Как остановить время - Мэтт Хейг
«Первое правило – не влюбляться, – начал он. – Есть и другие, но это – главное. Не влюбляться. Не любить. Не мечтать о любви. Придерживайся этого правила, и с тобой все будет в порядке. Тебе, конечно, не запрещается любить еду, музыку, шампанское и редкие в октябре солнечные дни. Можешь любить красоту водопадов и запах старинных книг, но любить женщин – запрещается. Ты меня слышишь? Не привязывайся к людям и старайся поменьше сочувствовать новым знакомым. Иначе пеняй на себя…»
Часть первая. Жизнь среди однодневок.
Рассказчик подвержен анагерии (отсутствие возрастных изменений, старения). Ему около четырёхсот лет. И, по его словам, существует организация, которая помогает скрывать его возраст от других.
Шри-Ланка, три недели назад.
Ничего не понятно, рассказчик едет в храню где нашли мертвую женщину, которая пролежала там около суток.
Возвращается в отель, звонит знакомому с именем Хендрик.
«– Ты сделал что положено? – спросил он.
– Да, – ответил я. Это была полуправда. Ведь все кончилось так, как он хотел. – Она умерла.»
Они договариваются о встрече.
Лос-Анджелес, две недели назад.
Они встретились. Хендрик выглядел моложе, чем сто лет назад. Том (имя рассказчика) попросил дать ему возможность уйти (от чего или от кого неизвестно), ему хотелось начать новую жизнь в Лондоне, преподавая историю в старших классах.
Лондон, настоящее время.
Собеседование с директором школы. Ей 56 лет, а Тома она называет юным. И постоянно ссылается на его сорокалетний возраст.
«– Большинство наших учеников тратит силы на борьбу с сегодняшними трудностями, им не до прошлого. Их волнует только суровая реальность. Заинтересовать их – вот главная задача. Как вы оживите историю?
– История не нуждается в оживлении. История уже жива. Мы сами история. История – это не политики и не короли с королевами. История – это каждый человек. Мир вокруг нас. В том числе этот стаканчик кофе. Всю историю капитализма, империализма и рабства можно изложить, всего лишь рассказав о кофе. Подумать страшно, сколько крови и страданий потребовалось для того, чтобы мы могли, сидя здесь, потягивать кофе из картонного стаканчика.»
Все прошло успешно.
Возвращаясь домой, Том проходит мимо дома, обрывки памяти отправляют его в 1623 год.
Лондон, 1623.
«Сладостная мысль о том, что тебе повезло встретить настоящую любовь, с которой не сравнится ничто на свете, вскоре грубо вытесняется кошмаром реальности.»
Возлюбленная Тома больна (скорее всего чума или малярия, 1623 год всё-таки). Им около 40 лет, но Том выглядит совсем мальчишкой ещё. Последнее желание больной, это разыскать девушку Мэрион (неизвестно кем она приходится возлюбленной Тома), она сбежала и она такая же как и Том.
«Она умерла, а я продолжил жить; разверзлась пропасть, темная и бездонная, я падал в нее, и падение мое длилось сотни лет.»
Лондон, настоящее время.
Все также возвращаясь домой, терпя жесткое воспоминания о прекрасном прошлом, Том чувствует, что ему нужно зайти в приют для собак. Заводить лохматого друга не входило в его планы, но тем не менее, он забирает из приюта старого пса по имени Авраам. У приютской девушки-волонтера заметны на шее пятна, и это рождает в мыслях Тома ещё одно воспоминание, как он, сидя у доктора Хатчинсона, ожидал свой диагноз.
Лондон, 1860.
Том идёт к доктору, но нет, он не болел, просто он хотел рассказать доктору, открывшему преждевременное старение, что есть и обратное заболевание. В этом посещении, Том видел надежду, что ему помогут осознать, кто он на самом деле и как жить дальше. Но Хатчинсон не поверил ему и дал совет отправится в психическую клинику.
Лондон и Сент-Олбанс, 1860–1891
Страдая от тоски, одиночества, веры в себя, Том решил покинуть Лондон и отправился в соседний город Сент-Олбанс. Там он устраивается кузнецом.
Там, чтобы окончательно убедиться, что всё вокруг ревльно, Том прижигает раскалённой подковой себе руку, шрам от этого поступка до сих пор с ним.
«Я почувствовал боль. Она ворвалась в мое тело и пронизала его с такой силой, что у меня заломило в висках. Мне стало ясно: я все-таки существую – для того чтобы чувствовать боль, необходимо быть живым, быть собой. Эта мысль меня успокоила: она доказывала, что происходящее со мной реально.
