Luvcat — He’s My Man
В помещении стояла духота, но Катсуки это не беспокоило. Он стоял у плиты и готовил ужин своему возлюбленному, напевая незамысловатую мелодию. Что-то шкварчало на сковороде, а чайник с водой для чая уже закипал. Как же ему повезло иметь такого партнёра, как Изуку. Он благодарен небесам за него, даже если очень редко говорит об этом в слух. Они любят друг друга — в ад и обратно. Но, по мнению блондина, между ними стояла работа Мидории, которая мешала забрать всё внимание зеленоглазого на себя.
Любовник Катсуки сидел за столом, терпеливо дожидаясь еды. В руках его расположилась сегодняшняя газета, а вид его был почти болезненным. В последнее время он жалуется Каччану на то, что зрение становится хуже, число на весах только уменьшается, а голова скоро треснет от вечной мигрени. «Это скорее всего влияние твоих переработок. Ты берешь на себя слишком много», — твердил Бакуго, сведя брови к переносице. — «Так не может продолжаться дальше, Изуку». На его слова не последовало ответа, только тяжелый вздох и уставший взгляд.
' Ну сколько можно… ', — прикрывая глаза, подумал про себя Мидория.
Несколько мгновений спустя оба парня приступили к вечерней трапезе.
«Каччан, ты же знаешь, я не могу оставить работу, оставить своих подопечных, оставить всё», — ответил Мидория на очередные упрёки Катсуки. Парень зарыл свои пальцы в зелёные кудри, поражаясь тому, как его партнёр снова затеял бесполезный спор. — «Во мне много кто нуждается, ты должен понимать это. Я не могу даже перерыв взять».
«В этом и проблема, ты один для всех, а должен быть только для меня», — зло, почти одержимо буркнул себе под нос блондин так, чтобы Деку не расслышал.
Вид Мидории сегодня был ещё более тревожащим. Под глазами залегли чрезмерно большие чёрные круги, а лицо совсем исхудало. «Разве ты не видишь, что твоя работа делает с тобой? В зеркало хоть смотришься?» — рявкнул Бакуго, ставя еду на стол. — «Каждый день ты теряешь больше веса, чем можешь набрать. Я тебя не прокормлю, если ты будешь так упираться».
Всё как в прошлые дни, в ответ Изуку было нечего сказать. Вздохнув, он прильнул губами к своей кружке чая, вкус которого хоть как-то поднимал настроение. Его руки тоже заметно стали костлявыми. Уже, чтобы поднести кружку, нужно было прикладывать заметные усилия.
' Что ж такое-то… Я уверен, что на работе я не переусердствую, заканчиваю смены вовремя, не задерживаясь. Даже не верится, что это является причиной… Неужели я схожу с ума? Может, Каччан прав? Но я ведь правда не могу взять отпуск. Не сейчас…', — размышлял у себя в голове Мидория, продолжая поедать аппетитную стряпню своего партнера.
Оба парня уже сидели за столом друг напротив друга.
«Каччан, в последние дни твои блюда отличаются от тех, что я ел раньше», — с удивлением прикрикнул зеленоглазый. — «Ты начал готовить их по другому? Почему так внезапно?».
«Просто решил попробовать новые специи», — откликнулся равнодушно Бакуго, кладя горячий кусочек курицы в панировке себе в рот. В то же время приглядывая за Изуку исподлобья.
Они продолжили лакомиться ужином как ни в чём не бывало.
В помещении стояла духота, но Катсуки это не беспокоило. Он стоял у плиты и готовил ужин своему возлюбленному, напевая незамысловатую мелодию. Что-то шкварчало на сковороде, а чайник с водой для чая уже закипал. Как же ему повезло иметь такого партнёра, как Изуку. Он благодарен небесам за него, даже если очень редко говорит об этом в слух. Они любят друг друга — в ад и обратно. Между ними ничего не стоит, и они могут спокойно быть вместе. Всегда и навсегда.
Только вот в последнее время Бакуго изрядно выводили из себя мухи, которые решили превратить их кухню в своё жилище. Жужжание и удары насекомых о стекло были невыносимы. Да и запах тоже неприятный стоял. Ну что за морока, всё таки придется проветривать помещение. Неважно.
«Изуку, еда», — произнёс поднесённым тоном Катсуки, накрывая на стол. Аромат свежеприготовленного блюда разнесся по всей квартире, смешиваясь с ранее упомянутым противным запахом. Первый, казалось, не намеревался приступать к еде. Неважно. Блондин накормит его с ложечки.
«Открой рот, Изуку», — приказал Бакуго, поднеся ко рту Мидории ложку мясного бульона, от которого всё ещё исходил пар. Всё также, ноль реакции. Неважно. Катсуки ему поможет и с этим.
Всё остальное тоже неважно. Бакуго позаботится о своём любимом. Он его и помоет, и переоденет, и спать уложит. Не было ничего, с чем он не справился бы. Пока они вместе — всё прочее неважно. Даже если зеленоглазый ему больше никогда не ответит, это не имеет значения. Счастье любит тишину.