им зрачки. Он каждый раз говорил: «Если я нарисую зрачки, они улетят». Люди считали это нелепым и настаивали, чтобы тот нарисовал зрачки. Он согласился и как только он поставил зрачки двум из них, через мгновение прогремел гром, молния пробила стену, и эти два дракона взмыли в небо на облаках. Два других дракона без зрачков же остались на стене.
— Может ещё придираться к тому, что у него две ноздри, а? — Шин Чонхан спросил в полном недоумении.
Ю Нано, не в силах сдержать ярость, яростно ударил кулаком по столу.
— Если не знаешь, закрой рот, ублюдок! Когда я засунул Потаскуна в дом этого сопляка, ты хоть представляешь, как тревожно мне было уходить?! Этот сопляк мужеложец говорю, мужеложе-е-ец! А Потаскун больше года голодал! Это как если бы голодного кота запереть в рыбной лавке и просто уйти, ты вообще понимаешь, каково мне было?!
— А-а, вот оно что. То есть ты переживал, что они могут слиться, да?
В этот момент рядом внезапно раздался звонкий дзинь. Рю Хопи, пробормотав: «Чашка…», резко наклонился под стол. Ю Нано был настолько поглощен криками, что даже не взглянул в сторону Рю Хопи.
— Я же об этом и говорю, ублюдок! Ты думал, я просто придираюсь к лицу этого сопляка из-за раздражения? Нет! Я его ругал не просто так! Я же переживал! А вдруг, на всякий случай, Потаскун вернётся взяв под руку импортную невестку-мужчину?! Отвратительно, отвратительно, отвратительно!
— Да уж, действительно неприятно. Невестка-мужчина, которая в десять раз красивее, честно говоря, действительно отвратительно, м?
Шин Чонхан язвительно усмехнулся. У Ю Нано в одно мгновение исчезли все чернила из глаз.
— Ч-что? Кто там вообще в десять раз красивее…, у тебя что, глаза на пятках?! Спроси любого прохожего, все в один голос скажут, что я явно лучше него!
— Но у тебя всё же есть хоть капля совести, м? Судя по тому, что ты сказал «явно лучше», а не «в десять раз лучше него».
— А, хватит уже, — Кан Хидже поспешно вмешался между двумя переругивающимися. — В любом случае ведь всё уже решилось. Господин Мэ скоро всё завершит и вернётся на родину, хватит уже. Даже если господин Мэ… разве он станет трогать того, кто станет королём змей?
— Честно говоря, разве он не вполне способен и с ним слиться? — Шин Чонхан произнёс с серьёзным выражением лица.
Немедленно взревев по-львиному гро-о-о-о-о и резко вскочив на ноги, Ю Нано не успел заметить, как на мгновение смертельно побледнело лицо Рю Хопи. Шин Чонхан, смеясь хи-хи, замахал рукой.
— Да шучу я, шучу. Ну, даже если он к нему и полез, что с того? Всё равно это закончилось бы одной ночью. Да хоть тысячелетней ночью, тебе всё равно никогда не придётся обзавестись импортной невесткой-мужчиной, так что успокойся. За всю историю человечества король и королева ещё ладно. Но вот чтобы король и король дошли до свадебного марша — такого прецедента ещё ни разу не было.
— Погоди. То, что ты сейчас сказал… почему это прозвучало так, будто в истории человечества всё-таки были случаи, когда король и король заводили между собой самсинг*? — Ю Нано вздрогнул и спросил.
Шин Чонхан с выражением «вот же» почесал голову.
— Демон-убийца, а ты, оказывается, куда быстрее соображаешь, чем кажется на первый взгляд..? Даже удивительно, как тебе удалось столько лет в Хвадо изображать из себя тупицу. Да, за всю историю человечества ещё ни разу не было случая, чтобы король и король сыграли свадьбу, но случаи, когда между ними возникало самсинг, всё-таки были. Например, Ричард Львиное Сердце и король Филипп II в 11 веке.
Ю Нано резко втянул воздух. Рю Хопи и Кан Хидже тоже одновременно с удивлённым видом раскрыли рты. Шин Чонхан, подняв стакан воды, продолжил:
— Говорят, что во время совместного участия в Крестовом походе они каждую ночь сжигали кости и плоть. Как бы там ни было, суть в том, что история человечества уверенно доказывает, что лисовидная зараза и Гванчхан никогда не дойдут до свадебного марша. Нет ничего глупее, чем беспокоиться о невозможном. Это всё равно что бояться, что небо упадёт на голову.
— Ага, значит, ты хочешь сказать, что этот господин Ю Нано — глупец, который боится, что небо рухнет?
