Капитализм без капитала: взлет нематериальной экономики

Книга на очень высоком экспертном уровне анализирует новейшие экономические тренды. Пожалуй, это первый анализ с такой степенью детализации. Книга предлагает не только теоретическое осмысление, но и конкретные практические инструменты измерения и учета нематериальных активов.

Введение

Мы живем в эпоху перемен и потрясений. Климат глобальной экономики становится все более непредсказуемым, неопределенность усиливается, и каждый новый кризис застигает нас врасплох. Очевидно, тайфуны, бушующие на поверхности — отражение каких-то подспудных сдвигов, глубинных процессов, которые, как мы интуитивно ощущаем, ведут к полному пересмотру привычных социальных структур и экономических принципов, к изменению буквально всех сторон нашей жизни. Но какова природа этих процессов?

Любая неопределенность порождает мифы, и не случайно в наши дни почтенные гуру макроэкономики все чаще выступают в жанре занимательной футурологии, с равной легкостью прогнозируя и лучезарное будущее всеобщего изобилия, и мрачную антиутопию, в которой взбунтовавшийся искусственный интеллект подчиняет себе недальновидное человечество.

Книга «Капитализм без капитала» позволяет различить за мифом реальность. Отказавшись от изучения поверхностных течений, авторы сосредоточились на невидимых глубинах, попытавшись нащупать там нервные узлы экономики будущего, занятой производством «нематериальных активов»: идей, знаний, брендов, социальных сетей, организационных процессов. Эти неосязаемые ценности уже сегодня полностью изменили маркетинг, производство, финансы и буквально все аспекты принятия решений в мире бизнеса.

Эти нематериальные активы обладают принципиально новыми экономическими свойствами, которые в данной книге впервые анализируются с такой полнотой и такой степенью детализации. Понимание этих свойств поможет читателю совершить настоящий квантовый скачок в своем понимании современной экономики.

Книгу «Капитализм без капитала» едва ли можно назвать легким чтением, хотя авторы сделали все возможное, чтобы упростить подачу. Но интеллектуальное усилие, затраченное на чтение, несомненно, окупится: книга не только позволяет по-новому взглянуть на современную экономику, но и дает ценные практические рекомендации — как выстроить собственные приоритеты и поставить цели для своего бизнеса в эпоху перемен.

1. Исчезновение капитала: о терминах

Термины «инвестиционные расходы», «активы» и «капитал» часто используются в разных значениях, поэтому авторы предлагают собственные определения. Итак, в этой книге под «инвестициями» (investment) понимается не покупка ценных бумаг на бирже, а вложения бизнеса (или государства), в результате которых создается фиксированный (то есть нефинансовый) актив (fixed asset) — ресурс, призванный обеспечить долговременный поток производственных услуг. Фиксированные, материальные активы авторы называют «капиталом». Именно в этом смысле надо понимать слова авторов об «исчезновении капитала» (capital’s vanishing act), да и само название книги.

2. Что такое нематериальные активы

2.1. Какие они бывают

Нематериальные активы — это, например, лицензии, патенты и авторские права, результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР), маркетинговые, организационные и дизайнерские решения, клиентские базы данных,  образовательные системы. Учебное заведение покупает права на популярный психометрический тест, Uber вкладывает средства в создание распределенной сети водителей, фармацевтическая компания проводит дорогостоящие исследования, получая в результате патент на новый медицинский препарат, стриминговый стартап разрабатывает новый аудиокодек и параллельно ведет переговоры с правообладателями... Хотя все эти процессы не похожи на закупку станков и строительство фабричных цехов, у них есть все признаки инвестиций: потраченные в краткосрочной перспективе время и деньги должны, как ожидается, дать долговременную отдачу.

2.2. История вопроса

Веками стоимость собственности или богатство страны измерялись ценностью материальных активов. Не только абсолютная, но и относительная ценность этих активов, конечно, менялась со временем — на смену полям и стадам в качестве мерила богатства пришли железные дороги и промышленные товары, затем автомобили, потом компьютеры и так далее. Однако сам подход, согласно которому экономическая ценность — это нечто материальное, осязаемое, оставался неизменным. Лишь в середине XX века экономисты стали осознавать, что в экономике появился принципиально новый вид активов.