Тем не менее я по-прежнему стремился доказать самому себе, что еще не спятил.
И однажды меня озарило. Что, если доказательство уже существует? Я сам и есть это доказательство, а время – мой свидетель.
И тогда я решился – в последний раз – предъявить это доказательство доктору Хатчинсону.»
Лондон, 1891
Том приходит к доктору спустя 31 год. Это время сильно потрепало доктора, он уже в плену у старости, что не скажешь о главном герое, он ни капли не изменился.
В этот раз, пребывая в состоянии полного недоумения, доктор поверил ему. Но, это не слишком помогло Тому. До следующей встречи доктор Хатчинсон не дожил, его труп нашли в реке через несколько дней.
Лондон, настоящее время
Том поближе знакомится с преподавателем французского из школы, где он только что получил место учителя истории.
Том в легкой грусти, он случает свои любимые песни (рекламная интеграция) из Spotify. Меланхолия переносит его во времена своего детства.
Суффолк, Англия, 1599 год
Далее события постоянно перемещаются то во времена детства, то в настоящее время.
Том, преподавая историю, вспоминает про ведьм, в последствии, становится известно, что его мать убили, признав ведьмой. Всё из-за того, что на ней было пятно, оказавшееся всего лишь укусом блохи. Но в те времена, односельчане Тома, былы в паническом бреду, поэтому, странное пятно было достаточным аргументом в пользу нечистых сил.
Часть вторая. Человек, который был Америкой
Лондон, настоящее время
Происходит разговор Тома с Хендриком:
«– Я звоню тебе когда хочу. А ты берешь трубку. Иначе я начинаю волноваться. А ты знаешь, что меня волновать не следует, иначе мне придется что-нибудь предпринять. Просто знай свое место. Помни, сколь многим ты обязан Обществу. Да, нам хотелось разыскать твою дочь, но у нас не вышло. Но не забывай про все остальное. Помни, что до тысяча восемьсот девяносто первого года ты был в полной растерянности. Ни свободы. Ни выбора. Ты был сбит с толку, охвачен горем и понятия не имел, кто ты все-таки такой. Я наставил тебя на путь истинный. Помог обрести себя.
Да я до сих пор себя не обрел, вертелось у меня на языке, но я промолчал. Я к этому и не приблизился.
– Помни про тысяча восемьсот девяносто первый год, Том. Никогда о нем не забывай.»
Сент-Олбанс, Англия, 1891
К Тому в кузницу, где он продолжал работать в кузнице, приходит женщина с именем Агнес, она сообщает, что спасла Тому жизнь, убив доктора Хатчинсона, и даёт ему билет до Америки, где его должны вывести из состояния недоумения. И, без каких-либо объяснений, покинула его.
Атлантический океан, 1891
«Из всех людей, с которыми сводила меня жизнь, мне, пожалуй, труднее всего описать Агнес. В ней поразительным образом уживались прямота характера, отсутствие нравственных устоев и сдержанные манеры. Ах да, еще она была способна убить человека.»
Они ужинают.
«– Хендрик все тебе объяснит. Не волнуйся, Том. Ты не напрасно живешь на свете. У тебя есть предназначение.
Тут мне вспомнились слова матери о том, что я должен найти свое предназначение, и, доедая нежнейшую рыбу, я все думал, когда же оно мне откроется.»
Нью-Йорк, 1891
Знакомство с Хендриком.
«Хендрик использовал свой излюбленный прием, чтобы заманить меня в свои сети. Мало того что он обещал отыскать мою дочь, еще и убедил меня, что я тем временем буду жить в свое удовольствие. До меня еще не дошло, что мне втюхивают залежалый товар, но, когда я понял, что вступил в сделку, меня уже купили с потрохами. На самом деле это случилось сразу, как только он впервые упомянул Мэрион. Но я готов был поверить в Хендриково очковтирательство. В то, что Общество «Альбатрос» поможет мне найти не только мою дочь, но и меня самого.»
«Восемь лет – это предел. Ни один альба не может оставаться на одном месте дольше, не привлекая к себе внимания. Это Правило Восьми Лет. Восемь лет ты живешь в свое удовольствие. Потом я отправляю тебя на задание. Потом ты начинаешь новую жизнь. Без всяких призраков прошлого.»