Лицо Ю Нано исказилось от злости.
— Ублюдок, если не знаешь, молчи, говорю! Ладно, с Потаскуном ещё можно так считать, но я сам видел — настоящей проблемой был этот сопляк! В отличие от прежнего, он начал с невероятной преданностью заботиться о Потаскуне, и это выглядело очень подозрительно… Блять! Бля-ять! Я боялся, что вдруг этот ублюдок скажет, что ему не нужен трон, и начнёт умолять Потаскуна: «Пожалуйста, возьми меня в жёны»! Этот парень настолько прирождённый батрак, выглядит так, будто он ещё и родителей Потаскуна будет хорошо почитать! И Хёна бы хорошо воспитал! Если бы он начал умолять его со слезами на глазах, Потаскун вполне мог бы дрогнуть!
— Об этом вообще можно не переживать.
Шин Чонхан мгновенно парировал:
— Немедленно иди в туалет в зеркало на себя посмотри. Если Гванчхан в здравом уме, думаешь, он захотел бы обзавестись таким деверем, как ты — грабителем, бандитом и мелочным типом*? А как насчёт Хопи? Ты бы сам захотел иметь в качестве деверя такого хулигана как Хопи? Да кто угодно убежит без оглядки, даже если лисица вцепится ему в штанину, будет рыдать навзрыд и умолять жениться на нём!
*В оригинале используется выражение «с внутренностями японской сардинеллы» (что-то типа кильки). У этой рыбы внутренности значительно меньше, чем у других рыб, поэтому это стало метафорой для мелочного узколобого человека.
— …Хм-м! — Ю Нано потёр подбородок и задумчиво промычал.
Хотя его раздражал Шин Чонхан, что воспользовавшись случаем, весьма нагло поносил сразу и его, и Рю Хопи, но в его словах всё же была правда, и на душе у Ю Нано немного полегчало.
«Ну да. Если у этого сопляка есть хоть какие-то глаза, он не станет цепляться за штанину Потаскуна».
Шин Чонхан цокнул языком и сказал:
— Эй, вообще-то есть кое-что, о чём действительно стоит беспокоиться. Я и сам только здесь вдруг это осознал. Ах, вот поэтому и говорят, что человеку нужно вращаться в большом мире.
В ответ на вопрос Ю Нано Шин Чонхан хмыкнул, скрестил руки и на мгновение выдержал паузу.
— …Знаешь, что меня больше всего тут удивило? Тут вообще есть всё. Как-то раз я читал роман с историей о человеке с шестью руками. Но в нашей стране я ни разу не видел человека с шестью руками, поэтому всю жизнь был уверен, что такие существа бывают только в книгах. А здесь, в этой стране, я вдруг столкнулся с таким человеком лицом к лицу. И не один раз, а целых три!
— И что тут удивительного? Население огромное, так что и мутантов здесь куда больше, чем у нас, это естественно. Не ходи вокруг да около и переходи к сути. Ну и что?
Ю Нано нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по столу, подгоняя его. Шин Чонхан, пожав плечами, продолжил:
— После того как я трижды увидел человека с шестью руками, мне вдруг пришла в голову одна мысль. Возможно, и на Западном континенте есть провидец, способный сравниться с лисовидной заразой—. Более того, их может быть даже несколько. Если провидцы Западного континента начнут мешать делам лисицы, разве это не станет серьёзной проблемой?
Кан Хидже уже было нервно усмехнулся, но, увидев суровое лицо Шин Чонхана, поспешно закрыл рот. Ю Нано тоже не улыбался. Рю Хопи, который всё это время молча прислушивался к разговору, осторожно произнёс: «Но…»
— Если такая мысль пришла в голову Учёному мыжу, разве Ли Хванмэ не сделал бы точно такие же расчёты? Все ведь прекрасно знают, насколько Ли Хванмэ всё продумывает до мелочей. К тому же у него уже есть опыт победы над собственным отцом-провидцем в Хвадо…
— Та битва и эта совершенно разного характера, — Шин Чонхан отрезал. — Хвадо была полностью изолированным и очень ограниченным пространством. В ограниченном пространстве даже ошибочный расчёт можно быстро исправить. Лисица победил именно потому, что грамотно использовал такие географические особенности. Если сравнивать с войной, то можно сказать, что он просто умело воспользовался особенностями местности. Но континент — это другое. Слышал такую поговорку? Вода, находящаяся далеко, не способна потушить пожар, вспыхнувший рядом—.