Хорошая иллюстрация этого процесса — история группы «Битлз», компьютерной томографии и компании Electric & Musical Industries Ltd. (EMI). В середине 1960-х EMI распоряжалась правами на песни «Битлз» — в то время мощной экономической силы: продажи записей и билетов на концерты группы приносили 650 долларов в секунду (в сегодняшних ценах), это генерировало 30% прибыли EMI. Эти средства компания активно инвестировала в исследовательские проекты в электронной промышленности. Один из таких проектов — создание первого в мире томографического сканера. Возможность получать точные трехмерные изображения мягких тканей пациента была настоящим научным прорывом (и руководитель проекта Годфри Хаунсфилд получил впоследствии Нобелевскую премию), но с коммерческой точки зрения это был скорее провал: в 1970-е годы стало ясно, что на рынке медицинской электроники будут доминировать другие компании — General Electric и Siemens. В 1976 году EMI решила передать им патенты, полностью выйти из электронного бизнеса и сосредоточиться на нематериальных активах — производстве музыки (и других медиа) и дистрибуции прав. Сегодня бренд EMI входит в «большую четверку» лейблов звукозаписи.

2.3. Причины взлета нематериальных инвестиций

2.3.1. Изменение баланса стоимости услуг и производства в экономике. Даже в тех развитых странах, где существует мощный промышленный сектор (скажем, в Германии или Японии), ВВП состоит в основном из услуг. Значит, «адски дымящие фабрики» — символ материального актива — постепенно уходят в прошлое, сменяясь экологически чистыми «нематериальными» предприятиями, производящими концептуальные системы, информацию и идеи? Не совсем так, говорят авторы: измерения показывают, что именно промышленный сектор является более нематериальным.

Это лишь кажется парадоксом: промышленные предприятия, которым до сих удается процветать в странах с высокой оплатой труда, как правило, активно инвестируют в нематериальные активы. Например, в исследовательские лаборатории, как Pfizer, в научно-конструкторские разработки, как Rolls-Royce, или в новые принципы организации производства, как японские автомобильные компании.

2.3.2. Глобализация и либерализация рынков. В целом ослабление регулирования поощряет рост нематериальных инвестиций. Есть и интересные страновые различия: в странах, где работники социально защищены, их наем и увольнение организационно сложны и обходятся относительно дорого (например, Италия), предприниматели вкладывают больше средств в материальные ценности. В странах с низкой стоимостью найма и увольнения (Соединенные Штаты, Великобритания) ситуация противоположная.

2.3.3. Прогресс информационных технологий и технологий управления.  Многие нематериальные активы связаны с информацией и коммуникациями, поэтому возникает вопрос: может быть, взлет нематериальных инвестиций — это просто следствие прогресса информационных технологий? Вряд ли. Если некоторые нематериальные активы (программное обеспечение, данные) зависят от компьютеров, то другие (бренды, совершенствование организационной структуры) — не зависят.

Возможно, все совсем наоборот: еще в 1980-х годах было выдвинуто предположение, что небывало быстрое развитие информационных технологий — это ответ на огромный запрос на новые инструменты организации и контроля (сначала со стороны ВПК, а затем и со стороны бизнеса). Иными словами, информационные технологии — это следствие, а не причина взлета нематериальной экономики.

2.3.4. Изменение относительной стоимости человеческого труда. Производительность в промышленном секторе, как правило, растет быстрее, чем в сфере услуг (преимущества автоматизации и эргономичного оборудования, как правило, выше для производителей). А нематериальные инвестиции в гораздо большей степени зависят от труда (дизайнеров, ученых, программистов). В результате услуги (которые остаются трудоемкими) становятся все более дорогими относительно промышленных товаров.

3. Как измерить нематериальные активы?