Лондон, настоящее время
Тома постоянно мучают головные боли, вызваны они воспоминаниями из прошлого. Ему постоянно приходится покидать класс во время урока, чтобы прийти в себя, его подруга - преподаватель французского тоже начинает замечать, что с ним не всё в порядке.
Часть третья. Роуз
Боу, в окрестностях Лондона, 1599
После убийства матери Том бежит от своих односельчан. Попадает на ярмарку в небольшом городке Боу, случайно роняет целую корзину с фруктами, расплатиться ему, конечно же, нечем. Тогда, торговка заставляет его жить на ярмарке, пока он не расплатиться. Имя её Роуз.
Лондон, настоящее время
Пребывая в своих воспоминаниях Том простоял под моросящий дождиком долгое время и, тем самым, привлёк к себе внимание горстки отморозков-малолеток. Подставив к шее нож, они хотели заполучить бумажник и телефон Тома, но Тома это нисколько не удивило.
«– Тебе доводилось убивать?
– Чтоб тебя! Гони телефон и бумажник. Или я тебе глотку перережу.
– А мне доводилось. – Я сказал чистую правду. – Это жуть. Тебе точно не понравится. Чужая смерть как будто вселяется в тебя. И сводит тебя с ума. Покойника носишь в себе всю жизнь, до самого конца…
– Заткнись!
Я перехватил его взгляд и надавил на него всей своей невидимой многовековой силой.
Авраам [пес из приюта] снова зарычал, и рык перешел в лай.
– Он, вообще-то, волк. Превосходный защитник. Надумаешь меня пырнуть, проверь, что я не отпустил поводок.
Нож дрогнул в его руке: парень-то струсил. Испугался за свою шкуру и рефлекторно опустил руку.
– Да пошел ты… – выдохнул он и попятился от меня, все быстрее и быстрее. Остальные последовали за ним.»
Хакни, окрестности Лондона, 1599
Том ближе знакомится с Роуз, узнаёт, что все ее родственники умерли от болезни, в их семье остались только она и ее младшая сестра.
Лондон, настоящее время
«Ты начинаешь понимать, в чем состоит главный урок истории: люди не способны извлекать уроки из истории. Двадцать первый век имеет все шансы обернуться дрянной версией двадцатого, но что тут поделаешь? Умы людей во всем мире под завязку набиты самыми противоречивыми утопиями. А это верный путь к беде, увы, слишком хорошо мне знакомый. Сочувствие к ближнему становится все большей редкостью, но это не новость. Мирная жизнь – штука хрупкая, как фарфоровая безделушка, и так тоже было всегда.»
Том мечтает от «нормальной» жизни, и, как небольшой шаг в неизведанное, оставляет свой первый комментарий в соцсети под постом у француженки.
Лондон, 1599
Том, играя на лютне [струнный музыкальный инструмент], в самом скверном районе Лондона, выплачивает долг Роуз. Взаимоотношения Тома и Роуз улучшаются, она просит остаться его жить с ними, на что Том с удовольствием соглашается.
Лондон, настоящее время
Очередной урок в школе.
«На протяжении многих десятилетий я искренне сочувствовал тем, кто жаловался, что чувствует себя глубоким стариком, но только сейчас понял, что ощутить себя стариком может каждый. Для этого достаточно стать учителем.»
«Я хочу, чтобы вы поняли: Шекспир был живым человеком, как все мы. В том смысле, что он жил, как другие люди. Был человеком. В полном смысле слова. Не только писателем, но еще и бизнесменом, и продюсером; устраивал, как мог, свои дела с другими людьми. Как все, ходил по настоящим улицам под настоящим дождем, запивал настоящие устрицы настоящим элем. Носил серьгу в ухе, курил, дышал, спал и ходил в уборную. Обычный человек: руки, ноги и дурной запах изо рта.»
Лондон, 1599
Том при странных обстоятельствах знакомится с Шекспиром, последний спас Тома из пьяной передряги, где Тому чуть было не сломали лютню, да и лицо вместе с ней.
При таких же странных обстоятельствах, Том попадает в труппу театра, под организацией Шекспира, Тому обещают приличные деньги.
Также в этой главе Роуз и Том окончательно влюбляются друг в друга.
Лондон, настоящее время
Кстати, в тот злополучный вечер, когда Том имел дело с негативно настроенной компанией, вооруженной ножами, Том заметил среди обидчиков одного из своих учеников - скромного и необщительного мальчика Антона. И, в этой главе, состоялся их разговор после инцидента.