Шин Чонхан указал подбородком на раскинувшееся за окном озеро и добавил:
— Морской водой не потушишь пожар, который горит рядом. Если за десятки тысяч километров отсюда вдруг произойдёт нечто, полностью выбивающееся из его расчётов, думаешь, будет легко это исправить? У него ведь уже был случай, когда он получил по затылку от Ван Хи, разве нет? И ведь тогда никакой провидец Западного континента даже не вмешивался, просто стороны находились слишком далеко друг от друга.
— Разве он их не устранил? — Ю Нано коротко бросил. — А что если Потаскун заранее перебил всех западных провидцев? Или запер их где-нибудь в глуши.
На переносице Шин Чонхана пролегла складка.
— Да, вероятно, ты прав. С самого начала он, скорее всего, либо убил бы их всех подчистую, либо запер бы где-нибудь в глуши и только потом начал своё дело. У лисицы, по сути, не было другого выбора. В худшем случае страна может превратиться в пепелище.
— Так и должно быть. Это дело, от которого зависит судьба государства. Это прямая обязанность короля, — твёрдо сказал Ю Нано.
— Как бы убедительно ни звучало оправдание, злодеяние от этого не станет добрым поступком. Ещё хорошо, если всё ограничилось бы долгим заточением в глуши. Но если их просто убили на месте, разве это не ужасно несправедливо? Получается, человек погиб бы, издав один крик, только за то, что обладал даром предвидения.
Наступила тишина. Все, включая Ю Нано, опустили глаза и не проронили ни слова. Лицо Кан Хидже и вовсе побелело, как лист бумаги.
Ю Нано, постукивая пальцем по колену, задумался.
«Неужели Потаскун и правда уничтожил всех провидцев Западного континента?»
То, что способность предвидения Ли Хванмэ развилась до стадии, позволяющей ему собирать информацию выборочно, уже давно было известно его ближайшим доверенным лицам, включая Ю Нано. Несомненно, Ли Хванмэ ещё на этапе подготовки своего дела заранее изучил провидцев Западного континента. Хотя злодеи Западного континента были помешаны на поиске и вербовке гадателей, согласно докладам отправленных туда разведчиков, пока не было ни одного провидца, который бы явно выделялся среди остальных, а большинство из них считались мошенниками. Так или иначе, одно было ясно наверняка. Ли Хванмэ не из тех, кто будет без разбора убивать невинных людей. Хотя он вполне мог бы внезапно запереть человека в какой-нибудь изолированной комнате, полностью снабжённой едой, водой, телевизором и манхвами.
Причина, по которой Ли Хванмэ сейчас не стал специально убивать «опасную фигуру», которая в будущем вторгнется в его родину, вероятно, была такой же. Потому что на данный момент это человек, который ещё не совершил никаких серьёзных злодеяний.
Наверное, сейчас он либо подросток, либо какой-нибудь третьеразрядный офицер, который ещё не смог добиться успеха на политической арене. Хотя вероятность мала, это может быть и женщина.
— А, но почему у меня всё такое странное ощущение? Всё время кажется, будто я посрал и не вытер зад.
Из-за того, что Шин Чонхан внезапно заговорил громким голосом, Ю Нано вырвался из своих мыслей. Похоже, пытаясь сменить тяжёлую атмосферу, Шин Чонхан говорил с нарочито преувеличенной интонацией. Чтобы поддержать его и разрядить обстановку, Ю Нано кончиком пальца легко стукнул Шин Чонхана по переносице:
— Сходи в туалет и как следует вытрись. Вот засранец, за столом такое говорить.
— Я свои дела нормально сделал, гад. Не знаешь устойчивых выражений? С самого начала у меня почему-то всё время было какое-то неприятное ощущение. Как будто я упустил что-то важное. Но сколько ни думаю, никак не могу понять, что именно это было.
Шин Чонхан, склонивший голову, вдруг спросил с видом человека, что-то вспомнившего:
— Но ты, Демон-убийца, собираешься путешествовать вместе с нами? А как же дела в армии?
— Я больше года работал без отпуска. Мне тоже нужно отдохнуть. Потаскун сам предложил отправиться в путешествие, чтобы восстановить силы.
Ю Нано соврал, не меняя выражения лица.
Пусть Ю Нано и не был настолько искусен, как Ли Хванмэ, но он тоже был мастером актёрской игры. Хотя он обладал практически чудовищным телом мутанта и даже гениальным талантом к боевым искусствам, причиной того, что он не был убит прежним Ихвой и благополучно пережил двадцатилетний возраст, стало то, что ещё с детства он блестяще играл роль тупицы. Ведь приёмный отец Ю Чхангён, опасаясь, что его единственный сын, рождённый с мутировавшим телом, будет убит Ихвой, строго предупредил маленького Ю Нано:
— Воронёнок, если Ихва узнает, что ты на самом деле способный парень, он сразу тебя убьёт.