3.1. Сложность измерений

Одна из важных особенностей традиционных материальных активов — их принципиальная измеримость. Методы измерений давно разработаны и во многом остаются одними и теми же на протяжении столетий. Однако с нематериальными инвестициями дело обстоит иначе: хотя рост этих активов начался уже несколько десятков лет назад, лишь в  2000-х стало понятно, что имеющиеся инструменты экономических измерений тут не годятся.

В 2006 году рыночная стоимость корпорации Microsoft достигла 250 млрд долларов, при этом традиционные основные средства (фабрики, оборудование — то, что авторы книги называют «капиталом») составляли только 3 млрд, то есть чуть больше 1,2% стоимости. Тем не менее никаких инструментов для точного измерения нематериальных активов еще не существовало. Они постепенно формируются, начиная примерно с 2010 года.

3.2. Амортизация и обнуление

Стандартная схема оценки материального актива такова: инвестиция в актив добавляет ему стоимости (ее можно посчитать простым суммированием инвестиции и актива). Затем учитывается амортизация (износ в ходе эксплуатации). По мере амортизации полезность (а значит, и стоимость) актива уменьшается. Для материальных активов коэффициенты амортизации в основном известны, и посчитать, насколько уменьшается стоимость такого актива с течением времени, относительно легко.

С нематериальными активами все иначе: новая идея, новое дизайнерское решение или новое программное обеспечение не подвержены физическому износу. Зато стоимость нем��териального актива может внезапно и резко упасть, когда ему на смену приходит новый, лучший актив. Авторы называют этот эффект «обнулением» (discard).

Обнуление может возникнуть, например, если компанию покидает ключевой работник, который уносит с собой перспективные идеи.

3.3. Расчет амортизации

Отсутствие физической амортизации в сочетании с обнулением дает характерную кривую снижения стоимости нематериальных активов: сначала быстрое падение, а потом более плавное снижение. На материале исследований, проведенных в Израиле и Великобритании — странах с очень наукоемкой экономикой — авторы дают примерный расчет. «Продолжительность полезной жизни» инвестиций в НИОКР составляет примерно десять лет в зависимости от отрасли, другие нематериальные активы имеют полезный срок службы около трех лет.

Программное обеспечение, дизайн, маркетинговые решения и обучение персонала амортизируются с высокой скоростью (около 33% в год), НИОКР — со средней (около 15% в год); дольше всего живут оригинальные активы в области развлечений, художественные произведения и научные инвестиции в разведку полезных ископаемых.

4. «четыре s» нематериальных активов

Нематериальные активы имеют четыре необычных экономических свойства. Авторы называют их «четырьмя S» нематериальных активов. Нематериальные активы представляют собой невозвратные затраты (sunk costs), генерируют эффект перелива (spillover effect), способны к масштабируемости (scalability) и синергии (synergies).

4.1. Невозвратные затраты: нематериальные инвестиции неликвидны, то есть неотчуждаемы от конкретной компании.

Toyota инвестирует миллионы долларов в процессы организации производства, но эти затраты невозможно «отделить» от компании и продать; они неотчуждаемы.

4.2. Эффект перелива: нематериальные инвестиции трудно защитить от копирования и от использования конкурентами.

4.3. Масштабируемость: нематериальные активы обладают способностью масштабироваться.

Бренд Coca Cola сохраняет свою силу независимо от того, сколько бутылок напитка в день продается в мире — один или два миллиарда (актуальная цифра — 1,7 млрд).

4.4. Cинергия: два или несколько нематериальных активов могут взаимно усиливать друг друга, и каждый из них становится более ценным при взаимодействии (во всяком случае, при правильной комбинации). Подобная синергия не всегда возникает предсказуемо.

Пример заранее продуманной синергии: комбинация протокола MP3, лицензионных договоров с правообладателями и технологии миниатюризации жестких дисков позволила создать iPod.

Пример спонтанной синергии: случайно обнаруженное явление разогрева пищи с помощью микроволн (побочный эффект военных разработок) в сочетании с дизайнерскими и конструкторскими навыками производителя бытовой техники привели к изобретению микроволновки.