«– Ты, наверное, слышал выражение «моральный компас»? Мы всегда знаем, что правильно, а что неправильно, где север, а где юг. Надо доверять своему компасу, Антон. Пусть другие люди уверяют тебя, что, мол, там, за тем углом – нужный тебе поворот. Не верь. Даже мне не верь.»
Лондон, 1599
Шекспир становится неотъемлемым атрибутом жизни Тома в те времена. Он снова спасает Тома от разъярённой толпы. Причиной драки стал знакомый, который знал Тома ранее, а так как возрастные изменения Тома не коснулись, этот знакомый возомнил себя разоблачителем ведьм и захотел свершить суд на Томом, толпа в этот момент была на стороне обидчика. Но, Шекспир своим авторитетом, разрешил спор.
Хакни, окрестности Лондона, 1599
Том все про себя рассказывает Роуз.
«Поначалу она решила, что я сошел с ума. Но по прошествии недель и месяцев поняла, что я сказал правду.»
Лондон, настоящее время
Мигрень, звон в ушах, с каждым днём все хуже. Невыносимая боль переносит Тома, а вместе с ним и читателя, в Париж 1928 года.
Париж, 1928
Небольшая история о знакомстве со Скоттом Фицджеральдом в одном из ресторанов, где Том играл на пианино. Из которой можно узнать, что Скотт боялся Хемингуэя и рецензий на своё творчество, а Том боится времени.
Лондон, настоящее время
«Удивительно, до чего близко, практически рядом находится прошлое, особенно когда вообразишь, что оно далеко-далеко. Странно, но оно может выскочить из случайной фразы и нанести удар. Удивительно, что в любом предмете или слове может таиться призрак.
Прошлое – не какое-то особое место. Это огромное множество мест, только и ждущих предлога ожить в настоящем. Только что на дворе стояли 1590-е, через минуту – 1920-е. И все это тесно переплетено. Все это – скопление времени. Оно копится, копится и в любой момент может застигнуть тебя врасплох. Прошлое кроется в настоящем, оно повторяется, возвращается с икотой, напоминая о вещах, которых больше нет. Оно кровавыми каплями проступает на дорожных указателях, мемориальных табличках, что прибиты к скамейкам в парках, оно слышится в песнях, фамилиях, читается на лицах и книжных обложках. Подчас вид какого-нибудь дерева или заката может так поразить тебя, будто в нем сошлись все виденные тобой деревья и закаты, и от этого нет спасенья. Ведь невозможно отыскать мир, где нет ни книг, ни деревьев, ни закатов. Такого мира не существует.»
Отношения у Тома с преподавателем французского Камиллой становятся чуть дружественнее. Но Том боится переступать грань дружбы и влюбленности.
Часть четвёртая. Пианист
Бисби, Аризона, 1926
Речь идёт о задании Хендрика, на нем Том должен был переманить в «общество» двух преступников, таких же долгожителей. Но, все идёт не по плану. Злоумышленники решают увезти Тома в пустыню, где заставляют его рыть могилу, но стоило им на секунду отвлечься, как Том выхватил у одного из них револьвер и тут же убил их. Впоследствии схоронив их в могиле, которую выкопал для себя.
Лос-Анджелес, 1926
Обсуждая произошедшее с Хендриком и то, кем хочет быть Том в ближайшее 8 лет, выбор у Тома пал на жизнь в роли пианиста.
Лондон, настоящее время
Очередной урок истории. Только в этот раз Том допустил ошибку, случайно сказав, что помнит тот день, когда к власти пришёл Муссолини. Но ему удалось замести следы перед школьниками.
«Проблема в том, что тогда почти никто толком не понимал, с каким явлением столкнулся мир. Обычно любое историческое событие рассматривается с двух ракурсов. Мы смотрим вперед, в перспективу, и назад, к его истокам. А в реальном времени существует лишь один ракурс. Вот и тогда никто понятия не имел, куда ведет фашизм.»
Интерлюдия, посвященная фортепианной музыке
В 20-х и начале 30-х двадцатого века Том живет в своё удовольствие, постоянно много пьёт и курит, заводит недолгие однодневные отношения.
Но в какой-то момент ему осточертело.
«В 1930-х годах над человеческой цивилизацией нависла угроза. Примерно то же самое происходит и в наши дни. Но тогда слишком многим хотелось найти простые ответы на сложные вопросы. Оставаться человеком в то время было опасно. Опасно было чувствовать, думать, любить. Так что после Парижа я перестал играть. И больше не садился за рояль. Игра на фортепиано меня изнуряла. Я часто задавался вопросом, не вернусь ли к музыке. И не уверен, что вернулся бы вновь, если бы, когда представилась возможность, не сел рядом с Камиллой.»