Ю Нано исполнил роль настолько совершенно, что превзошёл ожидания приёмного отца. Более того, он дошёл до стадии, когда ему даже искренне нравилось собственное амплуа тупицы. Настолько, что порой забывал о своём настоящем «я» и действительно совершал поступки настоящего тупицы. Если и было в этом несчастье, то несчастьем стало то, что именно в тот момент, когда его метод-игра в тупицу достигла своего пика, он встретил Рю Хопи.
Ю Нано украдкой взглянул на Рю Хопи. Точно. В этой поездке я идеально сыграю роль смарт гида* и заработаю очки у Кота..!
— Пошли! Я уже однажды был здесь, так что я буду вашим гидом! — Ю Нано громко заявил и резко поднялся.
Поскольку это был единственный государственный ресторан поблизости, работавший для туристов, у кассы стояла длинная очередь посетителей. Ю Нано, у которого в личном словаре не существовало такой фразы, как «стоять в очереди», мельком обернулся к Шин Чонхану.
— Эй. Ты расплатись. Мы подождём снаружи.
После этого Жестокий ублюдок, схватив Кота и Кролика, тут же умчался. Учёный мыж, внезапно оставшийся один, пришёл в ярость.
— Вот же бессовестный подонок!
Только спустя целый час ожидания он наконец смог расплатиться. Шин Чонхан, волоча затёкшие ноги по лестнице вниз, бормотал себе под нос всевозможные ругательства.
— Гадкий мерзавец. У этого типа, кроме силы, ничего нет, и он свалил тяжёлую работу на анчоуса* и сбежал? Не зря он кровный родственник лисовидной заразы, делает всё точно так же. Что это ещё за лестница такая, словно Великая Китайская стена…
*Анчоус — в корейском сленге означает хилого человека.
Шин Чонхан сам не заметил, как остановился на месте. Он долгое время не мог пошевелиться и стоял в оцепенении, а затем опустил взгляд вниз. Бесконечно длинная лестница образовывала головокружительную спираль.
Так вот что это было. Именно это. Причина неприятного ощущения, будто всё время ходил с невытертым после туалета задом, что не отпускало с самого начала.
Шин Чонхан снова начал спускаться по лестнице, приводя мысли в порядок. Он неторопливо вспомнил, как тогда, когда Ли Хванмэ ненадолго вернулся на родину ухаживать за приёмным отцом, тот перед ним самодовольно говорил: «Я великолепно изменил будущее второго вторжения». Тогда Ли Хванмэ казался увереннее в себе, чем когда-либо. Но…
«Неужели он ведёт дело, заранее просчитав даже лестницу Пенроуза?»
После долгих размышлений он пришёл к выводу. Вероятность того, что Ли Хванмэ просчитал даже это, была мала. Возможно, он уже попал в парадокс путешествия во времени. Если всё именно так, это было бы большой бедой. Нужно было немедленно связаться с Ли Хванмэ, предупредить его об опасности и полностью устранить опасных людей с Западного континента.
Невольно он ускорил шаг. Он спускался, перескакивая сразу через несколько ступеней, но снова внезапно замедлился и остановился. Шин Чонхан скрестил руки и снова погрузился в раздумья. После долгих и неоднократных размышлений он решил, что пока не будет слишком поздно, можно ещё немного выждать и понаблюдать. Потому что план Ли Хванмэ был настолько превосходен, что было жалко сразу же от него отказываться. Если всё сработает как надо, выгода, которую они получат, будет настолько несоизмеримо огромной.
Тем более Ли Хванмэ самый опытный путешественник во времени из всех. Он верил, что даже если Ли Хванмэ окажется втянут в парадокс путешествий во времени, то быстро осознает ошибку и выберется. Но всё же было необходимо отправить ему предупреждение.
Выйдя из ресторана, Шин Чонхан огляделся. Жестокий ублюдок был полностью занят тем, что собственноручно фотографировал Кота и Кролика на память.
— Рядовой Рю Хопи! Лейтенант Кан Хидже! Как и подобает названным братьям, прижмитесь плечами друг к другу и поднимите большие пальцы! Улыбнитесь по-мужски! Ким-чи!
— Кимчи! Товарищ командир дивизии!
— Кимчи! Товарищ командир дивизии!
Шин Чонхан быстро подошёл к Ю Нано и прошептал:
— Эй. Ты ведь знаешь адрес дома, где остановилась лисовидная зараза? Назови мне его.