4.5. Дополнительные особенности

Из этих четырех особенностей вытекают еще три характеристики нематериальных инвестиций: их неопределенность, стоимость отложенной альтернативы (option value) и оспариваемость (contestedness), то есть размытость прав собственности.

5. Нематериальные активы и долгосрочная стагнация

5.1. Что такое «долгосрочная стагнация»? Термином secular stagnation называют ситуацию, которая сложилась в экономике после «великой рецессии» конца 2000-х. Авторы описывают ее следующим набором характеристик:

• Снижение объема инвестиций одновременно со снижением процентной ставки (то есть, несмотря на легкость заимствований, бизнес не инвестирует).

• Высокая норма прибыли у лидеров рынка.

• Возрастающий разрыв в производительности и прибыли между лидерами рынка другими участниками.

• Очень медленный рост совокупной производительности факторов производства.

Среди экономистов нет согласия по поводу причин долгосрочной стагнации, поэтому и прогнозы о возможном ее окончании тоже весьма противоречивы. Авторы предлагают свой взгляд на проблему.

5.2. Одна из причин — неправильные измерения. Возможно, инвестиции лишь кажутся слишком низкими — ведь многие нематериальные активы по-прежнему не измеряются и, следовательно, не всегда регистрируются в отчетах компаний, в данных о ВВП и уж тем более в работах, посвященных долгосрочной стагнации. Впрочем, авторы признают, что это лишь частичное объяснение.

5.3. Объяснение высокой нормы прибыли. Свойство масштабируемости нематериальных активов позволяет создавать и развивать очень большие и очень прибыльные компании, которые, в том числе, сумели первыми использовать преимущества эффекта перелива (то есть эксплуатировать идеи и иные нематериальные активы, созданные другими участниками рынка).

Один из самых известных примеров — Google, купивший, доработавший и продвинувший на рынок операционную систему Android, которая, по словам Стива Джобса, была просто «содрана» с iOS компании Apple.

5.4. Инвесторы теряют интерес к отстающим. Отрыв лидеров рынка от остальных игроков в производительности (и в прибыли) постоянно увеличивается, и в результате инвесторы теряют интерес к отстающим. Это также объясняет, почему низкий общий уровень инвестиций сосуществует с высокой нормой прибыли (отдачи от инвестиций, которые все же делаются).

5.5. Стагнация — результат развития нематериальной экономики? Экономика, возможно, находится в такой специфической фазе именно в результате роста нематериальных активов. Этот рост требует создания целого набора новых экономических институтов (выше уже говорилось о сложности измерений), при том что ни один из этих институтов — будь то новое лобби или новый пакет законов — не обеспечит немедленного роста инвестиций.

6. Нематериальная экономика и неравенство

Рост неравенства — одна из самых обсуждаемых политэкономических тем нашего времени. И да, нематериальная экономика тоже способствует росту неравенства — в доходах, в уровне жизни и в социальном статусе.

6.1. Неравенство в доходах.

Синергия и эффект перелива, как уже говорилось выше, увеличивают отрыв лидеров рынка от конкурентов, и в результате растет разрыв в оплате труда сотрудников первых и вторых. Кроме того, управление нематериальными активами требует специфических организационных навыков и образования, в результате такие работники стремятся на высокооплачиваемые рабочие места в компаниях-лидерах, формируя петлю обратной связи. Особенно быстро растут доходы у «суперзвезд» — людей, которые лично связаны с каким-то очень ценным нематериальным, хорошо масштабируемым активом.

В большинстве случаев работника, выполняющего стандартную операцию, можно заменить другими работниками (ту же работу, что выполняет один проворный официант, могут сделать два более медлительных). Однако лучшего оперного певца или футболиста нельзя заменить двумя середняками.

Такие же «суперзвезды» — тех-миллиардеры, руководители гигантских ИТ-компаний (их особо ценный актив — большая доля в собственной компании). Разрыв в оплате труда усиливается и в рамках отдельных компаний: огромные компенсации топ-менеджеров не всегда оправданы экономически. Авторы объясняют это так: в ситуации неопределенности, которая сопровождает стремительное развитие нематериальной экономики, особо ценными становятся сотрудники, которые в той или иной степени способны помочь компании справиться с этой неопределенностью. В этой атмосфере рождается культ таланта и формируются мифы, которые могут использоваться для оправдания чрезмерной оплаты, особенно для топ-менеджеров.