Лондон, настоящее время
Тома пригласили коллеги в бар. При неудачном стечение обстоятельств, Том признаётся, что умеет играть на фортепиано и тут же его просят сыграть на стареньком пианино, которое несколько лет пылилось в баре, где они выпивали.
Войдя во вкус Том играет, чем вызывает неподдельное дежавю у Камиллы. Она определено видела Тома раньше.
Лондон, 1607-1616
Роуз и Том женятся. У них рождается дождь Мэрион. Чем больше времени проходит, тем опасней им становится жить в одном месте - Роуз с каждым годом становится на вид все старше, а Том не меняется.
Лондон, настоящее время
Том приносит лютню на урок, в какой-то момент начинает играть, всем нравится, даже учителя из соседних классов пришли послушать музыку в исполнении Тома.
Кентербери, 1616–1617
Они переезжают, но и там на них начинают косо смотреть, иногда угрожают. Тому приходится уйти, чтобы обезопасить Роуз и Мэрион. Через много лет он случайно встречает сестру Роуз, которая сообщает ему о болезни Роуз и о месте, где они поселились.
Лондон, настоящее время
Родительское собрание. Камилле становится дурно, у неё припадок эпилепсии. Прийдя в себя, она вспоминает Тома, только не как учителя, а как пианиста, которого она видела сто лет назад.
Париж, 1929
Он вспоминает, как в один из вечеров его сфотографировали, и Том, тем самым, нарушил основное правило долгожителей.
Лондон, настоящее время
Том ошибся, она не долгожитель, она все лишь видела каждый день на протяжении нескольких лет ту самую злополучную фотографию, так как она висела на стене в одном из отелей, где долгое время жила Камилла.
Под влиянием вина или влюбленности Том рассказывает все про себя Камилле. Они гуляют, между ними что-то уже назревает, но их разговор по душам обрывает звонок Хендрика. Последний сообщает Тому, что нашли старого приятеля Омаи, с которым Том бороздил океан во во время очередного плавания с Куком. Сейчас он в Австралии, и Хендрик просит Тома заняться им, чтобы убедить его вступить в общество.
Также Хендрик случайно слышит голос Камиллы и начинает подозревать Тома в какой-то запрещённой для долгожителя связи.
Камилла в это время думает, что Тому звонит какая-то девушка, которой он ничего не может сказать про Камиллу. Ссорясь с Томом, она уходит.
Часть пятая. Возвращение
Плимут, Англия, 1768
Пребывая в запое, Том решает, что нужно сменить обстановку. Поэтому напрашивается на судно, где произойдёт их первое знакомство с Омаи.
Лондон, настоящее время
Том в непринуждённой беседе с директором школы случайно узнаёт, что в доме престарелых, есть женщина, которая всем говорит, что родилась 700 лет назад. Том, едет к ней. Они были с ней знакомы ещё во времена юности Тома, от неё он узнаёт, где недавно была его дочь Мерион.
Но поиски дочери откладывают на потом, потому что у него есть задание от Хендрика - найти в Австралии Омаи.
Таити, 1767
Капитан судна приказывает Тому сжечь хижины местных жителей. Но Том решает пойти наперекор и выбрасывает факел в воду. Там же он видит аборигена, которого через 250 лет будет должен найти в Австралии.
«Хижины все равно были сожжены дотла. Это была первая высадка европейцев на остров, который позже станет известен как Таити. Минет всего два года, и капитан Джеймс Кук во время первой экспедиции будет вместе со своим астрономом наблюдать отсюда прохождение Венеры через солнечный диск. Месторасположение острова, на редкость удобное для наблюдений за небесными светилами, будет способствовать развитию наук, в том числе вычислению географической долготы.
И все же мы совершили то, чем полнится гордая история географических открытий. Мы нашли рай. И предали его огню.»
Дубаи, настоящее время
«Одна из проблем человеческого существования в двадцать первом веке. У многих из нас есть все необходимое для комфортной жизни, и перед маркетологами стоит иная задача: увязать экономику и наши эмоции, пробудить в нас новые потребности, заставить нас желать того, в чем мы никогда прежде не нуждались. Нам внушают, что мы бедняки, если мы живем на тридцать тысяч фунтов в год. Убеждают, что мы мало путешествовали, если побывали всего лишь в десятке стран. Заставляют чувствовать себя глубокими стариками, если на лице появится хоть одна морщинка, и казаться себе уродами, если нас как следует не отфотошопили.