Возможно, дело в когнитивном искажении, которое психологи называют фундаментальной ошибкой атрибуции (fundamental attribution error): представление, что своими успехами компания обязана не комбинации простого везения и сложного комплекса других факторов, с трудом поддающихся анализу (как это и есть на самом деле), а исключительно гениальности руководства. Фундаментальная ошибка атрибуции дает топ-менеджерам аргумент в пользу увеличение уровня собственной компенсации.

6.2. Неравенство в уровне жизни и месте жительства

Процветающий мегаполис — вот место, где преимущества эффекта перелива и синергии особенно велики. Высокая плотность населения означает, что люди активно обмениваются идеями. Поэтому такие города становятся точкой притяжения для людей, работающих в нематериальной экономике. Эти люди создают высокий спрос на высококлассную недвижимость, а это, в свою очередь, вздувает цены на нее. Жилье в процветающих городах становится все менее доступным, что еще больше увеличивает неравенство (в том числе и потому, что собственники недвижимости начинают богатеть еще быстрее).

6.3. Налогообложение нематериальных активов тоже усиливает неравенство

Нематериальные активы обычно мобильны; их легко перемещать между компаниями и через границы. Это затрудняет налогообложение и дает владельцам активов много возможностей для налогового маневра. По-видимому, говорят авторы, нужны новые подходы в налоговой политике, чтобы уменьшить рост неравенства еще и по этой причине.

6.3. Неравенство в социальном статусе

Население развитых стран все более явно разделяется на две части: с одной стороны, более космополитические, более образованные и более либеральные граждане, с другой — настроенные более традиционалистски и более скептически относящиеся к новой элите и «столичным» ценностям. Авторы приводят результаты исследований, согласно которым сторонники политиков-популистов (Трамп) и популистских политических движений (Brexit) с большей вероятностью придерживаются традиционалистских взглядов и показывают низкие оценки в тестах на психологическую открытость, готовность принять новый опыт. Поскольку именно эта открытость важна для успешной работы в нематериальной экономике, такие люди оказываются под сильным экономическим и психологическим прессом: они чувствуют себя изгоями в новой экономике, и появляющееся чувство враждебности еще больше подпитывает сегодняшние популистские движения.

7. Инфраструктура для нематериальной экономики

Новой экономике нужна новая инфраструктура. В частности, переход от материальных к нематериальным активам уже увеличил потребность в ИТ-инфраструктуре и создал огромный спрос на новые офисы и жилье в крупных городах. Но главное — возникают новые, более высокие требования к тому, что авторы называют «мягкой инфраструктурой»: новым нормам, стандартам и правилам, регулирующим сотрудничество и взаимодействие в новой экономике.

7.1. «Смерть расстояния» пока не состоялась. В годы «пузыря домкомов» (1998–2000) много говорилось о «смерти расстояния» — казалось, что свободный обмен информаций с помощью цифровых технологий сделает в принципе несущественной связь работника и рабочего места (а значит, и инфраструктура, которая обеспечивает эту связь, станет в значительной степени ненужной). Этого пока не произошло, и более того — инфраструктура даже в развитых странах в значительной степени опирается на технологии начала XX, а то и середины XIX века (железные дороги, мосты, электрические сети). Однако, напоминают авторы, отсутствие видимых коренных сдвигов еще не означает, что изменения не идут подспудно. Возможно, «смерть расстояния» лишь отложена, а не вовсе отменена.

Электрификация промышленности в США в свое время проходила очень медленно — ведь для того, чтобы максимально использовать преимущества электричества, необходимо было радикально перестроить организацию работы. На фабрике, приводимой в движение водой или паром, все станки питались от приводных ремней, накинутых на общий в��ащающийся вал. Точно так же от одного электродвигателя питались и первые электрифицированные фабрики; идея снабдить каждый станок собственным мотором возникла гораздо позже. Через 40 лет после запуска первой электростанции в США все еще было электрифицировано лишь немногим более 50% заводских мощностей.

7.2. Мягкая инфраструктура и интеллектуальная собственность. Самая известная область, в которой необходима новая мягкая инфраструктура — то есть новые стандарты, нормы и институты, — это защита интеллектуальной собственности. В этой области есть противоречие, которое пока не решено: сильная защита интеллектуальной собственности стимулирует инвестиции в те активы, которые можно защитить патентом, авторским правом или товарным знаком, поскольку эти инструменты ограничивают перелив (то есть утечку идей к конкурентам). С другой стороны, слишком сильная (или слишком расплывчатая) защита препятствует инновациям в долгосрочной перспективе, поскольку препятствует конкуренции и затрудняет синергию нематериальных активов разных компаний.

Чрезвычайно обширный патент, которым братья Райт в 1906 году защитили технологию управляемого полета, сдерживал развитие авиационной промышленности в Соединенных Штатах, пока в 1917 году, по просьбе правительства, не был распространен на всю индустрию.

8. Что делать инвестору?

8.1. Неопределенность. Финансирование в нематериальной экономике имеет специфические трудности, прежде всего связанные со сложностью оценки нематериальных активов (особенн�� «внутренних» — тех, которые компания производит сама, а не покупает). Отчасти это связано с тем, что традиционная бухгалтерская отчетность тут не очень хорошо работает: в частности, не всегда понятно, когда следует капитализировать актив (сумма, потраченная на его создание, включается в расходы, затем высчитывается амортизация), а когда лучше отнести его целиком на счет издержек. В любом случае, неопределенность с возвратом нематериальных инвестиций затрудняет инвестиционный анализ.

8.2. Сложность изучения активов. Анализ нематериального капитала становится все сложнее для институциональных инвесторов. Поэтому в ближайшем будущем все более ценными будут аналитики, способные систематически собирать информацию о новых нематериальных активах, глубоко понимать структуру и организацию нематериальных компаний и правильно оценивать их успешность.

8.3. Диверсификация и концентрация. Учитывая сложность получения детальной информации о каждом активе, полезным подходом для инвесторов станет диверсификация (то есть вложения сразу во многие компании). Это также позволит нивелировать отрицательный (для инвестора) эффект перелива. Авторы снова возвращаются к истории EMI и изобретения томографа.

Если вы инвестировали только в EMI, то вас бы, без сомнения обрадовало решение компании прекратить участие в разработке КТ, поскольку это были огромные расходы с неясной перспективой возврата. Однако если у вас одновременно были доли в General Electric и Siemens, то есть в компаниях, использовавших эффект перелива от исследований EMI и в результате подчинивших себе рынок КТ, то вы бы поддерживали дальнейшее участие EMI в исследованиях.

9. Конкурентоспособность и лидерство

9.1. Компания-производитель нематериальных активов. Развитие нематериальных инвестиций повлияет на разные компании по-разному. Компании, которые производят нематериальные активы (программное обеспечение, дизайн, научные исследования), будут строить процессы таким образом, чтобы обеспечить свободный обмен информацией и идеями, стимулировать случайные (серендипные) творческие взаимодействия сотрудников, поощрять таланты. Все это предполагает больший уровень автономности сотрудников и более легкий доступ к руководству. Рабочая атмосфера в такой компании будет походить на популярный образ «клевой IT-корпорации» (что-то типа Гуглплекса или штаб-квартиры Microsoft).

9.2. Компания-эксплуататор нематериальных активов. Если компания сосредоточена не на производстве нематериальных активов, а на использовании уже существующих (особенно если это организационные структуры и процессы), то все наоборот — ей нужно иметь более жесткую иерархию и ставить больше краткосрочных целей. Менеджерам такой компании в первую очередь важны не информационные потоки от талантливых сотрудников снизу, а высокая производительность. Такая компания будет «больше напоминать склад Amazon, чем ее же штаб-квартиру».