Никто из тех, с кем я был знаком в 1600-х годах, и не думал искать у себя в душе тайного миллиардера. Они мечтали дожить хотя бы до ранней молодости и остерегались вшей.»
«Я вообще не люблю летать. Досаждает не столько передвижение по воздуху, сколько прибытие – всего через несколько часов после вылета из Гатвика – в другую страну, с совершенно иной культурой и климатом. Возможно, причина в том, что я еще помню истинные размеры нашего мира. Сегодня никто об этом не думает. Люди перестали ощущать громадность мира и собственную, по сравнению с ним, ничтожность. Когда я впервые пустился в кругосветное путешествие, оно заняло больше года – я плыл на корабле вместе с огромным числом других людей, и только невероятным везунчикам удавалось вернуться домой. А теперь – вот он мир, перед вами. Весь, целиком. Через час я полечу в Сидней и успею туда к обеду. В подобных ситуациях на меня накатывает приступ клаустрофобии: такое чувство, что мир в буквальном смысле слова сдулся, как проколотый воздушный шар.»
Плимут, Англия, 1772
Том соглашается пойти в кругосветное мореплавание на судне капитана Кука
В небе над Австралией, настоящее время
Воспоминания о Роуз и Камилле мучают Тома, он не может понять, искренние ли чувства у него к Камилле.
Хуахине, Французская Полинезия, 1773
Том знакомится с Омаи, капитан Кук также берет его в свое плавание.
Тихий океан, 1773
Омаи признается Тому, что он такой же «нестареющий».
Байрон-Бей, Австралия, настоящее время
Омаи не согласился вступить в общество, ни на каких условиях. Омаи, как и Том, был влюблен, давно. Дочь Омаи уже в престарелом возрасте и живет с ним.
Но, интересное в этой главе другое. Хендрик давно уже нашел дочь Тома и настроил её против Тома. Мерион несколько месяцев следила за Томом, думая, что Том не любит ее, что он бросил их с Роуз. Помогает вернуть доверие дочери только монетка, которую Том хранил ни одну сотню лет. Эту монетку ему подарила Мерион, когда была совсем маленькой.
Хендрик тоже прилетел в Австралию, он хочет убить Омаи, так как изначально предполагал, что Том не сможет заставить Омаи вступить в ряды общества.
Том с дочкой готовят какой-то план против Хендрика.
Кентербери, Англия, 1617
Небольшое воспоминание о разговоре с дочкой.
«Мир не всегда такой, каким мы хотим его видеть. Порой люди нас разочаровывают. Иногда они совершают чудовищные поступки. В этой жизни надо быть осторожной.»
Байрон-Бей, Австралия, настоящее время
Хендрик пытается поджечь дом Омаи, но Том его останавливает. Затем идет предсмертный бред Хендрика про людей «однодневок», о том что за свою короткую жизнь они ничему не могут научиться, повторяют одни и те же ошибки. После этого он поджигает вместо дома Омаи себя.
Лондон, настоящее время
Знакомство с дочерью, у которой за плечами около 400 лет. Все это время Том не знал, чем она занимается и жива ли она.
«Тот, кто не помнит прошлого, писал в 1905 году философ Джордж Сантаяна, обречен пережить его заново. Вам достаточно включить новости, чтобы увидеть жуткие повторы прошлого, кошмарные невыученные уроки; двадцать первый век постепенно превращается в пошлый перепев века двадцатого.»
La Forêt de Pons, Франция, ближайшее будущее
У Тома с Камиллой всё наладилось. Они ждут ребенка. Тома уже не страшит, если его дочь будет выглядеть когда-нибудь старше, чем он. Том открыт будущему.
«Существует только настоящее. Как каждая на свете вещь состоит из одинаковых и взаимозаменяемых атомов, так и каждая частица времени обладает свойствами всех остальных.
Так оно и есть.
Никаких сомнений. В те мгновения, что наполнены жизнью, настоящее длится вечно, и я знаю, что нам предстоит прожить еще не одно настоящее. Я это сознаю. Я понимаю, что можно быть свободным. Понимаю, что единственный способ остановить время – перестать ему подчиняться. Я больше не тону в своем прошлом и не боюсь будущего. Зачем мне его бояться?
Будущее – это ты сам.»