Работа на складе Amazon не очень-то похожа на обывательское представление об «экономике знаний». Складские рабочие вооружены GPS-трекерами, которые оптимизируют маршруты, необходимые для комплектации заказа (хорошо, если заказ — всего лишь книга, но что, если это книга плюс пылесос, плюс настольная игра и вдобавок пара лыж?). Тот же трекер позволяет менеджерам отслеживать местоположение и скорость рабочих.  В случае замедления менеджеры подгоняют рабочих при помощи СМС. В среднем рабочий проходит по складу 25 км в день.

9.3. Критерии хорошо организованной компании. Авторы предлагают три основных критерия — наличие мониторинга, целей и стимулов.

• Мониторинг: хорошо организованная компания постоянно проводит собственный мониторинг, отслеживает собственную эффективность и пытается улучшить собственные процессы.

• Цели: хорошо организованная компания ставит стратегические и долговременные цели.

• Стимулы: хорошо организованная компания вознаграждает сотрудников по результатам их работы, поощряет высокопроизводительных сотрудников и обучает (или увольняет) тех, кто отстает.  В хорошей организации эффективность оценивается в долгосрочной перспективе: повседневно хорошая работа не вознаграждается, зато работнику гарантируется устойчивый рост вознаграждения в долгосрочной перспективе.

9.4. Менеджеры и лидеры. Лидерские качества будут все больше цениться. Авторы считают, что «культ менеджера», возникший в новой экономике некоторое время назад (см. выше о менеджерах-«суперзвездах»), сегодня вытесняется культом лидера.

9.5. Чем менеджер отличается от лидера?

Характерные черты современного лидера — системный подход, компетентность и вовлеченность.

• Системный подход: современных лидеров (таких, например, как Илон Маск) иногда называют системными инноваторами — они стремятся разрабатывать новые продукты сразу в нескольких смежных областях (хранение электроэнергии, солнечная энергия, электромобили) или строят сложные системы (космическая промышленность и космонавтика). Поскольку даже самые богатые компании обычно недостаточно велики, чтобы самостоятельно контролировать ту или иную отрасль, лидер должен уметь убеждать партнеров и даже конкурентов работать в целом на благо всей системы, используя многочисленные синергии.

• Компетентность. Знать больше, чем остальные: ваши последователи должны верить в то, что вы знаете больш��, чем они.

• Вовлеченность. Вы должны быть не просто хорошим коммуникатором — вы должны демонстрировать вовлеченность.

Хотите узнать, верит ли сам лидер, что проект будет успешным? Посмотрите, покупает ли он пиццу для тех, кому приходится засиживаться на работе допоздна. Если да, то это верный сигнал, что дело стоит того.

10. Что делать государству

Нематериальная экономика серьезно влияет на политическую повестку — идет ли речь о решении проблем стагнации или росте неравенства. Политикам следует сосредоточиться на пяти ключевых вопросах.

10.1. Защита интеллектуальной собственности. По мере того, как экономика все больше и больше зависит от нематериальных активов (принадлежность которых часто оспаривается), цена хорошего законодательства об интеллектуальной собственности растет. Но разработка «хорошего» в этой области очень сложна.

10.2. Реформирование финансовых рынков должно стимулировать инвестиции в нематериальные активы (сейчас уровень таких инвестиций недостаточен из-за высокой степени неопределенности таких активов). Среди возможных новаций авторы называют правительственные гарантии по кредитам, налоговые льготы, а также включение в налоговый вычет долгового процента (а не только финансирования за счет собственного капитала).

10.3. Само государство должно больше инвестировать. Учитывая повышенные риски инвестиций в нематериальную экономику, правительствам придется взять часть их на себя.

Правительства должны в том числе финансировать не��атериальные активы в форме поддержки искусства — в «креативных» областях экономики, которые зависят от дизайна или другого эстетического творчества. Более 10% экономики Великобритании сегодня могут быть названы «креативными».

10.4. Обучение и образование

Правительствам предстоит сосредоточиться на реформе образования.

• Полезные навыки? Мы не можем предсказать, какие навыки окажутся наиболее полезными в будущем. Сегодня во множестве школ детей учат программированию, но вполне возможно, что через 20 лет программирование будет полностью автоматизировано. Поэтому особую важность приобретает обучение взрослых.

• Обучение взрослых. Образование для взрослых, эта «Золушка образовательной системы», все более актуально по трем причинам. Во-первых, оно не заставляет человека откладывать начало работы (как среднее и высшее образование), а позволяет работать и одновременно учиться. Во-вторых, оно дает возможность распределить стоимость образования на много десятилетий. В-третьих, вам не нужно гадать, какие навыки понадобятся через 20 или 30 лет: учиться можно тому, что востребовано сегодня.

10.5. Борьба с ростом неравенства

Правительствам придется решать проблему роста неравенства. Ключевые вопросы здесь — общественное доверие, доступ к власти (чем более он затруднен, тем ниже уровень доверия) и открытость людей к новому опыту. Некоторые из этих факторов глубоко укоренены в культурных и ментальных особенностях данной страны, однако на другие важные факторы государственная политика впо��не может повлиять.

Заключение

Нематериальные экономические активы — идеи и концепции, информация и организационные системы — бурно развиваются и играют все более важную роль в глобальной экономике. По мнению авторов, мы имеем дело с принципиально новой экономической ситуацией. В целом проблемы, которые обсуждаются в книге, можно разделить на две группы — теоретическая макроэкономическая база и практические выводы и рекомендации.

Теория

• Нематериальные активы имеют четыре необычных экономических свойства — они представляют собой невозвратные затраты (инвестиции в такие активы очень сложно вернуть), они генерируют эффект перелива (то есть могут быть легко использованы конкурентами), они способны масштабироваться и создавать синергии. Сочетание этих качеств создает высокую степень неопределенности.

• Стимулы роста нематериальной экономики — глобализация и либерализация рынков, прогресс информационных технологий и технологий управления.  Соответственно, будущее — за теми странами, которые смогут «оседлать» эти процессы.

• Защита интеллектуальной собственности — противоречивое явление. Сильная защита уменьшает неопределенность, а значит, стимулирует инвестиции; с другой стороны, она может препятствовать конкуренции и затруднять полезную синергию нематериальных активов конкурентов. В настоящее время эта проблема не имеет «хорошего» решения.

• Многие (но далеко не все) профессии будут автоматизированы, зато оплата труда творческих работников (например, дизайнеров или ученых) вырастет. Доля творческого труда в себестоимости продукции будет расти, а доля материальных активов — снижаться.

• Усиливается неравенство в социальном статусе, поскольку люди, которые лишены (или думают, что лишены) качеств, необходимых для успешной работы в нематериальной экономике (психологической открытости, готовности осваивать новый опыт и др.), оказываются под сильным экономическим и психологическим давлением. Они чувствуют себя изгоями, и это питает популистские партии и движения.

• Возрастает роль образования для взрослых.

Практика

• Инструменты измерения пока что не до конца разработаны. Стандартная бухгалтерская отчетность не всегда дает адекватную оценку. В частности, не работает стандартная схема плавной амортизации (характерная для машин и оборудования): нематериальный актив может внезапно и резко потерять стоимость («обнулиться»). Это еще больше усиливает неопределенность.

• Эта неопределенность затрудняет инвестиционный анализ.  Поэтому будет расти ценность аналитиков, способных систематически собирать и предоставлять институциональным инвесторам качественную информацию о сложных активах.

• На смену культу менеджера приходит культ лидера. Ключевые качества лидера — системный подход, компетентность и вовлеченность.

• Компании-генераторы нематериальных активов должны строить рабочие процессы таким образом, чтобы обеспечить свободный обмен информацией и идеями, стимулировать творческое взаимодействие сотрудников. Компаниям-эксплуататорам нематериальных активов лучше создать более жесткую иерархию и ставить больше краткосрочных целей. Критерии хорошо организованной компании — мониторинг, цели, стимулы.